— Перед вами император Ассурина Ларс, — чуть с опозданием, произнес Руд.

Темный и его отряд, которые напряженно наблюдали за происходящим, вдруг спешились и низко поклонились.

— Меня зовут Дарий Регас. Благодарю вас за то, что прибыли навстречу, ваше императорское величество.

Темный вновь поднял голову и начал изучать его пронизывающим взглядом.

— И вам моё почтение, Регас, — ответил Ларс.

Похоже, его таки признали.

— Полагаю, что эта роща — прекрасное место для переговоров, — продолжил Ларс.

Регас не стал спорить, он что-то сказал слугам, и буквально за пятнадцать минут на земле расстелили скатерть, которую уставили изысканной едой и вином.

— Поскольку вы находитесь сейчас у меня в гостях, я постараюсь показаться настолько гостеприимным хозяином, насколько это возможно в данных условиях.

«Он считает, что это его земли», — усмехнулся про себя Ларс.

— Я неспроста назвал эти земли моими, — продолжил Регас. — Когда-то они принадлежали Ассурину, затем стали частью Эралама, а вскоре, возможно, вновь перейдут под власть другого императора. Только Регасы испокон веку правят тут и заботятся о своих вассалах. Для нас эти земли — не просто названия на карте. Я знаю каждую деревню, и мне не безразлично, что будет с населяющими её жителями.

Ларс кивнул.

— Вы хотите дать мне понять, что вам важнее сохранить свои земли и людей, чем принять чью-либо сторону?

Регас холодно улыбнулся.

— Я бы не хотел говорить столь прямолинейно с вашим императорским величеством, но, по сути, вы правы. Хотя я признаю вас наследником прошлой династии.

— Раз признаете, значит, обязаны присягнуть, не так ли?

— Я готов присягнуть императору Ассурина, но не ритреанскому царевичу.

Ларс почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— В Сетхарзиме также течет кровь царей Ассурина, но это вовсе не значит, что я стану ему служить.

Ларс скинул ментальный щит и посмотрел в холодные глаза Регаса. Встретившись с ним взглядом, правитель Бинирунга отшатнулся, Ларс почувствовал идущий от него страх.

— Я не признаю своё родство с династией Рем. Ритреанцы навсегда останутся моими врагами. Твой намёк на то, что я служу Сетхарзиму, меня оскорбляет!

— Прошу прощение, ваше императорское величество. Я должен был убедиться в том, что вы не ставленник Сетхарзима.

Ларс едва сдерживал ярость, от его ладоней шли фиолетовые разряды, он буравил Регаса взглядом, хотелось заставить его заплатить за произнесенное оскорбление, но Ларс понимал, что не может позволить себе уничтожить этого человека. Регас вновь взял себя в руки.

— В вас так много тьмы, она просто бьет через край, — с усмешкой произнес он.

Ларс поднял руку ладонью вверх, на ней возник сиреневый шар, по которомы пошли разряды маленьких молний.

— Если вы присмотритесь, то поймете, что это не тьма. Это её соединение со светом называется абсолютной молнией. Никакая тьма не защитит вас от того небольшого сгустка энергии, который у меня в руке. Зачем мне эта ритреанская мразь, если я могу создавать такое?

Регас вновь усмехнулся, хотя было заметно, что его проняло, и маска ледяного высокомерия соскользнула с лица.

— Я уже извинился за свои слова. Значит, вы требуете, чтоб Бинирунг выступил на вашей стороне?

— Регасы испокон веку служили моим предкам. Ваш долг поддержать своего императора. Неужели вы сами не хотите свергнуть захватчиков?

Темный вновь скривил губы, отчего скулы обострились, и профиль с тонким горбатым носом стал напоминать хищную птицу. Ларсу уже порядком достала эта самодовольная ухмылочка. Что-то в этом породистом лице несказанно его бесило. И тут он осознал, что Дарий невероятно похож на ритреанца.

— Я уже говорил о том, что в первую очередь меня беспокоит судьба моих подданных.

— Ну и своя собственная, что мне вполне понятно. Значит, будете сидеть и ждать, пока не выявится явный победитель в этой войне, чтоб уверенно переметнуться на его сторону? А ваш сын столько рассказывал о благородстве, долге, чести… Да он идеализирует вас, Регас!

В глазах Дария лезвием клинка сверкнула злость. И тут же темный взял себя в руки.

— Аристодемос унаследовал слишком много черт от своей матерью, которые украшают женщину, но не пристали мужчине. Он ведомый. Вы не такой. Передо мной достойный правитель Ассурина, унаследовавший сильную кровь двух династий.

— Интересно, какую кровь унаследовали вы? Темные волосы, узкое лицо, нос.

— Я не пытаюсь отрицать очевидное. Моя бабка была ритреанкой. А вас несложно вызвать на эмоции. Непозволительная слабость для императора.

— Мне нет нужды их скрывать! Послушайте меня, Регас. Я, так же как и вы, дорожу каждым моим подданным и понимаю, что если вы сейчас бросите вызов Феликсу, то он просто вырежет половину Бинирунга. Я попрошу у вас военной поддержки тогда, когда это будет разумно. Но вам сейчас предстоит принять решение, с кем вы, — произнес Ларс, поднимаясь с земли.

Регас встал, а затем неожиданно низко склонился перед ним.

— Я клянусь служить вам, ваше императорское величество, как все поколения моих предков служили царям Ассурина. Моя сила в вашем распоряжении.

Ларс торжествующе улыбнулся.

— Я рад, что вы на моей стороне, Регас. Думаю, что ваше участие понадобится, когда мы займем половину территории между Селерой и Аргентой.

— Очень разумное решение, ваше императорское величество. Желаю вам удачи.

— Вы не знаете, почему Феликс до сих пор не выступил с войсками в нашу сторону?

Дарий развел руками.

— Первая битва показала, что вы — серьезный противник. Видимо, Феликс решил основательно подготовиться. Вы читали историю его завоеваний? Если нет, то прочтите. Полезно знать об образе мышления врага. Не одной лишь абсолютной силой он завоевал столько земель. Так что не расслабляйтесь, ждите ответный удар.

— Спасибо за совет, — усмехнулся Ларс. — Нам пора возвращаться. Нужно собирать войска.

Ларс с отрядом сели на коней и направились обратно на юг. Вечером на привале Ларс в теле птицы навестил Вальда, который сообщил, что вражеских войск по-прежнему не наблюдается.

Дорога обратно показалась значительно легче потому, что они шли по широкой тропе, а не пробирались сквозь заросли. В одну из ночей после ужина отряд расположился рядом с кострами. Руд достал небольшую флягу, сделал глоток и протянул ему.

— Это настойка, что ли? — удивленно спросил Ларс.

— Да. На грибах. Я подумал, что много вина тащить тяжело.

Ларс покосился на приятеля, вздохнул и сделал глоток. Даже этой малости хватило, чтоб в голову заметно ударило.

— За что такая к себе немилость⁈ Завтра будешь страдать. Руд, ведь странное это пойло, ладно бы еще на ягодах, но на грибах-то зачем? Ты ведь не маг, так просто не восстановишься, — произнеся эту фразу, Ларс осекся.

— Да, я не маг. Как ты думаешь, если бы я был им, Ариселла согласилась бы выйти за меня?

— А хор их разберет этих женщин. Далась она тебе! Объясни, что в ней такого хорошего? Сейчас закончится война, и ты можешь жениться на ком угодно.

— Не знаю, Ларс. Это не поддается никакому разумному объяснению, но чем дольше, тем больше я её люблю. Не могу забыть время, когда она была рядом со мной. Нет, не подумай, у нас не было ничего такого, но так было хорошо. Просто слышать её голос, видеть эти блестящие, черные глаза… Она такая… волшебная! На свете нет другой такой девушки! Никто мне больше не нужен, понимаешь?

Ларс внимательно посмотрел в глаза другу. Никогда он не слышал от него подобных речей.

— Я когда-то так же думал о Миали, а сейчас почти забыл её. И ты забудешь. Женщины вообще странные, могут ли они любить по-настоящему? Если только своих детей.

— А как же Майя? Она в тебя влюблена, Ларс. Я хоть не маг, и то вижу.

— В меня ли? Ну представь, если бы я был обычным моряком. Думаю, что в ней просто говорит оскорбленное самолюбие. Может, в тебе тоже?

Руд горько рассмеялся.

— Какой к хору самолюбие⁈ Да не нужна мне ни магиана, ни уж тем паче царевна! Лучше бы она была обычной девушкой…

Неожиданно Ларс почувствовал нечто. Множество сильных магических источников приближались с юга. Казалось, что к ним стремительно движется большой отряд магов.

— Затушить огонь! — крикнул Ларс, и, не дожидаясь, пока его приказ выполнят, уничтожил костер тьмой. — Все под деревья, прячемся.

Нечто приближалось, и теперь Ларсу начало казаться, что оно идет сверху. Спустя несколько минут в небо появились огромные темные тени, закрывающие звезды. Когда Ларс разглядел очертания, в его голову пришла поразительная догадка: «Не может быть! Неужели это они⁈»

— Ларс, что это? — тихо спросил Руд. — Ящеры с крыльями⁈ Я больше никогда не буду пить грибную настойку.

* * *

Когда Уна открыла глаза, то увидела над собой крону дерева с огромными листьями, а затем Даниэля, сидящего рядом. Его глаза беспокойно вглядывались в её лицо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я? Не знаю. Алтея родила?

Уна попыталась вскочить, но в глаза тут же закружились темные мушки.

— С Алтеей всё хорошо. Дракончик родился и получил магию.

— Ой! Я так хочу на него посмотреть! Думаешь, родители мне позволят?

— Мать с новорожденным и отцом в какой-то отдаленной пещере. Драконы собрались на поляне, давай узнаем. Всё-таки ты сделала очень многое, чтоб это случилось. У тебя до сих пор кожа не зажила.

— У тебя есть зеркало?

— Ох и зачем я сказал! Уна всё с тобой будет хорошо, через несколько часов и следов не останется.

— Ну ладно, раз ты так говоришь — я тебе верю. Не будем терять время.

Уна кое-как поднялась, голова пошла кругом, она подождала, пока мир вокруг остановится и, опираясь на руку Даниэля, направилась на поляну, где рожала Алтея. Тут было множество драконов, они собрались кругом и вели себя очень спокойно, но от них шли такие волны радости, что несмотря на слабость, Уне захотелось закружиться в танце и запеть во весь голос. Почувствовав приближение людей, драконы повернулись в их сторону. В голове Уны раздалось множество голосов:

«У тебя получилось!»

«Он обрел свою магию!»

«Спасибо тебе, Уна! Этот малыш прекрасен!»

Не устояв под эманациями всеобщей радости, Уна жарко обняла Даниэля.

— У нас получилось!

— У тебя, это у тебя получилось, Уна! Во всем произошедшем исключительно твоя заслуга!

И тут девушка поймала на себе очень пристальный взгляд Игниса и поторопилась выбраться из объятий Даниэля. Он отпустил её с неохотой.

«Я слетаю и узнаю, готовы ли родители показать вам малыша», — сказал старый дракон.

Уна оглянулась, кого-то не хватало.

— Даниэль, а где профессор Невиран?

— Он ушел порталом, как только узнал, что дракончик родился здоровым и получил магию.

— Но с чего вдруг?

— Я думаю, что ему надоело ощущать себя нарушителем закона, и он побежал докладывать обо всем властям.

Радость тут же сменилась тревогой.

— Скорей бы вернулся профессор Коракс!

— Чего ты боишься?

Уна задумалась.

— Ну мы же сбежали от Сейдо. Я своровала у него телепортатор. Что теперь будет, Даниэль?

— Не знаю. Думаю, что Сейдо не станет нас выдавать, он совершил намного больше всяких правонарушений. И вообще, про него ходят слухи, что во время революции он творил страшные вещи. Не понимаю — как такие люди умудряются сохранять светлый источник. Надеюсь, что всё будет хорошо. Ты защитишь диссертацию, получишь признание и славу.

Уна улыбнулась.

— Сначала бы диплом магистра получить.

— Хочешь сказать, что ты еще студентка?

— Я думала, что это всем известно.

Даниэль натянуто улыбнулся и отвел взгляд в сторону драконов.

— Но я бы за то, что ты сделала, сразу присвоил бы тебе профессорскую степень. Значит, ты заканчиваешь учиться? Даже не буду спрашивать, что планируешь дальше. А где живешь в Конгломерате?

Уна тревожно размышляла о том, что начнется, когда сюда прибудут другие люди. Наконец, она осознала, что Даниэль задал ей кучу вопросов, которые она пропустила.

— А может, продолжим общение после того, как всё это закончится?

Она посмотрела на мужчину. Даниэль был ей симпатичен, пожалуй даже нравился. Добрый, мягкий, романтичный… если бы она собиралась встречаться с кем-то, то он был бы вполне подходящей кандидатурой. Только вот никакие романтические отношения в её планы не входили.

— Ты же видишь, что у меня сбриты волосы на голове, — резко ответила девушка.

— Да, но я подумал, может не всё так серьезно?

— Что только женщины не делают, чтоб их начали воспринимать всерьез! Всем же известно, что это означает — я не хочу ни с кем встречаться. Прости, но в ближайшие лет десять я намерена заниматься только учебой и наукой. Хочу свою лабораторию.

— Ты такая милая и женственная и совсем не похожа на тех девушек, которые отказываются от личной жизни, полностью посвящая себя карьере.

Уна тяжело вздохнула, кажется, она начала злиться на молодого человека.

— Скажи, а Коракс тебе нравится? — задал вдруг вопрос Даниэль.

Уна почувствовала, как её щеки вспыхнули.

— Доктор, а не стоит ли вам посетить ваших коллег на предмет обследования ментального здоровья? Он мой учитель! Ему более трехсот лет, и я его уважаю!

— Ты точно сейчас про Коракса? — хмыкнул Даниэль. — Ну ладно, извини. Может, хоть друзьями будем? Ментальные послания на дни рождения и канун старого года, обмен любопытными научными статьями… Ты такая удивительная девушка, не хочу терять с тобой связь.

«И чего я вдруг на него накинулась? — мелькнуло в голове у Уны. — Он такой милый, почему бы не обменяться ментальными адресами».

— Конечно, Даниэль. Я с удовольствием стану твоим другом.

Пока она передавала с браслета свои настройки, вернулся Игнис.

— Алтея вас ждет.

Они забрались на спину дракона и взмыли в небо. С высоты открылся вид на цветущие джунгли и прозрачное, словно слеза ребенка, лесное озеро. Они приблизились к горам с красноватыми скалами, торчащими из пышной зелени. Им навстречу с пронзительным криком вылетела огромная хищная птица. Игнис тут же шарахнулся от неё и взмыл в высоту так, что людей на его спине нехило тряхнуло.

— Она решила напасть на дракона? — удивленно спросила Уна.

— Наверное, защищает гнездо. Раньше эти грифы были самыми сильными в воздухе, а сейчас они, наверное, в ужасе от того, что появился кто-то столь грандиозный, как драконы.

Игнис громко выдохнул, из ноздрей вырывался дым. Они приблизились к скале и влетели в большую пещеру. Тут всё было устлано какой-то ароматной травой. Когда глаза привыкли к темноте, Уна разглядела Алею с мужем. Между них сидел кругленький маленький дракончик нежно-голубого цвета. Увидев людей, он расправил тонкие полупрозрачные белые крылышки, восторженно взмахнул ими и громко фыркнул.

— Какой же он хорошенький!

— Осторожней, Уна, он весит раз в пять больше, чем ты, зашибет играючи, — предостерег её Даниэль и решительно направился к малышу. Уна ревниво посмотрела ему вслед и тоже приблизилась к дракончику.

«Я и не знаю, как благодарить тебя за такое счастье!»— услышала она в голове голос Алтеи.

— Как вы его назвали?

— Ровеномаворен.

— Какое длинное имя для такого малыша, — удивилась она.

— Имя означает — первый в мире. Оно старинное, ны мы современные выбирать не хотели. Пусть у него всё будет иначе, не так, как у нас.

Уна внимательно посмотрела ауру новорожденного. Он был совершенно здоров, его источники обладали именно такой силой, какой должны были.

— Даниэль, он ведь просто идеальный малыш, да?

— Да, прекрасный ребенок. Посмотри на ауру, любопытно, что на ней отпечаток мира, в котором он родился. А вот по ауре Алтеи сразу можно сказать, что она появилась на свет в темном мире. Присутствуют некоторые адаптивные особенности…

«Вы меня волнуете! Надеюсь, это хорошо?» — тревожно выдала драконица.

— Конечно! Связь со светлой составляющей сильнее, меньше сил тратится на защиту от тьмы.

Тем временем дракончик с любопытством рассматривал стоящих перед ним существ. Он шумно принюхивался, то и дело фыркал, смотрел на мать и тихонько попискивал. Видя, что та никак не реагирует, он, наконец, высунул длинный розовый язык и разом облизнул обоих. Уна умильно ахнула и погладила животик малыша, затем перевела взгляд на Даниэля и расхохоталась. Он выглядел огорошенным.

«Похоже, что он принял вас за вкусняшки», — сказал Игнис.

«Что ты такое говоришь! Новорожденные не способны съесть такое большое существо, как человек! — тут же возмутилась мать. — Он просто знакомится с миром!»

«Ну да, мало того что люди чуть не пострадали, так еще и ребенок мог подавиться! Визит окончен», — — воскликнул потерявший терпение отец.

Алтея отдала Уне прибор, они забрались на Игниса и полетели обратно.

— Жаль, что профессор не присутствовал на родах, — произнесла Уна.

Даниэль кивнул.

— Согласен, он заслужил это.

* * *

Едва Алтея родила, Невиран достал личный телепортатор и переместился в столицу Джангалы. Там он связался с руководителем своего исследовательского института и рассказал всё, что произошло с момента, как они отправились на Пеллу.

— Конечно, профессор, мы со всем разберемся и всем воздадим по заслугам. Вы можете спокойно идти домой и отдыхать. О драконах мы позаботимся, всё будет хорошо.

Руководитель научной организации в холодном поту набрал номер одного из знакомых офицеров КБК и получил ровно такой же ответ.

— Разберемся, спасибо, что доложили.

Невиран пришел домой, полежал в горячей ванной, заказал любимую еду и бутылку крепкого напитка. Он долго убеждал себя, что всё сделал правильно, но на душе скреблись кошки. «Я сделал всё возможное, чтоб эксперимент прошел нормально. Записал показания. Дракончик родился, а Клейн сам виноват, что действовал, как дикарь. Пусть отвечает за свои поступки, как и Сейдо!» Вскоре алкоголь затуманил разум профессора, он уже готов был заснуть, как в дверь постучали.

Недоумевая — кто же это может быть, Невиран открыл дверь и тут же получил ментальный приказ: «Вы пойдете с нами».

Его вернули домой через несколько часов. Профессор полностью забыл о произошедшем на Пелле. Знал он лишь одно, что совершил ужасное правонарушение, и если будет обсуждать арест с кем-то, то у него обязательно случится инсульт с летальным исходом.