Потолок. Красивое панно. Розовое с белым на голубом фоне. Поросёнок на облаке. Мило. Мило?!!! Я приподнялся на груде подушек, глядя на эту страшную картину. Ведь это герб баронов Окских! И я… я в спальне. Уж не Аллиулии ли она принадлежит? Я попытался вскочить, но вместо этого рухнул на подушки. Моя обычно послушная мускулатура предательски меня подвела. Я смог лишь приподнять голову и дико таращиться по сторонам. Всё такое розовенькое и миленькое. Да, клянусь Свархом, это явно будуар баронессы. Ох, как же это случилось? Нет, не может быть! И почему тело меня не слушается?

Но тут я потрогал шишку на лбу, вспомнил прошедшую ночку и немного успокоился. Жуткая улица с мертвецами показалась мне спасительным островком здравого смысла и благополучия в бушующих волнах кошмара, в который я проснулся.

– Ночью меня тут не было. Ночь я провёл не здесь! – бормотал я как заклинание.

Но хорошо бы выяснить, как я оказался в этом загончике для розовых поросят. Перекатившись к краю огромного ложа, я взял с тумбы колокольчик и позвонил. Не очень громко, но этого хватило, чтобы двери спальни распахнулись и вошёл лакей.

– Доброе утро, монцар, – сказал он, церемонно поклонившись.

– И тебе, приятель, того же. Скажи, как я тут очутился?

– Баронет обнаружил вас утром на ступеньках лестницы. Вы едва дышали и казались совершенно обессиленным. Он распорядился перенести вас сюда.

– А где сейчас баронет?

– Он отлучился из дома. Но обещал вернуться не позже полудня.

– А сколько сейчас?

– Без четверти двенадцать, монцар. Не угодно ли вам позавтракать, монцар?

Я прислушался к тому, что говорил мой организм. Организм мудро высказался за завтрак. А я мудро последовал его совету.

Поэтому через полчаса, когда в спальню ввалилась целая компания, я сидел на краю кровати за небольшим столиком и уплетал омлет со швепскими колбасками и маринованными огурчиками, булочки со сливочным маслом и джемом и запивал это крепким горячим кофе. Я чавкал и постанывал от наслаждения. Шутка ли – я толком не ел больше суток.

Сказать, что делегация, которая меня посетила за завтраком, была пёстрой, значит, ничего не сказать.

На правах хозяина первым вошёл Варларий Окска. За ним шествовало старшее поколение – тётя Кустинда и профессор Плюнкив. А за ними – подумать только! – держась за руки и застенчиво улыбаясь, выкатились Гобор с Аллиулией. В дверях маячили Бивус, Фициус и мой камердинер Зюв.

Отложив нож и вилку, я внимательно оглядел эту компанию. Потом посмотрел в глаза тёте. И тут произошло знаменательное событие, прямо скажу, историческое. Тётя залилась краской и отвела глаза.

– Он простил, – негромко сказал я. – А вот я хотел бы получить некоторые разъяснения по поводу всего со мной произошедшего.

– О, да! – сказал Плюнкив. – Именно для этого мы все здесь собрались. А ещё для того, чтобы отдать должное вашей храбрости и удачливости. Ведь…

Но профессорскую речь самым бесцеремонным образом прервали. Раздались свистки и резкие звуки команд. Дробно застучали по полу каблуки множества обутых в форменные сапоги ног, и в комнату, расталкивая моих посетителей, ворвалась целая толпа полицейских. Во главе их был мой старый знакомый, садист и трезвенник инспектор Керепий Гольк.

– Всем оставаться на своих местах! – скомандовал он.

Как будто кто-то мог не остаться. Народу в комнате набилось как сельдей в бочке. Я проворно отполз от края кровати к её центру.

– Ну вот вы и попались, господа-заговорщики! – с нескрываемым злорадством заявил этот столп благополучия нашего Княже-Герцогства.

Варларий схватился за голову, а Кустинда возмущённо воззрилась на инспектора, явно подбирая приличествующие подобному случаю слова. И не находя их.

– Объяснитесь, инспектор, – проговорил, наконец, Варларий.

– Я раскусил вас! – ликовал Гольк. – Вашу подлую секту. Вы занимались жертвоприношениями, чтобы Хрёт дал вам армию мертвецов. Вероятно, вы замышляли переворот или что-то в этом роде. Ну, это мы установим позже.

Тут он обратился ко мне:

– Вы же не станете отрицать, что не испытывали к баронессе никаких чувств. Я разузнал. А следовательно, вы отправили на тот свет баронессу с её избранником вовсе не из-за ревности! Это было подстроено, чтобы пустить следствие по ложному следу. Вы снюхались с вампирами, – Керепий осуждающе указал на Фициуса, стиснутого с боков двумя дюжими жандармами. – Мы шли по вашим следам и поняли, куда ведут ниточки! – Он непочтительно ткнул пальцем в направлении Плюнкива и Кустинды. – Управляла вашими действиями вот эта парочка старых негодяев. Которые лишь играли роль почтенных представителей высшего общества.

Инспектор вновь обратился ко мне:

– Вы убили баронессу, чтобы завладеть её активами. Когда поняли, что она не выйдет за вас замуж. И склонили на свою сторону её брата. Возможно, запугали.

– Инспектор, – раздался тихий голос, – спасибо вам за ваше рвение. Но… меня никто не убивал.

Слегка потеснив окружающих, пред очи Керепия Голька выбралась Аллиулия.

– Это был розыгрыш. Всего лишь розыгрыш. Приношу вам за него свои извинения.

Гобби не без труда протиснулся к своей мимзели и снова взял её за руку. Ну чисто гимназисты на выпускном балу!

На инспектора невозможно было смотреть без боли. Он стал белым, как снег, потом начал краснеть, пока не налился тёмно-гранатовым цветом.

– Баронесса… Что?! Но как? П-почему?!

Честно говоря, вчера вечером я тоже бы задал подобные вопросы. И выглядел бы не меньшим идиотом (почему «бы»? – я и выглядел). Но теперь я чувствовал себя несколько более подготовленным. И понемногу начал складывать два плюс два в своей ушибленной магическим кристаллом голове.

Когда полиция убралась восвояси, я обнаружил, что способен самостоятельно передвигаться. Наша теплая компания заговорщиков и Хрётопоклонников переместилась в гостиную. И там всё открылось. Все хитросплетения коварного плана по заманиванию старины Арчи на страшную улицу Забвения. Правда, нагромождение случайностей и невероятных совпадений превратили их кропотливый труд в странную мешанину трудно предсказуемых событий. Вот и нашу доблестную полицию они сбили с толку, что уж говорить обо мне. Честно говоря, лень рассказывать. Потому что я Хрёт знает как устал от этой кутерьмы. А вы можете сами домыслить, если вам так хочется.

Я зевнул, даже не прикрывая рта, при всех этих представителях высшего общества и сделал им ручкой. И в сопровождении Зюва отправился домой.

Когда мы ехали в экипаже, я не удержался и спросил:

– Зюв, а ты как оказался среди этих злостных заговорщиков – спасителей отечества?

– Монцар, я в некотором роде был мёртвым. Такие, как я, почувствовали всё заранее. Как и вампиры, к слову сказать. Поэтому, когда профессор Плюнкив объяснил мне, что грозит городу, я без колебаний согласился ему помочь. Он заехал к нам во вторник. Вы уже отбыли с театром за город. Прошу меня извинить, монцар. Я сообщил профессору конфиденциальную информацию о ваших взаимоотношениях с баронессой Окска. Именно тогда у профессора возник план, связанный с исчезновением баронессы. Я также посоветовал ему привлечь для нашего дела господина Бивуса Крумчика. Тот не верил в оживших мертвецов, но с удовольствием нам подыграл. И, так понимаю, господин Гобор Судда тоже очень удачно, хоть и неожиданно, вписался в замысел профессора.

Я молча глядел из окна кабины на проплывающие виды. А что мне было сказать? Разве только, что я опять забыл отдать долг Гобору?

– Красивый у нас город, Зюв!

– Вне всякого сомнения, монцар.

Когда мы вышли на бульваре Левых ног, то оказалось, что возница перепутал и высадил нас не на том углу. Конечно, я решил проверить, не вернулась ли Мелисса. И мы зашли в кофейню «Дргой Дрг». Мелисса была на месте, и мы засиделись у неё до вечера. Потому что она рассказала такую невероятную историю, которая с ней приключилась! Но об этом в другой раз. Мои дргие дрз.