Внутри каждого человека таится демон, и он не имеет отношения к окружающим нас людям. Этот демон – наши слабости. Если ты хочешь только уничтожить его, то это обречено на провал; если ты решишь подчиниться ему, то тебя свяжут его желания и ты будешь лишь следовать им.

Но этот вывод я сделала позже, а тогда могла только следовать внутреннему голосу.

Меня привезли в зал для погружений в созерцание далеко в горах Наньшань. Здесь травы были густыми, в воздухе стоял сильный запах, похожий на мускус. Иногда растительное благоухание становилось таким же интенсивным, как запах животных, – то разливался аромат цветущего мирта, что рос пышными зарослями среди густых деревьев.

Зал для погружений в созерцание был разрушен, дверь заколочена двумя досками. Чжан Ян оторвал их, и оказалось, что гвозди были вбиты неглубоко – это была всего лишь маскировка. Обломки древесины разлетелись мне в лицо.

Запах гниющих растений смешивался с сильным ароматом мирта в этом заброшенном дворе. Растения безудержно разрастались. Повсюду ввысь тянулись лианы, а кривые деревья перекрывали нам путь. Нас окружало запустение.

Чжан Ян был наготове. Он достал топор из-за двери и начал прорубать путь.

Мне внезапно захотелось повернуть назад. Может быть, я совершала большую ошибку, находясь с этим человеком? С одной стороны, он вызывал страх, но с другой, иногда он показывал, что заслуживает доверия.

– Черные стручки хранят черные бобы, черные бобы распускаются в черные цветы, черные цветы дают черные плоды… – напевал он, прорубая путь.

– Откуда? Откуда вы знаете эту песню? – спросила я, удивленно глядя на него. Он остановился и повернулся ко мне. Топор в его руках сиял холодным блеском.

– Если я скажу, что сам не знаю, ты мне поверишь? – тихо произнес он. – Может быть, стоит спросить у Селфа, он знает.

Селф? Чжан Ян уже упоминал, что это был его воображаемый собеседник в детстве. Это «я» он называл Селф.

Теперь Чжан Ян казался мне совершенно незнакомым. В центре города он был элегантным господином, но здесь, среди дикой природы, он превратился в кого-то, кого я боялась. Я не могла скрыть свой страх, и он, должно быть, прочитал его в моем взгляде.

– Ты жалеешь, Лин? Ты должна мне доверять. Я тщательно продумал план. Я привел тебя сюда, создал видимость, что тебя похитили. Чэн Ю обязательно поймет, насколько ты важна. Я уже отправил ему письмо с незнакомого адреса. Он обязательно придет за тобой. Здесь у вас будет возможность поговорить. Знаешь, ты можешь использовать любые методы, чтобы задержать его.

Чжан Ян продолжил рубить путь к залу для созерцания. Наконец он бросил топор на землю, и от звона, с которым инструмент упал, мне стало немного легче.

Хозяин этого храма давно покинул эти места, но кое-что оставил. На стенах висело несколько картин, а старые скамьи и столы валялись в беспорядке.

– Он не обратится в полицию. Я подписался под сообщением именем Энсона Вуда, – сказал Чжан Ян, стряхивая пыль с одежды. Его рубашка была испачкана листьями и стеблями лиан, а на лице то появлялась, то исчезала самодовольная улыбка. Он выглядел как человек, выросший в глубоких джунглях.

Мужчина закатал рукава рубашки и улыбнулся:

– Вот мы и остались одни.

Внутри меня поднялось чувство тревоги, словно я внезапно стала добычей. Инстинктивно я сделала два шага назад.

– Ты боишься меня, Лин? Расскажи почему. – Чжан Ян медленно приближался ко мне, пытаясь коснуться рукой моих волос. Я забилась в угол и, собрав все свои силы, взглянула ему в глаза. Бежать было некуда.

Он внимательно всматривался в меня, повисла тяжелая тишина. Я старалась быть спокойной, отпустить свой страх. Мы смотрели друг на друга, меряя один другого взглядами.

Он коснулся моей макушки, снял листик и беззаботно присвистнул:

– Посмотри, что это у тебя!

И бросил листик в сторону. Тот закружился и мягко упал на землю.

Я почувствовала себя великим путешественником, хотя между храбростью и глупостью всегда лежит лишь тонкая грань.

Придет ли Чэн Ю? Я обернулась к горе Наньшань. Там, за густыми лесами, – Чэн Ю. Придет ли он?

– Он придет. Однажды он уже совершил ошибку, и его сердце наполнено чувством вины. Он обязательно придет. А пока его здесь нет, хочешь провести расщепление вторичных образов личности? – Чжан Ян обернулся ко мне, его тень легла на кусты вокруг нас. – Здесь нет кушетки, но знай – терапию можно проводить где угодно, – улыбнулся он.

Я наконец кивнула. Это будет последний сеанс расщепления вторичных образов личности. Что-то внутри меня подсказывало это. Чжан Ян был таким загадочным – опасным… и в то же время благородным.