Солнце было в зените. Отряды ехали по брусчатой дороге, вдоль бескрайних виноградников и злаковых полей. Время от времени они форсировали ручейки, вокруг которых раскинулись тенистые рощи. Хотелось остановиться, смыть с лица пыль и пот, глотнуть воды и отдохнуть в блаженной тени. Но им было необходимо преодолеть рекордное расстояние и на третьи сутки нагнать отряды из Триаполия. Ларс ехал впереди, с Кораксом, Гликерией и Рудом. Марий почему-то не ворчал. Он был на удивление тихий и задумчивый. Гликерия то и дело вырывалась вперед, не щадя коня, который так и не смирился с наездницей. Руд, казалось, пребывал в прекрасном расположении духа, но Ларс слишком давно знал его, чтоб не распознать, что приятель страдает. В глазах вперемешку с весельем мелькало отчаяние, словно он перешел некую грань, и им владело полнейшее безразличие к своей судьбе. К Руду подъехала Гликерия и начала что-то ему говорить, он оживился и отвечал ей с улыбкой.

Ларс прислушался к себе и обнаружил, что не испытывает ни малейшей ревности. Его чувства к Гликерии были ему совершенно неясны. Было в ней что-то отталкивающее и одновременно притягивающее, но он не мог понять — что… Одно Ларс знал точно — когда она приближалась, в нем разгоралось тьма, заводя безумные хороводы язычков пламени, которые хотели поглотить всё, к чему они прикасались. Вот если бы кто-то мог так рождать в нем свет… И тут Ларс почувствовал где-то за спиной светлого мага.

— Продолжаем движение! — крикнул он, остановился и начал внимательно осматривать людей. Пришлось пропустить весь отряд. В одном из ехавших последним всадников Ларс узнал Карин. Он приблизился к девушке, использовавшей заклинание отвода глаз. «А она умеет намного больше, чем хочет показать».

— Кто позволил тебе покинуть Ненавию?

— Я хотела быть с вами, мой император. Тем более что в отряде нет ни одного светлого мага.

Ларс задумался.

— Но почему ты не спросила у меня позволения вчера?

— Я… — Карин чуть заколебалась, — я решила это только сегодня.

— Светлый маг и правда пригодится, — задумчиво ответил Ларс. — Ладно, не отправлять же тебя обратно. Надеюсь, что ты выдержишь путь.

— Я с детства люблю ездить верхом, у моего отца огромные табуны лошадей.

— Откуда ты?

— Из Диании.

— Значит, тоже ассуринка? — улыбнулся Ларс.

— Да. Мой отец владеет землей по берегам Аргенты.

— Если вдруг будет очень тяжело, посажу тебя на одну из колесниц, везущих продовольствие, — кинул Ларс и ускорил коня, чтоб обогнать отряды.

Карин последовала за ним.

Удивился её присутствию один Руд. Коракс только кинул рассеянный взгляд и вновь погрузился в себя.

— Что с тобой, Марий? — не удержался Ларс. — Ты случаем не заболел? Молчишь всю дорогу.

— Развлеки разговорами своих баб лучше, — буркнул темный и отъехал подальше.

Ларсу оставалось лишь проводить его уничтожающим взглядом. Когда начало смеркаться, было принято решение остановиться на ночевку. К этому времени Ларс отбил и стер всё, что можно. Судя по ругательствам Руда, приятель чувствовал себя не лучше.

— Мы — моряки! А приходятся трястить в седле целый день, как каким-то сухопутным тварям!

— Теперь мы долго не окажемся в море, — грустно ответил Ларс.

Скинув одежду, они направились к небольшой реке и вошли в прохладную воду. Тем временем люди развели костры, напоили лошадей и занялись приготовлением пищи. Ларс заметил краем глаза, как Карин, ежась и морщась, входит в воду, а вот Гликерии нигде видно не было.

Ларсу почудился темный всплеск совсем рядом, за деревьями. Он поймал первую попавшуюся птицу и взмыл над речкой. Ничего подозрительного не наблюдалось. Все были заняты делом. Только Гликерия пропала. Он осматривал окрестности столько, сколько мог, затем вышел из воды и приказал людям разыскать её.

Зель в облике Гликерии слезла с коня, кинула поводья, ушла в рощу и оттуда переместилась в свою башню. Она привела себя в порядок, переоделась и, распуская за собой шлейф изысканных ароматов, создала портал в Риорунг. Она вышла около гробницы, открыла двери и обнаружила Амадея, сидящего на мраморных ступенях.

— Гликерия, я так рад вас видеть. Но почему вы каждый раз выходите из склепа. У меня уже начинают рождаться всякие безумные фантазии.

Девушка ухмыльнулась, в глазах вспыхнули и тут же погасли алые всполохи.

— Хочешь знать, откуда я прихожу?

Амадей почувствовал, как ему вдруг стало не по себе. «Да что я? Испугался какую-то девицу?». Он коснулся её руки, хотел всего лишь убедиться, что это не мираж. Но неведомая сила заставила его прижать к себе тонкий стан и жадно припасть к сочным губам. Она ответила так, что Амадей совершенно потерял над собой власть, его руки гуляли по телу, а в голову заняла лишь одна задача — куда бы уволочь красавицу. Добраться до пустых комнат во дворце он явно был не в состоянии. Еще немного, и он возьмет её прямо тут, на мраморных ступенях.

«Хочешь увидеть, где я живу?» — услышал Амадей в голове голос Гликерии.

Нежные руки решительно его отстранили.

— Да! — только и сумел произнести темный.

Гликерия взяла за руку ошеломленного мужчину и ввела в склеп. Едва затворилась дверь, из её ладоней хлынула тьма. Перед Амадеем возникла черная воронка. Ему показалось, что он смотрит в бездонный колодец. «Да это же настоящий портал!» — мелькнуло у него в голове.

— Пойдем, — сказала девушка и взяла его за руку.

В этот момент Амадей вновь обезумел, все опасения тут же исчезли, он последовал за красавицей в темную воронку.

Они вышли в спальне, освещенной лишь парой свеч. По центру стояла огромная кровать, застеленная алым бархатом.

Никогда Амадей так самозабвенно не предавался страсти, в нем словно проснулся дремлющий зверь. Жаль, что продолжалось это все не так долго, как он хотел бы. В момент, когда после оргазма он бессильно откинулся на подушках, Гликерия неожиданно вспорхнула с кровати и мгновенно оделась. Она протянула ему бокал вина, казавшегося черным во мраке спальни.

— О деле мы с тобой так и не поговорили. Как ты думаешь, кто наследуют власть в Риорунге после смерти Софоклиса?

— Муж одной из его дочерей, — лениво протянул мужчина, он хотель только одного — вернуть её в кровать.

— Верно. Старшая уже замужем за известным купцом, которого едва ли кто-то назначит наместником. Да ему это и не надо, он занят речной торговлей. Младшие слишком малы, им до брачного возраста еще расти и расти. Остается только вторая по старшинству, Эльма.

Амадей кивнул. Год назад он просил её руки у наместника, но Софоклис отказал ему, сославшись на то, что дочь еще слишком маленькая.

— А знаешь ли ты, что её обещали Матеусу? Если не веришь, спроси сам у своего приятеля!

— Но почему он ничего мне не сказал⁈ Мы ведь друзья⁈

— Не такой уж он простофиля, хоть и светлый. Дружба дружбой, а табачок врозь. У тебя нет перспектив с нынешней властью. Ты отправишься воевать с Ларсом, и, если выживешь и не превратишься в демона, тебя просто казнят. Слышал, что новый император сделал с теми, кто отказался признать его власть?

— Матеус говорил о том, что видел казнь на площади…

— Да. Всё так. Особо высокопоставленных врагов он колесует!

Амадею казалось, что с него сняли шоры. Как же раньше он не думал об всём об этом!

— Я могу дать тебе больше, чем ты можешь вообразить. Я подарю тебе такую магическую силу и власть, о которой ты даже и не мечтал.

— Что ты хочешь от меня?

— Для начала мне нужен твой приятель Матеус. Приведи его в следующий раз к склепу.

— Зачем он тебе? — злобно воскликнул Амадей.

— Хочу сделать так, чтоб он больше тебе не мешал.

— Хорошо! Но кто ты всё же такая? — чуть очнувшись от сладкого безумия, произнес Амадей, мысль привести красотке старого друга его не смутила, ведь Матеус оказался предателем и строил интриги у его за спиной.

— Об этом в следующий раз. У меня еще есть дела. Возвратишься домой ты сам.

Она вновь открыла портал. Амадей шагнул в воронку и оказался в знакомом склепе. Он поспешно вышел на улицу и уселся на ступенях. Всё, что произошло с ним, казалось безумием… Но Гликерия права, если он не предпримет решительных действий, то никогда не получит власть.

* * *

Ларс не спал полночи и не давал другим. Они прочесали огромное расстояние вокруг реки, но Гликерию нигде не нашли. Наконец, Ларс приказал людям отдыхать, и сам ненадолго забылся сном. Проснулся он от эманаций тьмы, резко открыл глаза, вскочил и направился в ту сторону, откуда они шли. Солнце только начало вставать. На лугу лежал густой туман, сквозь него то и дело проступали силуэты пасущихся лошадей. Но, вскоре он заметил фигуру девушку. Ларс ринулся к ней и через мгновение крепко держал Гликерию за руку.

— Где ты была⁈ Вместо того чтоб отдыхать перед тяжелым переходом, мои люди всю ночь искали тебя.

Девушка сложила брови домиком и чуть надула губы. Сейчас она была похожа на обиженного ребенка, но почему-то Ларса это совершенно не трогало.

— Я решила отойти подальше, чтобы не смущать мужчин.

— Твой конь тут! Как ты могла куда-то отойти⁈ Сними щит и говори правду — где ты пряталась и почему не отзывалась на наши крики.

Гликерия подошла к нему вплотную и потянулась губами к его губам. Несмотря на то, что Ларса вновь накрыло жаркой волной желания, одновременно в нем родилась злость. «Да какого хора она пытается мной крутить⁈» Он отстранил девицу и, используя ментальный приказ, произнес:

— Рассказывай!

На лице Гликерии проступил испуг, она скинула щит, и Ларс ощутил такие волны ужаса, что просто выругался и ушел.

Ближе к лагерю его встретил растерянный Руд.

— Ну что? Ты её нашел? И где она была?

— Спроси у неё сам! Мне надоели все эти женские капризы. Отправлю обоих обратно в Ненавию!

— Да я же вчера говорил, что кувыркается эта шлюха с кем-то в кустах, а признаться боится. А то казнит император её очередного жеребца., — услышали они лежащего неподалеку Мария. — А могли бы еще часок поспать!

Ларс почувствовал себя идиотом.

— Ты слишком носишься с ними, Лалей. Из-за простого солдата ты бы такой переполох не поднял.

— Для меня важен каждый, кто мне служит, — твердо ответил Ларс. — Но в чем-то я с тобой согласен. Вызвались — пусть идут наравне с другими.

Дальнейшее путешествие прошло практически без происшествий. Утром следующего дня прилетела птица, и Бенио доложила Ларсу, что войско вышло из города, и что светлого мага она обезвредила, так что врага можно застать врасплох.

Ларс хотел было уточнить, что значит обезвредила, но решил, что сейчас это не столь важно.

Тут же был устроен военный совет. В круг собрались маги и командующий, за ними моряки, привыкшие, что все обсуждения происходят с их участием, а за моряками уже потянулись и все остальные.

— Мы должны напасть на них с наступлением темноты! — сказал Ларс. — Они встанут на ночлег, расслабятся. Мы окружим их с двух сторон. Марий, ты зайдешь с отрядом справа, а ты, Руд, слева. Гликерия пойдет с тобой и прикроет темным щитом. Я с небольшим отрядом максимально быстро добираюсь до мага, убиваю его или обезвреживаю, как получится. Стараемся обойтись минимумом жертв. Это наши собраться, ассуринцы. Надеюсь, что большинство из них перейдут на нашу сторону.

На закате отряды Ларса достигли берега Селеры. Дорога вела через добротный каменный мост, на котором явно виднелись следы недавнего перехода большой группы всадников. Ларс объявил короткую остановку, приказал напоить лошадей, а сам в теле птицы полетел на север. Очень скоро он увидел войска из Триаполия. Они собрались весьма основательно. Впереди, чуть в отрыве ехала немногочисленная кавалерия, состоящая из всадников и колесниц, за ними шли пешие, а в конце тянулись многочисленные повозки с провиантом, который у Ларса как раз заканчивался.

Чуть отдохнув, отряды двинулись дальше. Когда начало смеркаться, они вновь остановились. Ларс слетал на разведку и увидел, что лагерь неприятеля совсем рядом. Триапольцы расположились в чистом поле, они успели развести костры и, похоже, заканчивали вечернюю трапезу. Время для атаки было идеальным. Ларс не стал произносить долгих речей.

— Рядом с нами люди, их немногим больше, чем нас. Они только что поужинали, выпили вина и собираются спать. С ними один маг, которого я беру на себя, вам останется только нагрянуть и обезвредить их. Помните, что мы стараемся обойтись без лишних жертв! Победа ждет нас, так что просто осталось пойти и взять её!

Раздались восторженные крики, когда они улеглись, отряды вскочили на коней и понеслись по дороге, вскоре они остановились, заметив далекие огни справа. Ларс создал абсолютный щит, проехал чуть дальше и направил своих людей в поля, они промчались через высокие травы. Туча стрел взлетела со стороны противника, врезалась в щиты и осыпалась на землю. Их заметили. Вокруг лагеря образовался темный щит. Ларс тут же почувствовал уважение к вражескому магу, который в первую очередь решил защитить людей. И тут он ощутил мощнейший поток тьмы слева, где должен был быть Руд с Гликерий. Ларс знал, что темная сильна, но не подозревал, что настолько. он создал абсолютный поток, пытаясь пробить брешь в защите, как вдруг она исчезла. Ларс вновь почувствовал чудовищный всплеск тьмы с левого фланга. Ворвавшись в пространство меж костров, Ларс двинулся туда, где ощущался вражеский маг и тут же увидел его среди бессмысленно мечущихся солдат.

— Сдавайся! — крикнул Ларс, посылая мощнейший ментальный приказ.

Темный кинул на него растерянный взгляд, атаковать он не пытался, Ларс выхватил наручники из небирулла и двинулся было к нему, но неизвестно откуда взявшаяся стрела воткнулась в шею вражеского мага.

Вновь слева возникла вспышка тьмы, теперь уже совсем рядом! Раздались жуткие крики обожженных людей. 'Да что творит эта темная!" Ларс вскочил на коня и поскакал туда, откуда шел смертельный луч. Когда он увидел гарцующую на коне Гликерию, его свет уже был почти исчерпан.

«Остановись немедленно!» — крикнул он ей на мыслеречи.

Темная свернула поток и подъехала к Ларсу. Когда он увидел выражение её лица, то пообещал себе, что никогда это существо больше не окажется в его постели.

— Что тебе было приказано⁈

— Я держала щит и атаковала, — ответила Гликерия с наслаждением в голосе.

— Не смей больше! Ты чуть своих не уничтожила!

В лагере царил полнейший хаос, вражеские солдаты метались среди обожженных трупов, кто-то пытался помочь раненым, кто-то просто не понимал — в какую сторону ему бежать. Местами завязались схватки с солдатами Ларса. Но в основном враг был в панике.

— Всем остановиться! — крикнул Ларс, подкрепляя приказ мощнейшим ментальным воздействием.

Большинство людей замерло, некоторые, упали на землю, схватив голову руками.

— Те, кто служит эраламцам, сдавайтесь! Вы проиграли!

Солдаты покидали мечи, сабли и луки.

— Ассуринцы! Заберите их оружие и свяжите, стараемся никого не убивать.

К Ларсу подъехал Руд с окровавленным палашом.

— Езжай за Карин, пусть срочно прибудет сюда для лечения раненых!

Ларс проводил друга недобрым взглядом, спешился и двинулся меж костров там, где Гликерия прошлась своей тьмой. Такого он еще не видел. Обычно после удара темного оставался лишь пепел, но сейчас многие тела были опалены, раненые корчились в страшных муках. Он не выдержал и прикончил нескольких собственноручно. Ларс поискал взглядом Гликерию, ему хотелось подвести её к этим людям и спросить — за что⁈ Но её нигде не было.

К нему подошел Коракс.

— Что это за дерьмо, Лалей⁈

Ларс растерялся, не зная, что ему ответить.

— Хорова баба! Ей только палачом у демонов работать!

— Она держала щит и пыталась атаковать, — неуверенно ответил Ларс, — может не рассчитала свои силы?

— Так найди и допроси её! Это не битва, а побоище!

* * *

Феликс очнулся у себя в спальне. Рядом сидела Мартина. Он хотел было подняться, но почувствовал ужасную слабость и тяжесть в груди.

— Нет, прошу вас, ваше императорское величество, вам нельзя напрягаться— испуганно произнесла она. — Эвратен, император очнулся!

В спальню вбежал лекарь и влил в него ударную дозу света. Возникшая суета разозлила Феликса. Можно подумать, он не император, а больной ребенок!

— Да что происходит, хор бы вас всех побрал⁈ Какое сейчас число?

— Прошло три дня с момента покушения, ваше императорское величество. Линдрос Нимос ударил вас кинжалом в сердце, а потом оказывал первую помощь до прихода Эвратена.

Феликсу показалось, что спросони он слышит что-то не то.

— Повтори, что ты сказала.

— Госпожа Мартина сказала всё правильно, сначала Линрос попытался вас убить, а потом тут же принялся спасать.

— Где он сейчас⁈

— Находится в темнице дворца.

— Хорошо. Сегодня, — Феликс прислушался к своим ощущениям, — нет, пожалуй, завтра, я хочу считать у него память. Думаешь, моё сердце выдержит подобный труд, Эвратен?

— Прошу вас, ваше императорское величество, отложите это дней на пять!

— Хорошо, послезавтра. А через пять дней войска должны, наконец выступить в сторону Ассурина!

Пребывающего в мучительном неведении Линдроса отвели в купальни, переодели, а затем напоили специальным настоем трав. Засыпая, он увидел над собой лицо императора, попытался что-то сказать, но не успел.

Феликс посмотрел события с момента, как Линроса арестовали на стене. Он увидел своего главного противника Ларса и скривился. Вот этот юнец разбил его войска на Фейре⁈ Как ему удалось в таком возрасте добиться столь многого⁈ От Ларса надо срочно избавиться. Тогда и вся эта нелепая война закончится сама собой. Ничего в нем не было от прошлой ассуринской династии, зато чувствовалась ритреанская кровь. Наверняка Сетхарзим его поддерживает! Значит в ближайшее время нападет с севера. Княжеством Вейрит придется пожертвовать. Сейчас главное — уничтожить Ларса, а для этого все средства хороши. Феликс несколько раз пересмотрел сцены общения Линдроса с вражеским правителем, а потом сцену покушения на себя. Наконец, он приказал отвести Линдроса обратно в камеру и позвать к ментального мага.

— Линдросу дали такой ментальный приказ, которому он не смог сопротивляться. Мы должны попытаться сделать тоже самое. Когда он очнется, внуши ему, что он обязан найти и убить императора Ларса.

* * *

Уна лежала на спальном мешке и смотрела, как дымок, выпускаемый Алтеей, уходит вверх, под кроны деревьев, белея в свете костра.

«Я до сих пор не могу поверить, что мне не нужно ничего опасаться, можно вот так лежать под открытом небом и наслаждаться пением птиц», — сказала она.

— Конечно! — радостно ответила Уна. — Ведь драконы — самые сильные в этом мире! Драконы — повелители Джангалы!

Клейн неожиданно тяжело вздохнул.

— Вас что-то беспокоит?

Уна повернулась и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на неё, как смотрят родители на восторженного ребенка, с грустью и умилением. Это было совсем не похоже на профессора.

— Я говорю что-то не так?

— Да, нет… Просто я вот сижу и думаю, что надо бы пойти позвать наших коллег. Что-то они засиделись у озера. Пора бы нам организовать ужин, всё равно в такое позднее время клева нет.

— Хорошо, — ответила Уна, вскочила и направилась к озеру.

Клейн подождал, пока её силуэт скроется за деревьями и произнес на мыслеречи так, чтоб слышали все, расположившиеся на поле драконы.

«У меня для вас не очень приятная новость.»

«Почему-то это не удивляет меня, Клейн, всё кажется слишком хорошо, что оказаться правдой».

«Но я нашел решение проблемы. И сейчас расскажу о нем, прошу только ни о чем не говорить моим коллегам».

Раздалось многозначительное фырканье. На драконьем языке это означало, что они не слишком довольны, но готовы слушать.

«Так вот, сидящие в правительстве Конгломерата хоры не хотят видеть вас в своих мирах. Они вас боятся».

Клейн ощутил, как градус на поле повысился, а пространство начало заполняться белым дымом. Драконы захлопали крыльями. В очередной раз Клейн поразился, насколько же эти существа великолепно владеют собой. Люди за такие новости его бы уже порвали.

«Поэтому я решил отвести вас в мир, не принадлежащий Конгломерату».

«Ты утаил целый мир?» — удивленно протянул Игнис.

«Рассказывай, рассказывай», — послышалось множество голосов в его голове.

«Да, прекрасный светлый мир. Люди там не так давно открыли железо, так что технологии появятся очень нескоро. Только вот идти туда чуть дальше, чем на Джангалу. Ну да вы драконы, справитесь».

«Почему тогда мы сразу не отправились в тот мир?»

«Я считаю, что роды должны пройти под присмотром специалистов. А если я отправлю их в новый мир, это будет путь в один конец. Слишком велик риск, что мой секрет раскроют. Драконов, которые остались на Пелле, я сразу отведу туда. Завтра отправлюсь за ними. Люди идут. Обсудим всё позже».

К костру подошли Даниэль, Уна и Невиран. В руках у доктора было ведро с рыбой.

— Смотрите, профессор. По-моему, из этого получится неплохая уха!

— Полностью с вами согласен. Только сначала её надо почистить. Вы, как врач, превосходно справитесь с этой задачей.

Весь восторг пропал с лица Даниэля.

— А потом подготовьте список недостающего для нашего эксперимента оборудования. Я завтра утром отправлюсь и постараюсь всё это добыть.

Следующим утром Клейн ушел порталом. Уна недоуменно посмотрела ему вслед. Она не понимала — какое еще им нужно оборудование. Профессор вновь что-то затеял. Ей было ужасно обидно, что она не знает, что происходит.

Девушка посмотрела на пытающихся разлепить глаза Даниэля и Юлия и решила, что может прекрасно искупаться в одиночестве, заодно поразмышлять о происходящем.

По тропинке среди густых лиан она прошла к озеру. Сквозь прозрачную воду просвечивал лес водорослей, между которыми плавали маленькие синие рыбки. Уна прошлась по стволу склоненного над водой дерева и прыгнула в озеро. Холод обжег тело, заставляя окончательно проснуться. Она бодро погребла, а потом, когда кровь разогрелась, поплыла чуть медленнее, любуясь покрытыми зеленью берегами. В отдалении на воду опустилась стая розовых птиц. Они огласили утреннюю тишину громким гомоном, сквозь который Уне почудился человеческий голос. Она обернулась на берег. Там стоял Юлий и активно махал руками.

Уна быстро поплыла обратно.

— Срочно! Где прибор⁈ Алтея рожает! Схватки уже начались!

Уна молниеносно выбралась из воды.

— Я сейчас всё сделаю, — кинула она профессору и в мокром белье понеслась к своей палатке.

Она ощутила эманации света, значит, роды начались, а магическое взаимодействие плода через мать с энергетической оболочкой мира должно происходить с момента первых схваток. Неужели эксперимент провалится просто потому, что она решила не вовремя искупаться⁈

Никогда Уна не бегала так быстро. Она влетела в палатку, вытащила прибор и побежала к Алтее.

Драконица находилась в облаке дыма. Когда Уна оказалась достаточно близко, чтоб разглядеть её, то испугалась.

Алтея лежала на траве, раскинув крылья. По её телу шли содрогания, каждое из которых сопровождалось сильнейшим энергетическим выбросом. Из ноздрей то и дело вырывалось пламя.

— Уна, не подходи близко! — услышала она голос Даниэля.

Но ей нужно было положить устройство, заключенное в прозрачную желеобразную оболочку в пасть роженице. С бега она перешла на шаг, но продолжала приближаться к драконице. Её взгляд неотрывно смотрел на ноздри. Почему она никогда не осознавала, что у них такие огромные ноздри! Ведь она может просто влезть внутрь, как в нору или спальный мешок! Или живую газовую печь. В голове ярко нарисовалась картина привращения её в обугленную тушку прямо в драконей ноздре.

«Алтея, — позвала Уна. — Я несу прибор, который поможет твоему ребенку обрести магию. Ты можешь сдержаться и не спалить меня?»

«Уна! Нет! Не могу я! Оно само!»

«Это архиважно! Давай я подойду сбоку и закину эту штуку тебе в пасть».

И тут Даниэль подскочил к Уне и схватил её за руку.

— Стой! Она тебя сожжет! Давай я отнесу прибор, я хоть одет. Ткань на мне не горит, прикрою лицо и пойду.

— Нет! — неожиданно категорично крикнула Уна.

— Но почему?

Объяснять времени не было, просто Уна не могла в этот ответственный момент позволить, чтоб на её месте был кто-то еще.

— Отойди, Даниэль! — крикнула она, применяея ментальную силу.

Уна никогда не была сильным менталом, но сейчас доктор отшатнулся от неё, как от драконьего огня.

Она решительно подошла к Алтее.

«Открой пасть!»

Но роженица уже ничего не слышала, её тело сотрясали сильнейшие волны, смешанная энергия хлынула во все стороны. Уна почувствовала, как её тело словно взорвалось множеством мелких разрядов. Алтея заревела, выпуская мощное пламя. Уна изо всех сил замахнулась и кинула прибор в открытую пасть. Вспышка, которая последовала за этим, ослепила. Уна почувствовала, как чьи-то руки подхватили её, и она отключилась.