Полина

Секундная стрелка часов медленно ползет по крупному циферблату. Перед моими глазами большой круглый будильник, сделанный под старину, и я уже три минуты его рассматриваю. Рядом с будильником на столике пустые тарелки из-под ужина и чашки из-под чая. Втянулись мы с Ильей, конечно, в отношения без обязательств.

Я прижимаюсь щекой к его груди, чуть меняю положение тела, устраиваясь поудобнее. Глажу твердый живот. Мышцы пресса напрягаются под моими пальцами, и я улыбаюсь.

За окном давно стемнело, и мы включили ночник. Честно говоря, если после близости пустота в нас и появилась, то исключительно в животе. Поэтому мы заказали еду и, накинув халаты, поужинали. Потом Илья вышел на балкон покурить, а я завалилась в кровать.

— Надо собираться, — сказал он мне, вернувшись.

— Пять минут! — взмолилась я.

Уже прошло четыре.

Приподнимаюсь на локте и смотрю на него.

Завотделением полусидит, откинувшись на спинку кровати. Лицо умиротворенное. Словно почувствовав мой взгляд, он улыбается с закрытыми глазами.

Потом берет мою руку и лениво подносит к лицу. Касается губами пальцев, одновременно с этим открывает глаза и смотрит четко на меня. Дыхание сбивается. В плане ухаживаний он остался таким же старомодным. Я весь вечер только и делаю, что улыбаюсь.

Что, если нам забыть про прошлое? Словно ничего не было. Есть он, есть я. Два человека. Что нам может помешать быть вместе? Не сразу, конечно. Но в будущем… если он проявит инициативу, я обрубать не стану. А там возможно.

Закрываю глаза и качаю головой. После секса с бывшим меня одолела не пустота, а эйфория. Что, наверное, еще опаснее.

— У тебя старые синяки на бедрах, — говорит Илья. — Это я?

Его голос звучит спокойно. За последние годы он слишком хорошо научился владеть собой — можно лишь догадываться, что творится у него внутри на самом деле. Он ведь давно заметил и лишь сейчас озвучил вопрос.

Я бы могла промолчать и оставить его поразмышлять на досуге о пальцах Сергея.

Но эта безумная эйфория… Чтоб ее!

— Ты. Не знала, что заметишь.

— Извини, я был неосторожен.

— Я не помню, чтобы мне было больно.

Он небрежно поглаживает меня по спине. Потом снова целует мои пальцы.

— Я скучал по тебе, — сообщает. Ловит мой взгляд, совсем слегка улыбается.

— Часто?

— Каждый день. Это часто?

— Да, очень. Невыносимо часто.

Мне ли не знать?

Илья переводит глаза на будильник.

— Надо ехать.

— Так рано? Я думала может, мы останемся здесь на ночь? Я бы могла попросить соседку, чтобы она погуляла с Газзи…

Он молчит. Потом наклоняется и целует меня в плечо.

— Тебе было хорошо? — спрашивает.

— Да. А тебе?

— Тоже. Я отвезу тебя. Если ты не против, утром заеду. Вместе поедем на работу.

— Можно, — пожимаю плечами. Нехотя приподнимаюсь и от души потягиваюсь. Приятная истома растекается по телу.

Он смотрит на меня. На лицо, на мои, должно быть, взлохмаченные волосы. На плечи и грудь. Я же беру его ладонь, сжимаю.

— Ты прекрасный хирург, Илья. Я так рада, что у тебя получилось восстановиться после случившегося. Искренне рада. Клянусь, когда ты снова начал оперировать, я плакала от счастья.

Он молчит, и я продолжаю:

— Мне твоя мама рассказала. Вернее ты ей позвонил, а я рядом как раз находилась. Мы на диване сидели. Я же часто раньше к твоим ездила. А у нее динамик громкий, знаешь, в старых телефонах такие были. Она никак не соглашалась на сенсорный… Впрочем, это неважно сейчас. Все, что ты говорил, я слышала. Каждое слово. С таким восторгом рассказывал, как все произошло! Просто вау! У меня по коже мурашки бегали.

— Я не знал, что ты слушала.

— Да, прости. Я не специально. Мне очень интересно было, как все прошло.

Илья притягивает меня к себе и обнимает крепче. Мы лежим еще некоторое время.

— Это слишком многого мне стоило. Да и радовался я, как выяснилось, раньше времени. В операционную-то вернулся, а толку? Стоял на подхвате, салфетки посчитать. Ничего интересного мне не доверяли еще почти год. Оперированные руки — все, сразу крест. К тому времени уже много времени прошло после второй операции, я ежедневно тренировался и практически вернул былую ловкость. Но ни хрена. Никто не собирался рисковать. На самом деле я зря терял время. Если бы можно было отправиться в прошлое, я бы пошел другим путем.

— Ты сделал невозможное. Знаешь, как о тебе говорят? Что ты хирург от бога. Скольким людям ты помог! И скольким еще поможешь. Это очень важно. Наверное, это важнее всего. Я понимаю. Поработав с тобой бок о бок, я все до конца поняла. Ты бы просто не смог иначе.

Не смог бы жить, занимаясь чем-то другим.

— Полина, я приехал к тебе, — говорит он. — В Питере было достаточно работы, ты ведь понимаешь это? Мне предложили хорошее место, но я выбрал вакансию в Красноярске.

Закрываю глаза.

— И я знал, что эта должность считается у нас проклятой, — усмехается он.

Я тоже быстро улыбаюсь.

— Какой ты смелый! Вау, Илья Викторович! Я поражена, — даже не пытаюсь скрыть едкий сарказм. Мы не в больнице, и сейчас он мне не босс. К черту субординацию.

— Ха-ха. На самом деле я много раз собирался вернуться, но все время что-то случалось. Мешало. Однажды даже билеты купил домой, — к концу фразы его тон становится серьезным.

Я тоже прогоняю улыбку.

— Надо было просто поехать в аэропорт. С этими билетами.

— Может быть.

— Ладно, это неважно. Все неважно. Я пыталась тебя забыть, пыталась ненавидеть. Встречалась с другими парнями. Все было не так.

— Аналогично. — Илья ведет пальцами по моей спине, касается бедер.

— Но… если ты ехал ко мне, почему не пришел сразу? Не сказал о своих намерениях? Я бы, конечно, послала тебя куда подальше, но ты хотя бы попытался!

Он усмехается на фразе «послала куда подальше». Некоторые вещи не меняются. Его я точно ничем подобным не испугаю. Значит, причина в другом. Невольно начинаю беспокоиться.

— Я хотел сначала посмотреть на тебя, — продолжает Илья с улыбкой. — Познакомиться с новой Полиной. Богиней ночных смен, самой крутой медсестрой отделения! — говорит восторженно, и я широко улыбаюсь в ответ.

— Прекрати! — щипаю его.

Он подается чуть в сторону и смеется.

— Я серьезно! Так и есть.

— Кто ж спорит? А потом?

— Потом в моих планах было правдами и неправдами заманить тебя в свою постель.

Теперь он щипает меня за задницу, я айкаю и смеюсь.

— В какой момент я потеряла бдительность и попалась на удочку? — Приподнимаю брови и смотрю на него.

Илья улыбается еще шире.

— Ты мне скажи.

Я вновь укладываюсь на его грудь, и мы обнимаемся. Проходит еще одна минута. Украденная. Нам давно пора идти. Время предательски тает. Пустоты как не было, так и нет. Лишь тепло. Оно наполняет меня до горлышка.

Следующие слова Илья произносит совершенно серьезно, словно мы не шутили совсем недавно:

— Полина, как раньше у нас не получится.

— Я знаю.

— Поля у меня есть ребенок.

Застываю.

Он сказал… что?

— Я так понимаю, ты не знала.

Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. А должна была знать?