Если договоришься с собой, есть надежда на взаимопонимание с окружающими.

– Так, – предлагаю я, – давайте, вы через меня будете разговаривать, потому что друг с другом вы сразу начинаете ссориться, договорились?..

Иван и Елена соглашаются, хотя и с показной неохотой. Уже оба привыкли быть в этом бесконечном «выяснении отношений», а что творится у них в этот момент в головах, вообще трудно себе представить…

– Итак, разбираемся с днём рождения, – говорю я максимально конструктивным тоном. – Лена, что вы почувствовали, когда Иван сказал, что он не может пойти в клуб, потому что это скажется на его работе?

– Досаду, – бурчит Елена.

– А что подумали?

– Я знала, что мне нужно было раньше приехать домой, – признаётся она.

– Это, мне кажется, не всё… – сомневаюсь я.

– Ещё, – Елена снова вскипает, – что я не хочу ехать домой, потому что у меня праздник!

– Что-то ещё? – умиротворяющим тоном говорю я.

– Ноль, – сказала Елена как отрезала.

– Лена, а когда почувствовали обиду, что подумали?

– Он не понимает меня.

– Он не понимает, что вам нужен праздник, да? – я разговариваю как бы только с Еленой, но, конечно, рассчитываю, что ответ услышит и примет Иван.

– Угу, – обиженно соглашается Елена.

– То есть для вас важно, чтобы Иван понял, какой это важный для вас день – первый день рождения в Москве после такого сложного переезда? Что вы устали и вам нужно попытаться развеяться, всё сбросить с себя, забыть о проблемах? Почувствовать себя беззаботной, счастливой…

– Угу, – видно, как Елена оттаивает, пока я говорю то, что она хотела бы слышать от Ивана.

– И ещё вы хотите отметить так, чтобы и ему было хорошо в этот день? Чтобы у вас был общий праздник, чтобы можно было потом вспоминать об этом?

– Да, и он был рядом, – тихо, без обиды, но обиженно говорит Елена.

– И вам показалось, что вашими чувствами пренебрегают…

– Да.

– А как себе вы объяснили его решение не приезжать в клуб?

– Ему просто было лень, – с досадой говорит Елена. – Мог хотя бы на какое-то время приехать.

– Но вы, мне кажется, сейчас не объясняете, а обвиняете? По крайней мере, так звучит: он мог сделать вам приятное, но пренебрёг вашими чувствами, и просто потому, что ему «лень».

– Да, – подтверждает Елена.

– Хорошо, значит, мы всё правильно сформулировали? – резюмирую я. – Ещё что-то хотите добавить?

– Нет.

Дальше перехожу к разговору с Иваном:

– Итак, Иван, теперь давайте с вашими чувствами разбираться. Вам предлагается участвовать в праздновании дня рождения…

– Во-первых, – чётко говорит Иван, – не моя компания.

– А как вы себя чувствуете, когда приходите не в свою компанию?

– Ну, это не самая веская причина была, – уточняет Иван, хотя видно, что он точно не большой любитель таких компаний. – Самая веская причина – это то, что мне нужно было в шесть часов утра выезжать из дома и работать, на самом деле, после этого до двенадцати ночи как минимум. Так что это сказалось бы на качестве работы, а сейчас как-раз тот период, когда я должен себя зарекомендовать.

Настоящие отношения – это когда два несовершенных человека отказываются разочаровываться друг в друге

– На том месте работы, которое вы сейчас заняли? – уточняю я.

– Да. И я думаю, что для того, чтобы хоть чего-то добиться, нужно чем-то жертвовать.

– И каким образом Лена отреагировала на ваш отказ? – спрашиваю я. – Что вы подумали?

– Ну, на самом деле реакция прозвучала не как катастрофа какая-то, – пожимает плечами Иван, – а вот просто: да – да, нет – нет. Вся проблема, мне кажется, что нужно чувствовать ответственность всё-таки, если о тебе волнуются. Элементарно, не проблема же позвонить, сказать, где ты, что ты икак? Да, я знаю, что там есть люди, которые за тобой посмотрят, но всё-таки.

Кажется, сейчас Иван воспроизводит все доводы и аргументы, которые они уже не раз обсуждали с Еленой во время их ссор из-за этого злосчастного дня рождения.

– А вы беспокоились, что с ней может что-то случиться? – спрашиваю я.

– Да, – кивает Иван. – Это такой человек, который всегда найдёт приключения на… – он замялся, – мягкие области тела.

На последней фразе Елена чуть ли не подпрыгнула от негодования. Понятно, что весь фокус её внимания сейчас на этих «мягких областях тела», а вовсе не на том, что на самом деле прозвучало. Поэтому мне приходится спокойным тоном объяснить, что Иван, как мне кажется, имеет в виду:

– Лена, я сейчас услышал от Ивана, что он переживал за вас и что у него были на то причины, которые он считает значимыми. Ещё у него могло возникнуть ощущение, что вы променяли его на новых друзей, да ещё в свой день рождения.

– Ну, дело в том, – возражает Елена, – что он ведь не принял эту ситуацию…

– В смысле?.. – не понял я.

– То есть, – исправляется Елена, – мы это проехали. Но теперь это постоянно звучит мне в упрёк! По этому поводу у нас возник и самый последний конфликт: мол, помнишь, как ты тогда поступила?

– Ну я же не с места в карьер, правильно? – разводит руками Иван.

Судя по всему, Иван говорит о том, что он часто защищается от негативных эмоций Елены и не находит ничего лучше, как ткнуть её в «тот проступок». Но поскольку Елена уже решила для себя, что не будет считать себя виноватой за случай с днём рождения, это лишь вызывает у неё раздражение.

– Так, мы договорились разговаривать через меня, правильно? – перебиваю я вновь вспыхнувшую перепалку.

Если вместо критики мы станем ободрять, то сможем улучшить наши отношения с другим.

Елена с Иваном даже ещё отодвинулись друг от друга на диване, словно бы символически разъехались или установили зону взаимного отчуждения.

– Иван, а с какой целью вы напоминали Лене про день рождения?

– Потому что как-то так получалось, что в разговоре мы выходили на эту тему.

– Ну вы же понимаете, что делаете ей больно? – спрашиваю я.

– Да, – соглашается Иван. – И я делаю это намеренно. И да, я знаю, что я эгоист. Но она эгоистка не в квадрате, а в кубе!

То есть обида в Иване засела крепко, и, когда Елена не считала его «опоздание» на годовщину за сигнал – мол, я обижен, сделай что-нибудь с этим, – он стал ей просто напоминать.

При этом не так просто, надо думать, прозвучало и слово «аморально» – своего рода бессознательная реакция. То, что Елена не позвонила из клуба, трудно, мне кажется, назвать аморальным поступком. Но это ведь клуб – там не только веселье, но ещё и внимание к красивой, артистичной девушке, чей-то интерес. Бог знает, что Иван мог надумать, пока Елена веселилась с новыми друзьями до восьми утра…

– Что ж, – говорю я, – разбираемся дальше. – Лена, а что вы думаете, когда Иван так говорит?

– Мне просто… – глаза Елены налились слезами.

– Нет, ну согласись, правда, – не извиняясь, но извиняющимся тоном пытается успокоить её Иван.

– Нет-нет, – прерываю его я, – вы разговариваете через меня.

– Знаете, – всхлипывает Елена, – он просто не хочет принимать меня такой, какая я есть. Он пытается меня воспитывать. А я девочка взрослая и…

Видимо, сама того не осознавая, Елена ждёт, что я встану на её сторону и поддержу её в этом конфликте. Она называет себя «девочкой», пусть и «взрослой», – мол, доктор, давайте уже меня пожалеем…

– Лена, а вы со своей стороны не пытаетесь воспитывать Ивана? – говорю я, не давая этой драме разыграться.

– Ну да, наверное, – соглашается Елена, понимая, что где-где, а тут уж точно отпираться бессмысленно.

– То есть, – резюмирую, – и «я эгоист», и она «эгоистка», и «он меня пытается воспитывать», и «я его пытаюсь воспитывать»…

– Да, – соглашается со мной Иван, – про нас часто говорят, что вы абсолютно разные, и как вы вообще уживаетесь?

На самом деле я просто подвёл итог тому, что мы имеем к этому моменту – взаимные упрёки и обвинения. Но Иван так быстро отреагировал, что становится понятно: он уже давно внутренне использует эту формулу для оправдания ситуации.