Итак, они не утверждают становления относительно нечетного, потому что, ясно, становление [у них] относится к чету. Первое же четное [число] некоторые конструируют из Неравного [т.е.] Большого-и-Малого, после их уравнения. Поэтому, необходимо, чтобы им [Большому-и-Малому] неравенство было свойственно раньше уравнения. Если бы они всегда находились в равенстве, то Неравное не было бы раньше, так как ничего не может быть раньше вечного. Поэтому ясно, что они создают происхождение чисел не ради исследования [56] [подлинного их взаимоотношения].
Но содержит в себе трудность и – для легко справляющегося с препятствиями – упрек [вопрос]: как относятся элементы и принципы к добру и к прекрасному [57]? Трудность эта [заключается в том], существует ли что-нибудь из этого [среди принципов], наподобие того, как мы хотим говорить о Добре-в-себе и наилучшем, или – нет, но оно – более позднего происхождения.
a) [Древние] богословы [58], по-видимому, согласны с некоторыми из нынешних, которые отрицают [принципность блага], а [говорят, что] благо и красота появились [впервые] [59] с развитием природы [самого] сущего. Это делают те, кто [60] остерегается истинной трудности, случающейся с теми, кто, как иные [Платон], утверждают в качестве принципа Единое. Трудность эта [образуется], однако, не потому, что они приписывают благо принципу в качестве имманентно наличного, но потому, что [у них] Единое есть принцип и принцип в смысле элемента [61], так что число [получается] из Единого.
b) Древние же поэты [рассуждают] одинаково с [этими] в том отношении, что говорят о царствовании и начальствовании не первых [богов], как то Ночи и Неба [62] или Хаоса или Океана [63], но – Зевса [64]. Однако, делать подобные утверждения приходится им вследствие перемены властителей сущего [65], в то время как, по крайней мере, те [из них], которые, занимая среднюю позицию (напр., Ферекид [66] и некоторые другие), ввиду того, что [67] не обо всем говорят мифически, полагают первое родившее наилучшим, как и маги [68] или из позднейших мудрецов, напр., Эмпедокл и Анаксагор [69], которые сделали: один Дружбу – элементом, другой Ум – принципом [61].
c) Из тех же, кто утверждает существование неподвижных субстанций, одни [70] говорят, что Единое-в-себе есть Благо-в-себе; однако, они думают, что его субстанцией по преимуществу является Единое, [а не благо].
a) Стало быть, трудность эта [заключается в вопросе], каким из названных [двух] способов надо выражаться. Было бы удивительно, если бы первому, вечному и высочайше-самодовлеющему это Первое-в-себе, самодовление и спасение, [вечность] [71], не были бы присущи как Благое. Однако, оно не через иное что лишено гибели и самодовлеюще, как через то, что оно находится в благом состоянии. Поэтому истиной является говорить, что этот принцип правомерен. Но невозможно [думать], что такой [принцип] есть Единое или, если не это, что оно – элемент, а именно элемент чисел. Именно, получается большая трудность, от которой иные, в целях ее избежания, отказываются тем, что признают Единое первым принципом и элементом, но [только] относительно математического числа. Ведь [72] [в переносном смысле] все числа становятся каким-то благом по существу, так что образуется большой избыток благ.
b) Далее, если виды суть числа, то все виды благи по существу [73]. Однако, пусть утверждают идеи как хотят. Если же [их утверждают] только в отношении благих [вещей], то идеи [уже] не могут быть субстанциями. А если также – и относительно субстанций, то все живые существа и растения и причастное им окажется благим.
c) След., и это оказывается нелепым, и противоположный [Единому] элемент (есть ли это Множество или Неравное и Большое-и-Малое), является [с такой точки зрения] плохим-в-себе. Поэтому, один [из них] [74] избегал соединять Благо с Единым, потому что, раз становление – из противоположностей, злое необходимо было бы природой множества. Другие [75] же говорят, что Неравное есть природа злого. Отсюда получается, что все сущее, кроме одного Единого-в-себе, причастно злу [76], и что числа участвуют в более чистом [зле], чем [пространственные] величины, что зло есть место [77] блага [78], что оно причастно губительному [началу] и стремится [к нему]. Ведь противоположность для противоположности – губительна. Кроме того, если [так обстоит дело], как мы говорили, – что материя есть каждое в потенции (напр., огонь в потенции – в отношении огня в энергии), – то зло будет само потенциальным благом. –
Все это, след., получается потому, что они делают то каждый принцип элементом, то противоположности принципами, то Единое – принципом, то числа – первыми и отделенными субстанциями и видами.