Первый весенний месяц в Ненавии выдался жаркий. Цебер вышел из позолоченной лектики и оказался на самом солнцепеке. Он ожидал, что его визит на верфь будет очередной формальностью. Но мастер Андроник необычайно оживился при его появлении.

— Прошу вас, досточтимый актирен, я вынужден доложить о факте недобросовестного исполнения поставщиком своих обязательств! Древесина, которую продал нам господин Данакт, оказались гнилой. Вот, посмотрите сами.

Цебер кинул недоуменно взгляд на груду бревен, а потом приказал одному из своих стражников:

— Беги во дворец и передай начальнику охраны арестовать купца.

Шелковые шторы паланкина отодвинулись, и на пыльную землю легко спорхнула девушка. Высокая, темноволосая, она была одета в изумрудную тунику, расшитую золотом. Шея, руки, волосы — всё сверкало бриллиантовыми украшениями. На хорошеньком юном лице играл нежный румянец. Она могла бы показаться очень привлекательной, но каждому, кто встречался с ней взглядом, становилось не по себе.

Мастер Андроник был далеко не из робкого десятка, но от пронизывающего холодом голоса девицы, у него по спине побежали мурашки.

— Надо арестовать капитана и команду корабля, на котором привезли дерево.

Цебер не стал спорить и тут же отдал приказ о том, чтоб схватили всех, кто хоть как-то причастен к злосчастной поставке. Мастер с удивлением смотрел на эту сцену.

Про Кинтию, невесту наместника, ходили удивительные слухи. Она была дочерью простого рыбака. Лодка, на которой он плавал, вернулась без команды. Уцелел лишь отец Кинтии — Минелай. Но, когда он явился в город, оказалось, что старый рыбак повредился разумом. В то же время у его дочери проснулся темный источник. Она спасла жизнь наместнику и вскоре после этого была объявлена его невестой. Только вот день свадьбы почему-то откладывался. Ходили слухи, что отец Цебера не очень-то доволен выбором сына.

Андроник с изумлением взирал на Кинтию — и это дочь рыбака⁈ Казалось, что она рождена править, но правительница из неё выйдет недобрая, под стать наместнику. Старый мастер хорошо разбирался в людях.

— Есть ли у вас запас древесины, чтоб не останавливать работу? — спросила его Кинтия. — Отвечай, глядя в глаза.

Андроник встретился взглядом с девицей, и душа ухнула в пятки. В алых всполохах мелькала нечеловеческая жажда крови.

— Да, госпожа, на месяц должно хватить.

— Он говорит правду, любимая?

— Привирает, конечно, но у тебя же нет других претендентов на должность главного мастера?

— Я не вру, досточтимая. Вы сами можете проверить — вся древесина находится вот под теми навесами. Я всегда стараюсь держать запас.

— Неужели ты полагаешь, что я стану считать бревна? Арестовать его!

Охрана тут же схватила Андроника за руки и надела кандалы.

— Прошу вас, господин наместник! Проверьте, прошу вас! Проверьте сами!

Но его привязали за руки к седлу лошади и потащили в сторону дворца.

— Поехали, любимый, нам нечего тут делать.

Под ошарашенными взглядами работников верфи Цебер с невестой уселись в лектику и покинули порт.

Андроник бежал за лошадью, спотыкаясь, дыхание сбилось, несколько раз он чуть было не упал. Произошедшее просто не укладывалось у него в голове. Как же так? Ведь он честно служил, старался… да где еще они найдут толкового мастера! Эх, надо было бежать, когда казнили Ариса.

Едва они выехали из порта, как лошадь тут же пошла шагом. Стражник бросил на него сочувственный взгляд. Они вошли на территорию дворца с черного хода, его провели по каким-то подземельям и бросили в темницу.

Если до этого всё происходящее казалось чудовищной нелепостью, то теперь он в полной мере осознал как влип. В кромешной тьме пахло кровью и нечистотами.

Кто-то тихо стонал.

— Кто тут? — спросил он в темноту.

— Я повар, служил у наместника. Но невесте его что-то за ужином не понравилось, и вот я тут, — раздалось совсем рядом. — А стонет бедолага ювелир. Его пороли сегодня с утра, принесли без сознания, вот очнулся только.

— За что его?

— Рассказывал, что задержал заказ. Это всё Кинтия, по сравнению с ней Цебер просто добряк. Ты сам-то кто?

— Андроник Фотис — главный мастер на верфи… был с утра.

Раздался удивленный вздох.

— Совсем Цебер голову потерял, раз в угоду своей девке арестовал тебя, мастер. Поистине безумец.

Через несколько часов повара увели, а ювелир стонать перестал. А потом послышался лязг дверного замка, пришли за мастером.

Его провели по каменным сырым коридорам, и он оказался в скудно освещенном факелами каменном зале. Сам не осознавая того, он всё еще продолжал надеяться, что его освободят, но представшая перед ним картина повергла его в полнейшее отчаяние и ужас.

Среди различных орудий пыток стояла дыба, на ней висело истерзанное тело немолодого мужчины, он был мертв или без сознания. В другом конце зала, на покрытой белым шелком клинии, возлежала Кинтия, она была одета в нежно-розовую тунику, расшитую жемчугом, и казалось, что светлое существо из лучших миров спустилось в чистилище для темных душ. Перед девушкой стоял поднос с различными яствами. Увидев Андроника, она хищно заулыбалась. Мастер взглянул в её глаза и захотел заорать от ужаса, но не смог не то чтобы крикнуть, а даже вздохнуть.

Дальше всё было как в страшном сне, его подвесили на дыбу.

— Ну приступайте, — с наслаждением протянула девица и впилась белыми зубами в мякоть арбуза, по пальцам потек красноватый сладкий сок.

Андронику показалось, что сердце вот-вот разорвется. Он каким-то чудом вдохнул и истошно закричал.

В этот момент дверь открылась, и на пороге в сопровождении двоих людей появился Корнут Мугнус.

— Ты что позволяешь себе, девка⁈ — рявкнул он с порога. — Освободите его немедленно!

Палач и перепуганные охранники тут же сняли мастера с дыбы.

— Амэтус, он в порядке? — обратился легат к сопровождающему его мужчине, который пристально смотрел на жеманно развалившуюся на ложе Кинтию.

— Да, только и успел испугаться, хорошо, что сердце крепкое, а то мог бы и помереть.

Корнут подошел к Андронику.

— Мастер, всё произошедшее с вами — недоразумение, которые мы успели вовремя исправить. Надеюсь, вы примите наши извинения и вернетесь к работе. Я лично гарантирую вашу безопасность.

Не верившего в своё счастье мастера увели из темницы и доставили домой.

Кинтия проводила Мугнуса долгим взглядом, как только он скрылся в темном переходе, она взяла раскаленный прут из жаровни и яростно ткнула в глаз, валявшегося на полу без сознания повара.

Ночь опускалась над Ненавией. Деревья и кусты вокруг дворца, благоухали первыми весенними цветами. Женская фигурка пересекла сад и вышла в неприметную калитку, ведущую на тропинку к морю. Никто не заметил, как она покинула территорию дворца, ведь Зель использовала заклинание для отвода глаз.

Всё шло очень неплохо, Цебер оказался послушным, как она и ожидала. Он готов был сделать всё, лишь бы любимая была довольна, ведь каждый вечер она давала ему иллюзию восхитительных незабываемых ночей, где он грубо и властно брал ее, а она таяла от наслаждения в его руках. Только вот ей очень мешал старый легат и его верный слуга, светлый маг Амэтус.

Пришло время от них избавиться, а заодно она сменит тело. Юная наложница Корнута отличалась изысканной северной красотой. Её тонкий стан, небесно-голубые глаза и роскошная грива пшеничных волос сводила с ума большинство мужчин. Зель отлично это чувствовала и собиралась получить совершенное тело девушки. Ведь дни Цебера были сочтены, демоница прекрасно понимала это.

Чуть отойдя от ограды, она выпустила из руки тьму, перед ней закрутилась мутная воронка, она шагнула в неё и очутилась в своем мире, на задворках замка, где жили высшие демоны. Тут, среди темных деревьев, которые привычно потянули к ней свои плотоядные ветви, располагалась огромная свалка. Запахи гниющей плоти били в нос, но Зель это ничуть не трогало. Она сосредоточилась и почувствовала множество мелких темных существ, копошащихся в останках.

Демоница расстелила на земле платок, в котором лежало отрезанное ухо повара. Серые существа, похожие на гигантских тараканов с мохнатыми лапками, выползли из мусорных куч и тут же принялись за трапезу. Собрав их в кулек, Зель вновь открыла портал и вернулась в сад. Ступив на порог, она раскрыла платок и выпустила насекомых.

— Осваивайтесь пока, — довольно протянула она. — Я позову вас, когда будет необходимо.

Гликерия проснулась от странного звука, словно множество маленьких лапок шуршало по деревянному полу. В льющимся из окна лунном свете она разглядела стайку неизвестных насекомых, длинные, словно сороконожки, с мохнатыми лапками и тараканьими усами, они ловко забрались по свисающим шелковым простыням на ложу и побежали к Корнуту. Гликерия хотела закричать, но как бы ни пугали её странные существа — разбудить грозного легата казалось страшней. И только когда непонятные твари один за другим поползли в уши мужчины, она сдавленно вскрикнула. И тут же чья-то воля оборвала голос девушки. Она почувствовала, что в дверях кто-то стоит, повернула голову и увидела Кинтию.

— Милые существа, правда? Но для тебя у меня есть кое-что получше. Ты готова умереть? — с издевкой произнесла вошедшая.

Гликерия онемела от ужаса, она осознавала, что сейчас произойдет нечто необратимое. Корнут рядом задергался в страшных судорогах, а от Кинтии отделилась серая тень, похожая на ящерицу, ринулась на девушку, и её сознание померкло.

* * *

Ларс вернулся в каюту, надо было хоть немного поспать. Но сон не шел, и он вновь открыл книгу.

После того как Клейн совершил свое так называемое преступление, состоялся суд.

Молодого человека признали виновным и должны были казнить, но в последний момент появился некий чиновник, который завил, что он знает, как оставить в живых абсолютного мага и направить его таланты в нужное русло. Правительство было заинтересовано в открытии новых миров, пригодных для заселения и обладающих богатыми природными ресурсами. Найти такой мир крайне непросто. И, уж конечно, одаренные маги не хотят идти в разведку, ведь большинство из них гибнет, не найдя ни одного светлого мира. Но у абсолютного мага очень высокие шансы, пройти через множество миров, выжить и найти нечто полезное для Империи.

Клейну пообещали, что если он обнаружит потенциально пригодный для заселения мира, то ему позволят остаться там и быть в числе тех, кто начинает его осваивать или завоевывать.

Ларс задумался. Абсолютный маг и ничего не может сделать. Оружие, которое использовали в том мире, превращало в руины целые континенты, или просто усыпляло, подавляло сознание. Скрыться было невозможно, везде прятались устройства, следящие за людьми, даже над лесами и морями летало нечто подобное. Упаси Создатель их от подобных порядков. Чем больше он читал Коракса, тем больше ему казалось, что тот ничего не придумал. Разве можно додуматься до такого?

Открыв первый светлый мир, Клейн не остановился в своих путешествиях, ему нравилось пьянящее чувство свободы и вседозволенности. Несмотря на все опасности, он совершенно не хотел возвращаться. В один из прыжков он обнаружил себя в мире, откуда пошла его цивилизация. Тут всё еще жили существа под названием драконы. Когда он вышел из портала полностью энергетически опустошенный и увидел огромное чудовище, то решил, что погиб. Но у драконов не было привычки убивать просто так, а этот еще оказался очень любопытным. Узнав историю Клейна, дракон посочувствовал ему и разрешил отдохнуть в пещере, пока человек не восстановится.

«Вы, люди, везде выживите. А вот мы обречены на вымирание, так как не можем открывать порталы»— посетовал он магу перед его уходом.

И тут Клейна кто-то дернул за язык, и он пообещал найти мир, подходящий для драконов и способ перевести их туда. Кажется, рептилия ему не поверила, но расстались они очень тепло.

Он побродил еще немного и, наконец, когда энергия в приборе для перемещения уже была на исходе, он прыгнул и попал в Ассурин, и решил там остаться.

Новоявленный абсолютный маг быстро нашел себе место. Царь небольшой цветущей страны, расположенной на берегу моря, с радостью взял его на службу. Покутив немного, Клейн влюбился и женился. У него родились дети. Клейн и думать забыл про свою Империю. Он жил счастливо, пока его жена не умерла. Сын и дочери к тому моменту были уже совсем взрослыми. Его одолела тоска. В голове поселилась пугающая мысль, что однажды Империя доберется и сюда, порой он вспоминал про обещание данное дракону. В один прекрасный день Клейн решил, что хватит прятаться, и пора узнать, что же происходит в его родном мире. На этом книга заканчивалась.

Ларс закрыл её и посмотрел на светлеющее в окне небо.

«А вдруг, это все правда? Что если Империя действительно существует? В один прекрасный день они придут сюда, и тогда ни Ларс, ни кто бы то ни было еще не смогут сделать хоть что-то. Да уж, веселая сказка, расслабился он, как бы ни так! А что если агенты Империи уже сейчас есть в этом мире, может быть даже в Ассурине, или на его корабле! Вот Вальд, например? Он такой нездешний…» Ларс решил узнать, что происходит на снаружи.

Выйдя на палубу, он поморщился. Тут была просто толпа народу. Конечно, они не первый раз перевозили людей, но сегодняшним весенним утром все вышли из трюма подышать воздухом. Руд общался с какой-то хорошенькой девушкой, кажется, дочерью одного из моряков. Она была в восторге от его внимания. Хауг бесстыдно обнимал незнакомую брюнетку. Ларс попытался вспомнить — кто это, но не смог. Дем и Бенио любовались восходом о чем-то тихо переговариваясь. Под ногами людей весело возились Уголек и Рю. В общем на его корабле царил полнейший бардак.

Чуть в отдалении в гордом одиночестве стояла Ариселла. Ларс подошел к ней.

— Доброе утро, сестра. Позволь одолжить твоего Гора и разведать обстановку.

Ариселла тихо поздоровалась, похоже, она была не в духе. Орлан опустился на плечо Ларса.

Спустя мгновения Ларс ощутил себя в теле птицы и полетел над волнами, чувство полета пьянило. Хорошо быть птицей, летай себе и летай. Он достиг ритреанских скал, пересчитал корабли в порту. Поистине соседям хорошо досталось от врагов за последний год. Скоро они будут проходить эти земли, и хоть враг ослаблен, надо быть бдительным. Насладившись полетом, Ларс вернулся в своё тело. Вот ведь ирония, сейчас они самые сильные на море, а воевать придется на земле. Больше всего Ларса беспокоил тот факт, что у него намного меньше людей, чем у Феликса. Единственный перевес, который он мог обеспечить — магические щиты.

— Ларс, с тобой хочет поговорить царь Ритреи, — услышал он взволнованный голос Ариселлы, стоящей рядом.

— Что⁈ — Ларс не верил своим ушам. — Сетхарзим действительно полагает, что я стану с ним разговаривать?

И тут Ларс увидел сидящего на рее орлана. Он был несколько крупнее Гора. Птица очень по-человечески за ним наблюдала. Едва он её заметил, как орлан спустился на палубу.

«Я думаю, что ты достаточно разумен, чтоб не отказываться от разговора со мной, абсолютный маг, — услышал он голос в голове. — Мог бы назвать тебя внуком, но Зор сказал, что ты обижен. Поэтому буду говорить с тобой, как с будущим правителем Ассурина. Я не сомневаюсь, что ты возьмешь Ненавию. Нет там силы, которую они могут противопоставить тебе. Но сражаться против Феликса будет непросто. Он хитрый, опытный и у него очень много магов. По моим последним данным больше сотни, и это только в регулярных войсках».

Ларс внимал голосу, стиснув кулаки, его разрывало непреодолимое желание сжечь птицу тьмой. Он не убил бы главного врага всех ассуринцев царя Ритреи Сетхарзима, зато мог причинить сильную боль. Но как только тот начал рассказывать о силах Феликса, в Ларсе проснулся расчетливый политик, который шепнул, что с ритреанцами они обязательно поквитаются, но позже.

«Я предлагаю тебе заключить со мной договор о ненападении на море. Да тебе будет и не до того. А через луну мы начнем наступление на северо-востоке. Ритрея должна вернуть себе свою исконную землю — княжество Вейрит».

«Отрезать наши земли от Ринави и монополизировать торговлю кристаллами? При условии мирного соглашения на море это будет очень выгодно», — насмешливо ответил Ларс.

«Ваши земли⁈ Пока что у тебя нет ничего, кроме нескольких кораблей, Ларс. Я сейчас покину тело птицы, но как только Ненавия будет взята, пришлю переговорщиков. Гарантируешь их безопасность?»

— Да, — ответил Ларс вслух, — присылай.

Птица исчезла в воздухе, а Ларс остался сидеть на палубе с гудящей головой. Ариселла стояла рядом, он чувствовал её волнение.

— Что он сказал тебе?

— Мирный договор хочет! Пытался делить эраламские земли. Какие же эти правители лицемерные!

— И что ты ему ответил?

— Да ничего особо не успел…

— Это хорошо! Как это ни удивительно, но царям тоже приходится иногда унимать собственную гордыню.

Ларс кинул на Ариселлу раздраженный взгляд. Он хотел сказать, что Ритрею он уничтожит сразу за Эраламом, но решил не огорчать сестру раньше времени.