Полина

— И что, вы прям спите вместе? — спрашивает Влада с любопытством.

Мы сидим в пиццерии недалеко от универа. Препод по менеджменту слегла с гриппом, и лекцию в последний момент отменили. В былые времена я бы уже благополучно свалила домой, но впереди практическое занятие по маркетингу, экзамен по которому мне нужно сдать на четыре. Поэтому послушно жду следующую ленту и пью мерзкий кофе три в одном.

— Ну, конечно, мы же встречаемся, — отвечаю таким тоном, будто она спросила самую очевидную вещь на свете.

Смотрю то в окно, то вокруг, всячески демонстрируя, что разговор продолжать мне неинтересно. После той страшной ночи, когда меня чуть не сожрали синтетические кролики, мы практически не общались с Владой и Галкой. У меня больше нет денег, на тусовки я не хожу. Еще я пересела с последней парты на первую, к ботаникам, да и Олеську за собой перетянула. В этот раз папа не прикроет мой провал на экзаменах. Он даже не оплатит следующий семестр! Мне обязательно нужно перевестись на бюджет. Честно говоря, я в легкой панике.

— И как он в постели?

— Не твое дело.

— Да ладно, интересно же! Полина, вы прям сексом занимаетесь? По-настоящему?

Она по-прежнему не может поверить, что у меня отношения с парнем. Все привыкли, что я вечная трусиха и девственница.

— Разумеется, по-настоящему, он же взрослый. Ты думаешь, мы полтора месяца за ручки держимся?

— Не удивилась бы.

Я закатываю глаза. В это время к нам подходят парни с потока.

— Ну что, вы идете? — спрашивает Пашка. — Доедайте шустрее, а то опоздаем. Помочь?

Он по-свойски приобнимает меня за плечи, отнимает стаканчик с кофе и делает большой глоток. Мы всегда общались легко. За руку держались, я позволяла себя обнимать, откусывать от своего бургера или куска пиццы. Сидела у него на коленях. Он постоянно был рядом, всегда готовый к тому, чтобы стать моим парнем.

Но сейчас с флиртом покончено, просто Пашка пока этого не понял.

Он возвращает стакан, но я отказываюсь. И мягко освобождаюсь.

— Расскажи хоть немного о нем, Полин! — канючит Влада, когда я поднимаюсь из-за стола.

Девочки присоединяются:

— Пожалуйста! Не будь занудой!

Я и правда стала довольно скрытной, провожу с ними мало времени. Просто… так страшно ляпнуть что-то неправильное, лишнее и разрушить отношения, которые (у меня недавно появились. И которыми я дорожу.

Точно не из-за Пашки Гурьева!

— Он классный, — говорю короткими репликами. Все смотрят на меня, и я приободряюсь. Люблю быть в центре внимания. — Умный. Очень умный, я больше таких не знаю. У него на все есть свое мнение, и я обожаю с ним разговаривать. Он веселый, много и здорово шутит. И внимательный. Ко мне. Всегда.

— Так у него большой или нет? — перебивает Влада, как обычно, громко. На все кафе.

Девочки хохочут во весь голос, я закатываю глаза, сама борясь со смехом. Парни навостряют уши и оживляются.

— Кто большой? Вы о чем? — Пашка хмурится.

Он как с луны упал. Но я действительно совсем пропала с радаров. Даже в соцсети почти ничего не выкладываю.

— Член, блин, что еще, Гурьев?! — злится Олеся. — Парня Полины обсуждаем.

Я пожимаю плечами.

— В меня помещается, — отрезаю. Потом, поразмыслив, добавляю: — Хоть и с трудом. Все, идем, а то и правда опоздаем. — Снимаю пуховик с вешалки и начинаю одеваться.

Подруги смеются, восхищаясь моим остроумием. Олесе действительно смешно — она-то в курсе событий и знает, как сильно я люблю Ветрова. По секрету я с ней делилась, что в постели с ним супер! А вот Влада с Галкой и остальные еще не привыкли, что у меня нет денег, поэтому, по обыкновению, стараются мне нравиться.

Пока идем к универу, Паша впервые не пытается взять меня за руку, но этот факт до меня доходит только через три дня в воскресенье, когда он с приятелем приезжает к дому Ветрова. У меня челюсть отпадает, когда вижу знакомую спортивную тачку Гурьева.

Мы с Ильей собирались ехать к его родителям на обед, когда позвонили с «Авито». Илья выставил на продажу свой «Рено». Мне крайне тяжело ездить на механике в городе — тачка постоянно глохнет в пробках, все сигналят, это нервирует. А машина нужна. И он решил купить что-то на автомате. Разместил объявление, и вот первые клиенты нарисовались. Я буквально вчера об этом рассказывала в универе.

— Подождем минут десять? Если хочешь, поднимись в квартиру.

— Лень раздеваться, потом снова одеваться. Это ведь недолго?

— Думаю, нет. Посмотрят машину, там решим. Если покупатель реальный, посажу тебя в такси. Ты не против поехать к моим одна? Я чуть позже буду.

— Без проблем! Всем ведь известно, что они любят меня больше, чем тебя.

Он усмехнулся:

— Боюсь, что так и есть.

Мы сидели в салоне, ждали.

Сначала я услышала музыку. На всю улицу. Какой-то идиот в мороз ехал с открытыми окнами, чтобы все были в курсе, какой рэп он предпочитает. Мы даже обернулись, у сгорая от любопытства. И тут я поняла, что этот самый идиот, он же покупатель с «Авито», — Пашка Гурьев.

— Капец. Это мой одногруппник, — расстраиваюсь я, когда мы выходим из машины.

Пашка паркуется как попало рядом и тоже выходит на улицу. Музыка продолжает орать, он лишь немного делает тише. С ним Игорь Котов, парень с потока.

— Который держал тебя за руку, я узнал, — кивает Илья.

Я удивленно приподнимаю брови.

— Летом в кинотеатре, — добавляет он.

— Вот это память! — поражаюсь я. Хотя Инну сама прекрасно запомнила в тот момент. Невольно улыбаюсь, правда недолго.

Пашка подходит, протягивает Илье руку, представляется. Тот отвечает. Потом Гурьев обнимает меня как обычно, называет конфетой. Я мягко его отталкиваю.

— Наши отцы всю жизнь дружат, — объясняет он Илье свое поведение.

Повисает пауза.

Неловко. Вроде и нормально разговариваем, но при этом всем некомфортно. Мы обмениваемся обычными репликами. Может, я себя накручиваю, но… отчетливо вижу, как Гурьев с Котовым понтуются. Ведут себя как-то слишком расслабленно, нагло.

Пашка обходит вокруг «Дастера», наступает на колесо ногой, словно проверяя, не спущено ли оно. Просит открыть капот. Потом завести двигатель.

Когда Илья поворачивает ключ в замке зажигания, Пашка с Игорем переглядываются и хохочут.

— Трактор, твою мать, — ржет Игорь.

— Хм, друг, — обращается Паша к Илье каким-то не своим тоном. Излишне важным. — Тебе бы съездить в центр, я знаю этот звук. Двигателю хана.

— Ага, полный звездец, — поддерживает Игорь.

— Ты поэтому продаешь? Скидываешь? — вкрадчиво интересуется Пашка.

Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Так звучит дизельный движок, друг, — объясняет Ветров, натянуто улыбаясь. — С машиной все в порядке.

— Дизельный? — хмурится Пашка.

— Ага, как и указано в объявлении. Тачка на полном приводе, состояние для ее года отличное. Дизель. Ну что, смотреть дальше будешь или мы поедем? Сегодня куча дел.

— Да, Паш, Игорь. Рада была увидеться, но нам пора, — поддакиваю я.

— Ну нет, я хочу прокатиться. Мне как раз такая нужна. На даче убивать. Дешевая, чтобы не жалко.

Илья жестом предлагает садиться за руль. Пашка наконец вырубает музыку в «бэхе», закрывает машину и занимает водительское кресло «Рено».

— Мы еще в сервис потом заедем и уточним, так ли должен звучать дизель! — строго предупреждает Котов Илью. — Да же, Паш?

— Без проблем, — соглашается Ветров. А потом, когда Игорь садится на заднее сиденье за Пашкой, Илья мне подмигивает и кивком предлагает тоже занять место в салоне, чтобы не мерзнуть.

Первые пять минут Гурьев не переставая ерзает, пытаясь настроить под себя высоту сиденья, положение руля, зеркала. Постоянно жалуется, что тут ему неудобно, там — непривычно. Панель не нравится. Сиденья жесткие, пластик дешевый и так далее.

— Да-а-а, — тянет он. — Шумоизоляция тут как в тракторе. Поль, ты же помнишь, как у меня в «бэхе»?

— Не обращала внимания, — отвечаю я.

— Ну, конечно, не обращала. У тебя в «лёхе» тоже нормально с этим. К хорошему быстро привыкаешь. — «Лёхой» он называет мой «Лексус».

Я пожимаю плечами:

— Правда не обращала.

— Не, у тебя тоже достойная тачка, я ее всю просканировал и облазил. Японцы молодцы, за этим следят. А «Дастер»… все же трактор трактором. По полю кататься.

— А тут точно нет функции установить плуг? — ржет сидящий рядом со мной Котов, и Пашка подхватывает:

— Должна быть, стопудово! — и продолжает потешаться.

Я, честно, не понимаю, почему Илья это не прекращает. Сказал бы «стоп» и вышвырнул придурков из машины. Он будто абстрагировался от ситуации — пропускает все колкости мимо ушей, отвечает только на прямые вопросы абсолютно спокойным и нормальным голосом. Мне так за него обидно! Я балансирую на грани, готовая в любой момент сорваться и наговорить колкостей. Так бы и сделала, если бы не боялась все окончательно испортить. Ситуация ужасно несправедливая! Практически каждый день Илья стоит у операционного стола, спасая людей, помогая им, ставя на ноги. Он постоянно учится, и не для галочки в зачетке, а чтобы применить знания на практике. Читает медицинские журналы, в том числе на английском языке. Тренируется. Его хвалит начальство. Но сейчас ему даже ответить нечего, потому что все, что говорят ребята, — правда. Я тоже вижу, что и пластик дешевый, и дизель тарахтит громко. И шумоизоляция здесь отстойная.

И я не представляю, сможет ли Ветров хоть когда-нибудь купить себе «БМВ» из салона.

— Н-да, магнитола просто дно, — тем временем продолжает Пашка. — Прокачусь по дворам?

— Валяй.

Павел выжимает педаль газа, машина трогается.

— Пристегнуться не забудь, — напоминает Илья.

Пашка отмахивается.

— Не ссы, я отлично вожу. Вон Полинка докажет. Конфета, сколько мы откатались вместе, пока отец тебе «лёху» не подогнал?

— Либо пристегиваешься, либо показ окончен, — впервые в голосе Ильи прорезаются знакомые мне стальные нотки, и я быстренько выполняю просьбу.

Павел поворачивается к нему, они смотрят друг на друга. Потом Гурьев возвращается к дороге, игнорируя просьбу.

— Да не парься ты, она не пищит же.

— Это правило. В моей машине всегда все пристегнуты, и это не обсуждается.

— Чувак, я реально хочу купить у тебя этот трактор, так что давай без правил и условий. Лучше покажи, как включать дворники, чтобы снег смахнуть, не видно ни хрена. Они тут вообще есть?

— Есть. Пацан, мне плевать, купишь ты машину или нет. Паркуйся вон у того подъезда и уматывай.

Пашка резко выжимает тормоз, нас качает вперед. Хорошо, что я пристегнулась.

— Вообще, использовать ремни или нет — вопрос спорный, — подает голос Игорь. — Сколько случаев, когда пристегнувшиеся гибли, выживали лишь те, кого выбросило из машины.

— Сколько? — поворачивается к нему Илья.

— Да море!

— Сейчас даже на этом «тракторе», что уж говорить о «немцах», ставятся ветровые щитки из высокопрочного стекла. Ты при всем желании башкой своей его не пробьешь так, чтобы вылететь на улицу. Разобьешь — это да. Ты себе представляешь, что будет с лицом, когда его порежут такие осколки? Даже если ты выживешь, что вряд ли, в зеркале себя не узнаешь.

— Ну а тебе-то что? Мне ж порежет, не тебе.

— Не гони! — возмущается Котов. — Вот у моих знакомых…

— Была совсем другая ситуация, нежели ты сейчас расскажешь. Ладно, смотри. Допустим, Павел не пристегнут, но случайно влетает куда-то. Обычное фронтальное столкновение. Бампер принимает удар, резкое торможение. Павел по инерции продолжает лететь вперед с той же скоростью. Ну, пусть в шестьдесят километров в час. Это понятно? Сначала он в хлам ломает себе колени о панель. — Илья показывает, о какую, и я вытягиваю шею. — Через долю секунды ломает руль грудной клеткой. — Он ударяет ладонью по рулю. — Скорость авто падает настолько, что на Павла начинает действовать сила тяжести, в восемьдесят раз превышающая его собственный вес. Сколько ты весишь?

— Ну, восемьдесят пять.

— Вот и считай, с какой силой ты ударишься о приборный щиток. Но Павел ведь в машине не один. Дальше он и сидящий позади непристегнутый Игорь — оба ожидаемо влетают в ветровое стекло. Разбивают его, собирая в себя осколки. Если по какой-то сверхъестественной причине Павел в этот момент все еще жив, то Игорь исправляет эту оплошность, врезаясь в него и ломая своей башкой ему шею. Всего этого можно было бы избежать, если бы вы оба были пристегнуты.

— Вообще-то, в «бэхе» есть подушки безопасности.

— Которые, вообще-то, не сработают, если ремень не пристегнут. Но даже если сработают, то будет еще хуже, чем без них.

— Ты в автошколе работаешь, что ли? Хорошо зазубрил, как скороговорку, — невесело посмеивается Пашка.

— Паш, он хирург-травматолог, — подсказываю я. — Ты забыл? Он людей после аварий собирал. Ты лучше пристегнись, а то мало ли что. Илья не хочет рисковать моим здоровьем, — делаю акцент на слове «моим» и кладу ладонь Илье на плечо.

— Да к черту. Я передумал покупать это корыто. Втюхивай его дальше.

Илья слегка прищуривается, но удивленным не выглядит. Игорь покидает «Рено», хлопнув дверью, Илья меняется местами с Пашкой. Я занимаю переднее сиденье, рядом со своим Айболитом.

— Два дебила, — констатирую. — Не обращай внимания.

— Среди твоих друзей я чувствую себя старым занудой, — произносит Илья с натянутой улыбкой.

— Они просто все придурки.

— Ты больше с ним не езди, реально опасно. Если хоть кто-то не пристегнут, остальные получат травмы, пока тело будет кидать по салону.

— Ты сталкивался с подобным?

— Да. В Питере вот как раз недавно.

— Я не буду. — Кладу ладонь на его колено.

Мы едем к его родителям и отлично проводим время в кругу семьи. Даша тоже тут как тут. Впятером долго сидим за столом, болтаем, шутим. Потом пьем чай. И все просто прекрасно! Но меня не оставляет ощущение, что Илья какой-то будто… мрачный. Словно его лица коснулась тень. Вида не подает, но я-то его уже неплохо изучила, чувствую. И спросить не могу. Душа за него болит. Тяжко на сердце.