Квамодиан зябко поежился. Он прикрыл глаза ладонью и из-под ладони всматривался в ту сторону, где поднимался тонкий столб дыма. Мальчики, побледнев, молча придвинулись поближе к нему.

— Проповедник, кого оно ударило? — спросил шепотом темноволосый.

— Не знаю. — Он ударил кулаком по небьющемуся стеклу. — Но я должен узнать!

— Это солнце сделало, — прошептал Руф чуть слышно. — Я видел. Оно ударило в пещеру рифника.

Энди переспросил рассеянно:

— Рифник?

— Да, я уже говорил. Человек с рифов. Он живет в пещере на склоне Волчьей Впадины, там где дым. Он и его слит.

— Слит?

— Охотничья зверюга из космоса. Рифник поймал ее щенком и приручил. Дядя говорит, он на нем ездит, но сам я не видел. Клиф Ястреб на слите точно не ездит. Кроме рифника до слита никто дотронуться не осмеливался.

— Слиты охотятся на пироподов, — объяснил самый младший из мальчиков. — Слит может разорвать пиропода в клочки.

— Какое мне дело до слита или рифника! — свирепо проворчал Квамодиан. — При чем здесь Клиф Ястреб?

Руф пожал плечами.

— Его воспитал рифник. Его мать заболела, и рифник привез ее на Землю, еще до рождения Клифа. Потом послал его в космос учиться на трансфлексионщика. Так говорит мой папа.

— А что еще он рассказывал о Ястребе?

— Говорит, Ястреб тайно что-то строит для рифника и что они занимаются контрабандой. Точно неизвестно, но они привезли сюда машины, которые люди без разрешения Звезды не должны иметь.

Самый маленький мальчик вдруг заныл:

— Вниз хочу, в школу Звездного Дня!

— Джей, мы же сказали, что не ходим…

— Заткнись, Руф! Я хочу спросить учителя, что за штука ударила в холмы. Мне страшно, а Марк все знает!

Рыжеволосый мальчик посмотрел на Энди, пожал плечами:

— Марк — это робот. Может, Джей и прав. Марк мог бы рассказать что-нибудь полезное.

Пальцы Энди потянулись к пульту, но флаер, слушавший разговор, предугадал его намерение. Он уже шел на посадку.

— Я отведу тебя в школу, Джей, а ты мне покажешь дорогу. Я тоже хочу знать, что происходит!

Они быстро шагали по гравию дорожки. С купола церкви светили тринадцать разноцветных звезд. Джей провел Квамодиана по тихим коридорам к классу, где преподавал робот Марк.

Класс был почти пуст, лишь десятка два празднично одетых ребятишек сидели на передних скамьях, а группа поменьше посмеивалась на задних местах. Робот приветствовал вошедших:

— Входите, ученики. Мы как раз слушаем увлекательную историю о том, как Посетители принесли варварам прошлого драгоценные дары. Садитесь, прошу.

Трое мальчиков тихо опустились на свободные места в конце, где сидели дети, чьи родители так и не приняли Звезду. Они были одеты в дешевые тканевые костюмы, сильно поношенные и полинявшие. Квамодиан прошел вперед, туда, где в ярких костюмах сидели дети родителей, принявших современную цивилизацию. Квамодиан остановился напротив робота.

— Инспектор, прошу прощения, что перебиваю…

Плазменное щупальце из черного корпуса робота, в котором отражалась комната и его собственный плазменный овал, просканировало лицо Квамодиана.

— Сэр, вы не можете прерывать занятия, — мелодичным голосом сообщил робот, и звук этот отозвался под низким голубым куполом комнаты звонким эхом.

— Нет, имею. Я монитор и превосхожу вас по званию. Мое имя Андрэ Квамодиан.

— Даже в этом случае вы не имеете права мне приказывать. В День Звезды по новому соглашению мы имеем право не подчиняться приказам, если таковые нарушают отправление религиозных обрядов.

Но Энди стоял на своем, не обращая внимания на плазменный эффектор, которым робот пытался усадить его или заставить уйти.

— Инспектор, произошел чрезвычайный случай. — Он услышал возбужденный говор детей и заговорил тише: — Положение очень серьезное, как мне кажется. Только что в ближние холмы ударили три плазменных разряда с Солнца. Там могли пострадать люди.

Холодный конец эффектора осторожно, но твердо заставил Квамодиана вернуться к скамье.

— Вам придется подождать, монитор Квамодиан, — пропел робот под перешептывание развеселившихся детишек. — Присядьте, успокойтесь. Внимание, я продолжаю рассказ о Посетителях и их чудесных дарах.

Энди Квам чертыхнулся про себя, но решил не упираться, поскольку это не имело смысла. Он гордо прошествовал в дальний конец, где его одобрительной ухмылкой встретил Руф.

— Так его, проповедник! Мы тоже этого робота не жалуем.

— Тише! — шикнул на него Энди.

Он сел, мрачно уставился на черный продолговатый корпус робота. Как раз под эмблемой Альмалика светился серийный номер. Ладно, подумал он, завтра будет другой разговор.

— Фузориты — более древняя, чем звезды, форма жизни, — мелодично вещал робот, втянув эффектор. — Это замечательные существа. Они микроскопических размеров и черпают энергию жизни, сливая атомы водорода в термоядерном синтезе. Их эволюция продолжалась так долго, что сейчас они насчитывают миллионы разных видов. Рифы Космоса были построены из атомов, которые синтезировал определенный вид фузоритов. Посетители — другая разновидность. Они могут жить в крови людей, как симбиоты.

— Клопы! — прошипел рыжеголовый. — Мой папа говорит, они просто паразиты, вот и все!

— Замечательное сотрудничество людей и фузоритов, — сладкоголосо заливался робот, — выгодно обеим сторонам. Никто не остается обделенным, ибо Посетители мудры и справедливы. Они создали транзитные интеллектоматрицы, которые связывают воедино все колонии, соединяя их с мыслящими звездами. Мы все объединены в одного множественного гражданина вселенной, имя которому — Лебедь. Ведущая звезда Лебедя — Альмалик.

— Порабощены, вот что это значит, — прошептал рыжеволосый.

— То есть мы присоединяемся к нему, если принимаем дар Посетителей, — пел робот, и его плазменный овал гармонично пульсировал. — В великий день посвящения в союз яркими искорками загораются фузориты на вашей коже. Их колонии проникают в каждую клеточку. Они уничтожают всех паразитов, больные клетки, и будут поддерживать ваше тело в состоянии вечной молодости. Они принесут вам полный покой и счастье. В этом заключается дар Посетителей.

— Чушь собачья, — проворчал рыжеволосый. — Проповедник, почему вы не заставите его заткнуться?

— А сегодня, дети, нам особенно повезло, — голос робота стал выше и громче. — Мы благословлены Посетителями — сегодня с нами монитор Товарищества Звезды!

Как молния, светящийся эффектор метнулся вперед и залил ярким светом лицо Энди. Дети обернулись к нему.

— Ибо великий Альмалик может направлять нас по верному пути, но не может охранять наши права, сражаться за них. Вместо него сражаются члены Товарищества: монитор Андрэ Квамодиан, а также ваш покорный слуга.

Энди Квам подавил в себе гнев. В нем боролись два противоположных желания: гордо покинуть комнату или при всех разоблачить лицемера-робота, который рассуждает о своих обязанностях, а на деле отказался ему помочь перед лицом опасности чрезвычайного происшествия, когда могли пострадать или даже погибнуть люди.

— Конечно, — деликатно добавил робот, — монитор Квамодиан и я, мы можем не соглашаться друг с другом в некоторых вопросах. Иногда один из нас может ошибаться. Но это справедливо показывает, каким плодотворным объединяющим началом является Звездный союз, сторицей награждающий присоединившихся к нему.

Примерно секунду робот парил безмолвно, словно зачарованный собственными словами, при этом его плазменный овал застенчиво голубел.

— На сегодня мы закончили, — сказал он наконец. — Дети, вы свободны. Монитор Квамодиан, благодарю за посещение.

Энди сердито протиснулся сквозь стайку детей к первому ряду.

— Инспектор! — воскликнул он. — Как можно рассуждать о защите прав граждан-симбиотов, если вы отказали мне в помощи?

— Терпение, монитор Квамодиан, — промурлыкал робот. — Да, встречаются еще порочные звезды и люди, отвергающие добро. Я с радостью присоединюсь к вам, чтобы противостоять этим силам. Но по нашему соглашению в День Звезды…

— Это такой же день, как все остальные! — не выдержал Энди. — Какие-то жулики задумали преступление, оно связано с блуждающими звездами! Всем нам грозит большая опасность, и они не будут ждать, пока вы…

Робот молча покачивался в трансфлексном поле, словно раздумывая, что предпринять. Он выпустил эффекторы, затем втянул. Плазменный овал несколько раз быстро поменял цвет.

— Ситуация серьезная, монитор Квамодиан, — сказал он наконец.

— Вы даже не подозреваете, насколько, — с горечью сказал Энди. — Неужели вы меня не услышали? Три плазменных разряда с Солнца! Это могло случиться, только если его спровоцировали… Что-то очень опасное происходит на холмах!

— Феномен мы зарегистрировали. Возможно, это даже серьезней, чем вы предполагаете, монитор.

Пораженный Энди замолчал. Может, робот успел связаться со старшим монитором Квай-Квич?

— Вы говорите, более серьезно… Что именно?

— Соглашение, тем не менее, остается в силе, — продолжал робот. — Сегодня отдавать мне приказы вы не можете. И я советую, мы советуем, не предпринимать никаких действий без нашей помощи. Мы сознаем присутствие великой опасности, о которой вы даже не подозреваете.

— Требую сообщить мне эти сведения! Немедленно! — воскликнул Энди.

— По соглашению…

— К черту!

— По соглашению, — бесстрастно пропел робот, — вы не имеете права требовать. Я могу помочь, но добровольно. Это будет частью моего отправления религиозных обрядов.

Он подумал еще секунду, по плазменному овалу в бешеном темпе проносились разноцветные световые волны. Потом он загорелся ярким желтым светом.

— Я выбираю действие. Будьте добры, вскарабкайтесь мне на спину, монитор. Мы отправимся к месту происшествия. Ибо воистину нам угрожает опасность. Родилась блуждающая звезда, и она взрослеет!