На следующий вечер Альфия ждала Эйну у выхода из Дома Совета. Эйна быстро попрощалась с другими делегатами, которые обсуждали, по каким магазинам хотят пройтись, и подошла к Альфии. Пока они добирались пешком до нужного места, Эйна всю дорогу рассказывала, как она смогла освободить Кортана. Альфия слушала молча, только иногда ахала, вскрикивала и качала головой. Эйне нравилось, что ей удалось удивить старшую подругу. Альфия всегда казалась ей очень умной и очень взрослой, Эйна чувствовала себя рядом с ней неопытным подростком – а сегодня Альфия так явно восхищается решительностью и смелостью Эйны.

Закончив рассказ, она вспомнила вчерашние слова Крии и спросила:

– А что случилось с Ливой? Почему она у вас больше не работает?

Альфия усмехнулась:

– Испугалась. Я ей сказала, что буду следить за каждым её шагом. И как только замечу малейшее отступление от правил, сразу буду жаловаться в Комитет по трудоустройству. А после трёх жалоб она потеряет право работать во Второй зоне.

Эйна, хоть и понимала, что это не очень хорошо, ощутила радость. Представила себе страх Ливы и поймала себя на том, что ей приятно об этом думать. Смутилась: только плохие люди радуются чужим неприятностям, а Эйна не хотела считать себя плохим человеком. Но ведь именно Лива причинила столько зла! И Эйна сказала:

– Так ей и надо. Может, в следующий раз задумается, прежде чем доносить на кого-то.

В это время Альфия посмотрела на табличку с номером и названием улицы и остановилась:

– Мы пришли. Это дом Господина Тревера.

Здание с зеркальными стенами выглядело так же, как дом Крии. Внутри тоже всё казалось знакомым: просторная квартира, огромные окна от пола до потолка. Хозяин встретил их у двери и предложил пройти в гостиную. Эйна быстро окинула его взглядом: серьёзный, в строгом костюме, на вид чуть старше Кортана. Наверное, ему лет тридцать. Краем глаза успела заметить, что коридор здесь короче, чем в квартире Крии – значит, меньше комнат, – наверное, хозяин живёт один, без семьи.

Второй юрист, Господин Винкас, пришёл заранее и тоже ждал посетителей в гостиной. Он выглядел совсем юным, моложе Кортана, и так приветливо улыбался, что Эйна сразу почувствовала к нему симпатию.

В первые несколько минут, пока все представлялись друг другу, Эйна присматривалась к юристам и пыталась понять, можно ли им доверять. Больше всего её интересовало, почему они обратились к Альфии ещё до того, как Эйна рассказала ей о своём плане. Ждать, пока они сами об этом заговорят, Эйна не хотела, поэтому сразу спросила:

– Как вы узнали, что мне нужна ваша помощь?

Тревер и Винкас удивлённо посмотрели сначала на Эйну, потом друг на друга.

– А мы и не знали, – осторожно сказал один из них.

– Тогда почему вы спрашивали Альфию обо мне?

– Мы хотели… – начал Винкас, но Тревер его перебил.

– Мы расследуем нарушения Закона. Наша специализация – дела о выселении. К нам попало дело Кортана Два сто пять, и мы заинтересовались подробностями.

Эйна кивнула и решила пока больше ничего им не говорить. Она хотела понять, что им известно. Знают ли они, что Кортана больше нет в Шестой? Повлияет ли это на их решение заниматься его делом?

Тревер как будто догадался о её сомнениях и коротко повторил то, что Эйна уже знала от Альфии:

– Судя по материалам, которые у нас есть, Кортан подделал документы, взял служебную машину и выехал из Второй зоны. Никаких смягчающих обстоятельств у него не было…

– Ну как же не было? – вмешалась Альфия. – Вы же знаете, что он пытался спасти жизнь Эйны!

– Теперь знаем, – согласился Тревер. – Но в деле Эйна не упоминается. Как будто её вообще никогда не было во Второй зоне. Ей имени нет ни в каких официальных документах.

Эйна возмущённо фыркнула, вскочила со стула, отошла к окну – когда она нервничала, не могла усидеть на месте.

– Значит, меня просто вычеркнули отовсюду? Как же так? Я же здесь работала, оформляла разрешение… В Комитете по проживанию тоже ничего нет?

– У нас нет доступа к их документам, – сказал Винкас, и Эйна поняла по голосу, что он ей сочувствует.

Это было приятно – услышать, что кто-то на твоей стороне. Тревер говорил так сухо и равнодушно, что Эйна уже почти потеряла надежду добиться от этих юристов какой-то помощи.

– А можно сделать так, чтобы дело Кортана рассмотрели повторно? Я же могу прийти в суд и рассказать, как всё было.

– Мы пока не знаем, нам нужно время, – ответил Тревер. – Но давайте вернёмся к началу нашего разговора. Эйна, вы сказали, что вам нужна наша помощь! Это тоже связано с Кортаном?

Эйна ответила не сразу, и Тревер, не дождавшись, добавил:

– Вы хотели предложить себя в качестве свидетеля?

В голове у Эйны проносились мысли: «Сказать? Довериться? Они не донесут на меня?» – ладони вспотели, щекам стало горячо, сердце лихорадочно стучало. И она решилась. Коротко, стараясь не сболтнуть лишнего, Эйна сказала:

– Кортан покинул Шестую зону… – При этих словах Тревер и Винкас переглянулись, но промолчали. – Сейчас он в Четвёртой, но у него нет никакого официального статуса. Однако уже через неделю он получит статус условно умершего. Потому что он пропал без вести, и правление Шестой обязано назначить ему такой статус.

– И что вы хотите от нас? – спросил Тревер.

– Хочу узнать, можно ли со статусом УУ, назначенным в Шестой, обращаться в суд для получения гражданства какой-то другой зоны.

– А почему вы решили, что такая возможность существует?

– Потому что в Законе есть описание подходящего прецедента: УУ из Пятой получил гражданство Четвёртой. Я думаю, что опытные защитники смогут подогнать наше дело под эти условия.

Винкас сдавленно хмыкнул, а Тревер рассмеялся открыто и сказал:

– Теперь понятно, почему Кортан поехал за вами в степи.

После этого Тревер больше не казался холодным и равнодушным. Эйна почувствовала облегчение и впервые улыбнулась. Но Альфия сохраняла серьёзность. Она спросила:

– Так вы берётесь за это дело?

– Думаю, у нас неплохие шансы, – сказал Тревер, а Винкас кивнул. – Как насчёт оплаты? У Кортана ведь больше нет доступа к его средствам.

– Средства найдутся, – уверенно заявила Альфия и достала из сумочки конверт. – Прочтите. За работу вам заплатит глава правления Четвёртой зоны.

Эйна ахнула. Так вот что было в том письме, которое Санат передал ей для Альфии!

– Отлично, – кивнул Господин Тревер. – Тогда мы согласны.

– Вам, наверное, нужно встретиться с подзащитным? Когда вы сможете попасть в Четвёртую? – спросила Эйна.

Тревер проверил свой календарь и сказал:

– В начале августа. Раньше не получится.

Эйна поблагодарила, и они с Альфией вышли на улицу.

Прохладный летний ветер принёс запахи цветов, Эйна вдохнула всей грудью, прикрыла глаза. Она отвыкла от цветов: в Четвёртой их не очень любили, там предпочитали полезные растения – или съедобные, или такие, из которых можно делать краску, волокна или что-то ещё. Даже в горшках у Эйны дома и в школе росли базилик, тимьян, розмарин.

– Альфия, вы не представляете, что вы с Санатом для меня сделали! У меня слов нет, чтобы это выразить!

– Это взаимно, – улыбнулась Альфия. – Если бы не ты, мы с Зейдом не нашли бы друг друга снова!

Четвёртый вечер во Второй зоне Эйна провела с Крией, на прощание пообещала, что снова приедет в октябре, а на пятый день, сразу после завершения конференции, Эйна улетела домой.

В середине июня, когда Эйна вернулась из Второй зоны, настал день, когда Кортана должны были оформить как «условно умершего» – прошло ровно три месяца после того, как он исчез из Шестой. Эйна считала, что уже пора действовать. Но Санат не хотел торопить события.

Он сам приехал в Семнадцатый навестить Эйну и Кортана, они долго сидели втроём в небольшой квартирке Эйны и разговаривали: о Второй зоне, об Альфии и о том, как она всегда помогала Эйне. Но когда Кортан спросил, скоро ли он станет полноценным работником мастерской, Санат ответил:

– Давай подождём. С делом Эйны наши местные юристы сами справились, обошлось без суда, а у тебя более сложный случай. Не хочу, чтобы наши всё испортили. У них мало опыта. Работай пока так.

– А можно? У вас не будет неприятностей из-за меня?

– Не будет. Мы сейчас всё оформим. Напишем, что ты ждёшь решения суда.

– Но я ведь его ещё не жду! Разве не опасно идти на обман?

– Это не обман. Эйна ведь уже наняла юристов для тебя! Значит, они уже готовят документы по твоему делу. Мы же не будем писать дату обращения в суд.

Эйна кивнула:

– Да, давайте сделаем всё, что нужно! Санат, что от меня требуется?

– Бери бумагу, пиши… – И Санат начал диктовать: – Сверху: главе правления Четвёртой зоны, Санату, Одиннадцать триста пятнадцать. От старосты Семнадцатого посёлка, Эйны, Семь пятьсот тридцать семь. Ниже: прошение о временном проживании в Четвёртой зоне без документов…

Когда Эйна закончила, Санат проверил, что у неё получилось, поставил свою подпись и убрал листок в свою сумку.

– Это я оставлю у себя в архиве. А ты зарегистрируй Кортана в списке жителей Семнадцатого. Укажи там, что он временно не имеет гражданства, но глава правления зоны разрешил ему оставаться здесь до решения суда.

Санат распрощался и уехал, а Эйна сразу же пошла в дом старосты посёлка и записала Кортана в журнал, как велел Санат.

Потянулись спокойные летние дни. Если бы не постоянные мысли о маме, Эйна считала бы, что она полностью счастлива.

Жители Семнадцатого целыми днями работали в полях, Эйна придумывала всё новые игры и занятия для детей, Кортан пропадал в мастерской у Дильяна. По вечерам Эйна с Кортаном ходили гулять в лес или встречались с друзьями.

После работы в школе, отпустив детей по домам и дожидаясь, когда Кортан вернётся, Эйна принималась листать Закон – Санат не стал забирать книгу, а предложил Эйне ещё раз внимательно всё перечитать. И чем больше Эйна вдумывалась в описание того случая со сменой гражданства после получения статуса УУ, тем крепче становилась её уверенность в том, что защитники Кортана смогут выиграть его новое дело.

Однажды, вернувшись с работы, Кортан рассказал, что они с Дильяном ездили в Первый, к главному механику, чтобы обсудить с ним одну сложную конструкцию.

– К Зейду? – обрадовалась Эйна. – Ты знал, что он друг Альфии?

– Нет, не знал! Так вот почему он меня о Второй зоне расспрашивал! Но про Альфию ничего не сказал.

Эйна засмеялась:

– Он такой стеснительный! Я ведь ему и про тебя рассказывала. А он сделал вид, что ничего о тебе не знает, да?

– Ну, ничего, привыкнет! Я теперь часто буду к нему ездить, мы с ним придумали, как улучшить двигатели для полевых машин.

– Тогда имей в виду: для Альфии он не просто друг. Они ещё в школе решили, что поженятся. Но потом им пришлось расстаться, они много лет не общались, а сейчас нашли способ переписываться.

– Кажется, я догадываюсь, что это за способ. У этого способа есть имя, его зовут Эйна. – И Кортан поцеловал её в макушку.

Иногда Эйна ловила себя на мысли, что она совсем не думает ни о прошлом, ни о будущем – есть только «сегодня», только вот этот жаркий летний день, стрёкот цикад и кузнечиков, разлитый в нагретом воздухе, едва слышный шелест листьев. Как будто так было всегда, и так будет всегда. Ей хотелось, чтобы это блаженное безвременье никогда не кончалось: не надо ни о чём беспокоиться, не надо принимать решения, не надо искать сложные пути.

Как-то раз, проснувшись от жары среди ночи, Эйна подошла к распахнутому окну, села на подоконник, засмотрелась на яркие звёзды. Вспомнила, как полтора года назад Кортан впервые пришёл к ней домой. Он тогда сказал: «Через много лет мы вот так же будем смотреть на звёзды и вспоминать этот вечер!» – а она тогда ему не поверила. Эйна улыбнулась и подумала: «Может, разбудить его? Чтобы и правда вместе посмотреть на звёзды?»

Она посмотрела на Кортана. Он крепко спал, по-детски подложив руку под щёку, и улыбался во сне. У Эйны защемило в груди – Кортан показался ей таким беззащитным, таким неприспособленным к жизни… В этот момент у Эйны впервые мелькнула мысль, которая заставила её ахнуть и прижать руку ко рту.

«Что же я делаю! Ведь если Кортан получит гражданство Четвёртой, это будет намного меньше, чем он потерял! Разве этого я ему желаю?»

Она почти бесшумно спрыгнула с подоконника, набросила свободное летнее платье и выскользнула за дверь. Эйна хотела прогуляться в одиночестве: во время быстрой ходьбы ей лучше думалось. У неё в голове начали прокручиваться вопросы и ответы, постепенно выстраиваясь в ясную схему.

Эйна поняла, что идеальный вариант – вернуть Кортану право на проживание в его родной Второй зоне. Тогда он снова получит всё, чего лишился из-за Эйны. У него будет право работать не в крошечной поселковой мастерской, а там, где он привык и к чему его готовили в университете, – на крупном предприятии, которое позволит ему применить свои таланты и умения. К тому же Кортан сможет жить рядом со своей сестрёнкой, что тоже очень важно.

«Вот к чему надо стремиться! Вот новая цель!» – решила Эйна. Оставалось самое сложное: придумать, как идти к этой цели.

Почти до утра Эйна бродила по лесу, окружавшему Семнадцатый. И только когда совсем рассвело, её отвлекло от раздумий оглушительное пение птиц. Эйна остановилась, посмотрела на небо. Над верхушками деревьев уже показалось солнце.

«Ох, мне же надо к работе подготовиться! Скоро дети придут!» – Она огляделась, чтобы сориентироваться, и поняла, что её дом на другом конце посёлка. Побежала по тропинке, легко перепрыгивая через толстые корни деревьев и улыбаясь своим мыслям.

– Где ты была? – встревоженно спросил Кортан; он уже встал и приготовил завтрак на двоих.

– Гуляла, – беспечно ответила Эйна, усаживаясь за стол. – Придумала кое-что. Долго рассказывать. Потом, после работы, – пробормотала, уже набив рот горячей лепёшкой.