Мы поднимаемся по невысокой, но широкой лестнице, я с любопытством осматриваюсь: интересно ведь, где живет мажорка. Заходим в дом и сразу попадаем в просторную гостиную. Пока снимаю куртку, сдаю ее в гардероб, все время ищу глазами Полину. Увижу этих двоих вместе — развернусь и уйду. Никаких разборок.

Никаких разборок.

От шампанского, любезно предложенного, отказываюсь.

Изучаю обстановку. Ага, там дальше кабинет, кухня, еще один большой зал. Народ в праздничной одежде. Впрочем, я тоже не в кедах. Нормально вписываюсь.

В гостиной кое-кто танцует под медленную музыку. Но в основном все разбились на группки по три-четыре человека и обсуждают, видимо, друг друга. Бегло оглядев присутствующих, я отмечаю знакомые лица — главврачи и прочие управленцы. Славика тоже нахожу моментально. Полины рядом с ним нет.

Приятель мой давний замирает и оборачивается. Возможно, совпадение, но получается символично: будто почувствовал угрозу. Видит меня, и улыбка моментально спадает с его лица. Ну, еще бы. Потом, правда, чувак берет себя в руки и снова лыбится.

Я впечатываю его мордой в пол. К сожалению, пока только мысленно.

Просто не могу поверить, что она была с ним. Да нет, бред какой-то.

Славик извиняется перед собеседниками и поспешно подходит ко мне. Мия обещает поискать Полину и испаряется.

— Ты зачем приехал? — спрашивает он.

— Я не к тебе, — отрезаю, а сам едва на цыпочки не приподнимаюсь. Ищу, ищу ее. Где-то здесь ведь ходит. Ну же.

— Выйдем покурим? Илья, да не напрягайся ты так. Честно признай поражение и вали домой, отоспись. У тебя глаза чумные, брат. — Он хлопает меня по плечу.

— Я не соревновался. — Морщусь и освобождаюсь. — Я тебя по-нормальному попросил, впервые в жизни — ты проигнорировал.

— Хочешь устроить скандал? Я тебе Полину в обиду не дам.

Он. Мне. В обиду не даст. Капец какой герой.

— Если у вас все прекрасно, почему ты так суетишься, Вячеслав?

— Так-то мы, Илюх, с восьмого класса дружим. Ты на меня не смотри как на врага. Я тебе Инку простил. И ты мне Полину прости. Нравится она мне. Очень нравится с первого взгляда. Лучше уходи, пока чего не случилось.

Я размахиваюсь и бью его. Мысленно.

В реальности же качаю головой и решаю пройтись, иначе ничем хорошим наш разговор не закончится. Барсуков меня и так терпеть не может после той короткой беседы по телефону, в которой я порекомендовал доброму волшебнику наколдовать себе мозги. Если я устрою драку у него на приеме, будет совсем труба. А надежда безболезненно выпутаться из треугольника все еще теплится.

Самого лихорадит, конечно, при одной мысли только. И даже не столько от ревности, сколько от банальной злости. Какого-то тупого бессилия. Адский капец происходит, я будто сплю и никак не могу проснуться. Привык к мысли, что Полина — только моя девочка. Не то чтобы для меня когда-то была важна девственность партнерши, но мысль о том, что ее трогал кто-то другой и ей это нравилось, будит внутри незнакомое прежде раздражение. Неприятное, липкое и мерзкое. А если ей не нравилось, а ее все равно трогали — даже думать не буду пока об этом. В гостях у тестя постараюсь вести себя по возможности прилично. Наша миссия на сегодня — разведка.

Пока иду мимо гостей, то и дело с кем-нибудь здороваюсь. Как ни странно, меня многие узнают. Останавливаюсь напротив открытой двери в просторную кухню и вижу, как мажорка высовывает нос с террасы, воровато оглядывается и лисичкой проскальзывает в дом. Стягивает куртку с плеч, прячет ее за шкафом.

Я беру бокал с шампанским, залпом осушаю его и подхожу к ней. Вплотную. Застав врасплох. Кладу руки на тонкую талию и заглядываю в глаза.

Она вздрагивает, мгновение смотрит на меня так, словно я полтергейст. Моргает, а потом широко и искренне улыбается. Тут же пугается собственных мыслей.

— Курила? — спрашиваю, прищуриваясь.

Она вспыхивает.

— В последний раз.

— Полина…

— Ты приехал? Боже! Как?! Завтра же! Я встречать хотела, будильник завела.

У нее огромные, широко распахнутые глаза. Мне даже запястье ее трогать не надо — знаю, что пульс зашкаливает. Она взволнованна и прекрасна.

Три недели не виделись. Это долго. Капец как долго. Я веду рукой по ее щеке, она моргает. В висках стучит от напряжения. Ну, ведь любишь меня. Почему так! получилось-то? Тупо, бездумно. Какого хрена, Полина?

Мы смотрим друг другу в глаза, я читаю ее как открытую книгу. Эмоцию за эмоцией. Когда ее глаза наполняются слезами, я свои закрываю и прижимаю Полю к себе. Утыкаюсь в макушку подбородком. Она вцепляется в мои плечи мертвой хваткой — чувствую ее ногти сквозь рубашку. Льнет всем телом. Да держу я тебя, держу, не дрожи.

Минута слабости и нежности пролетает быстро. А когда я открываю глаза, замечаю, что на нас многие смотрят, в том числе Вячеслав. Поймав мой взгляд, он поспешно отворачивается и уходит. Обзор заволакивает красная пелена, я подавляю гнев, наклоняюсь и шепчу:

— Расскажешь мне все? Как было.

— Что «все»? — нервно улыбается Полина.

Я киваю в сторону удаляющегося Славика. Она лживо смеется и отвечает:

— Нечего рассказывать. — Сама изрядно напряжена. — Ты о чем, Илюш?

— Вообще нечего? — уточняю, склонив голову набок.

Вот только не лги мне. Не вздумай даже. Не будь подлой.

— Абсолютно. Мне надоели все эти гости, которым нужно постоянно улыбаться. Ну и вышла покурить. Стресс снять. Илья, ты злишься? Из-за чего?

А в глазах раскаяние. Мелкая лгунья.

— Тоже хочу стресс снять, — произношу спокойно, смотря на ее губы, затем возвращаюсь к глазам. — Я не буду ругаться, просто хочу узнать все от тебя. Мне надо знать, понимаешь? Не стоит делать из меня идиота.

Полина сглатывает, а потом говорит с вызовом:

— Тебе не из-за чего ругаться.

— Мы не построим отношения, если будем лгать друг другу.

— Илья, перестань, пожалуйста, меня пугать. — Она паникует.

— Покажешь мне свою комнату?

Поля задерживает дыхание и молчит. Ее зрачки расширяются.

— Дыши, Полина. Я задал вопрос.

Она шумно выдыхает и кивает. Берет меня за руку и ведет к лестнице. Мы поднимаемся на второй этаж. Гости делают вид, что не пялятся на нас. Напоследок я быстро оглядываю присутствующих, а дальше смотрю уже только на Полю, одетую в красивое бледно-розовое платье.

Молча идем по коридору. Полина открывает самую последнюю дверь, включает сначала яркий свет, потом переключает его на тусклый. Я захожу следом за ней, закрываю дверь на замок. У нее милая спальня в светлых тонах. Куча подушек на кровати, как на фотографиях в журналах. Но мне нет до них дела.

Едва мы оказываемся наедине, я распускаю руки. Нетерпеливо обнимаю мажорку, делаю шаг вперед и впечатываю ее в стену. Наваливаюсь сверху, впиваюсь в приоткрытый рот. Целую, облизываю, посасываю податливые сочные губы. С каждым ее стоном, с каждой ответной реакцией все больше дурею. Очень сексуальная девочка, очень горячая. Свежая, манкая. Я жадно хватаю воздух, потому что едва не задыхаюсь, пока целую ее так, как никого прежде. Поглощая, упиваясь ее открытостью и доступностью.

Пихаю язык в ее рот, она с удовольствием его сосет, словно лишь этим в своей жизни и занималась. Аж постанывает — так ей нравится сосать. Торопливо стягиваю бретель с ее плеча, опускаю вниз, оголяя высокую грудь. Обхватываю рукой, сжимаю, кручу сосок то медленно, то ощутимо. Полина стонет мне в губы. Такая отзывчивая, адски горячая.

Я зажмуриваюсь каждый раз, когда вспоминаю о том, почему мы сейчас делаем это в спешке на втором этаже дома ее отца. Почему я так сильно злюсь. Почему не хотел, чтобы она меня встречала в аэропорту. Ел эти драники в одиночестве… придумывая сам себе поводы оправдать ее. Еще думаю о том, почему у меня больше нет лучшего друга.

Твою мать.

Что же я делаю? Полгода адски хотел ее тело. Ее всю. И вот сейчас просто удовлетворяю потребности.

Поднимаю ее ногу повыше, закидываю на себя. Веду по бедру, задирая платье. Протискиваю руку под белье. Там чертовы тропики — горячо и влажно. Полина, как похотливая сучка, трется об мою руку. Мокро облизываю мочку ее уха и шепчу:

— Хочешь меня?

Она дрожит и кивает. Жадно целую ее шею, вожу языком — она прижимает меня к себе, давит на затылок, направляя.

— Трахнуть тебя здесь, сейчас, в твоей комнате?

Она кивает.

— Я люблю тебя, — шепчет.

Достаю презерватив из кармана и показываю ей, она смотрит на кусок фольги и снова кивает.

— Илья. Илюш, любимый, я тут читала. — Полина жадно дышит, наблюдая, как я разрываю упаковку, — что вовсе не обязательно, чтобы была кровь в первый раз. Может быть, мне повезет и будет не больно. Мне кажется, с тобой будет хорошо.

Зажмуриваюсь. Капец. Я не знаю, почему это так важно. Я просто хочу все прекратить и уйти. Прямо сейчас.

— Смелее, — подбадривает она. — Ты обещал взять на себя такую ответственность, — шутит.

Мелкая дрянь.

У меня сердце из груди выпрыгивает — влюбился ведь в нее. Успел. Угораздило. Ей, единственной за много лет, не изменял, виноватым себя чувствовал. Думал, особенная. Так ошиблась она с ним или просто шлюха?

Полина берется за пуговицы на моей рубашке, я останавливаю тоненькие дрожащие пальчики. Опускаю их к ширинке. Достаю рубашку из брюк, справляюсь с ремнем.

— Помоги мне тогда, — говорю.

Она мешкает, облизывает губы.

— Ты достаточно взрослая, чтобы трахаться со взрослыми мужиками? Или нет?

Полина опускается на корточки. Расстегивает ширинку, приспускает мои трусы. Обхватывает рукой ствол, тянется и берет головку в рот. Медленно и очень осторожно. Исследует языком, смачивает слюной. Горячая, очень. Я закрываю глаза, опираясь рукой о стену.

— Делай, как только что я своим языком, — подсказываю.

И она начинает сосать. Сначала робко, но постепенно осваиваясь. Углубляя движения, помогая себе рукой. Потом останавливается, бросает на меня взгляд снизу вверх. Поднимается и говорит:

— Это приятно, но я хочу, чтобы ты меня взял. Я сейчас просто взорвусь.

Мы смотрим друг на друга. В какой-то момент секс превращается в противостояние. Я разворачиваю Полину к себе спиной и толкаю к стене. Достаю презерватив из упаковки, растягиваю по всей длине. Она быстро снимает платье, бросает его на пол и послушно ждет, оттопырив попку, как было велено. Я не видел еще женщин прекраснее. Хочется облизать ее всю и любить без остановки, чтобы стонала и кричала от удовольствия. От перспективы растянуть ее изнутри трясти начинает. Полгода держать дистанцию, беречь ее, чтобы вот так сорваться.

Подхожу вплотную. Касаюсь губами нежной шеи, Полина дрожит. Веду языком, она жадно выдыхает. Меня все это время корежит. Я не могу не думать об измене. Пусть еще не было отношений, пусть все зыбко. С ним так же себя вела?

— Илюш, — просит она жалобно.

Поглаживаю ее ягодицы, она трется ими о мой пах. И я резко шлепаю ее по бедру.

— Как так можно, Полина? Обманывать. Да еще и с моим другом, — говорю спокойно, но разочарование все равно пробивается в голосе. — Ты ж и наши отношения похерила, и с другом меня рассорила.

Она замирает. Опускает голову.

Либо уходить, либо трахаться уже. Че стоим мерзнем, меряясь, у кого сердечная мышца пострадала сильнее? Детский сад.

Полина оборачивается и пытается отстраниться, но я довольно грубо возвращаю ее в прежнюю позицию. Она хочет оттолкнуть мои руки, но физически не справляется. Я обхватываю одной рукой оба тонких запястья, прижимаю к стене.

Впрочем, она не кричит. Борется молча.

Второй рукой хватаю ее за бедра, тяну к себе, поправляя позу.

— Стой так, — освобождаю ее руки. Потом спрашиваю: — Да или нет?

— Да, — отвечает хрипло.

Я слегка приседаю, рукой направляю член и совершаю толчок. Она замирает, послушно принимая на всю длину. На цыпочки поднимается, ноги как у балерины — твердые, ладные, дрожат. Опирается ладонями о стену, льнет к ней щекой.

Протискиваюсь с трудом. Горячая, влажная, но узкая, еще и зажимается. Даже немного больно — это злит. Я захлебываюсь в любви, потребности заботиться и беречь. В черной густой ревности, которая отравляет все перечисленное ранее. Вызывая презрение к себе самому.

— Как ты узнал? — спрашивает она надтреснутым голосом, что окончательно сносит мне голову.

— Я полюбил тебя, так сильно полюбил.

Она напрягается и молчит. Я совершаю еще два глубоких резких толчка, а потом начинаю двигаться по нарастающей, пока не замечаю, что выдержка Полины заканчивается. Она сутулится, вжимает голову в плечи и обнимает себя руками. Понимаю, что ей больно. Реально очень больно, она еле стоит. Быстро выхожу из ее тела и вижу кровь по всей длине члена.