Во второй четверти у нас физкультура в бассейне. Люблю плавать, меня в детстве бабушка научила. Поэтому хожу с удовольствием – это вам не круги на стадионе нарезать. Только… Я встала перед зеркалом и внимательно себя оглядела. Ноги не очень длинные и полноватые. Да и живот немного выпирает. Как я перед Воронцовым в таком виде покажусь? Вдруг ему не понравится? Где бы лишних сантиметров для роста найти? И похудеть. Хотя мама говорит, что я ерундой занимаюсь и ноги у меня нормальные. С такими надо мини-юбки носить. Да ну, в них холодно. Еще летом – ладно. А с осени меня из брюк не вытряхнуть.

Для бассейна у меня два купальника. Один черно-белый, а второй цвета песка. Ведь не будешь в одном и том же ходить. Хотя у Ксюхи и Лары штук пять, не меньше, они их каждый сезон меняют. Куда столько? А вот у Зинки всего один и старый. Она в него уже не вмещается. Грудь едва не выпадает, а денег купить новый нет. И она стоит вся скукожившись, потому что стесняется. Ведь стыдно девчонке в старье ходить. А я смотрю на нее, и мне тоже стыдно, потому что вспомнила об одном случае.

Это в седьмом классе было. Зинка тогда в школу вся на подъеме пришла. И мы с Надей не могли понять, что случилось. А оказывается, Зине родители денег дали. И она нам сказала, что сегодня сможет в столовую пойти, так как у нее, смотрите, есть деньги. И кошелек потертый продемонстрировала с двумя сотнями. А нам смешно: нашла чем хвастаться! И решили подшутить: Надя Зину отвлекла, а я двумя пальцами вытащила кошелек из кармана. Еще была уверена, что Зина заметит, раз она так над деньгами трясется. Рожи за спиной корчила. А та проворонила.

Мы потом метались, что с кошельком делать. Ведь не думали, что у меня получится. А затем незаметно подложили его Зинке в сумку. И вздохнули с облегчением: обошлось. Только не совсем. Зина в столовую пошла, а денег нет! На нее страшно смот-реть было, так переживала. Я себя просто свиньей почувствовала. Хорошо, сообразила сказать, что Зина кошелек в сумку убрала. Она потом благодарила, а нам с Надей под пол провалиться хотелось. Мы тот случай ни разу не обсуждали. Будто его никогда и не было.

Отвлеклась на Зину и забыла о своих переживаниях. А уже свисток, физрук всех в воду загоняет. Так что только спину Тима увидела и залюбовалась: красивая у него фигура. Все как надо. Ноги длинные, плечи широкие, сам стройный. Не то что у меня. Наверное, все удивляются, что он во мне нашел. Я сама об этом размышляю, а спросить не решаюсь: вдруг не сможет ответить?

После бассейна обычно долго сидим в сауне, болтаем с девчонками. Но сегодня я быстро собралась: Воронцов ждет. Тим взял мои вещи и понес. Иду и думаю: как бы узнать, на что во мне Воронцов запал? И тут Тим говорит:

– Ты плаваешь хорошо.

Я от эмоций чуть не подпрыгнула. Заметил!

– Ага, – говорю. – Это же не бегать.

– Ты бы и бегала нормально, если бы тебе нравилось. Я понял – ты всегда добиваешься того, чего хочешь.

Я растерялась: даже не знала, что я такая. Неожиданно.

– Ты уверен?

– Да, – Тим подхватил за локоть, потому что я поскользнулась, – ты целеустремленная. У тебя все в этой жизни получится.

Вот и Верушка всегда так говорит. Мол, я знаю, чего хочу, а это очень важно. И что не отступаюсь от намеченного, не сдаюсь. А мне кажется, что постоянно сомневаюсь, переживаю. Все время готовлюсь, а не бросаюсь с разбега во что-то новое, как другие. Иногда долго настраиваюсь, пока приступлю к делу. Просто все внутри прячу. А Тим и Верушка меня чуть ли не трактором считают. Даже не знаю, как реагировать. Может, это на самом деле неплохо?

– То есть тебе именно это во мне нравится?

Воронцов растерялся:

– Не думаю… То есть и это тоже. Просто ты мне вся нравишься. Я не знаю, как можно что-то выделить. Это как рассуждать, что привлекает в розе. Ее аромат, лепестки или шипы? Роза есть роза.

Даже не предполагала, что Тим такой романтичный. Как он красиво сказал, я бы так не смогла. Неожиданно и приятно. «…Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела». Вот и мне хочется оттолкнуться от земли и парить. Словно я сделалась легкой как пух и любой порыв ветра утащит меня за собой. Для надежности даже уцепилась посильнее за Воронцова. А то кто знает?

Тим проводил до дома и не уходит. А я и не хочу, чтобы уходил. А Светка тем более, в окне уже торчит. Такое ощущение, что она меня караулит. Ну и Воронцова заодно. Любопытная Варвара! Поэтому мы с Тимом по утрам не встречаемся. И за книгами он больше не заходит. Если Тима домой затащить, то все, Светка от него не отстанет. Засыплет вопросами, как из пулемета. Она за мной по пятам бродит, пытается выяснить подробности про нас с Воронцовым. А тут он сам явится ей на растерзание. Так что просто стоим у подъезда. А Тим еще собой и путь к двери перегородил.

– А я тебя нравлюсь? – спрашивает.

Ты-бы-дым! И надо ответить, а язык не слушается. До чего же трудно произнести легкое слово «да». Прямо наизнанку приходится выворачиваться. И не могу. Смутилась до слез и лишь головой киваю. Воронцов рывком прижал к себе.

– Ты чего?

А меня трясет.

– Очень, – отвечаю, – с первого дня, как увидела.

– Даже не верится. – Я в его куртку уткнулась, не вижу, но по голосу ощущаю, что улыбается. – Ты меня покалечить пыталась.

Лишь смогла стукнуть его кулаком. Но неубедительно. Тим даже не почувствовал.

Дома Светка только что ритуальные танцы индейцев не выплясывала.

– Вы обнимались! Я видела! – А у самой из глаз восторг брызжет.

Вот она – настоящая жизнь. Смотри в окно, и никакое кино не нужно. А я главная героиня, меня даже потрогать можно. И пошантажировать.

– Я маме расскажу!

– Ей всё соседи раньше тебя, наверное, расскажут.

А у самой ни капли сожаления. Ну и обнимались, ну и что? Мне уже пятнадцать, а Тиму скоро шестнадцать исполнится. Взрослые. Джульетте около четырнадцати было, когда у нее с Ромео все началось. Правда, плохо кончилось. Терпеть не могу такие окончания. Безнадежные. После них тошно становится и не хочется ничего. Зачем любить, если одни несчастья от этого? И так в жизни полно разного, почему нельзя книги сделать чуть добрее? Пусть бы Ромео и Джульетта остались живыми. Поженились бы, и у них родилось много детей… двое. Кому нужна правда жизни?

Еще читала про повесть Галины Щербаковой «Вам и не снилось», что в первом варианте Ромка погибает. А потом автора попросили переделать. И в фильме, снятом по повести, главную героиню звали Катей, а в книге – Юля. Специально изменили, чтобы грустных ассоциаций не было. Юля и Ромка совсем как Джульетта и Ромео. Хорошо, что у нас с Тимом другие имена. Значит, все будет замечательно.