Насосы рефрижераторов исправно гнали в купол охлажденный воздух, но огромный диск Солнца на видеоэкране, казалось, жжет беззащитных людей немилосердным светом, как будто они стоят обнаженные на поверхности планеты.

Карла Снег протянула руку и дотронулась до Бойса Гана.

— Я думала, ты погиб, — удивленно сказала она. Потом взгляд ее переместился на сестру Дельту, которая, опустившись на колени, терпеливо растирала распухшие запястья Карлы.

— Неважно. Как ты сюда попала? Это… Дитя Звезд сделал?

Карла задумчиво покачала головой.

— Не знаю. Когда ты исчез, я начала тебя искать.

Генерал Вилер, приникший к одному из оптических телескопов, проскрежетал:

— Вот они! Вижу злодеев! Между нами и Солнцем.

Он яростно завозился над пультом, щелкнул переключателем, и изображение сменилось.

Они увидели крейсер, который доставил их на станцию. Он был уже далеко и едва различим на фоне усыпанного звездами неба.

— Кто же им управляет? — пробормотал Ган.

— Те самые преступники, которых мы здесь нашли! Они прикинулись мертвыми и провели нас! Похитили наш корабль. Нам конец.

— Генерал, — совершенно искренне сказал Ган, — можете мне не верить, но я не мог ошибиться. Они не притворялись, они были мертвыми.

— Как же они тогда… — проворчал генерал. — Посмотрите на идиотов! Идут прямо к Солнцу! Но корабль не рассчитан на температуру фотосферы. Они убьют себя!

Ган устало повернулся к Карле.

— Ты искала меня? Зачем?

Она вспыхнула румянцем, отвела взгляд.

— Полковник умер. Отец сказал, что это опасная болезнь и повез его тело на Свободное Небо, на исследования. Он не знал, что с тобой случилось. И я тоже. Но… я подумала, что смогу тебя отыскать.

Сестра Дельта тихо поднялась, перешла на другую сторону, стала массировать другое запястье. Не глядя на Гана, Карла продолжала рассказ. Крейсер на экране приближался к одному из похожих на щупальца протуберанцев.

Карла рассказала, что вызвала своего пространственника, выпустила на свободу пироподыша Гарри Хиксона. Пиропод улетел, а она, оседлав пространственника, последовала за ним.

— После твоего исчезновения и смерти Зафара пироподыш совсем взбесился. Метался по комнатам. Я подумала, он ищет тебя, поэтому выпустила его на свободу.

— Дитя Звезд! — рявкнул генерал. — Ты о нем рассказывай. Ты его нашла?

Она заколебалась.

— Может быть, я его видела, — сказала она наконец. — Кажется, я встретила его в центре Риф-вихря.

Риф-вихрь не планета, не звезда, не комета и даже не Риф в собственном смысле слова. Он сочетал в себе элементы всех вышеперечисленных объектов. Несомненно, вначале это был риф, который вращался вокруг Солнца. Как у кометы, большую часть его массы составляли газы. А в сердцевине шла реакция превращения водорода в гелий, как в звезде.

В сущности, Риф-вихрь был самым плотным из всех рифов. Со временем при увеличении массы он мог превратиться в ядро новой звезды. Он обладал невероятным угловым моментом вращения. Какая-то более мощная, чем гравитация, сила удерживала его составляющие от выброса в пространство. Входившие в него рифы были очень старыми и отличались от обычных. Страшные мутировавшие пироподы роились вокруг Вихря. В центральные области никогда не проникал ни один человек, даже жители рифов.

Об этом месте ходили страшные легенды. Жизнь, найдя здесь приют, развивалась очень давно.

Детеныш пиропода стрелой полетел к Вихрю, а за ним, едва поспевая, мчалась на пространственнике Карла Снег.

— Мне было страшно, — рассказывала она. — Мы миновали рой пироподов, у них как раз начался сезон размножения. Их там были тысячи. Если бы они нас заметили и бросились в погоню, мы бы не ушли. Но поворачивать было поздно, хотя Вихря я боялась больше пироподов.

— Про Дитя Звезд рассказывай! — прикрикнул Вилер. — Быстрее.

Глаза генерала была прикованы к экрану, на котором крейсер все ближе подходил к Солнцу. Протуберанец протянул навстречу кораблю языки пламени, как бы пытаясь его лизнуть.

— Мы достигли Риф-вихря. И там я пиропода потеряла. Но Белла — мой пространственник, — казалось, знает, куда лететь.

Вблизи Вихрь был похож на маленькую галактику. Отдельные рифы светились разными цветами, как звезды. По краям Вихря вращались темные мертвые скалы и рифы. Там, как решила Карла, находились гнезда пироподов. Она чувствовала, как дрожит пространственник, видела ужас в его больших влажных глазах. Но они продолжали полет.

— Белла как будто не владела собой, — рассказывала Карла. — Она словно против собственной воли мчалась навстречу гибели.

— Как эти дураки, укравшие корабль? — проскрежетал голос генерала. — Там ты и нашла Дитя Звезд? В этом Вихре?

Карла ответила не сразу.

— Честно говоря, генерал, я не знаю, что именно видела. Знаю только, что многого на самом деле там не было.

— У тебя были галлюцинации?

Она неуверенно кивнула.

— Да… может быть. Не знаю. Только всего этого там на самом деле быть никак не могло. Я видела Гарри Хиксона, хотя на самом деле он умер. И полковника Зафара… И… Бойс, я видела там тебя!

Карла и ее пространственник углубились в сердцевину Вихря. Пространственник все больше нервничал. Они давно миновали внешний край с его гнездилищами пироподов. Но впереди таилось нечто приводившее Беллу в еще большее неистовство, чем туннели, кишевшие ракетными чудовищами.

«Не бойся, детка», — прозвучал вдруг в ушах Карлы голос отца.

Она вскрикнула, обернулась, кроме нее, в пузырьке воздушной оболочки, которую нес с собой пространствен-ник, никого больше не было.

«Не останавливайся, малышка», — произнес другой голос.

Это был голос человека, который совсем недавно пропал на ее глазах в световом водовороте и которого она теперь искала. Это был голос Бойса Гана.

Потом послышался третий голос:

«Карла, теперь главное — только вперед!»

И этот голос напугал ее больше всего. Это был голос Гарри Хиксона.

Галлюцинации?

Другого объяснения не могло быть. Хиксон давным-давно умер. Она была одна. За границей воздушной оболочки пространственника начинался вакуум. Но галлюцинации не хотели оставить ее в покое.

«Не бойся пироподов», — посоветовал хриплый голос.

Именно так, растягивая слова, говорил Гарри Хиксон.

«Вперед! Мы тебя ждем!»

Она вспомнила умирающего Зафара. «Ловушка сознания… бойся тайных желаний…» В них было предостережение.

Ничего другого не оставалось, как положиться на пространственника, все глубже увлекавшего ее в сердце Вихря. Мимо проносились мелкие светящиеся рифы, Какие-то клубки фосфоресцирующей проволоки, голубовато мерцающие многогранники — безумно играющие красками миры, которым она не могла подобрать названия.

И потом она оказалась, как поняла Карла, в самом сердце Вихря.

Там в пустоте плавал исполинский космический корабль, такой огромный, как скопление Свободное Небо. Из бойниц выглядывали стволы смертоносных излучателей и ракетных установок. Но двигатели были мертвы. Корабль вращался по свободной орбите.

— Великий План! — вскричал Вилер. Он был в диком возбуждении. — Это же «Сообщность»!

Карла посмотрела на него с некоторым недоумением.

— Да, такое название было на его борту. Это ваш корабль, генерал?

Генерал лучился триумфом.

— Теперь мой! Мой корабль… моя Машина на его борту. Как только я доберусь туда, все миры будут моими! Ты отведешь нас туда. Когда я стану владыкой Машины-2, я вернусь сюда, к планетам. Не генералом и даже не Планирующим. Я сам буду управлять Машиной! Я… — Он замолчал, уставился на Гана. — В чем дело?

— А как вы предполагаете туда добраться, генерал? — поинтересовался Ган.

Генерал помрачнел. Безнадежно далекий крейсер на экране обходил стороной язык солнечного огня. Пока они разговаривали, крейсер успел заметно удалиться.

— Рассказывай дальше, — проворчал генерал. — Я найду способ. Доберусь до «Сообщности», и тогда… Неважно! Продолжай.

Вокруг «Сообщности», гигантской космической крепости, выкрашенной для камуфляжа в черный цвет, волнами ходил непонятный золотой туман. Как дымка из мельчайших капель жидкого золота, как золотое облако. Откуда в пространстве взялось облако? Тем не менее она видела его собственными глазами. В самом центре туман сгущался в золотистую сферу.

Подобно лучу лазера, направленному в цель, пространственник несся к этому золотому облаку. Карла вскрикнула от ужаса — поверхность облака, казалось, метнулась им навстречу. Возникло туманное щупальце, оно потянулось навстречу гостям. И голос-галлюцинация, голос Гарри Хиксона, прохрипел:

«Карла, малышка! Не бойся! Только вперед!»

Она не смогла бы остановить пространственника, даже если бы очень хотела. Белла больше не слушалась наездницу.

Хотя голос Хиксона был чистой иллюзией, Карла заметила, что уверенности у нее прибавилось, паника пошла на убыль. Со странной отрешенностью смотрела она, как выпуклость разделилась на три части, каждая часть продолжала расти, пока не превратилась в золотую длинную змею. Все три змеи, извиваясь, тянулись навстречу Карле. Затем последовал удар, и горячие золотые кольца сжали ее.

Боли не было, и даже страх стал еще меньше. Живые золотые канаты потащили ее к центральному уплотнению в облаке. Карла становилась все спокойнее, все хладнокровнее воспринимала происходящее. Даже пространственник избавился от страха. Устроившись в объятиях золотых колец, как в гнезде, Белла мурлыкала, словно большой котенок.

Карлу тянуло в сон. Ей почудился голос Хиксона, спокойный, но настойчивый, он повторял что-то очень важное… «Ты должна отправиться туда, малютка… выполнить задание… потом ты должна вернуться…»

Как хорошо было снова слышать этот уверенный, спокойный голос! Карла Снег заснула.

Она спала, время шло, а проснувшись, она уже знала, что должна делать.

— Я должна была отправиться за вами и привести вас обратно. Всех вас. Он хочет, чтобы вы пришли к нему.

— Дитя Звезд? — прохрипел Вилер. — Ты его имеешь в виду?

Карла упрямо покачала головой:

— Не уверена. Я знаю только, что должна делать… — На лице ее вдруг появилось выражение тревоги. — Здесь меня встретили трое и почему-то испугались. Они связали меня и заперли, они не слушали…

— Майор Ган, генерал Вилер, госпожа Снег, следите ли вы за экраном? — пропела Дельта Четыре.

Как один, они обернулись к видеоэкрану. Протуберанец вырос еще больше и, как гребень океанской волны, навис над крейсером. Протуберанец напоминал кобру, готовую нанести удар.

И удар был нанесен.

Крейсер пытался лавировать, но поздно! Хотя на экране язык огня двигался плавно, на самом деле скорость его составляла несколько миль в секунду. Убежать крейсер не мог. Протуберанец лизнул корабль, и маленький черный силуэт исчез.

Бойс Ган почувствовал, как его пробирает дрожь. Он услышал хриплое проклятие генерала. Крейсера больше не было. Протуберанец начал плавно падать обратно на Солнце.

Генерал первым пришел в себя. Его бронзовое лицо дышало решимостью.

— Отлично! Теперь мы о корабле можем забыть. Вопрос — как отсюда выбраться! Второй вопрос — как добраться до рифов и попасть на «Сообщность»?

— С этим не будет затруднений, — гордо пропела Дельта. — Машина сказала, что попасть на «Сообщность» можно со станции номер семь, то есть отсюда.

Генерал прицелился в Дельту серо-стальным взглядом.

— Но где? За шлюзом? На скалах? Там мы изжаримся за считанные минуты. Или вы научите нас летать?

Он замолчал на полуслове, позабыв даже закрыть рот. Потом развернулся к Карле.

— Ваши звери? Где они? Эти, как их, пространствен-ники?

Карла покачала головой.

— Так близко от Солнца Белла не выдержала бы. Она погибла бы от радиации, а мы — вместе с ней, ведь мы зависели бы от ее воздушной капсулы. Кроме того, ее нет со мной.

— Тогда как же? — воскликнул генерал. — Должен быть способ! Оба сообщения указывали именно эту станцию!

— Совершенно верно, генерал, — тихо сказала Карла. — Поэтому я здесь. Чтобы доставить вас в рифы. Я не знаю как, я знаю, лишь что это произойдет.

Комната вдруг накренилась.

Толчок застал всех врасплох. Люди испуганно переглянулись.

— Кажется, — мрачно сказал Бойс Ган, удивленный менее всех, — это ощущение мне знакомо.

Он знал, что долгий путь к рифам теперь сократился до нескольких секунд.

Он не чувствовал страха, наоборот, уверенность, что скоро они лицом к лицу встретятся с существом, которое вызвало такие потрясения во всей Солнечной Системе, освободила душу от бремени сомнений. И все же Гана что-то тревожило, какой-то вопрос, который недавно задавали, но на него так и не было дано ответа.

Комната вновь накренилась, свет померк. И он вспомнил!

— Карла, почему? — прохрипел он.

Девушка с рифов смотрела на него влюбленными глазами.

— Что «почему», Бойс?

— Почему они тебя испугались? Ты сказала, что люди на станции испугались тебя. Почему?

Комната шла волнами, как будто на нее смотрели сквозь бракованное увеличительное стекло. Свет затухал, и с каждой секундой расстояние между ними увеличивалось, хотя сами они оставались неподвижными, подобно разбегающимся галактикам.

И тогда Ган увидел ответ, увидел причину страха трех астрономов.

В полумраке кабины только лицо Карлы по-прежнему было видно ясно — оно светилось. Лицо, тело, руки ее светились золотистым светом.