Акулов почесал переносицу.

— Мои глаза и уши много где есть, но ваш небольшой коллектив кристально честен. Ни Евлампия, ни Даниил на меня не работают. И вы сами не мой человек.

— Но каким образом вы узнали, чем мы занимаемся?

— Не скажу. Лучше продолжу рассказ… Алеша Рыков, незаконный сын Филиппа, — талантливый мальчик. Умный, много читает, любит отца. Но мать им совсем не занимается. Юлия родила — и младенец попал в руки бабушки Софьи Михайловны. А у той свои принципы воспитания. Ну, про школьника чуть позднее расскажу, сейчас вернусь к Иосифу Яковлевичу Бергу.

Рассказчик тихо рассмеялся.

— Помните, может, лозунг советских лет «если делать, то делать по-большому»? Он в мою юность украшал одно из зданий на Садовом кольце. Очень меня веселил. «Сделать по-большому»! Что имелось в виду? В туалет сходить?.. С Иосифом нас связывают годы дружбы. И, надо заметить, он на своем поле гений. Сюжет спектакля у нас оформился буквально через два часа после того, как я узнал, что вас нанял Светов. Постановка простая. Есть те, кто понятия не имеет, что я затеял, ни о чем не догадываются, ведут себя как обычно. Юлия тоже не включена в мой спектакль. И есть «актеры на окладе». Весь сценарий им неизвестен, они лишь разыграли нужную сцену и получили денежки. Кто же они? Главврач интерната Зоя Федоровна. Ее попросили за хорошую сумму разрешить артисту, мужчине-каучуку, полежать в одноместной палате. Он циркач, очень худой, во время представления выгибается в разные стороны, а его коронная фишка — залезть в небольшую емкость, в такую, что, кажется, в ней даже кошка не поместится. Дан старт началу игры. Василию сообщили, что в психоневрологическом интернате лежит мой помощник, Николай Петрович. Мужчина в плохом состоянии, но он в разуме.

Акулов усмехнулся.

— Я ожидал, что Светов туда сразу рванет. Почему? Он маниакально хочет лично побеседовать со мной, но никаких контактов у мужика нет. Василий надеется, что после беседы я позову его к себе, сделаю своей правой рукой. Но он понятия не имеет, в какой стране я нахожусь. Про мою дружбу с Иосифом Бергом ему не известно. Кстати, Йося, когда мы все это обсуждали, посмотрел на фото Светова и тут же сказал: «Мы с ним знакомы. Хорошо его помню, он приходил в мой букинистический магазин. Представился Михаилом. Правда, и я ему наврал, попросил звать меня Мироном Львовичем. Покупателей у меня немало, почему же я этого запомнил? Он несколько раз заглядывал, потом исчез. Спустя пару дней мой приятель, тоже букинист, предупредил: «Если зайдет некий Миша, тощий, волосы темные, глаза карие, улыбочка хорошая, весь из себя приятный, сразу посылай его по известному адресу. Он у меня три книги виртуозно спер, я ничего не заметил. На четвертой вор попался, получил в морду». Я сразу узнал его по описанию, проверил полки — нет одного дорогого издания. Приготовился Михаилу в лоб дать, но он больше не заглядывал».

Акулов поморщился.

— Я его попросил: «Йося, сделай вид, что ничего не знаешь про кражу. Не в курсе ты, что Михаил, он же Василий, — вор». Дальше моя игра пошла. Уже говорил, один бывший помощник мне очень благодарен. Связался с ним, попросил встретиться со Световым, сказать: «Давно не виделись! Давай посидим, отдохнем?» Василий скуповат, на предложение поесть и выпить за чужой счет никогда не отказывается. А еще Светов любит поныть, всегда жалуется на свою тяжелую жизнь и безденежье. Моему парню следовало выслушать его и сказать тихо, по секрету: «У меня тоже дела не ах как хорошо шли, но потом один мужичок посоветовал обратиться в агентство Макса Вульфа. Там работает человек, который с Акуловым связан, он тебе его номер телефона даст».

Акулов прищурился.

— Светов начал клянчить у него контакт, а друг-приятель его остановил: «Эй, ты чего? Забыл, как наш бывший босс работал? Один раз контакт использовал — во второй раз никогда его не задействует. Иди, как я, к детективам. Вот их номер». Василий на тот момент успел уже съездить в интернат, увидел больного с татуировкой. Наколку наш человек нарисовал. Есть умелец, так работает, что картинку от настоящей татуировки не отличить. Светов надеялся, что сумеет разговорить бедолагу, поехал к недужному, но тот ничего не смог сказать. И тут ему рассказали про ваше агентство.

Акулов усмехнулся.

— Получилось, как мы и рассчитывали, — Василий к вам примчался. Другого варианта у мужика не было. Его сначала раздразнили человеком с татуировкой, потом он встретился с тем, кому благодаря детективам удалось наладить связь со мной. Но Светов жаден. Сыщикам-то платить надо! Он до последнего надеялся, что больной выздоровеет, но — упс! Умер он. Что делать Светову? А?

— Продолжать работать с нами, — сказал Костин.

— Точно, — кивнул Акулов.

— Иосиф Яковлевич тоже играл роль? — заморгала я.

Акулов кивнул.

— У него не украли драгоценности?

— Нет. Но вы поверили господину Бергу. Он, такой весь простой, подбивал вас спереть флешечки — ну идиот прямо! Хитрый, но глупый жук.

— Мы вели свою игру, а вы — свою, — подытожил Володя. — Подростки, которые дрались в бургерной, а потом оказались в автозаке, и Генрих тоже актерствовали?

Сергей Федорович кивнул.

— Альтов позвонил Светову, сказал, что его номер ему дал Геннадий Ломов, с которым он близко дружил. Гена когда-то выполнял мои ерундовые поручения вроде передать кому-то пакет. Потом он эмигрировал, сейчас живет в Канаде. Василий хорошо знал Геннадия, но они с тех пор, как Ломов из России удрал, не контактируют. Генрих попросил Светова организовать им с Алексеем тайный отъезд в Америку. Сказал, что ему в России мало платят.

Акулов усмехнулся.

— Это ложь. Еще он сказал, что мальчику плохо живется, родная мать им вообще не занимается, только о себе думает. Бабушка на дню по сто замечаний делает и все равно внуком недовольна. Вот эти слова — правда. Но Алешу с Генрихом через погранконтроль не пропустят, нужна доверенность от родителей, следовательно, необходимо все как-то по-другому устроить. За помощь Альтов отдаст Василию коллекцию ювелирных изделий Иосифа Яковлевича. Собрание бесценно, поэтому Светову придется самому оплатить часть расходов по переправке беглецов в США и дать им с собой десять тысяч долларов.

— И он на это купился? — рассмеялся Костин.

— Да, стал не только зрителем, но и участником спектакля. В бургерную ворвались подростки, персонал принял их за хулиганов. Пока ребята (а они студенты театрального училища) изображали хамов, Василий схватил чемодан и рюкзак и удрал. Денег он Генриху, конечно, никаких не оставил. Организатор сего представления до его начала зашел к заведующему кафе, показал красивое удостоверение сотрудника организации, которой все можно, положил на стол пухлый конверт с деньгами и объяснил: «Здесь сумма за все поломанное и разбитое. Не мешайте нам, не вызывайте полицию. Быстро все завершится, никто не пострадает». И да, парни в форме, которые увезли «хулиганов», тоже хорошо сыграли свои роли. Им сказали: «Снимаем кино, постарайтесь». Ну и заплатили всем. А Альтов и Алеша отправились прямиком во Внуково, где их ждал частный борт. Сейчас они оба уже у меня. Никаких проблем с пограничниками у таких пассажиров никогда нет. У Генриха есть доверенность с разрешением от Филиппа на вывоз за рубеж своего сына и такая же бумага от Юлии. Почему документ подписал Курганов, понятно, и он уже воссоединился с мальчиком. Но как удалось уговорить мать школьника?

Сергей Федорович склонил голову к правому плечу.

— Любовь творит чудеса! Женщина нашла нового кавалера, и тот требует, чтобы любимая немедленно ушла от Курганова, готов жениться на ней. Мужик богат, обожает Рыкову… На самом деле он малоизвестный артист провинциального театра, Юлию ждет большое разочарование… Нина, Филипп и девочки тоже прилетят ко мне, бизнес Курганов может вести из любой страны мира. Софья останется в апартаментах, в которых жила с Алешей и Юлией. Голодная смерть ей не грозит, все счета продолжит оплачивать Филипп, и он же будет отправлять мамаше каждый месяц деньги. Иосифа Яковлевича, моего дорогого друга, всегда жду в гости. Что касаемо Василия Светова, то он быстро поймет, что имеет на руках не огромное богатство, а хорошо сделанную бижутерию. За весь «клад» можно, наверное, тысяч триста получить. Это прекрасная сумма, но, когда рассчитывал на миллиард, слышать грустно… Василий, клинический идиот, полагает, что убедит меня взять его к себе на работу, я позову его жить к себе. Наверное, он бы принялся упрашивать меня и плакаться на жизнь. Потом мог бы начать злиться, говорить: «Я столько про вас знаю!» Но управляющий поместьем у меня есть, а с дураками и подлецами я не связываюсь… Разные слухи обо мне ползают, да правды — ноль. Я никогда не бандитствовал и всегда помогаю людям решать проблемы с помощью своих связей. Когда-то один человек попросил помочь Софье Ветровой. Я это сделал и неожиданно подружился с Филиппом. Сейчас управляю делами, которые до сих пор приносят доход. За мои телефонные книжки с номерами друзей, приятелей и знакомых кое-кто отдаст столько денег, сколько я потребую… Владимир, я и вас использовал в своих целях, некоторое время вы, сами того не зная, плясали под мою музыку.

— На жизненном пути встречаются разные люди, — улыбнулся Костин. — Одни учат нас, других учим мы. Спасибо за урок, он пойдет мне на пользу.

— Евлампия, прошу вас не сердиться, примите заверение в моем глубоком уважении. Да, я умею зарабатывать большие деньги, но это не значит, что я подлец. Лампа… Простите, что так к вам обращаюсь, но мне известно, как вас именуют друзья, а я надеюсь рано или поздно стать вашим приятелем. Дома вас ждет скромный презент от меня. Не деньги, не украшения, не произведение искусства — просто решение одной мелкой проблемы, которая вам поперек горла встала. Надеюсь, угадал ваше желание.

Экран погас. Через пару секунд дверь в комнату распахнулась, и на пороге возникла та же девушка, которая привела нас сюда.

— Разрешите угостить вас нашими фирменными блюдами, — улыбнулась она. — Это комплимент от хозяина.

— Спасибо, — ответили мы одновременно, потом Володя добавил: — Но, к сожалению, времени нет. У нас еще дела.

— Разрешите тогда проводить вас до стоянки? — не сдалась блондинка.

Спустя пару минут Володя сел за руль, а я устроилась рядом. Мы молчали, но что тут можно сказать? Машина медленно поехала вперед. И тут до моего носа добрался запах вкусной еды. Я обернулась. Заднее сиденье пустовало, но обоняние до сих пор не обманывало меня.

— Вова, остановись, — попросила я.

— Зачем? — удивился Костин.

— Хочу посмотреть, что у нас в багажнике, — объяснила я.

— Там пусто, — рассмеялся Володя, притормаживая. — Ну ладно, давай разомнем ноги.

Мы вместе вылезли из автомобиля, и Костин поднял дверцу багажного отсека.

— Ну и ну! — изумилась я. — Да тут коробок с едой — на полк солдат! И как, интересно, они ухитрились все положить в запертый багажник?

— Ну, знаешь, — рассмеялся Костин, — зная, что они проделали с Василием Олеговичем Световым, полагаю, что проблема бесшумного вскрытия автомобиля для этой команды не является проблемой… О! От Акулова пришел его личный номер телефона… Минут через десять удалю.

— Почему? — не поняла я.

— Решил, что надо так поступить. Мне показалось… Ладно, если все так, как я думаю, то отвечу тебе чуть позже.