По непонятной причине я подумала, что Иосиф невысокого роста, обладатель лишнего веса, но в кабинет вошел высокий поджарый мужчина. Он сел в кресло и произнес:

— Кабинет не прослушивается? Видео тайно делаете для своих нужд?

— В этом помещении — нет, — честно ответил Даниил, — здесь можно обо всем говорить спокойно, наружу ничего не вытечет.

Иосиф молчал.

— Вы не выдаете личную информацию о своих клиентах? — тихо спросил Костин.

Гость кивнул, но рта не открыл.

— У нас работает то же правило, — объяснил Володя.

Посетитель вынул из кармана телефон и, по-прежнему не говоря ни слова, поместил его на стол возле Костина. Послышался тихий писк. Даниил усмехнулся.

— Лучше обойти помещение. У вас хорошая аппаратура, но, простите, устаревшая.

— Два года назад купил, — заморгал Иосиф.

— Сейчас время бурного развития всякой фигни, — хмыкнул Северьянов. — Пройдитесь по кабинету — охват у вашего антишпиона не ахти.

Иосиф ткнул пальцем в свое устройство.

— Это не телефон… — пробормотала я.

— Нет, — махнул рукой Даня. — Задача этой штукенции — определить, есть ли здесь прослушка, тайная видеоустановка, и тэ дэ, и тэ пэ.

— Вы не поверили Костину, когда тот объяснил, что кабинет чист? — удивилась я.

— Владимир на первый взгляд похож на порядочного человека, — спокойно произнес Иосиф, — но такое же впечатление произвел на меня один господин, который потом выложил в сеть сделанное тайком видео нашей беседы. Оказалось, что он журналист, а я прессе интервью не даю. Но этот обманщик ухитрился его получить, да еще на камеру, которую спрятал. После этого малоприятного казуса я обзавелся этим приспособлением. Оно немецкое, делает солидная фирма…

— Можете описать внешность Акулова? — попросила я.

Иосиф вынул носовой платок, вытер вспотевшее лицо и произнес:

— Постараюсь. Он невысок ростом, стройный, со спины можно принять за студента. Темные кудрявые волосы, глаза карие. Нос как у римлян. Мало славянского во внешности у Сергея Федоровича.

— Спасибо, — поблагодарил Костин и взял трубку. — Василий Олегович, вы давали нам описание внешности Акулова. Но сейчас у нас человек, который его знал, и он говорит, что у Акулова темные кудрявые волосы и римский нос.

— Скорее всего, он никогда не встречался с Сергеем Федоровичем! — возмутился Светов.

— Наоборот! — разгорячился Иосиф. — Я постоянно общаюсь с ним!

— Так, давайте не нервничать, — вмешался Северьянов. — Василий Олегович, вы сейчас очень заняты?

— Брожу по книжному магазину — у меня сегодня день покупок.

— Где, если не секрет, находитесь?

— Понимаю, куда клоните. Я в торговом центре «Асс», он в пяти минутах ходьбы от вас. Готов прийти и побеседовать с человеком, который, похоже, никогда не видел Акулова живьем!

— О, великое слово «живьем»! Полагаю «мертвьем» все люди выглядят хуже, — съязвил Берг. — Того, кто «мертвьем», можно не узнать в гробу. А вот того, кто «живьем», не спутать!

— Приду — и побеседуем, — пообещал Светов, прекращая разговор.

— Надеюсь, вы записываете беседы с теми, кто вне стен данного помещения? — осведомился Берг.

— Только если она представляет интерес для дела, которым мы занимаемся, — быстро объяснил Северьянов.

— Тогда вам придется лично подтвердить угрозу моей жизни от Василия! — подпрыгнул в кресле Берг.

Костин встал, вынул из холодильника бутылку минералки, наполнил стакан, поставил его на столик около оценщика и улыбнулся.

— Иосиф Яковлевич, он сказал: «Приду — и побеседуем». Угрозы не было.

— Если брать в расчет только слова, то да, — согласился мужчина. — Но с каким выражением их произнесли! Сквозь зубы! Злобно!

— Эмоции к делу не пришить, — почти прошептал Костин и прибавил голосу громкости. — Иосиф Яковлевич, желаете чаю? В соседнем здании — прекрасный ресторан.

— Ем только дома в определенное время, — отказался Берг. — У меня режим, диета, которую прописал врач. Но, несмотря на слабое здоровье, способен вмазать стулом по башке любому хаму!

— Ну, Иосиф Яковлевич! — тихо рассмеялся Северьянов. — Один-один! Теперь вы угрожаете Светову.

— Разве я назвал его фамилию? — прищурился посетитель. — А? С чего вы решили, будто речь идет об этом прощелыге? Прошу заострить внимание: «прощелыга» — не ругательство! Это слово можно увидеть в текстах великих писателей девятнадцатого века. Его значение — «плут», «мошенник».

Я сидела молча, размышляя, что делать, если Светов и Берг затеют драку. С чего они друг на друга взъелись?.. Но, если уж честно, в голосе Василия, когда он произнес «приду — и побеседуем», не звучали дружеские интонации.

Дверь кабинета распахнулась, на пороге возник наш клиент. Берг прищурился, Светов сделал шаг вперед.

— Мальчики, только не надо драться! — быстро произнесла я. — Давайте решать проблемы цивилизованно!

— Миша? — вдруг удивился Иосиф Яковлевич.

— Мирон Львович? — в свою очередь впал в недоумение Светов.