У Алисы появилась блестящая идея застелить пол пакетами для мусора, а затем усадить туда девочек, чтобы потом было проще с уборкой. Теперь и Эмми, и ее кузина Райли измазаны тортом.

Эмми понятия не имеет, что происходит, но веселится вовсю. В конце концов мы решили устроить небольшую вечеринку здесь, у Алисы. Тут моя мама, родители Райла, Маршалл и сама Алиса.

А еще Райл. Впрочем, он уже уходит: делает пару снимков на телефон, а затем целует девочек на прощание.

Я слышала, как он говорил Маршаллу, что у него сегодня загруженный день, однако на праздник он все-таки вырвался. Я рада, что он дождался раздачи подарков и уходит только сейчас, когда торт почти доеден. Уверена, в будущем Эмми это оценит, когда увидит фотографии.

Мы с Райлом не перебросились и парой слов. Вертелись подальше друг от друга, притворяясь перед гостями, что хорошо проводим время, вот только Райлу уж точно нехорошо. Даже с другого конца комнаты я чувствую исходящее от него напряжение. Хотя пусть лучше не обращает на меня внимания, чем винит во всех смертных грехах. Из этих двух зол я однозначно выбираю бойкот.

К сожалению, долго бойкот не длится.

Впервые за вечер Райл встречается со мной взглядом. Я по глупости своей стою одна, и он пользуется возможностью подойти. Нет, только не сейчас! Мы не разговаривали с тех пор, как он пулей вылетел из цветочного магазина, напоследок меня оскорбив. Конечно, нам многое предстоит обсудить, но не в разгар же дня рождения дочки!

Райл засовывает руки в карманы, опускает голову и буравит взглядом пол.

— Что сказал адвокат?

У меня в груди вскипает злость. Я кошусь на Райла и едва заметно мотаю головой:

— Поговорим потом.

— Когда?

Важно не когда, а в чьем присутствии. Потому что я больше не намерена дискутировать с ним наедине. Это небезопасно, и впредь такого не повторится.

— Я напишу тебе, — говорю я и оставляю Райла в одиночестве.

Мама держит на руках Эмми, вытирая крем с ее личика и ладошек. Я направляюсь к ним, когда меня перехватывает Алиса:

— Есть разговор.

Я иду вслед за ней в спальню, где подруга садится на кровать.

Она приводит меня сюда, только когда решает поговорить со мной начистоту, причем, как правило, в самое неожиданное время. Я обреченно вздыхаю.

— О чем ты хочешь знать?

Нам давно не удавалось поболтать с глазу на глаз, так что интересовать ее может многое. Последние две недели были богаты на события.

Алиса ложится на спину.

— Сегодня вы с Райлом какие-то странные.

— Так заметно?

— Я все замечаю. Ты в порядке?

Ты в порядке? Я долго избегала этого вопроса, потому что хотела честно ответить «нет». Даже спустя месяцы после рождения Эмерсон, когда кто-то интересовался моим самочувствием, я натягивала улыбку, а внутри сворачивалась в клубок.

Сегодня я впервые не лгу, отвечая:

— Да. Я в порядке.

Взгляд у Алисы ободряющий. Она тянет меня к себе, и я падаю рядом с ней на кровать. Подруга берет меня под локоть, и мы молча лежим, глядя в потолок и наслаждаясь моментом спокойствия в доме, полном людей.

Я рада, что мы с ней по-прежнему дружим. Среди всех последствий развода потеря Алисы опечалила бы меня больше всего. Я благодарна ей за то, что она поняла меня и поддержала.

Хотелось бы мне сказать то же о ее брате. Порой мне кажется, будто внутри Райла сидит чудовище, которое постоянно ищет, на что бы обидеться. Его темная сторона питается драмой, и если никто не обеспечивает ему нужного накала страстей, он высасывает проблему из пальца. Но мне надоели его игры. Когда мы были женаты, я ничего дурного не делала, как бы Райл ни верил в свои заблуждения и чем бы ни оправдывал свои выходки.

— Как дела у Адониса?

Я усмехаюсь:

— Хочешь сказать, у Атласа?

— Нет, у Адониса. У греческого бога, в которого ты влюблена.

Я опять смеюсь:

— А ничего, что Адонис — это дитя инцеста?

— Не уходи от ответа, — отмахивается Алиса. — Так как у вас дела?

Я перекатываюсь на живот и подпираю ладонью подбородок.

— Нам везет, если удается побыть вместе. Его рестораны открываются сразу после закрытия моего магазина. Мы даже ни разу не провели вместе всю ночь.

— А сейчас он где? Работает?

Я киваю.

— Спроси, сможет ли он освободиться пораньше. А я заберу на ночь Эмерсон. На завтра у нас планов нет, приезжай за ней в любое время.

Я широко распахиваю глаза.

— Серьезно?

Алиса встает с кровати.

— Райли обожает, когда Эмми гостит у нас. Так что вали к своему Адонису.

* * *

Я не предупредила Атласа, что еду в «Корриганс». Он упоминал, в каком из ресторанов работает сегодня, и я решила устроить ему веселый сюрприз, однако когда я захожу на кухню, меня поражает, насколько все погружены в работу. Никто даже ухом не ведет при моем появлении. Осмотревшись, я замечаю Атласа.

Он проверяет блюда, которые ему отдают, и официанты убегают с подносами через двойные двери. Этот ресторан классом выше, чем «ЛВБ», хотя и «ЛВБ» я считаю фешенебельным.

Здесь все официанты одеты в строгую униформу. Атлас, как и еще пара человек, в белом облачении шеф-повара.

На кухне кипит работа, и у меня закрадывается мысль, что я пришла не вовремя. Как тут подойти к Атласу и не попасть никому под ноги? И угораздило же меня явиться без предупреждения…

Мне кто-то кивает, и я узнаю Дэрина. Мы обмениваемся улыбками, после чего он окликает Атласа и указывает в мою сторону. Когда Атлас оборачивается и видит меня, его глаза восторженно вспыхивают. Но только на миг. Должно быть, он гадает, почему я пришла к нему на работу, и радость уступает место тревоге. Он бросается ко мне и чудом не сталкивается с официантом, который возвращает на кухню пустой поднос.

— Привет. Что-то случилось?

— Все хорошо. Алиса предложила оставить Эмми на ночь, вот я и решила заехать.

— Значит, у тебя вся ночь свободна? — В его глазах мелькает дерзкий огонек.

— Ага.

— Горячо! — кричит кто-то за моей спиной.

Горячо? Пока я недоумеваю, Атлас увлекает меня в сторону, давая пройти официанту с нагруженным подносом.

— У нас на кухне так говорят, — объясняет Атлас, — когда несут горячие блюда, а кто-то загораживает путь.

— А-а.

— Дай мне минут двадцать, хорошо? Надо разобраться с тем, что накопилось.

— Конечно. Я даже не думала просить, чтобы ты освободился пораньше. Хотела немного понаблюдать, как ты работаешь, вот и все.

Атлас указывает на металлическую стойку.

— Побудь здесь. Отсюда все отлично видно, и с ног не собьют. А то все носятся как угорелые. Скоро освобожусь. — Он целует меня, приподняв мое лицо за подбородок, и сразу возвращается к работе.

Я усаживаюсь на стойку, подобрав под себя ноги, чтобы уж точно не задели. Несколько сотрудников Атласа украдкой бросают на меня взгляды, отчего мне слегка не по себе. Я знаю только Дэрина и понятия не имею, кто остальные. Интересно, что они думают о незваной гостье, которая поцеловалась с Атласом, а теперь смотрит, как они работают.

Интуиция подсказывает, что Атлас не часто приводил сюда женщин. Все глядят на меня так, точно случилось нечто из ряда вон.

Дэрин при первой же возможности подходит поздороваться.

— Рад тебя видеть, Лили! По-прежнему царишь за покерным столом?

Я усмехаюсь.

— Взяла перерыв. А вы, ребята, все еще играете по пятницам?

— Нет. Сейчас, когда у Атласа два ресторана, нам некогда. Сложно найти вечер, когда мы все свободны.

— Жаль. А ты теперь работаешь в «Корриганс»?

— Неофициально. Атлас хотел посмотреть, как я справлюсь со здешним меню, — подумывает поставить меня шефом. — Улыбнувшись, он доверительно шепчет: — Мол, ему нужно больше выходных… И я, кажется, понял почему. — Дэрин закидывает на плечо полотенце. — Рад, что ты заглянула. Теперь будем видеться чаще. — Подмигнув напоследок, он уходит.

Я безумно рада, что Атлас хочет разгрузить свой график.

Следующие пятнадцать минут я молча за ним наблюдаю. Изредка он смотрит на меня и тепло улыбается, но остальное время сосредоточен на деле. Его энтузиазм и уверенность завораживают.

Все как один прислушиваются к его мнению, постоянно донимают вопросами, и Атлас терпеливо отвечает каждому. Между этими обучающими моментами на кухне много криков. Впрочем, это не тот ор, который я ожидала услышать на кухне. Официанты громко зачитывают заказы, а повара кричат, что все поняли. Вокруг громко и суматошно, но это атмосфера гонки, а не хаоса.

Честно говоря, я боялась увидеть совсем другое. Боялась, что Атлас откроется мне с новой, «хозяйской» стороны — будет злобно раздавать указания и вообще вести себя как шеф-повара в кулинарных шоу. К счастью, на этой кухне все иначе.

Я увлеченно наблюдаю за ним около получаса, а затем Атлас наконец покидает рабочее место, моет руки и подходит ко мне. Когда он целует меня в губы, я восторженно отмечаю, что ему плевать, смотрят на нас его коллеги или нет.

— Прости, что так долго, — шепчет он.

— Интересно. Я не так себе все представляла.

— А как?

— Я думала, все шеф-повара — говнюки и орут на своих подчиненных.

Атлас хохочет.

— Мы на кухне говнюков не держим. Прости, что разочаровал. — Он разводит мои ноги в стороны и придвигается ближе. — Угадай что?

— Что?

— Джош сегодня ночует у Тео!

Я не могу сдержать улыбку.

— Какое чудесное совпадение!

Атлас скользит по мне взглядом и, приблизив губы к моему уху, шепчет:

— Ко мне или к тебе?

— К тебе. Хочу уснуть в постели, которая пахнет тобой.

Он легонько кусает меня за мочку, отчего по моему телу бегут мурашки. Взяв меня за руки, помогает мне спрыгнуть со стойки на пол и подзывает проходящего мимо коллегу:

— Слушай, будь другом, можешь меня подменить?

— Конечно! — отвечает парень.

Повернувшись ко мне, Атлас говорит:

— Встретимся у меня дома.

* * *

Перед тем как отправиться в ресторан, я заскочила к себе в квартиру и на всякий случай собрала сумку с вещами, поэтому к Атласу я приезжаю раньше, чем он сам. Дожидаясь его, я пользуюсь минуткой, чтобы написать Алисе.

Как она? Уснула без проблем?

Все отлично. Как проводишь вечер?

Отлично;)

Повеселись там. С тебя подробный отчет.

Автомобиль Атласа въезжает во двор. Я все еще вожусь с сумкой, когда Атлас открывает дверцу моей машины. Как только я выхожу, он нетерпеливо запускает руку мне в волосы и крепко меня целует. Это поцелуй-крик: я так по тебе соскучился!

Разжав объятия, Атлас с легкой улыбкой заглядывает мне в глаза.

— Мне понравилось, как ты сегодня смотрела на меня в ресторане.

Я чувствую приятную дрожь.

— Люблю за тобой наблюдать, — говорю я, тоже не скрывая улыбки.

Я забираю с пассажирского сиденья сумку, отдаю Атласу, и он вешает ее на плечо. Мы идем через гараж, где у стены до сих пор громоздятся нераспакованные коробки. На полу рядом с ними еще не собранный силовой тренажер. Возле стиральной машины и сушилки две корзины с бельем.

Я даже рада увидеть небольшой беспорядок в его гараже. Порой мне казалось, что Атлас Корриган слишком идеален для настоящего человека, а он, выходит, как и все, далеко не супермен по части стирки и прочего.

Он отпирает входную дверь и придерживает ее для меня. Новый дом компактнее, чем предыдущий, зато больше подходит хозяину. Это не безликая кирпичная поделка, как под копирку похожая на соседние. У каждого здания в окрýге свой характер. Сплошные контрасты: к примеру, розовый двухэтажный особнячок на углу и современная стеклянная коробка в конце улицы.

У Атласа домик в стиле бунгало, приютившийся между двумя более крупными собратьями. Зато участок самый большой из трех. Можно разбить огромный сад…

Атлас набирает на панели код, отключающий систему безопасности.

— Девять пять девять пять, — проговаривает он вслух. — На случай, если понадобится.

— Девять пять девять пять, — повторяю я, про себя отметив, что такой же пароль у него на телефоне.

Атлас — само постоянство. Одобряю.

Код безопасности — это еще не ключи от дома, но момент все равно важный. Атлас кладет мою сумку на диван и включает в гостиной свет. Я молча смотрю на него, прислонившись спиной к стене. Хорошо, что мой визит на работу его не разозлил; обожаю за ним наблюдать.

— Чем ты обычно занят по вечерам?

Атлас склоняет голову набок.

— То есть?

Я обвожу рукой комнату.

— Что ты делаешь, когда приходишь домой? Представь, что меня тут нет.

Он пытливо глядит на меня, затем подходит и, опершись ладонью о стену у моей головы, тихо произносит:

— Что ж… Первым делом я снимаю обувь.

Слышно, как он сбрасывает ботинки, один за другим. Он вдруг становится на дюйм ниже, легко, едва ощутимо касается губами моих губ, и у меня под кожей будто расцветают фейерверки.

— А потом… — Атлас целует меня в уголок рта. — Я принимаю душ.

Он отступает, с вызовом глядя на меня, и скрывается в спальне.

Услышав, как включается душ, я делаю глубокий вдох, скидываю туфли и следую по коридору. Осторожно толкаю приоткрытую дверь и впервые оказываюсь в его спальне. Я видела эту комнату во время видеозвонков, но впервые сюда захожу. Узнаю черное изголовье и акцентную, джинсово-голубую стену позади кровати, остальной интерьер для меня в новинку.

Дверь в ванную Атлас оставил открытой. Рядом на полу лежит его рубашка.

Не знаю, отчего мое сердце колотится так, словно я впервые увижу Атласа без одежды. Я его видела всяким, да и душ мы вдвоем принимали. Однако каждый раз, когда мы вместе, у моего сердца будто случается амнезия.

Я подхожу к двери ванной комнаты и с досадой подмечаю, что душ скрыт за черной стенкой-ширмой. Монотонный шум воды прерывается всплесками.

Одетая, я медленно захожу в ванную. Прижавшись спиной к длинной стене комнаты, я потихоньку, дюйм за дюймом скольжу туда, где заканчивается черная ширма, и осторожно заглядываю за нее.

Атлас стоит под душем, закрыв глаза; вода льется на его лицо, а он руками вспенивает волосы.

Я продолжаю тихо наблюдать.

Он догадывается, что я здесь, но делает вид, будто не замечает, давая мне возможность насладиться зрелищем. Мне хочется провести рукой по рельефным мышцам его плеч, поцеловать ямочки пониже спины. Он прекрасен.

Атлас смывает пену с волос и лица, затем поворачивается в мою сторону. Он ловит мой взгляд, его глаза сужаются. Темнеют. Я опускаю взгляд все ниже, ниже…

— Лили.

Я быстро поднимаю взгляд. Атлас усмехается. И вдруг, быстро пройдя по влажной плитке, заключает меня в объятия, а потом затаскивает в душ.

Мой вздох Атлас прерывает поцелуем и приподнимает меня, ухватив за обтянутые мокрыми джинсами бедра. Я обхватываю его ногами. Он прижимает меня к стенке душа, чтобы освободить одну руку, и начинает расстегивать мою рубашку. Я помогаю.

Когда мы ненадолго перестаем целоваться, Атлас ставит меня на ноги. Рубашка падает на кафель, а пальцы Атласа уже нащупывают пуговицу на моих джинсах.

Его жадные губы вновь накрывают мой рот, а ладони проникают под джинсы и трусики, с трудом, дюйм за дюймом, стягивая с меня одежду. Когда джинсы уже болтаются на лодыжках, я прихожу на помощь и сбрасываю их с ног.

Руки Атласа скользят по моей спине и смыкаются на застежке лифчика. Его губы вновь находят мои; этот поцелуй нежный и неторопливый, словно Атлас смакует момент, избавляя меня от последнего предмета одежды.

Я чувствую, как его ладони скользят по моим плечам. Он поддевает пальцами бретельки бюстгальтера. Лифчик сползает, и Атлас отрывается от моих губ, чтобы полюбоваться. Он гладит меня по бедру, по ягодицам, прижимает к себе.

Я обвиваю руками его шею и, покрывая поцелуями линию челюсти, добираюсь до мочки уха.

— Что дальше?

Его руки покрываются мурашками. Он издает хриплый стон и поднимает меня выше, продолжая прижимать к стене. Я крепче обхватываю Атласа бедрами, желая ощутить его твердость, и он отвечает на мое движение быстрым рывком, от которого я вскрикиваю. Очевидно, мы оба этого хотим, и все же Атлас взглядом просит моего разрешения, прежде чем овладеть мной прямо здесь, в душевой кабинке. Мы уже обсуждали, что я на противозачаточных и что оба мы прошли нужных врачей, поэтому я коротко киваю и шепчу:

— Да.

Я крепче цепляюсь за его плечи, чтобы он принял более удобную позу. Левой рукой придерживая меня, а правой ухватившись за стену, он устремляется вперед и вверх, и наконец я чувствую его внутри.

Когда он выдыхает, уткнувшись в мою шею, я тоже выдыхаю со звуком, больше похожим на стон. Это подстегивает Атласа, он хочет добиться новых стонов.

От сильных толчков мои ноги размыкаются, и я начинаю сползать. Атлас поднимает меня на прежнюю высоту и слегка перемещается, чтобы вновь полностью войти. У меня вырывается очередной стон, Атлас проникает в меня еще раз, затем еще… Возможно, секс у влажной кафельной стены не так эстетичен, как на кровати, зато здесь Атлас другой, безудержный, и я не могу им насытиться.

Он дает мне насладиться этим буйством еще несколько минут, а потом мы оба выбиваемся из сил и понимаем, что способны продолжать только в постели. Атлас молча опускает меня на ноги, выключает воду и берет полотенце. Он тщательно сушит мои волосы, отжимая влагу обеими руками, затем спускается ниже и вытирает все тело, пока не остается ни капли. Затем наскоро обтирается сам, берет меня за руку и уводит из ванной.

Не знаю, почему нечто настолько простое, как его ладонь в моей ладони, вызывает огромную волну тепла в моей груди.

Атлас откидывает одеяло и жестом приглашает меня в постель. Настолько уютную, как будто мы купаемся в облаке. Он ложится на бок, а меня переворачивает на спину. Мне нравится эта поза. Нравится, как он надо мной нависает, приподнявшись на локте. Нравятся самодовольные искорки в его глазах, словно я — заслуженная награда.

Наши поцелуи перестают быть ленивыми. Атлас жадно и глубоко проникает языком в мой рот, а мгновение спустя на ощупь находит презерватив и надевает его, не прерывая поцелуя. Потом раздвигает мои бедра, и вот он уже сверху и не прекращает движений, пока я не ощущаю, как сладостно рассыпаюсь на части.

* * *

Атлас лежит на спине, а я прижимаюсь к нему сбоку, закинув ногу ему на бедро. Как чудесны такие моменты единения! Тихие мгновения, одолженные у хаоса жизни, когда на свете есть только мы двое, довольные и насытившиеся. Моя голова покоится у него на груди, его пальцы поглаживают мою руку.

Он целует меня и задает вопрос:

— Сколько времени прошло с тех пор, как мы случайно встретились на улице?

— Сорок дней, — отвечаю я.

Я считала.

— Ух! — выдыхает Атлас. Похоже, удивлен.

— А что? Тебе казалось, больше?

— Нет, я просто хотел узнать, считала ли ты дни, как я.

Я смеюсь и прижимаю губы к его груди, туда, где бьется сердце.

— Как вечеринка?

Я сразу понимаю, что его интересует. Он хочет знать, как вел себя Райл.

— Все прошло хорошо. Я разговаривала с Райлом от силы секунд пять.

— Он тебе не грубил?

— Нет. Почти все время мы держались друг от друга подальше.

Атлас запускает пальцы в мои волосы и прочесывает их, распутывая отдельные прядки.

— Уже прогресс. Надеюсь, теперь тебе станет легче.

— Я тоже.

Я правда надеюсь, что мне станет проще общаться с Райлом. В любом случае я больше не позволю его эмоциям влиять на мое счастье. Я полностью погружена в отношения с Атласом; если Райла это смущает или расстраивает, пусть сам несет бремя своих чувств.

— Попрошу Алису устроить нам с Райлом разговор. Обсудим, что произошло, и наши дальнейшие действия. В присутствии третьего лица.

— Разумная идея.

Меня полностью устроит сухое цивилизованное общение. Чего я не потерплю, так это оскорблений, угроз, гневных выпадов. Райлу многое придется переосмыслить, и я тщательно прослежу, чтобы он не позволял себе лишнего.

Наверное, мне стоило сразу быть с ним жестче, но я пыталась решить проблему наименее драматичным способом. А теперь все. Я устала подстраиваться под его нужды.

Я буду лояльна к тем, кто приносит радость в мою жизнь. Я буду лояльна к тем, кто придает мне сил и делает счастливой. Возможно, далеко не все ключевые решения я приняла вовремя; главное, что я нашла в себе мужество эти решения принять.

— Я не могу описать, насколько мне с тобой хорошо. — Атлас прижимает меня к груди и заглядывает мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты каждую ночь проводила в моей постели. Хочу принимать с тобой душ, вдвоем смотреть телевизор и ходить за продуктами. Хочу все делать вместе. Зачем притворяться, будто мы еще не знаем, что проведем так всю жизнь?

Оказывается, сердце может в один миг забиться вдвое быстрее.

— Мы не притворяемся. — Я провожу пальцами по его губам. — Мы правда будем вместе всю оставшуюся жизнь.

— И когда начнем? Сколько ждать?

— Судя по всему, мы уже начали, — замечаю я.

— Сколько мне ждать, прежде чем попросить тебя переехать ко мне?

На меня накатывает жар.

— Полгода. Хотя бы.

Атлас кивает, как будто мысленно ставя пометку.

— А когда можно сделать тебе предложение?

В горле у меня появляется ком, и я с трудом сглатываю.

— Через год. Или полтора.

— От того момента, когда ты переедешь ко мне? Или от сегодняшней ночи?

— От сегодняшней ночи.

Атлас с ухмылкой притягивает меня к себе.

— Рад это слышать.

Я фыркаю в его шею, не удержавшись от смеха.

— Не ожидала такого разговора.

— Да уж, психотерапевт меня убьет.

Устроив голову на сгибе его руки, я глажу Атласа по груди, а затем по рельефному животу. Его мышцы напрягаются под моими пальцами.

— Ты ходишь в спортзал? — интересуюсь я.

— Когда успеваю.

— Результат налицо.

Атлас беззаботно хохочет.

— Ты пытаешься флиртовать со мной, Лили Блум?

— Ага.

— Мне ни к чему комплименты. Ты голая в моей постели. Больше можешь ничего не делать, я и так весь твой. Ты покорила меня много лет назад.

Я с ухмылкой приподнимаю голову. Он что, бросает мне вызов?

— А если я все-таки что-нибудь сделаю?

Лениво улыбаясь, Атлас качает головой. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Боюсь, сегодня я все. Вышел за грань человеческих возможностей.

Не сводя с него взгляда, я немного меняю позу и начинаю скользить языком по его телу. Ниже и ниже…

— Думаю, я смогу тебя удивить, — шепчу я и целую его в живот.

Атлас хрипло вздыхает. Я по-прежнему смотрю ему в глаза. Обожаю наблюдать, как от моих действий туманится его взгляд.

Я начинаю отодвигать простыню, Атлас сглатывает. Теперь он больше не прикрыт ниже пояса. На его глаза как будто набегает тень.

— Черт, Лили…

Атлас откидывает голову на подушку, пока я скольжу языком вверх-вниз. А когда я беру его в рот, слышится стон, и я доказываю, что предел человеческих возможностей еще впереди.