– Двадцать пять лет, – сказала я Кэмпбелл. – Не двадцать. Кем бы ни была Леди озера, она умерла за пять лет до исчезновения Аны.

– И сейчас ты скажешь мне: «Видишь? А я что говорила?» – спросила Кэмпбелл.

– Нет. Я ведь тоже сомневалась и подозревала.

– Хорошо, – ответила Кэмпбелл. – Между прочим, я голосую за то, чтобы мы позвали Сэди-Грэйс после того, как посетим стойку парковщиков, потому что, видит бог, эта девица очень милая, но понятия не имеет о том, что такое скрытность. Итак, ты сама отвлечешь парковщика или это сделать мне?

Кэмпбелл могла за полминуты превратиться из красавицы-южанки в восхитительную красавицу-южанку. К счастью для нас, за те же полминуты она могла превратиться из красавицы-южанки в соблазнительницу и обратно.

Бедняга-парковщик чуть не свернул себе шею.

Но по крайней мере, она привлекла его внимание.

Я спряталась за стойкой, уговаривая себя, что делаю это ради Кэмпбелл. Ведь я была перед ней в долгу, а ей нужны были «Белые перчатки».

Ей было нужно что-нибудь. Я знала, каково это.

В заднюю стенку стойки парковщиков был встроен шкафчик. Естественно, он был закрыт. Я вытащила заколку из волос и принялась за работу.

– Но что вы делаете, – услышала я голос Кэмпбелл, – когда машина слишком большая для одного парковочного места? Или слишком… мощная, чтобы с ней можно было справиться?

Я закатила глаза и продолжила ковыряться с замком. Механизм щелкнул, затем поддался, и секундой позже я открыла шкафчик. Внутри оказалась панель, на которой крепилось около сотни пронумерованных крючков. Больше чем на половине из них висели ключи от машин. Я осмотрела перекладины, пытаясь понять, что имела в виду Виктория, когда советовала нам заглянуть на стойку парковщиков.

– Я вот немного безбашенная. Но ты ведь никому не скажешь, правда? Мне просто нравится ездить быстро, вот и все.

Вот оно! В третьем ряду висел ключ со знакомым брелоком. Змея обвилась вокруг розы. Я сняла его с панели и увидела еще два. Схватила и их – буквально за пару секунд до того, как кто-то вышел через парадные двери «Аркадии».

Пригибаясь к земле, я прокралась к входу и выпрямилась рядом с компанией только что вышедших людей. Кэмпбелл заметила меня, отшила парковщика, и через две минуты мы уже стояли чуть вдалеке от здания и осматривали нашу добычу.

Брелки были идентичны. Ключи, которые висели на них, были разными, но у всех трех было кое-что общее.

Размер.

– Ключи от гольф-каров, – сказала Кэмпбелл. – Один для тебя. Один для меня. Один для Сэди-Грэйс.

Когда Виктория указала нам на стойку парковщиков, я все еще думала о том, что она только что сообщила нам о Леди озера, и не обратила особого внимания на ее последние слова.

«И не говорите Лили».

– Если Лили не участвует, я тоже не участвую, – сказала я Кэмпбелл. Мне с самого начала было плевать на «Белые перчатки», да и вряд ли уже удастся вытянуть из Виктории еще какую-нибудь информацию.

– А что, если Лили все-таки участвует? – спросила Кэмпбелл.

Я не совсем понимала, к чему она клонит.

– Но Виктория только что сказала…

Кэмпбелл улыбнулась:

– Так получилось, что я знакома с одной из «Белых перчаток», и она не в восторге от Виктории Гутьеррес.