Пять дней эскадра под всеми парусами двигалась на север, к берегам орков. Сначала дул попутный ветер, но в последний день наступил штиль. Хауг до темноты поддерживал такую скорость эскадры, что Ларс только диву давался. Он удивленно смотрел, как блестят глаза молодого орка, пытаясь понять — что же произошло.

— Ты стал намного сильнее, как тебе это удалось?

И тут Хауг покраснел, хотя казалось бы, с его кирпичной кожей это практически невозможно.

— Да ничего, просто рад, что мы в море.

Ларс шутливо нахмурил брови и покивал.

— Так я тебе и поверил. Впрочем, не хочешь — не говори.

Стихийник держался почти до заката, а потом ушел спать. Паруса провисли, движение эскадры практически прекратилось.

Ларс пялился в темноту, стоя на капитанском мостике, ему было тревожно. Совсем недалеко простирались берега Ритреи. Сколько он не пытался себя убедить, что их флот разгромлен, но подозрительно знакомый голос в его голове возражал: «Ты слишком самонадеян, Ларс», а другой вторил ему: «Не стоит недооценивать врага»…

Вскоре начало казаться, что энергетический фон изменился.

— Что происходит? — услышал он голос поднявшейся на мостик Ариселлы.

— А хор его знает! Ты почему не спишь?

— Полдня спала. К нам приближается нечто…

Ларс кивнул и закрыл эскадру пологом. «Надо было ограничиться пятью кораблями», — мелькнуло у него в голове.

— Ла-арс, — голос Ариселлы дрожал. — Это похоже на твой смешанный поток…

Раздался крик марсового: «Огни с юга! Нас нагоняет эскадра!»

— Свистать всех наверх! — крикнул Ларс.

Подул невесть откуда взявшийся ветер, и вдали показались навигационные огни, их догоняла неизвестная эскадра.

На мостик взлетел Гелий, а за ним Хауг.

— Что происходит⁈ Ритреанцы⁈

Огненный шар, вспорхнувший с рук Ариселлы, поднялся в воздух, расширился, полетел в сторону неизвестной угрозы и вскоре осветил мачты кораблей, несущихся на них под всеми парусами.

Сейчас Ларс четко ощущал, что абсолютный щит был над каждым из них. Он шел нисходящим потоком, его источник находился на мачтах.

— Нет, капитан, это хананьцы. Они вставили в свои приборы кристаллы, наполненные абсолютной энергией, и идут на нас. Хауг, ты хоть немного восстановился?

— Да, на пару часов хватит. Будем уходить?

— Не трать силы, быть может, они понадобятся для защиты. Гелий, подай сигнал — поднять все паруса. Будем ловить ветер, — спокойно произнес Ларс.

Гелий без единого вопроса ринулся отдавать приказы.

— Смотри, Ариселла, сейчас они подошли на оптимальное расстояние для магического удара, — голосе Ларса слышалась печальная ирония. — Ты хотела быть боевым магом, вот у тебя появился шанс проявить себя.

Словно в подтверждение его слов, перед ними начала подниматься огромная стена из поблескивающей в свете магического огня воды.

— Твой щит сдержит их? — едва дыша, спросила Ариселла.

— Должен.

И тут же их накрыло гигантской волной. Раздался оглушительный шум, вокруг корабля стало еще темнее, хотя казалось бы, это было невозможно. Ларс почувствовал, как от стоявших рядом с ним людей брызнуло страхом. Но волна схлынула, а они остались целы.

— А ты можешь пробить их щиты? — спросил Хауг.

— Скоро узнаем.

— Надо ударить в самое слабое место…

И тут Ларса осенило. «Ну конечно! Энергия расходится от устройства вниз, глубоко до дна, но макушка мачты остается незащищенной». Темная, неразличимая в ночи молния сверкнула над одним из хананьских кораблей, мачта мгновенно загорелась.

И тут же один за другим, загремело еще над двумя хананьскими кораблями. Когда враг опомнился и создал светлую защиту над уязвимой точкой, четыре прибора было уничтожено. Два корабля пылали, еще два успел потушить стихийник.

В полог, созданный Ларсом, неслись сгустки тьмы.

Ариселла выпустила огромный огненный шар навстречу одному из лишившихся защиты кораблей противника. Но тут же его погасил поднявшийся водный поток, он устремился к ним и яростно хлестнул в полог совсем рядом со стоявшими магами.

Тонкий светящийся сиреневый луч из ладони Ларса прошил тьму и достиг полога одного из кораблей. Маг почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Ну же! Ничего не происходило, тогда он рискнул увеличить поток. Мачта рухнула, на палубе началась паника. Он пробил чужой щит! У него получилось! Но и ясно стало одно — на пробитие всех щитов сил не хватит, а если и хватит, то у противника есть еще и маги. Прорезав борт оставшегося без защиты судна, он пустил поток в следующий.

Тем временем Ариселла создала сразу несколько огненных шаров и отправила в корабль, который погасил стихийник. Им навстречу поднялась волна, но девушка мгновенно увела огни наверх, половина достигла цели. До них донеслись крики ужаса. в воздухе появился запах гари, люди, объятые паникой, прыгали в воду.

— Получайте, твари!

Она с восторгом посмотрела на Ларса.

— Ты очень бледный…

Он чуть улыбнулся и уничтожил последние два щита.

— Бей их, сестра, у меня остались силы только на полог.

Ариселла выпустила столп огня, но он встретился с неожиданно возникшим темным щитом.

— У них не меньше двух стихийников и темный, — произнес Ларс. — Ариселла, ставь светлый полог, а ты Хауг, воздушный щит.

— Ларс, я не смогу, кораблей слишком много!

— Хауг! Ты сможешь удержать два щита?

— Нет…

Ларс чувствовал, как тают его силы, резкая головная боль мешала четко мыслить, перед глазами все плыло. Неожиданно вражеских кораблей стало в разы больше.

— Что за хор! — выпалил Хауг.

— Это корабли моего брата Зора, — растерянно произнесла Ариселла.

— Хоровы ритреанцы, только их не хватало, — воскликнул Ларс и рухнул без сознания на палубу.

— Ариселла, ты должна создать светлый щит, я поставлю воздушный, — крикнул Хауг.

Магиана начала формировать светлый полог, она опоздала буквально на мгновенье. Темный заряд почти бесшумно растворился в борту «Бешеного комара». Раздался скрип досок, корабль дал крен на левый борт.

— Спустить шлюпки! — раздался голос Гелия.

Матросы бросились рубить канаты, удерживающие шлюпки. Хауг схватил Ларса, перевалил его через плечо и бросился к канатам.

Команда покинула корабль. К ним спешно шла находившаяся ближе всего «Тощая гусеница». Едва они немного отплыли от «Бешеного комара», как раздался оглушительный грохот. Это воздух проломил палубные доски. Еще пара минут, и на месте великолепного парусника осталась лишь черная воронка.

Ариселла сидела в шлюпке, намертво вцепившись пальцами в доски лавки. Если бы она сразу поставила щит! Ведь она же смогла! Пусть он продержится совсем недолго. Пожалуй, еще пары вот таких вот темных ударов хватит, чтобы пробить её защиту… Только никто почему-то больше не пытался их уничтожить. Она оторвала взгляд от пучины и тут же поняла, что хананьцам было сейчас не до них. Два вражеских корабля были охвачены пламенем. На третьм, по всей видимости, все еще оставался стихийник. Он продолжал поддерживать щит. У ритреанцев тоже остался только один корабль, остальные были уничтожены тьмой, на волнах качались лишь остовы.

— Ты сумела погасить большую часть темного удара, — произнес Хауг, — иначе от нас бы тоже остались лишь угли. А темный их выдохся или погиб. Интересно, почему ритреанцы встали на нашу сторону?

— Они приняли нас за свою торговую эскадру. Ведь ритреанские корабли отличаются от любых других. У нас лучшие корабли, Хауг.

Едва они поднялись на борт «Тощей гусеницы», как орк влил в Ларса свет. Тот очнулся и сел на палубе.

— Хауг, доложи обстановку! — слабым голосом приказал он.

— «Бешеный комар» на дне, большая часть кораблей противника тоже. У ритреанцев лишь один остался, но мачты снесены. У хананьцев тоже только один уцелел, фок-мачта сломана.

Ларс выругался, стукнув кулаком о доски палубы.

Никогда ему не приходилось терять корабли. «Бешеный комар» приводил его в восторг. Хананьцы дорого заплатят за то, что погубили такой великолепный корабль.

— Все живы?

— Да, Ариселла погасила часть удара, и «Тощая гусеница» подошла вовремя.

— Наши напали на ритреанцев! — раздался голос марсового.

Ларс кое-как поднялся и увидел, что два корабля из его эскадры окружили ритреанское судно. Никаких магических возмущений не ощущалось. Похоже, что у них были все шансы захватить корабль.

Светало, поднялся северо-восточный ветер. Ларс кинул взгляд на запад. Хананьцы пытались уйти.

— Далеко они собрались без мачты? — усмехнулся Ларс. — Орм, командуюй полный вперед, надо бы остановить неразумных.

Едва хананьцы поняли, что их преследуют, то начали стрелять из луков и арбалетов. Стрелы ударились в щит Хауга, и отлетели в разные стороны. Второй попытки предпринято не было.

— Ждут, когда мы подойдем вплотную, и щит работать не будет.

Ларс прислушивался к себе. Магия была полностью исчерпана, в ближайшие часы он ни на что не способен, если только на крошечный темный сгусток, или небольшую иллюзию…

— Надо разделить людей на две группы. Одни будут прицельно стрелять из укрытий, как только мы снимем щит, а вторые пойдут в атаку. Их ты прикроешь воздушным щитом до того момента, как они окажутся на палубе. Ариселла, а мы с тобой немного «приободрим» врага перед боем.

Ларс спустился в каюту, прицепил на пояс ритреанский скимитар, надел кирасу, шлем, повел плечами, недовольно помотал головой. Маг не привык носить доспехи, казались они не дают ему свободно двигаться, секунду поразмыслив, он снял кирасу, оставив только шлем. Если стрела проткнет ему череп, то уже ни один светлый маг не поможет.

Он вернулся на палубу. Матросы вооружились, их глаза горели азартом перед предстоящим боем. Похоже, что никто не сомневался в победе. Появление на палубе вооруженного Ларса было встречено восторженными возгласами.

— Ты собрался идти на абордаж? — услышал он недоумевающий голос Орма.

— Ну не на корабле же отсиживаться!

— Я думал, что ты останешься за капитана, а я пойду с первой группой.

— Нет, Орм, я тут главный и я решаю — кто пойдет в бой. А тебя дома ждут жена и дети.

— А если ты погибнешь? Ассуринцы надеются в первую очередь на тебя! Безрассудный мальчишка! И когда у тебя разум проснется⁉

— Неужели ты полагаешь, что я погибну так просто? Орм, не смеши…

— Бестолочь! — только и выдал старый капитан и демонстративно отвернувшись от мага.

Вскоре «Тощая гусеница» догнала хананьское судно. В паре метров Хауг убрал воздушный щит, в них вновь полетела туча стрел, ассуринцы послали ответные выстрелы.

Ариселла направила в сторону вражеского корабля огненный шар, он был очень небольшой и растаял в воздухе, но хананьцы увидели, как их корабль охватило стремительно распространяющееся пламя. Одни прыгнули за борт, другие начали беспорядочно метаться по палубе. Лишь один человек кричал: «Остановитесь! Успокойтесь! Это всего лишь иллюзия!». Но его никто не слышал.

Затем на борт ступили ассуринцы, немногие пытались оказать им сопротивление.

Ларс шел в первой группе, он мгновенно засек мага. Тот стоял на капитанском мостике и ждал его с обнаженным палашом. Ларса обдало волной ненависти, он узнал стихийника с сиреневой аурой, которого видел на Леймери.

Противник молниеносно атаковал сверху. Ларс только и успевал, что парировать удары. Соперник был намного мощнее и искусней. Ларс начал отступать. Удар — он увернулся, парируя его клинком. Выпад, второй, третий. Ларс в очередной попытке увернуться споткнулся о чей-то труп и на секунду потерял равновесие. В этот момент противник нанес мощный удар, который, казалось, должен был разрубить его пополам. Но Ларс в последний момент успел заблокировать скимитаром, и умудрился сразу пнуть по голени. Стихийник чуть пошатнулся. Это дало Ларсу драгоценные мгновения, чтоб уйти в сторону и создать сгусток тьмы. Словно пьяный, клубок метнулся, взмыл вверх, пролетел в паре пальцев от лица противника и пережег шкот кормового паруса. Лишившийся фиксации гик резко пошел в сторону, сметая за борт человека.

Ларс вскочил, огляделся. Бой был практически завершен. Над кораблем ритреанцев, на обломке мачты, реял пурпурный флаг Ассурина. За бортом стихийник пытался удержаться на плаву, борясь с тяжестью кирасы.

К Ларсу подбежала Ариселла, держа в руке окровавленный клинок. Её лицо раскраснелось, она тяжело жадно дышала. Торжествующий взгляд метался, не находя себе места, азарт боя ещё не утих.

— Мы победили!

Ларс только и смог, что кивнуть, вытирая пот со лба. Давно он не чувствовал себя так паршиво. Но времени терзаться не было. «Мы победили. Я победил, и совершенно неважно, как это произошло».

Мага выловили, заковали в небирулл и посадили в трюм на 'Тощей гусенице'вместе с остальными пленными.

На ритреанском корабле Ларса встретил улыбающийся Руд.

— Ну что, маги? Думали, что мы без вас ничего не можем?

— Вы поступили правильно. А где Семен?

— Ранен, но твоя сестра уже побежала его лечить.

В голосе Руда послышалась боль.

— А ты чего такой хмурый, Ларс?

— В отличие от тебя, сегодняшняя ночь сильно уменьшила мою самоуверенность. У них были абсолютные щиты! Где они могли взять кристаллы со смешанной энергией⁈

— Так вот почему вы так долго с ними возились! Ясно. Что будем делать с пленными?

Ларс стал еще мрачнее.

— Пойдем посмотрим — кто у вас там.

Ритреанцев со связанными руками усадили вдоль бортов. Ларс прошелся перед ними, вглядываясь в лица. Типичные ритреанские рожи: черноволосые, смуглые, носатые. В одном из пленников он распознал светлого мага.

— Наденьте на него небирулл, — кинул Ларс.

Маг смотрел на него с интересом.

Он что-то спросил на ритреанском, Ларс не понял. Он не знал этот хоров язык.

— Ты кто такой? — произнес маг по эраламски.

— Твоя смерть, ритреанец, — ответил Ларс с ненавистью.

— Вы бы не победили, если бы мы не вмешались, приняв вас за своих. И после этого ты собираешься меня убить? Кто ты такой, хор тебя возьми⁈ Откуда в тебе кровь царский династии Рем?

Ларс вздрогнул, словно от удара.

«Еще одно слово о моем происхождении, и ты умрешь,»— произнес он на мыслеречи.

— Значит, не собираешься все же нас убивать? — усмехнулся ритреанец.

К Ларсу подошла Ариселла. Пленник перевел на неё взгляд, на его лице отразилось изумление.

— Как ты тут оказалась, сестра?

— Зор? Это ты⁈

Неожиданно Ариселла присела рядом и обняла пленного мага и заплакала.

— Ты еще считаешь меня сестрой, а не презренной женщиной, которая опозорила великую династию?

Лицо Зор превратилось в надменную маску.

— Мы думали, что ты мертвая. Отец поклялся отомстить, убить щенка Феликса. А ты, оказывается, жива…

— Значит, ты предпочел бы, чтоб я умерла?

Ритреанец молчал, уставившись на свои связанные руки, словно пытался осмыслить нечто.

— Кто этот человек? — наконец спросил он, вновь подняв взгляд на Ларса, который с брезгливым интересом наблюдал за разыгравшейся перед ним семейной сценой.

— Не смей ему говорить ничего обо мне Ариселла. Значит, это твой брат? Ты будешь очень горевать, если я убью его?

— Нет, прошу тебя!

Ларс до боли сжал кулаки. Так значит, он родственник Ариселле по отцу. Он так надеялся, что не имеет отношения к династии Сетхарзима, но увы. Впрочем, сидящий перед ним человек не мог быть тем, кто восемнадцать лет назад изнасиловал его мать. У магов не бывает незаконнорожденных детей.

— Ты сын Лика, — словно в подтверждения его мыслей произнес Зор. — Больше ни у кого из сыновей Сетхарзима не может быть внебрачных детей. Хочешь вернуться в семью? Отец примет тебя.

Ларс бросился на пленного, резко поднял его за грудки, встряхнул, с ненавистью глядя в глаза.

— Я хочу убить тебя и всех мужчин твоей семьи, тварь. Я хочу, чтобы вы заплатили за все, что случилось с моей матерью.

Ларс чувствовал, как всё его существо заполняет неожиданно проснувшаяся тьма.

Ариселла вскочила и положила ладонь на его плечо.

— Нет, брат! Прошу тебя! Я умоляю, не убивай Зора.

Ларс бессильно разжал руки, и пленный рухнул на палубу.

— Они помогли нам, может хор с ними? — неожиданно услышал он голос Хауга.

Орк стоял рядом с бледной Ариселлой и смотрел так спокойно, по-простому. Ларс выдохнул и быстрым шагом направился на капитанский мостик. Он чувствовал, что Хауг и Ариселла пошли за ним.

Ларс понимал лишь одно — он просто обезумел от поднявшейся в нем ненависти и не способен принимать трезвые решения. К нему подошел Гелий и начал докладывать обстановку. В трюме была обнаружена пробоина, её заткнули чем могли, но без основательного ремонта ритреанский корабль должен был уйти на дно в ближайшие часы.

— Ларс, послушай меня, пожалуйста, — тихо произнесла Ариселла, которая тенью следовала за ним. — Сейчас ты освободишь Ненавию и начнешь войну с Феликсом. Зачем тебе конфликт с Ритреей? Если ты отпустишь сына Сетхарзима, он запомнит это. Да и кто-то должен сдерживать Ханань.

— Вот правду царевна говорит, — задумчиво протянул Хауг. — Что нам проку с того, что мы убьем этих ритреанцев.

— Вы прекратите меня преследовать или нет⁈ — злобно произнес Ларс.

Ариселла отошла в сторону, кажется, она рыдала. Ларс четко понимал, что девушка права, ненависть лишила его возможности трезво рассуждать. Но заключить союз с ритреанцами…

— На, выпей, — услышал он рядом голос Руда. — Была тяжелая ночь. Да?

Ларс взял из рук приятеля кувшин и сделал глоток.

— Это вино из трюма. А неплохое у ритреанцев пойло… Надо бы забрать его к себе на корабль. Вот всё думаю — как же так получилось, что в Ненавии их принято считать дикими? Корабли, оружие, вино — всё отменное.

Ларс вздохнул.

— Вы все сговорились, да? Ладно, мы не будем их убивать. У меня есть идея получше.

Он приказал привести Зора в капитанскую каюту на «Тощей гусенице». Ритреанца развязали, лишь оставили на руке браслет из небирулла.

Ларс предложил пленнику сесть и даже налил вина, того вина, что было вытащено из трюмов ритреанского корабля.

— Вскоре я стану править Ненавией, а потом и всем Ассурином, — начал он без предисловий.

Ни тени улыбки не появилось на лице Зора.

— Это был твой смешанный поток, да?

— Именно. Я оставлю вас на хананьским корабле. До Ритреи тут всего ничего, дойдете и без грот-мачты. А то и свои раньше подберут. Так вот, скажи своему царю, что хананьцы создали огромный флот. Его часть мы сегодня уничтожили, но их силы всё еще во много раз превосходят ваши. Они научились создавать магические щиты, в том числе и абсолютные. Так вот, оставьте Ассурин в покое! Займитесь своими южными соседями. Полагаю, что они очень хотят захватить княжество Вейрит, через которое везут кристаллы из Ринави. А Ритрея, по какому-то недоразумению расположилась между Хананью и теми землями.

— Ну что же. Быть может Ритрея и Ассурин смогут заключить мир, который был до пришествия на ваши земли эраламцев. Я желаю тебе победить Феликса, Ларс. Всегда мечтал, чтоб этими землями правил представитель моей династии.

Чаша в руках Ларса осыпалась темным пеплом. Он хотел сказать, что рано или поздно уничтожит династию Рем, но сумел сдержаться.

Ларс снял память у всех людей с хананьского корабля, но ничего важного они не знали. Тогда он приказал оставить их на корабле, вместе с ритреанцами.

Мага по имени Ителус он решил считать позже. Больше время терять было нельзя. Ларса терзали мысли о людях, оставленных им на Леймери.