Полина

С Верой мы встречаемся только в пятницу вечером. Она решительно отказывается от вина, потому что они с Даней усиленно планируют ребенка. То и дело загадочно улыбается, предвкушая новый этап в жизни. Каждый месяц может завершиться положительным тестом.

— Кстати, о детях. — Я поднимаю бокал для тоста и делаю большой глоток белого сухого. — Цветы жизни. Сорви с чужой клумбы и привези бывшей жене.

— Что? — Вера округляет глаза, ожидая пояснения.

Делаю над собой усилие и допиваю вино, быстро заедаю салатом. Алкоголь в моей жизни явление редкое, но сегодня, перед выходными, я пару бокалов себе позволю.

Настраиваюсь морально и рассказываю подруге все как на духу. И про то, что мы с Ильей провели пару потрясающих часов в объятиях друг друга, и о правде, которой он меня ошарашил после того, как заставил снова почувствовать себя единственной и прекрасной.

— И теперь он не оставляет меня в покое, Вера! Он… — возмущаюсь я, всплескивая руками, — каждое утро приезжает ко мне, чтобы погулять с Газировкой. Как с цепи сорвался. Привозит огромный букет цветов. Мне их, клянусь, уже ставить некуда! Сегодня утром притащил корм собаке, потому что заметил, что у меня заканчивается. Два мешка. И все время смотрит на меня. Пристально.

— Я слышала сплетни о том, что у него есть сын, — виновато признается подруга, зачерпывая вилкой боул с лососем. — Но не поверила. Надо было все равно сказать тебе, прости. Я думала, это бред.

— Да каких только сплетен вокруг него не ходит! — отмахиваюсь я.

— О вас обоих, — поправляет Вера. — Причем с самого начала, едва он устроился к нам. Все знают, что мы с тобой дружим, поэтому при мне редко что-то обсуждают, но даже я слышала о том, что вы спите, когда об этом даже речи не шло.

Я качаю головой.

— Это было ожидаемо. Мы бывшие, еще и работаем вместе.

— Так а чего он хочет в итоге? От тебя.

— Утверждает, что приехал ко мне. Не смог забыть, хочет дать нам шанс. Я ведь на это и рассчитывала, помнишь? Что не сможет и вернется. А я тут такая хорошая, положительная, готовая приласкать и исправить ошибки. Но прошло слишком много времени и, что самое главное, я ждала его другим. Помнишь, рассказывала, что в то лето он не мог печатать: у него были сломаны пальцы? Он записывал мне голосовые сообщения. Штук пятнадцать. Я дура была — удаляла их не слушая. Но одно он записал Насте. Там было всего несколько простых слов, я их наизусть выучила. «Насть, пожалуйста, скажи Полине, чтобы позвонила мне. Она не отвечает на мои звонки, а мне очень нужно поговорить с ней. Я просто не знаю, что мне делать дальше». Поразили меня не слова, а тон, которым он их произнес. Растерянный. Я и ждала Илью таким. Подавленным, поверженным, нуждающимся во мне. А он приехал… Блестящим хирургом. С семьей. Ребенок — это ведь семья?

— Я просто в шоке, — тихо произносит она. — Получается эта женщина забеременела, пока вы были женаты? Он с ней встречался?

— Недолго. Он развелся, когда узнал о ее беременности. Она сомневалась, оставлять ли ребенка, но такой грех он бы не стал на себя брать. Это в его духе.

— Плохо, конечно.

— Да. — Подливаю себе вина. — Утверждает, что быт наладился. У него есть круглосуточная няня, а как Женя подрастет, наймет еще одну. Но при этом всю неделю ездит ко мне. Не торопит, но. Боже, я совершенно не соображаю, что делаю. Мне нужно время. — Устало тру лоб. — Еще говорит, что хотел приехать перед тем, как узнал о Жеке. Уже билеты взял. Может, лжет.

— Тяжелая ситуация, — качает головой Вера. — Надо было вам все же развестись сразу.

— Нет, ты что, я бы одна осталась! Это был бы конец всему. Он хотел, я знаю. Но я была не готова.

«Если он разведется, я не переживу», — именно эти слова я сказала Яне и Рите. Для верности повторила раз двадцать пять, чтобы ему точно передали. И продолжала повторять еще много раз. Тогда казалось, что развод станет концом всему, мне было всего двадцать лет, и я жила мечтой вернуть мужа любым способом. Я ведь и правда чувствовала себя самым одиноким человеком на свете! Папин друг, Баскаков, который имел сильное влияние на всю нашу семью и который настроил меня против мужа, чуть позже предложил мне роль его любовницы. Я была в таком ужасе: он ведь видел меня чуть ли не с рождения.

Я не понимала, как жить дальше без Ильи. И будто снова начала тонуть в болоте, из которого едва вырвалась. Да еще и вину чувствовала, сожаление, разочарование.

И он не развелся. Я не знаю почему. Быть может, просто жалел меня? Чувствовал ответственность? Он ведь был намного старше. Возможно, доживу до тридцати лет — узнаю наверняка. Но в то время я решила, что это из-за любви, и ухватилась за надежду.

— А так… у меня были его родители, — продолжаю вслух. — Они меня материально и морально поддерживали, и я смогла обойтись без «помощи» Баскакова. Спокойно доучилась. Да и я была в курсе всего, что происходит с Ильей. Будто рядом с ним находилась. И когда его отряд в плен взяли, и когда освободили. И когда он потом подписал еще один контракт. О, как мы злились и ругали его. Объявили ему бойкот.

— Можно подумать, ты бы не взяла трубку, если бы он позвонил, — смеется Вера.

— Взяла бы, конечно. — Смотрю вниз и грустно улыбаюсь от нахлынувших эмоций. — А потом. Боже, как мы отмечали, когда он наконец уволился из этой гребаной армии! Его родители были на моей стороне, потому что я — законная жена. А так бы что? Блаженная Мия спустила все наши деньги! Нам даже на квартиры не хватило! Благо в последний момент выяснилось, что сестра не все успела отдать гадалкам.

— Я помню, милая, через какой ужас ты прошла. Но ты справилась.

— В то время я не хотела знать, были у него девушки или нет. Плевать. Сейчас — все иначе. Я зла на него, что он допустил такую ситуацию, что вернулся и всколыхнул в душе чувства, что бросил меня, что как бы ни старалась, так и не смогла полюбить никого другого! Я ведь так ждала его, Вера.

— Ты училась жить без него. И научилась. Ты стала свободной! — Она поднимает бокал с водой.

— Да, научилась. Да, я свободна. — Распрямляю плечи и киваю. Мы чокаемся. — Со мной больше так нельзя.

— И ты сама можешь решать, с кем просто спать, а с кем строить отношения. Ты ни от кого не зависишь.

— Какое он готов отвести мне место в своей жизни? Я понятия не имею! А еще я боюсь встречи с его ребенком. Вдруг я не смогу его полюбить? Вдруг не смогу даже смотреть на него? Я не знаю, справлюсь ли с ревностью.

— Вы об этом не говорили?

— Он сказал, что познакомит нас, как только я буду готова. Он о прошлом говорит неохотно. Удивляется, что я многое знаю. Он будто ушел в сентябре, четыре с половиной года назад, и вот сейчас вернулся. А все это время между датами, по его мнению, не считается. А я… И вперед шаг сделать не могу, и отказать ему окончательно язык не поворачивается. Когда он берет мои руки и целует пальцы, у меня внутри все расцветает. Это необъяснимо! Я злюсь на себя, а поделать ничего не могу. Помнишь Димку? Он за мной ухаживал четыре месяца — что только ни делал! И ничего. Этот приехал, и. Вера, я в жизни так не трахалась. — Закрываю лицо ладонями. — До сих пор дрожь по телу от воспоминаний.

— Сложно у вас, ребята, — сочувствует подруга. — Но время покажет. Я думаю, вам нужно пообщаться, а там сами поймете. Стоит ли тратить жизни на второй шанс. Когда у тебя отпуск?

— Вот в конце месяца уже. Жаль, что в этот раз мы не вместе с тобой летим, — вздыхаю я. — Не уверена, что хорошо проведу время с Мией. За пять лет мы впервые куда-то едем с сестрой, и я боюсь, что прибью ее еще в аэропорту.

— Мне тоже жаль, Полин. Однажды мы обязательно съездим вдвоем, как в прежние времена, — улыбается Вера.

— Да, конечно. Когда твои дети пойдут в школу, — смеюсь я. — Или в институт!

— Ну и что? Мы будем самыми классными бабушками!

— Это точно. О, кстати! Вы с Даней придете завтра на матч?

Наша спортивная знаменитость выписался сегодня утром, на прощание они с тренером устроили в больнице настоящий праздник! Всем девушкам раздали цветы и конфеты, а причастным к операции — увесистые корзины с подарками. Кроме того, медиков пригласили на финальный матч этого сезона, который будет проходить в нашем городе.

— Посмотрим. Даня не очень любит баскетбол. Разве что для разнообразия, — пожимает плечами Вера и морщит нос. Она всегда так делает, когда чего-то хочет, но старается не показывать.

— Будет, что рассказать детям, — улыбаюсь я.

— А ты точно идешь?

— Да, хочу немного развеяться.

На матч Ветров, главная звезда нашей больницы, если пользоваться сленгом Пауля, не приезжает, потому что дежурит. Первое мая на календаре — предполагаю, ему там не скучно. Мы тоже весело проводим время, изо всех сил болеем за нашу команду, на ходу заучивая речовки. После каждого мяча в корзине противника Пауль пытается вскочить на ноги, чем изрядно нас всех, причастных к его операции, нервирует. Но, видимо, это сильнее его. Душа спортсмена там, на поле, с друзьями. Он машет руками и кричит изо всех сил, пытаясь поддерживать и подсказывать.

А перед перерывом и вовсе прямо на костылях спешит на поле, чтобы всех подбодрить и похлопать по плечам! у. Такое увлечение своим делом восхищает и кажется мне очень понятным. Жить своей профессией. Отдавать всего себя. Я радуюсь, что его операция прошла успешно и он скоро вернется в спорт.

Софья Ашотовна соглашается обмотать вокруг шеи шарф с цветами нашей команды и смеется, когда мы! с игроками делаем групповой снимок. Мои посты в соцсети в первые полчаса набирают огромное количество лайков, а белозубая улыбка Пауля сверкает маяком, затмевая всех остальных.

Без немца наша команда ожидаемо с треском проигрывает, но это неважно. Парни старались, и мы ими гордимся. В самом конце игроки подходят к трибунам и хлопают, благодаря за поддержку. Мы вскакиваем на ноги и от души аплодируем в ответ.

Вера с Даней собираются ехать домой.

— Полин, Пауль приглашает всех желающих на праздничный ужин с командой, — говорит мне Алиса. — Ты поедешь? Надо места в автобусе посчитать.

— А что праздновать? Продули же, — не понимаю я.

— Окончание сезона, как что? Мы ж все, вылетели. Полечка, ради меня, скажи «да»!

Сложно отыскать на свете менее спортивного человека, чем психиатр Даниил, поэтому даже речи быть не может, чтобы они с Верой захотели посвятить еще несколько часов вечеринке с баскетболистами.

— Соглашайся, Поля. Пожалуйста-пожалуйста, — умоляет Алиса. — Съездим в ресторан на пару часов. Из наших решились только трое, и все мужчины. Мне одной неловко.

Пауль на костылях ковыляет к нам, пробиваясь через толпу фанатов, которые достают ему до пупа.

— Девушки, оставайтесь, — говорит он на английском. А потом добавляет длинную фразу по-немецки, содержащую море самых разных слов.

Старательно напрягаю слух, но не узнаю ни одного из своей заветной двадцатки.

— О нет, мне завтра рано вставать, — отказываюсь я.

И, пользуясь тем, что Пауль на костылях, быстро прощаюсь и догоняю Веру с Даней, чтобы те добросили меня до дома.

— А ты чего не осталась? — спрашивает Даня, когда мы отъезжаем от стадиона.

— Меня Газировка ждет, — пожимаю плечами. — Спонтанные вечеринки не для меня. Я обещала ребенку вернуться пораньше.

— Мы решили завтра на природу выбраться, — говорит Вера. — Составишь компанию? Даня сейчас мясо замаринует. Будут наши родители, Маша, Алена… — Вера перечисляет сестер. — Ну, как всегда.

— Разве только с Ниной. Мия обещала ее утром привезти. Ничего?

— Да, классно. Бери Нину и Газировку. Поиграет с моими племянниками как раз. Погода супер, что дома сидеть?

Ребята высаживают меня у подъезда, и я быстро поднимаюсь к себе. Переодеваюсь в спортивное, после чего мы с Газировкой отправляемся на долгую прогулку. А когда спустя два часа возвращаемся домой, я вижу перед своим подъездом джип с эмблемой нашей баскетбольной команды.

Пассажирская дверь открывается. Даже в тусклом свете фонарей видно идеальную улыбку Пауля.