Атлас уходит в спальню и закрывает за собой дверь, а я остаюсь в гостиной.

Мне ужасно жаль их обоих. Поверить не могу, что у них такая мать! Или могу? И Атлас, и его брат невероятно на нее похожи, поэтому еще тяжелее наблюдать, как она относится к своим близким. А по характеру они с Атласом полные противоположности.

Я сажусь на край дивана, все еще в шоке от увиденного. Атлас впервые на моей памяти настолько ошарашен. Я прекрасно понимаю, почему ему нужно побыть одному.

Да и Джошу тоже. Бедный мальчик.

Я, конечно, не уеду, не попрощавшись с Атласом, но и беспокоить его раньше времени не стану. Я иду на кухню и открываю холодильник. Поищу продукты, чтобы приготовить завтрак на троих.

* * *

Завтрак вышел простым, поскольку это единственные блюда, которые у меня хорошо получаются. Я поджарила яичницу с беконом и поставила в духовку противень с печеньем. Печенье уже почти готово, так что я стучусь в комнату к Джошу. По крайней мере, предложу ему поесть, пока коротаю время в ожидании Атласа.

Джош приоткрывает дверь на пару дюймов.

— Будешь завтракать? — спрашиваю я.

— Саттон ушла?

Я киваю. Он выходит и следует за мной по коридору. Пока он наливает себе попить, я вытаскиваю из духовки печенье и раскладываю по тарелкам яичницу. Мы садимся напротив друг друга, и Джош начинает есть, поглядывая на меня. Он как будто оценивает, можно ли мне доверять.

— А где Эмерсон?

— У своей тети.

Джош проглатывает кусок и задает следующий вопрос:

— Вы с братом давно вместе?

Я пожимаю плечами.

— Смотря откуда вести отсчет. Я знаю его с пятнадцати лет, а встречаться мы начали полтора месяца назад.

На его лице мелькает удивление.

— Ого. А раньше вы дружили или типа того?

— Типа того. — Я отпиваю кофе и бережно ставлю чашку на стол. — Когда мы познакомились, твоему брату негде было жить, и я ему помогла.

Джош округляет глаза.

— Как негде? Я думал, он жил с нашей мамой.

— Только когда она и твой папа ему позволяли, — говорю я. — А в остальное время он пытался выжить самостоятельно. — Надеюсь, я не сболтнула лишнего. Джошу не помешает больше узнать об Атласе. — Будь поласковей с братом, хорошо? Он о тебе заботится.

Джош молча смотрит на меня, затем кивает и вновь склоняется над тарелкой. Надкусив полоску бекона, он роняет ее обратно и вытирает рот салфеткой.

— Обычно Атлас готовит лучше.

Я смеюсь:

— Сегодня готовила я.

— Ха, — вырывается у Джоша. — Прости.

Я не обижаюсь, ведь он уже привык к кулинарным шедеврам.

— А ты не хочешь стать шеф-поваром, как брат? Он говорил, что тебе нравится помогать ему в ресторанах.

— Не знаю. Думаю, я быстро устану. Он постоянно работает допоздна. Хотя, возможно, мне надоест любое дело, если долго им заниматься. Так что пока я не решил, кем стану.

— Порой мне кажется, что и я до сих пор не знаю, кем стану.

— Так ты вроде делаешь букеты. Атлас рассказывал.

— А до этого я работала в маркетинговой фирме. — Я отодвигаю тарелку и складываю руки на столе. — И все-таки я в раздумьях, как и ты. Беспокоюсь, не наскучит ли мне мое дело. И почему мы обязаны выбирать что-то одно и добиваться в этом успеха? Может, я хочу менять профессию каждые пять лет?

Джош горячо кивает:

— Послушать учителей, так мы должны уткнуться в одно любимое занятие и больше ни на что не отвлекаться. А я много чего хочу делать!

Мне нравится, что беседа его увлекла. Он очень напоминает мне Атласа-подростка.

— Что, например?

— Я хочу стать профессиональным рыбаком. Правда, я не знаю, как рыбачить, но должно быть весело. И хочу быть шеф-поваром. А иногда думаю, что было бы неплохо снять фильм.

— А я иногда мечтаю продать цветочный магазин и открыть бутик с одеждой.

— Я хочу делать керамику и продавать ее на ярмарках, — подхватывает Джош.

— Я хочу когда-нибудь написать книгу.

— Я хочу быть капитаном корабля.

— А по-моему, очень интересно учить детей рисованию.

— А по-моему, круто быть вышибалой в стриптиз-клубе.

Я фыркаю от смеха — и не только я. Мы с Джошем поднимаем глаза и видим в дверях смеющегося Атласа.

— Лили приготовила завтрак, — сообщает Джош.

— Вижу. — Атлас целует меня в щеку, а затем снимает пробу с бекона.

— На вкус отстой, — вполголоса предупреждает Джош.

— Не оскорбляй мою девушку, иначе прекращу тебе готовить, — грозит ему Атлас, умыкнув последний кусок бекона с его тарелки.

— Эта яичница восхитительна, Лили! — притворно восторгается Джош.

Я смеюсь. Атлас садится рядом. Я с удовольствием провела бы тут весь день, но и так задержалась дольше, чем планировала. К тому же я чувствую, что братьям нужно многое обсудить.

— Мне пора, — с грустью говорю я. Атлас кивает, и я встаю из-за стола. — Пойду за вещами.

Я ухожу в спальню Атласа, однако дверь оставляю открытой, и пока я собираю сумку, с кухни доносится разговор.

— Ты не против сегодня прокатиться? — спрашивает Атлас.

— Куда? — удивляется его брат.

— Я нашел адрес твоего отца.

Я бросаю сумку и подхожу к двери, чтобы послушать, как отреагирует Джош.

— Правда? — с каким-то новым, особенным пылом восклицает он. — А папа знает, что мы приедем?

— Нет, у меня только адрес. Я не нашел, как с ним связаться. И ты был прав: он живет в Вермонте.

Даже по голосу я понимаю: Атлас скрывает тревогу. Господи, за что ему все это…

Я слышу, как Джош убегает в свою комнату.

— Представляю, как па удивится!

Я с тяжелым сердцем собираю оставшиеся вещи. Когда я возвращаюсь на кухню, Атлас стоит у раковины, глядя из окна на задний двор. Он не слышит, как я подхожу, поэтому я трогаю его за плечо.

Атлас мгновенно прижимает меня к себе и целует в висок.

— Я провожу тебя к машине.

Он относит мою сумку к автомобилю и оставляет ее на заднем сиденье. Я открываю водительскую дверцу, но напоследок Атлас вновь меня обнимает.

Эти объятия долгие и печальные, совсем как в тот вечер, когда он приехал, чтобы меня утешить. Я не хочу его отпускать.

— Как думаешь, что случится, когда вы приедете в Вермонт?

Атлас размыкает объятия, но оставляет руку у меня на бедре и продевает палец в петельку на поясе моих джинсов.

— Понятия не имею, — отвечает он. — И почему я так за него беспокоюсь?

— Потому что любишь.

Атлас заглядывает мне в глаза.

— Поэтому я и о тебе все время волнуюсь? Потому что люблю?

Я прерывисто вздыхаю.

— Тебе лучше знать.

Атлас притягивает меня к себе, затем проводит пальцем вдоль моей шеи к татуировке.

— Я люблю тебя много лет, Лили.

Подкрепляя свои слова, он убирает палец и целует сердечко на моей коже.

— И я люблю тебя много лет.

— Да. Никто на целом свете не любит меня так, как ты.

Он кладет ладони на мои щеки, приподнимает мое лицо и целует, а когда отстраняется, в его глазах тоска, словно я уже уехала. Или я драматизирую, потому что сама ощущаю то же самое?

— Вечером созвонимся. Люблю тебя, — говорит Атлас.

— И я люблю тебя. Удачи вам сегодня.

По дороге домой меня одолевают противоречивые чувства. Каждое мгновение, проведенное с Атласом вчера и сегодня, оправдывало мои самые смелые надежды, но при мысли о том, какие трудности ему предстоят, мне начинает казаться, будто я оставила с ним кусочек сердца.

Я буду переживать за Атласа весь день. Надеюсь, они не застанут Тима дома, а если застанут, Джош сделает правильный выбор.