Полина

— Не поеду я в травмпункт, — сказал Илья Яру.

Тот что-то объяснял ему торопливо.

— Не поеду. Я врач, со мной все нормально, — возразил с нажимом.

— Понял, — кивнул Ярослав и отошел в сторону.

Поначалу в коридоре было очень шумно. Откуда-то взялась толпа людей — я бы хотела рассмотреть и запомнить каждого, но картинка перед глазами предательски расплывалась. Доносящийся со всех сторон отборный мат поражал воображение, хотя я всегда считала, что неплохо умею ругаться. Четко я видела только Илью. Он стоял на ногах, живой — это было самым важным. Медведей было двое, они охранники. Возможно, у них было оружие. У моего охотника оружия не было. Только его ярость.

Илья заметил меня, выходящую из туалета, подозвал жестом и прижал к себе. Я уткнулась в него и снова затихла. Меня кружила карусель. И очень хотелось летать. Казалось, для этого нужно сделать всего одно движение — подпрыгнуть и оторваться от земли.

Меня держал его запах. Родной, любимый. Если я улечу, то перестану его чувствовать. А этого допускать было нельзя. Поэтому я вцепилась в его рубашку намертво. Отдирать меня пришлось бы всемером, не меньше.

При этом сердце молотило с убийственной скоростью. Простреливающая боль в груди моментами становилась невыносимой. Я догадалась, что часть дряни успела попасть в кровь. А может, таблеток было больше. Ужасно хотелось спать, сознание ускользало. Но я не могла позволить себе сдаться. Представляла, как сопротивляюсь на клеточном уровне. Глупость такая, но прямо перед глазами будто видела. Все это время рука Ильи лежала на моей спине. Тяжелая, горячая. Иногда он наклонялся и что-то шептал мне, отчего я прижималась еще сильнее. Он успокаивал, что я в безопасности и со мной больше ничего не случится.

В какой-то момент я услышала голос Богомолова-старшего, потом снова как в тумане. Помню, что застегивала ботинки. Как надевала пальто — не помню, но в машине сидела в нем. Свернулась клубочком на заднем сиденье. Илья с кем-то переговаривался спокойным ровным голосом, меня это убаюкивало.

Проснулась я от того, что Газировка лизала мою руку. Резко поднялась на кровати и огляделась. Я дома, за окном светло. Газзи нельзя на кровать, ей и в спальню-то нельзя заходить — она об этом прекрасно знает. Видимо, Ильи нет, раз она настолько осмелела.

Заметив, что я проснулась, девочка завиляла хвостом и жалобно заскулила. Дескать, прости, хозяйка, вольность, но я переживала. Я ласково потрепала ее по голове.

— Тоже испугалась за меня? Зря. Мы с тобой обе живучие. Нас хоть из дома выгоняй, хоть на машине дави, хоть… — Я моргаю, прокручивая в голове вчерашний вечер.

Сажусь на кровати. Газзи кладет голову мне на колени, преданно смотрит в глаза.

Вчера я выпила много воды. Несколько стаканов. Тщательно прополоскала рот, даже жевала жвачку, которую нашла в сумочке. Потом спала в незнакомой машине, замерзла и проснулась. Илья стоял на улице, с кем-то разговаривал. Курил. Я увидела его и снова отрубилась. Когда мы добрались до дома, мне стало значительно лучше. Пелена с глаз спала, сердце успокоилось.

Мы даже поговорили. Но сначала… Боже, сначала мы занимались любовью. Я быстро наклоняюсь и нахожу презерватив под кроватью. Все верно, мне это не приснилось. Ночью было не до уборки. А утром Илья, видимо, забыл выбросить.

— Все будет хорошо, — сказал он, когда мы поднимались в лифте.

— Прости, мне так… стыдно.

— Стыдно должно быть не тебе.

Его голос звучал спокойно, но в глазах я все еще видела оттенки безумия, в жестах читала агрессию. Он сильно подрался и до сих пор не успокоился. Его одежда была запачкана кровью. Посмотрела на себя — мои руки тоже в ней. Я же прижималась к нему остаток вечера.

— Мы домой? — спросила растерянно.

— В лифте едем, да, — констатировал он.

— А отец? Он приезжал? Мне было нехорошо, но я уже в порядке. — Я зябко спрятала руки в карманы.

— Ему не звонили, насколько я знаю. Надо было?

— Нет. Я не хочу. Только не ему.

— Я так и подумал.

Мой взгляд блуждал по его лицу, фигуре. Его глаза были будто воспалены, челюсть напряжена. И сам он — собран, серьезен. На руках ссадины, губа разбита, он часто машинально трогал ее языком. Красный кровоподтек на скуле. Боже, да Илья сам был похож на зверя. Кажется, по-прежнему был в бешенстве.

Я моргнула, не представляя, как помочь и успокоить.

— Я так рада, что ты меня нашел. Вовремя. Я… это не я сбросила твой звонок. Я бы никогда. Клянусь, я бы не стала, — покачала головой.

Почему-то казалось, что именно это сейчас самое важное. Он звонил, беспокоился, а я не захотела разговаривать. Не было такого! Я честно собиралась поговорить с сестрой и все уладить. Мне было обидно, что не попаду на праздник, но не настолько, чтобы с ним ссориться по этому поводу.

Илья подошел и поцеловал меня, отчего внутри все оборвалось. Я вцепилась в его куртку, раскрывая рот ему навстречу. Он прижал меня к стене лифта, и у меня дыхание сбилось. Дрожь пробежала по его телу, выдавая сильные и кипящие эмоции, и каждая моя клеточка откликнулась на этот зов. Я хотела разделить с ним эту агрессию, впитать ее в себя и тем самым погасить его злость. Отчаянно отвечала на жадные поцелуи, нетерпеливые прикосновения. Его дыхание заметно участилось, он напрягся сильнее. Навис надо мной, доминируя.

И мне бы испугаться. Но вместо этого пальцы на ногах подогнулись от ощущений и предвкушения. Таким он со мной еще не был. Кроме того, первого раза. Нашего с ним.

Всегда осторожный, нежный. Но он ведь бывает разным. Сегодня он чуть не убил двоих людей. Он мог бы убить — сам так сказал, я слышала. Не стал, потому что подумал о последствиях. Одного вырубил, а того, чью фамилию узнал… медведя — избил прямо в торговом центре.

Теперь дрожала и я. От ужаса, эмоций, благодарности и стыда за эти чувства. Я не должна его благодарить за драку. Не должна.

Он избил тех, кто меня тронул.

Его безумие просочилось в меня. Передалось через поцелуй, касания, впиталось в кожу, понеслось по венам к сердцу, снова превращая то в молотилку. Я отчетливо поняла: эйфория вызвана не наркотиками. Прекрасно отдавала себе отчет в том, что не летаю. Напротив. Твердо стою на ногах.

Мы жадно застонали друг другу в рот. Он — низко, хрипло. И правда зверь. Мой зверь. Его рука протиснулась под пальто и сжала мою ягодицу. Сильно. Мои пальцы занимались его ремнем.

Мы вывалились из лифта. Илья быстро открыл квартиру.