Швеглер (IV 363), а за ним и Рольфес (II 428, прим. 38) понимают это так, что Эврит будто бы просто нумеровал вещи при помощи ψηφοι. Такое понимание в корне искажает смысл Эврита. Эврит давал при помощи камешков именно «формы» растений, т.е. их идеальные контуры, их «Gestaltqualitäten».