— Вот уж не думал, что когда-нибудь произнесу подобную фразу, — смутился Даня, — но придется: я мало что нарыл на Акулова. Обнаружил, что он прикрыл весь свой бизнес и пропал. Испарился. Ни дыма, ни следа.

— Не особо радостная информация, — заметил Костин.

— Согласен, — кивнул наш компьютерный охотник. — Не буду объяснять, как клубки разматывал, расскажу лишь, что накопал. У мужика была куча всего разного, но в основном мелкого, например, сеть магазинов дешевых продуктов «Улыбка». Три года она просуществовала, а потом он ее продал. Новый хозяин не сумел удержать бизнес, тот ниже фундамента упал, «Улыбка» утонула, мир ее праху. Чем для нас эта история интересна? Акулов за продажу сети получил очень даже хорошие деньги. Все оформлено честь по чести, все, что следовало государству отстегнуть, отстегнуто, документы в идеальном порядке. Заинтересуются ли определенные органы Сергеем Федоровичем, если он, например, купит квартиру в Москве или дом в Подмосковье, заплатит столько, сколько у него оказалось после продажи «Улыбки» и уплаты всех налогов?

— Наверное, нет, — осторожно ответил Володя.

— Свяжут ли банкротство покупателя лавок продуктов с прежним владельцем «Улыбки» господином Акуловым?

— Маловероятно.

— Скорее всего, приобретатель — подставное лицо, — продолжил Даня. — Эта схема давно придумана. Акулов продал «Улыбку» некоему N, заплатил что положено государству, свои деньги забрал. Все честно. Продуктовая сеть при новом хозяине быстро захирела, умерла, меньше года прожила. Виноват ли в ее «смерти» Акулов?

— Нет, — ответила я, — он уже не владелец.

— Вот-вот, — кивнул Северьянов, — Сергей Федорович чист, как младенец. Но на самом деле господин N получил не очень большие деньги за услугу. Акулов сам вынул средства из «Улыбки» и спрятал их.

— Зачем так поступать? — удивилась я.

— Он не хотел, чтобы кто-то узнал, что сворачивает дела, готовится бежать, — объяснил Северьянов. — Да, он потеряет немного, но основное сохранит. И, как я уже говорил, похоже, Сергей Федорович вкладывал деньги в ювелирные изделия особой ценности. Моя догадка подтвердилась. На мой запрос про Акулова в соцсетях рано утром выпал профиль Иосифа Яковлевича Берга. Он хвалит Сергея Федоровича как человека с тонким вкусом, собирателя и коллекционера.

— Это кто? — живо спросил Володя.

— Оценщик ювелирных изделий, эксперт. У мужчины идеальная репутация, ни одного темного пятна, он уважаем в таких мегамонстрах, как «Сотбис», «Кристис» и другие аукционные дома мира. Сейчас он вам все расскажет, я с ним договорился о встрече в «Зуме».

Экран на стене стал светлым, я увидела мужчину средних лет. Он спокойно произнес:

— Добрый день, господа. Молодой человек по имени Даниил прислал список вопросов, сейчас отвечу на них. Итак. Знаком ли мне Акулов Сергей Федорович? Да. Мы впервые встретились в закрытом клубе Василисы Нестеровой на дне рождения Венедикта Куприна. Никого из них сейчас в России нет. Где они? Понятия не имею. Веня нас представил друг другу. Акулов произвел впечатление интеллигентного, хорошо воспитанного человека, но разговор случился для меня непростой, потому что я не люблю разочаровывать людей. Сергей Федорович показал кольцо, которое недавно приобрел, сказал, что ранее оно принадлежало женщине, чей прапрадед служил в Екатеринбурге. Ему, тогда совсем молодому, но умеющему хорошо читать и писать, поручили составить опись предметов, которые царская семья привезла с собой в изгнание. Родственник той дамы стал членом группы, которая после расстрела царской семьи занималась разбором и описью имущества убитых Романовых. После пары дней работы у одного сотрудника случился сердечный приступ, он умер. Через двое суток не пойми от чего отошел к Господу второй работник. Третий понял, что так убитые мстят своим палачам. Он не хотел умирать, но, в отличие от тех, кто внезапно лишился жизни, он никогда не видел никого из Романовых. Его привлекли к составлению описи уже после убийства, потому что он юноша был грамотный, а это в те времена была редкость. Парню пообещали за службу хорошо заплатить, и он решил не сбегать, подумал, что покойные не могут на него осерчать, он же просто писарь. Утром сотрудник явился на рабочее место, увидел того, кого назначили новым руководителем, а тот, бледный до синевы, сообщил: «Больше не трудимся. Приехало начальство, забирают все, увозят». «Без описи?» — удивился парень. Начальник протянул ему скомканную тряпку и зашептал: «Уходи живо! Там, в лохмотьях, кольцо, стоит огромных денег. Не сглупи! Спрячь на самый черный-пречерный день! В ближайшие годы не трогай! А сейчас уноси ноги, если, конечно, жить хочешь! Исчезни, сделай себе документы на другое имя, чтобы никто никогда не узнал, чем ты занимался!»

Иосиф на секунду замолчал, потом продолжил:

— Прапрадед женщины, у которой Акулов приобрел украшение, передал его своей дочери, та — сыну, ну и так далее. Когда Сергею Федоровичу предложили перстень, он попросил Куприна свести его со мной.

Рассказчик усмехнулся.

— Дама постаралась придумать сказку, в которую поверят. Ей бы романы писать! Но меня трудно обмануть. Куда подевались драгоценности Романовых, не знает никто. Единственное, что известно точно, — их привезли в Екатеринбург, а там они растаяли во мгле без следа. Сколько лет с той поры прошло! Реальных свидетелей давно в живых нет. Дети их тоже ушли в иной мир, внуков нет, правнуки на том свете… Впрочем, свидетельствам последних доверять не стоило бы. Я взял кольцо и сразу понял, что оно точно не из собрания царей. Почему? Качество золота, камень… Да, вещь недешевая, золото подлинное, не кастрюльное. Но это металл советских лет! Это понятно сразу. Цвет другой и — не удивляйтесь! — запах. Золото «докоммунистических» лет пахнет иначе, нежели советское. Камушек подлинный, хороший, один карат. Похоже, украшение было создано в первой трети двадцатого века. Еще соображение: подобная бирюлька для современной женщины — ах какая вещь. Но она не для царицы или ее дочерей. Мог бы представить, что нечто подобное Александра Федоровна преподнесла верной комнатной девушке. Та пришла к государыне просить благословение на брак с… ну, допустим, садовником при дворе, матушка-царица одобрила выбор и в день венчания одарила служанку кольцом. Царственная особа такой перстенек носить не станет, для нее он простоват, дешев. Но, повторю, золото это — не дореволюционное.

Иосиф сложил руки на груди.

— Не так уж редко встречаются люди, которые, поверив россказням бабушек и дедушек, полагают, что картина у них в комнате, полотно с подписью Леонардо да Винчи, стоит несметных денег. Вот только этот великий художник ставил свой росчерк не на всех произведениях. Но почти на всех его полотнах есть опознавательные знаки, например, символическая взлетающая птица. И если уж есть автограф, то это просто «Леонардо». Да, немало людей ошибаются, полагая, что они владеют уникумом. Но тут нет злого умысла. Они поверили родителям и бабушкам. Я объяснил Акулову: «Жаль вас разочаровывать, но данное ювелирное изделие было сделано во второй трети прошлого века. Качество хорошее, это не фейк, но оно не стоит тех денег, которые вы отдали. Камень подлинный, хороший, однако исторической ценности то, что я вижу, не имеет».

Иосиф опустил уголки рта.

— Думал, Акулов разгневается или расстроится, но нет! Он рассмеялся, сказал: «Так мне, дураку, и надо. Теперь только к вам буду приходить за советом перед покупкой ювелирки». Вот, собственно говоря, и все.

— Часто вам приходилось консультировать бизнесмена? — поинтересовался Володя.

— Не имею права разглашать какую-либо информацию о Сергее Федоровиче, — спокойно ответил Берг.

— Он только к вам обращался для оценки того, что хотел купить? — не сдавался Костин. — Или был еще кто-то?

— Не обязан отвечать на вопросы частного детектива, — повторил наш собеседник. — Да и представителю полиции тоже могу ничего не говорить… Позвольте проявить любопытство: что произошло? Отчего столь жаркий интерес к личным делам Сергея Федоровича? Он законопослушный гражданин, платит налоги, щедрый благотворитель, верующий человек — на мой взгляд, идеальный гражданин. Но общаемся мы поверхностно. Личной дружбы у нас нет, отношения — сугубо деловые.

— Возможно, вы знакомы с его помощником или секретарем? Не знаю, как лучше назвать должность мужчины… — не утихал Костин.

— С Николаем Петровичем? Я считаю его кем-то вроде охраны. Да, мы встречались. Он всегда приходит вместе с хозяином и уходит с ним. Но при беседах не присутствует… У Акулова еще есть помощник, он ему во время наших встреч отправляет сообщения. Но воочию данного товарища я не имел счастья лицезреть. — Берг придвинулся почти вплотную к экрану. — Вы где находитесь? Адрес вашего офиса?

Володя назвал улицу и номер дома. Иосиф кратко сказал:

— Разрешите прийти прямо сейчас? Я нахожусь неподалеку.

— Конечно, ждем, — ответил Костин.