Но в природе всё имеет свой смысл. Когда животное переориентирует свою внутривидовую агрессию с партнёра на кого-то другого, оно таким образом его ещё и защищает. Нужно ли защищать супруга или супругу от действий отпрыска, если, конечно, сыночек не стал ещё преступником-рецидивистом? Вряд ли. Но разве вашу вторую половину совсем не от чего защищать? Например, от бедности, хандры и усталости, от собственных наших недостатков, в конце концов!

Приведу цитату из книги Конрада Лоренца «Агрессия, или Так называемое зло», где он рассказывает, как естественная внутривидовая агрессия, направленная на «вторую половину», превращается в животном мире в целый ритуал «умиротворения». Думаю, эта зарисовка говорит сама за себя, особенно если попытаться представить рассказ учёного в живописных картинках…

«Существует, например, – пишет К. Лоренц, – изумительная церемония умиротворения – обычно её называют „танцем“ журавлей, – которая, с тех пор как мы научились понимать символику её движений, прямо-таки напрашивается на перевод на человеческий язык.

Птица высоко и угрожающе вытягивается перед другой и разворачивает мощные крылья (здесь и далее выделения в цитате автора. – А. К.), клюв нацелен на партнёра, глаза устремлены прямо на него – это картина серьёзной угрозы, и в самом деле до этого момента жесты умиротворения совершенно аналогичны подготовке к нападению.

Но в следующий момент птица направляет эту угрожающую демонстрацию в сторону от партнёра, причём выполняет разворот точно на 180 градусов, и теперь – всё ещё с распростёртыми крыльями – подставляет партнёру свой беззащитный затылок, который, как известно, у серого журавля и у многих других видов украшен изумительно красивой рубиново-красной шапочкой.

На секунду „танцующий“ журавль подчёркнуто застывает в этой позе и тем самым в понятной символике выражает, что его угроза направлена не против партнёра, а совсем наоборот – прочь от него, против враждебного внешнего мира; и в этом уже слышится мотив защиты друга.

Затем журавль вновь поворачивается к другу и повторяет перед ним демонстрацию своего величия и мощи, потом снова отворачивается и теперь, что ещё более знаменательно, делает ложный выпад против какого-нибудь замещающего объекта; лучше всего, если рядом стоит посторонний журавль, но это может быть и безобидный гусь или даже, если нет никого, палочка или камушек, которые тогда подхватываются клювом и три-четыре раза подбрасываются в воздух. Всё это так же ясно, как человеческие слова: „Я велик и страшен, но я не против тебя, а против вот этого, вот этого, вот этого“».

Вот бы нам поучиться у птиц!

Возвращаясь к Зигмунду Фрейду, трудно иногда отделаться от мысли, что между любовью и агрессией существует какая-то странная патологическая связь.

Поскольку каждый из нас имеет также отношения с самим собой, мы можем направить свою внутривидовую агрессию и на самих себя. В конце концов, мы же тоже личность, тоже субъект – почему нам не может прийти в голову идея, например, во время депрессии убить самих себя?

Зачастую что-то подобное может происходить с нами и в случае расставания с супругом. Произошла, допустим, измена, или просто какой-то конфликт, хлопнули дверьми, разъехались… Конечно, все на взводе, чувства полыхают, здравый смысл отключается и хочется эту агрессию друг на друга излить.

Но нет, ты один на один со своим горем, со своей открытой раной. Вроде бы самое время себя пожалеть, подумать, как себя привести в порядок, защитить. Однако же в голову лезут совсем другие, предательские мысли:

«А зачем мне жить теперь?» И снова агрессия оказывается направленной, точнее переориентированной, на самих себя – мол, убью себя, и дело с концом.

Да, к сожалению, агрессия, которую по каким-то причинам вызывает у нас любимый человек и которую часто из-за любви к нему мы не в силах проявить, бьёт по нам самим. Она, словно по принципу какой-то скороварки, запирается у нас внутри со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями…

Выводы

Агрессия – это, конечно, «зло». Но зло неизбежное, а поэтому нам надо думать не о том, как его изжить, а что с ним делать.

Её можно направить на супруга, ведь именно его появление в нашем жизненном пространстве и вызывает эту агрессию. Всё это, начавшись с перебранки, закончится рукоприкладством: разводом, разболтанными вдрызг нервами и хронической неврастенией.

Жить в семье – значит разделять друг с другом все несовершенства, все беды и все чувства и всё же продолжать любить другдруга.

Второй вариант – задушить её в зачатке, что называется, «взять себя в руки» и таким образом оставить эту разрушительную энергию внутри собственного организма, что впоследствии приведёт нас к врачу-кардиологу, который благополучно поставит нам диагноз «гипертония».

Но есть и третий вариант, который на самом деле уже и так спрятан в наших генах, – это переориентация внутривидовой агрессии. То есть направление этой уже возникшей агрессии в сторону.

Есть ли у нас с нашей второй половиной «общий враг»? Давайте как раз с этим и разберёмся.