– Я видел тьму, но истинный страх вызывает не та тьма, что находится среди туч и поглощает свет. Настоящий ужас – это когда ты находишься в ярком свете, а за своей спиной чувствуешь преследующую тебя тень. И когда ты оборачиваешься – ее нет. Эта тьма следует за тобой… Она живет внутри тебя.

– Карл Юнг [6] первым начал исследовать, что такое психическая реальность. В юности он был последователем отца психоанализа Зигмунда Фрейда [7], но затем разошелся с ним и нашел собственное объяснение миру. Мир, который мы видим внутри себя, подчиняется определенным законам природы. Он действительно существует, но отличается от нашего физического мира. Психическая реальность влияет на нашу материальную жизнь. Важно не то, что ты видишь в этой реальности, а то, каково твое внутреннее состояние, которое это определяет. Вместо того чтобы резко прерывать контакт с психической реальностью, лучше осознать, какие чувства и процессы происходят в глубине твоей души, – объяснил для меня Чэн Ю.

– А если психическая реальность становится слишком пугающей или твои вторичные личности становятся опасными, все равно нужно продолжать расщепление? Разве не лучше оставить их там, где это безопасно? – спросила я, чувствуя, как внутренний голос побуждает меня продолжить. – К тому же история Рины – это ключевое звено. Мы должны сначала найти ответы там, чтобы раскрыть загадку ее болезни.

Мне было все равно, к чему стремился Юнг со своим почти мистическим подходом. Я просто верила, что любая проблема имеет внутреннюю логику. На волосах Чэн Ю все еще блестели капли воды, но его взгляд оставался удивительно спокойным, словно никакой опасности в его подсознании не существовало.

– Лин, хорошо, что ты здесь. Передаю эту ниточку тебе. Верю, что ты сможешь сделать свои выводы о Рине. Но у меня одно условие: ты не должна напрямую контактировать с ней. Ты можешь общаться только с теми, кто окружает ее.

Я едва кивнула, но внутри зазвучал другой голос: «А смогу ли я найти свой собственный путь? Путь, который действительно сможет помочь Чэн Ю?»

Мне предстояла невероятно сложная битва, но тогда я лишь смутно понимала, насколько все серьезно.