– Как ты мог допустить такую ошибку? – Чэн Ю смотрел на Чжан Яна – тот сидел на диване для психоанализа в самой удобной и расслабленной позе, словно проблему создал сам Чэн Ю. – Ты слишком легко принял решение провести расщепление у девушки с пограничным расстройством. Это неправильно – твердо сказал Чэн Ю. – Даже для профессиональных терапевтов расщепление личности связано с рисками, и оно совершенно не подходит в случае Рины. Ты открыл ящик Пандоры.

Я сделала вид, что внимательно ищу куда-то запропастившуюся папку, повернувшись к ним спиной, но на самом деле изо всех сил прислушивалась к диалогу.

– Курсы терапии Стефани и Ань Фэна тоже закончились неудачей. Из записи телефонных разговоров я понял, что у Рины были лишь простые проблемы со сном, но во время последней консультации я почувствовал, что она уже сильно запуталась и не может справляться с повседневными делами. Поэтому я попытался использовать метод расщепления образов, чтобы отыскать более рациональную часть ее личности. Этот метод оказался эффективным в моей практике. К тому же ты тоже использовал этот метод, я помню, ты применял его с твоим двоюродным братом, верно?

– Большинство методов лечения характеризуются комплексностью. Метод образного диалога, который я использую, представляет собой глубокий диалог с подсознанием, который позволяет просканировать психику. Но после завершения сеанса терапии психотерапевт подает сигнал, и пациент должен вернуться в реальность, оставаясь при этом целостной личностью. То, что ты применил к Рине, было совсем другим: ты использовал расщепление образов личности, намеренно заставляя ее осознать разлом, а затем разделил словами на совершенно разные части. Этот метод очень рискован, как русская матрешка, он требует особого акцента на последующее воссоединение. Ты расщепил личность Рины, но не восстановил ее, – ответил Чэн Ю. – Тот образ личности, который вызвала Рина, после образного диалога становился только сильнее, пока не вызвал хаос в ее состоянии, – подчеркнул Чэн Ю. – Каждый из нас имеет множественные стороны своей личности, но твое лечение только усилило конфликт между ними, создав разрыв.

Наставник Чэн был почти вне себя от гнева. Чжан Ян изменился в лице, потерял свою обычную высокомерность. Он слегка опустил голову, его густые ресницы закрыли глаза, в которых сквозила молчаливая просьба.

«Он просто пользуется тобой, – подумала я, обращаясь к Чэн Ю. – Он всегда находил причины, чтобы заставить тебя работать за него».

Я почувствовала горечь во рту, но я не могла ничего сказать, это выходило за рамки моей роли помощника.

Мгла за окном становилась все плотнее, горизонт будто опустился ниже, стирая границу между горами и небом. Воздух был наполнен слоями густого тумана, видимость становилась хуже с каждой секундой. Я не могла понять, туман ли это или смог, но мир стал тяжелым и давящим, вызывая чувство тревоги.

– Скольких людей ты подверг расщеплению личности? – спросил наставник у Чжан Яна.

– Примерно пятерых-шестерых, – тихо ответил Чжан Ян.

– Как проходило? Успешно? – продолжил Чэн Ю.

– Невероятно странно. Ты никогда не знаешь, сколько личностей может жить в самом обычном человеке. Десятки? Сотни личностей? От эльфов до Будды и демонов. Только они сами знают, кто живет в их душе, и кто обитает в их теле, и кто тот их, что они называют «я», – вздохнул Чжан Ян.

Тучи на небе стали низкими и грязно-серыми, все пространство давило и угнетало.

– Рина хочет, чтобы я общался с ее вторичной личностью, иначе она отказывается от лечения. Послушай, Чжан Ян, обещай мне одну вещь, – тихо сказал Чэн Ю.

Я уже догадалась, о чем именно он собирается попросить.

– Она пытается манипулировать тобой, ты можешь ей отказать. Никто не знает, что живет в его собственной душе, – тихо ответил Чжан Ян.

– Она хочет договориться. Говорит, что только если я сам пройду через расщепление образов, она поверит, что я настоящий. Она говорит, что сейчас я похож на манекен, а все, что я демонстрирую, – это лишь маска, – улыбнулся Чэн Ю. – Что ты об этом думаешь?

Чжан Ян хотел что-то сказать, но промолчал.

– Называй это чем хочешь – амбициями или любопытством, но я принял ее предложение, – улыбнулся Чэн Ю. – Это уже не просто просьба учителя Линь Минхао, это вопрос чести психотерапевта.