— Покажи фото, — требует Тео.

Он сидит на ступеньках у задней двери ресторана, наблюдая, как я выбрасываю в контейнер битое стекло и несколько мешков с другим мусором, оставшимся после третьего происшествия. Сегодня утром мне позвонил Брэд и сообщил, что в «ЛВБ» опять кто-то побывал. Теперь Брэд и Тео помогают мне с уборкой, хотя я просил их остаться дома. Мне совестно, когда сотрудникам приходится ехать на работу в единственный на неделе выходной.

— У меня нет ее фотографии.

— Она такая уродина?

Я швыряю коробку с осколками в бак.

— Нет, она сногсшибательная и явно слишком крута для меня.

— Уродины тебе тоже не по зубам, — парирует Тео. — Она что, не ведет соцсети?

— Ведет, но у нее закрытый профиль.

— Она нигде не добавляла тебя в друзья? Ни на «Фейсбуке»*, ни в «Инстаграме»*? А «Снэпчат» у тебя установлен?[1]

— Ты-то откуда знаешь про «Снэпчат»? У тебя и телефона-то нет.

— У меня свои источники.

Брэд спускается на задний двор с пакетом для мусора, раскрывает его, и мы продолжаем собирать туда осколки и хлам. Тео остается на ступеньках.

— Я бы помог, но только что принял душ, — разводит он руками.

— Ты мылся вчера, — возражает Брэд.

— Да, и я по-прежнему чистый. — Тео вновь переводит взгляд на меня. — У тебя есть соцсети?

— Нет на них времени.

— И как же ты понял, что у нее закрытый профиль?

Да, вынужден признать, я время от времени искал Лили в сети. И что? Покажите мне хоть одного человека, который ни разу не гуглил своих прежних знакомых.

— Когда-то я пробовал ее найти. Но чтобы посмотреть ее страничку, надо было зарегистрироваться.

— Ну так создай профиль и добавься к ней в друзья, — советует Тео. — Хватит себе жизнь усложнять.

— Понимаешь, бывший муж Лили меня невзлюбил, и если он увидит меня в списке ее друзей, у нее могут возникнуть проблемы.

— А за что он тебя невзлюбил? — интересуется Тео.

— Однажды мы подрались. Прямо здесь, в ресторане, — киваю я в сторону здания.

Тео приподнимает брови.

— Вот так взяли и подрались? По-настоящему?

— Стоп. — Брэд застывает с пакетом в руке. — Так это был муж Лили?

— Я думал, ты в курсе.

— Никто не знал, что это за парень и почему вы сцепились. Кстати, ты тогда впервые на наших глазах вышвырнул кого-то из ресторана. Теперь понятно почему.

Я не обсуждал этот случай с коллегами. Помню, тем вечером я уехал домой сразу после драки, и никто не успел меня расспросить. А на следующее утро, когда я пришел на работу, коллеги, вероятно, смекнули, что я не настроен на беседу.

— Из-за чего вы поцапались? — допытывается Тео.

Я искоса гляжу на Брэда, ведь он знает, чего натерпелась Лили. Она обо всем рассказала ему и Дэрину, когда гостила у меня дома. Однако Брэд всем своим видом показывает, чтобы я сам решал, доверить ли Тео правду. И хотя я почти никогда не лгу, разглашать чужие тайны я не вправе. Поэтому бормочу:

— Уже не помню.

Думаю, Тео не помешало бы на чужом примере узнать, как ни в коем случае нельзя обращаться с близкими, и все же мне неудобно рассказывать о Лили, когда ее нет рядом. По-хорошему мне вообще не следовало вмешиваться в ее личные дела, хотя, даже повернув время вспять, я поступил бы точно так же. Да, я повел себя незрело, ввязавшись в драку, но все могло закончиться куда хуже. Мне хотелось не просто ударить Райла. Такой злости я еще ни к кому не испытывал — даже к матери и отчиму. Даже к отцу Лили.

Одно дело презирать кого-то из-за его отношения ко мне, и совсем другое, если страдает человек, которого я ценю больше всего на свете. Совершенно другой уровень злости.

У меня в кармане вибрирует телефон. Я быстро его достаю — Лили перезванивает мне по «Фейстайму». Когда я набрал ей час назад, она была за рулем и пообещала связаться со мной из дома.

После пятничного звонка мы обменялись парой-другой сообщений, и я с нетерпением ждал нового разговора с глазу на глаз.

— Это она? — встрепенувшись, спрашивает Тео.

Я киваю и поднимаюсь мимо него по ступенькам. Тео вскакивает и спешит вслед за мной в ресторан.

— Да ладно? — оборачиваюсь я.

— Мне интересно, как она выглядит!

Я рискую пропустить звонок, поэтому провожу пальцем по экрану, в то же время пытаясь выдворить парня на улицу.

— Уймись, я сделаю скриншот. А теперь иди помоги отцу.

Связь уже подгрузилась, а этот упрямец все еще рвется ко мне.

— Привет! — улыбаюсь я Лили.

— Привет! — отвечает она с экрана.

— Дай посмотреть! — шипит Тео и тянет из-за двери руку, пытаясь выхватить у меня телефон.

— Секундочку, Лили. — Я прижимаю телефон к груди, чтобы она ничего не увидела, а затем пошире открываю дверь и выталкиваю Тео на верхнюю ступеньку. — Брэд, забери своего сына!

— Тео, иди сюда! — зовет Брэд. — Нужна твоя помощь.

Мальчишка повинуется и, ссутулив плечи, бредет к отцу.

— Я же помылся! — ворчит он.

Я захлопываю дверь и отнимаю телефон от груди. Лили хохочет.

— Что это было?

— Ничего. — Я иду в кабинет и запираю для надежности дверь. Сажусь на диван. — Как твои дела?

— Хорошо. Мы с Эмми только что обедали с мамой и ее бойфрендом. Посидели в небольшой закусочной на Борден-стрит. Все прошло очень мило.

— Как твоя мама?

Мы еще не говорили о ее родителях. Лишь однажды она упомянула о смерти отца.

— У нее все прекрасно, — отвечает Лили. — Она встречается с мужчиной по имени Роб. Выглядит счастливой, хотя немного странно наблюдать за влюбленной мамой… Впрочем, Роб мне нравится.

— Твоя мама теперь живет в Бостоне?

— Да. Переехала после смерти отца. Поближе ко мне.

— Отлично. Я рад, что у тебя здесь родня.

— А у тебя? Твой дядя все еще тут, в Бостоне?

Дядя?

Ах да. Я ей не говорил.

— Насчет дяди… — Я опускаю взгляд. Даже не помню, что тогда наплел — столько воды утекло. — Мой дядя умер, когда мне было девять, Лили.

Она недоуменно хмурится.

— Да нет же, ты перебрался к дяде в восемнадцать. Поэтому и уехал в Бостон.

Я вздыхаю. Как бы я хотел отмотать время назад и переиграть бóльшую часть того, что сделал и сказал. Или не сказал в надежде пощадить ее чувства. Наверное, мы все хотели бы прожить по-другому свои подростковые годы, если бы выдалась такая возможность.

— Я тебе солгал. Тогда у меня уже не было никакого дяди.

— Что? — Лили качает головой, пытаясь понять. Впрочем, непохоже, чтобы она сердилась. Скорее озадачена. — К кому же ты тогда переехал?

— Ни к кому. Я не мог вечно прятаться у тебя в спальне. Я чувствовал, что это плохо закончится, а кроме тебя мне во всем городе никто не помог бы. В Бостоне были приюты, новые возможности… Я солгал про дядю, чтобы ты обо мне не беспокоилась.

Лили откидывает голову назад, упирается затылком в изголовье кровати и на мгновение прикрывает глаза.

— Атлас. — В ее голосе звучит сочувствие. Когда она вновь глядит на меня, я понимаю, что она борется со слезами. — Даже не знаю, что сказать. Я думала, у тебя есть родные.

— Прости за ложь. Я поступил так не назло тебе, а чтобы тебя оградить…

— Не извиняйся, — перебивает Лили. — Ты правильно сделал. Близились холода, и в заброшенном доме ты мог не пережить зиму. — Она смахивает слезу. — Не представляю, как тяжело тебе пришлось. Переехать в Бостон в таком возрасте… Без денег, без семьи…

— Тем не менее сработало, — жизнерадостно говорю я. — Все получилось как нельзя лучше. — Я невольно ее расстроил, так что теперь пытаюсь поднять ей настроение. — Забудь о том, какими мы были. Главное, какие мы сейчас.

Она улыбается.

— Где ты? Это твой кабинет?

— Да. — Я поворачиваю экран и показываю ей комнату. — Он небольшой. Только диван и компьютерный стол. Я редко здесь бываю. Почти все время провожу на кухне.

— Ты сейчас в «ЛВБ»?

— Ага. Оба ресторана по воскресеньям закрыты. Я заехал прибраться.

— Хочу поскорее побывать в «Корриганс»! Мы ведь туда пойдем в субботу?

Я усмехаюсь:

— Ну уж нет. Ни за что не поведу тебя на свидание в свой ресторан. Коллеги слишком яро интересуются моей личной жизнью.

— Забавно, — с ухмылкой говорит Лили, — мне тоже интересна твоя личная жизнь.

— Для тебя у меня секретов нет. Что ты хочешь знать?

После недолгих раздумий она отвечает:

— Хочу знать, какие люди тебя окружают. Когда мы были подростками, ты был одинок; теперь ты взрослый мужчина, у тебя бизнес, друзья… целая жизнь, о которой я не имею представления. Кто в твоей банде, Атлас Корриган?

На этот вопрос я могу только рассмеяться.

Однако Лили серьезна, и я делаю вывод, что она спрашивает не из праздного любопытства. Она обо мне тревожится. Я ласково гляжу на нее, надеясь хотя бы немного успокоить.

— С некоторыми моими друзьями ты уже познакомилась, когда оставалась в моем доме. Семьи у меня нет, но я не чувствую себя обделенным. Я доволен своей карьерой, да и жизнью в целом. — Помолчав, я добавляю без тени лукавства: — Даже счастлив, если ты об этом.

Уголок ее губ приподнимается.

— Прекрасно. Я постоянно гадала, как сложилась твоя судьба. Безуспешно пыталась найти тебя в соцсетях.

У меня вырывается смешок, так как на ум приходит недавний разговор с Тео.

— Я особо не сижу в интернете. — Тео вряд ли одобрит, если я признаюсь Лили в том, что не вылезал бы из соцсетей, будь ее профили открыты. Это может ее отпугнуть. — У моих ресторанов есть аккаунты, но их ведут мои сотрудники. — Я откидываюсь на спинку дивана. — У меня нет времени на соцсети. Пару месяцев назад я установил «ТикТок». Зря. Целую ночь там залипал и наутро пропустил совещание. Поэтому в тот же день я удалил эту заразу.

Лили смеется.

— Все бы отдала, чтобы поглядеть, как ты снимаешь ролики для «ТикТока».

— Не дождешься.

Лили начинает усаживаться поудобнее, однако замирает.

— Секундочку. Мне надо положить телефон.

Она выпускает телефон из руки, но, похоже, не замечает, что он на что-то натыкается и остается лежать под углом. Камера все еще направлена на Лили, и я вижу, как она отнимает Эмерсон от одной груди и прикладывает к другой. Всего пара секунд — я и осознать не успеваю, что происходит.

Наверное, Лили не ожидала, что попадет в кадр. Как только она понимает — округляет глаза и тянет руку к телефону. У меня темнеет экран. Затем вновь появляется ее лицо. Она прикрывает глаза ладонью.

— Прости.

— За что?

— Кажется, я только что засветила грудь.

— Так зачем извиняться? Это я должен сказать спасибо.

Лили улыбается.

— Что ж, ничего нового ты не увидел. — Она мило и смущенно пожимает плечами, а затем подкладывает подушку под руку, которой держит Эмерсон. — Я пытаюсь отлучить ее от груди, ведь ей почти год. Мы уже перешли на одно кормление в день, но воскресенья — особый случай, потому что я все время с ней. — Лили морщится. — Извини. Кому интересны все эти мамкины подробности?

— Вряд ли ты найдешь хоть одну тему, которая покажется мне скучной.

— К свиданию непременно найду. Обещаю. — Лили решает, что я бросаю ей вызов.

Она отводит взгляд от экрана. Эмерсон я не вижу, но все понимаю по улыбке. Лили так улыбается, только глядя на дочку или рассказывая о ней. Это гордая улыбка, одна из моих самых любимых.

— Эмми засыпает, — шепчет Лили. — Мне пора.

— Да и мне. — Не хочу взваливать на Брэда и Тео всю уборку во дворе.

— Могу позвонить тебе сегодня вечером, если ты не против, — предлагает Лили.

— Разумеется, не против.

Тут я вспоминаю, что Тео требовал фотографию, поэтому перед завершением звонка быстро делаю скриншот. Раздается характерный звук, и Лили с любопытством склоняет голову набок.

— Мне показалось или ты…

— Хочу твое фото на память, — быстро оправдываюсь я. — До скорого, Лили!

Я нажимаю отбой, пока не умер от стыда. Я и подумать не мог, что раздастся этот звук и она его услышит! Надеюсь, Тео оценит мои старания.

Когда я выхожу из кабинета, Брэд подметает пол на кухне. Я в замешательстве — ведь тут уже убрали после закрытия ресторана, а вандал орудовал только во дворе.

— Разве тут вчера не подмели?

— Все в порядке, я просто делаю вид, что подметаю, — говорит Брэд и, заметив мое удивление, объясняет: — Я хотел, чтобы во дворе прибрался Тео. Очень уж рьяно он отлынивал. Это воспитательный момент.

— А. Тогда понятно.

Оставляю Брэда подметать чистый пол, а сам выхожу во двор.

Тео с гримасой отвращения двумя пальцами поднимает что-то с земли.

— Фу, гадость! — бормочет он, выбрасывая мусор в пакет. — Тебе нужно нанять охранника или вроде того. Это уже перебор.

А что, неплохая идея.

Я показываю Тео снимок экрана, на котором запечатлел Лили.

Он изумленно вскидывает брови.

— Это она?

— Она. — Я кладу телефон в карман и забираю у Тео мешок с мусором.

— Теперь все ясно. — Тео садится на верхнюю ступеньку.

— Что ясно?

— Почему при ней ты сам не свой и несешь всякую ерунду.

Я не согласен насчет ерунды, но в одном Тео прав: она безумно красива, и временами я действительно становлюсь сам не свой.

— Жду не дождусь, когда ты начнешь с кем-нибудь встречаться, — оборачиваюсь я к Тео. — Мало тебе не покажется.