После того как за ней закрылись ворота тюрьмы строгого режима Техачапи, Лори нажала на газ, смахнув слезинку тыльной стороной ладони. Слезы всегда приходили позже. Сидя в комнате свиданий напротив Дэнни, она никогда не плакала.

И в этот раз ей не удалось сообщить брату ничего хорошего. Вот уже шестой год он сидел за решеткой за преступление, которого не совершал. Как будто Дэнни мог убить свою подружку! Он любил Елену больше всего на свете. Он любил ее… страстно. Внутренний голос нашептывал: «Может, слишком страстно?» Лори помотала головой, когда по щеке покатилась еще одна слезинка.

Окружной прокурор настаивал на том, что Дэнни убил Елену в порыве страсти. Именно поэтому его обвинили в непредумышленном убийстве, а не в убийстве первой или даже второй степени. Да, поэтому… и еще потому, что Дэнни признался.

Он признал себя виновным, потому что согласился пойти на сделку со следствием. Дэнни уверял Лори, что он не убивал Елену, и она ему поверила. Из-за отпечатка пальца.

Она слегка расслабила руки; ладони вспотели, когда она на скорости выехала на автостраду, ведущую назад, в Лос-Анджелес. Криминалисты обнаружили на месте убийства Елены отпечаток пальца, который так и не удалось идентифицировать. Владельца отпечатка не нашли, правда, после признания Дэнни его особенно и не искали.

Зато его искала Лори. После колледжа она так или иначе собиралась заниматься судебной медициной. Желая во, что бы то ни стало разгадать тайну отпечатка, она выбрала своей специальностью дактилоскопию и поступила на службу в Департамент полиции Лос-Анджелеса.

Недавно она участвовала в работе специальной опергруппы, которая искала серийного убийцу, и сделала несколько ценных открытий, благодаря чему попала в поле зрения нового начальника Северо-Восточного отдела. Лори усердно трудилась и любила свою работу, но никогда не забывала о деле брата. Все отпечатки, обнаруженные в ходе расследования, она сравнивала с тем, что когда-то нашли на месте убийства Елены.

Когда в зеркале заднего вида исчезли заснеженные вершины гор Техачапи, зазвонил телефон. Перед тем как включить громкую связь, Лори покосилась на экран.

— Привет, мама.

— Ты его видела? Он все такой же худой? Скажи, доченька…

Лори на миг зажмурилась, представила себе тощую фигуру Дэнни, его впалую грудь.

— Да, мама, он все такой же.

— Он по-прежнему говорит, что невиновен? — спросила мать после паузы.

— Ему не нужно ничего мне говорить. — Кровь застучала у Лори в висках. — Я ему и так верю.

— Хорошо-хорошо, доченька. Я знаю. — Мать перевела разговор на других детей — на тех, кого она ценила, кем гордилась. Рассказала о старшем брате Лори, Реймонде, который служил в полиции Сан-Антонио, и о ее старшей сестре Рите, которая жила в Нидерландах с мужем, сотрудником Госдепартамента.

Все они отвернулись от Дэнни после того, как он признался в убийстве Елены, а мама вернулась в Мексику, чтобы ухаживать за бабулей, хотя старушка на самом деле не нуждалась в помощи. Отец, возможно, и встал бы на сторону Дэнни, но он умер за два года до того, как Дэнни арестовали.

Теперь за брата борется только Лори, хотя иногда ей кажется, что Дэнни ее помощь не нужна…

Лори проехала несколько миль, слушая мамины рассуждения. Все равно заняться больше нечем… За окнами мелькали унылые пейзажи. С наступлением весны снег в горах растаял, а молодая зелень еще не пробилась; к дороге с двух сторон подступали бурые холмы.

Годом раньше Южная Калифорния сильно пострадала от жаркого, сухого лета; в регионе бушевало несколько лесных пожаров. Возможно, зелени в их краях придется ждать долго.

Лори притормозила, увидев на обочине вывеску знакомой закусочной.

— Слушай, мам, я хочу купить воды на остаток пути до дома. Я тебе перезвоню. Передавай привет бабуле.

Через пятнадцать минут, поставив в углубление подлокотника стакан с газировкой и включив на полную громкость радиостанцию «Музыка восьмидесятых», Лори снова повернула на автостраду, ведущую в Лос-Анджелес. Она специально поехала к Дэнни к началу приемных часов, чтобы до ночи успеть домой.

Зажужжал телефон, и она провела пальцем по экрану, чтобы ответить.

В машине загремел голос ее босса:

— Лори, привет! Ты, случайно, не рядом с участком? Только не говори, что катаешься на лыжах в Биг-Бэар или загораешь у бассейна в Палм-Спрингс!

— Если бы! — Спускаясь в долину, к Лос-Анджелесу, она посмотрела на унылые, голые горные вершины. — С чего бы мне отдыхать на курортах?

— Два твоих сотрудника сейчас как раз отдыхают, а у нас есть отпечатки с возможного места преступления в Голливуде.

Сердце у нее екнуло, как всегда при упоминании места преступления.

— С возможного?…

— Вчера к нам в Северо-Восточный отдел пришел один тип и сообщил, что пропала его подруга. Дежурный велел ему вернуться через сорок восемь часов, но тип перезвонил сегодня, сообщил, что влез к подруге в дом и обнаружил там следы борьбы и кровь. Теперь у нас есть возможное место преступления.

Посмотрев на часы на приборной панели, Лори сказала:

— Я как раз возвращаюсь в город, но до участка мне минут сорок. Я заскочу за своим чемоданчиком и поеду на место преступления.

— На возможное место преступления, — поправил Дуг.

— Ну да. — Закончив разговор, она прибавила газу.

Она солгала Дугу. До участка ей было ехать больше часа, но девушкам позволительно опаздывать.

Подходя к чистенькому оштукатуренному дому в Голливуде, Лори закинула сумку на плечо. Детектив Джейн Фалько, стоя у крыльца, распределяла задания.

Перейдя дорогу, Лори влилась в толпу экспертов-криминалистов, окруживших детектива Фалько и ожидавших приказов. Она бочком протиснулась ближе, отбрасывая челку со лба.

Детектив Фалько пристально посмотрела на нее и многозначительно подняла брови:

— Дель Валле, дактилоскопия?

— Так точно, мэм.

Фалько кивнула:

— Только, что я сказала: друг пропавшей женщины пытался заявить о ее исчезновении вчера, после того как обзвонил все больницы в округе. Они с Кортни должны были вместе обедать, но она не пришла, а другу не удалось до нее дозвониться. Узнав, что ему придется ждать еще двадцать четыре часа, прежде чем у него примут заявление, он сегодня взял инициативу на себя и влез к ней в дом через окно рядом с дверью черного хода. Увидев беспорядок и кровь в спальне, он позвонил нам.

— Есть у нас отпечатки друга, чтобы можно было их исключить?

— Отпечатки предоставляю тебе, Дель Валле. Снимешь их в участке. Друг… — Фалько посмотрела в свои записи, — Трей Феррар, все равно приедет туда, чтобы дать официальные показания.

Раздав всем указания, детектив Фалько направилась к соседнему дому, чтобы опросить соседей пропавшей Кортни.

Поправив сумку на плече, Лори следом за другими криминалистами вошла в дом. Так как Трей сам сказал, что влез в дом через окно рядом с черным ходом, она сразу направилась туда и сняла его отпечатки.

Оказалось, что он забрался в окошко над кухонной раковиной. Трей поддел ломиком стекло и вынул его из пазов. Влезая в дом, он оставил след на раковине; стекло упало на пол. Лори посыпала специальным порошком оконную раму и столешницу; ей удалось снять отпечаток пальца и ладони в том месте, где он оперся о столешницу перед тем, как спрыгнуть на пол.

Теперь нужно было проверить места, где нашли пятна крови, особенно спальню и дверь, ведущую в гараж.

Машина Кортни тоже пропала. Может быть, молодая женщина просто порезалась и поехала в отделение неотложной помощи? Вот только друг не нашел ее ни в одной больнице в округе, и ее машину тоже не нашли.

Лори присела, рассматривая пятна крови, и судорожно вздохнула.

Она громко крикнула, чтобы ее слышали все, кто находился рядом:

— В крови на двери гаража есть четкий отпечаток!

Склонившись над ее плечом, детектив Фалько похвалила:

— Молодец, Дель Валле!

— Так точно, мэм.

Лори снова взялась за работу, подумав, что Фалько непросто будет сработаться с крутыми парнями, Джейком Макаллистером и Билли Краучем. Они самые лучшие детективы в Северо-Восточном отделе, хотя часто позволяют себе вольности. Тем не менее, они по четырем эпизодам вычислили убийцу-подражателя и нашли оригинального убийцу — ее босса, Клайва Стюарта.

Закончив свою часть работы в доме, Лори предупредила, что может вернуться, если понадобится что-то еще. Уложив сумку, она поехала назад, в участок. Ей предстояло снять отпечатки Трея и исключить его и Кортни из числа тех, кто побывал в доме.

Вернувшись в участок, она увидела, что Трей Феррар уже сидит за столом, закрыв голову руками. Лори вопросительно посмотрела на детектива Фалько, стоявшую в другом конце комнаты; та едва заметно кивнула.

Лори подошла к Трею и кашлянула.

Молодой человек резко вскинул голову и провел рукой по глазам.

— Трей, добрый день! Меня зовут Лори Дель Валле, и сейчас я сниму ваши отпечатки пальцев, чтобы можно было исключить их из найденных в доме Кортни. Вы не против? — Конечно, у Трея не было выбора, но всегда лучше спросить. — Я отведу вас к аппарату, — указала она себе за спину. — Сей час уже не нужно мазать пальцы. Мы снимаем от печатки электронным способом.

Трей встал и следом за ней отправился в комнатку, где стоял аппарат. Лори показывала, куда положить пальцы, и заодно осыпала его вопросами.

— Почему вы заподозрили неладное, когда Кортни не пришла на обед?

— Корт всегда приходит вовремя и никогда не пропускает свиданий — во всяком случае, со мной. — Он отбросил со лба кудрявую прядь.

— Вы с ней… встречаетесь?

Трей раздул ноздри.

— Корт — моя лучшая подруга. Мы с ней обо всем друг другу рассказываем.

— Последнее время она не говорила, что собирается уехать, или встречается с кем-то новым, не говорила, что она чего-то боится?

— Она…

— Вы уже закончили?

Лори покосилась на входящую к ним Фалько. Та склонила голову набок. Теперь Лори уже не узнает, чем занималась Кортни.

— Да, все готово.

Возможно, Фалько великолепно проводит допросы. Она способна внушить чувство вины одним взглядом своих кошачьих глаз, но Лори не ощущала и доли смущения из-за того, что допрашивала Трея. Может быть, ей он признается в том, о чем не скажет детективу.

Выйдя из комнатки, она направилась в лабораторию. К ним приезжали эксперты из более мелких отделений, поэтому в рабочие дни здесь всегда было многолюдно. По воскресеньям работы было немного меньше, поэтому Лори рассчитывала, что она и эксперты, которые сегодня работали в доме Кортни, хотя бы недолго побудут в тишине.

Лори обработала отпечатки, снятые на месте возможного преступления, и пометила отпечатки Кортни и Трея. Сердце у нее забилось чуть быстрее, когда она поняла, что отпечаток в крови не совпадает ни с одним из них. Возможно, похититель Кортни проявил небрежность?

Она подготовила оттиски для отправки в Интегрированную систему идентификации отпечатков, но, поскольку речь пока шла не об убийстве, а лишь о пропавшем без вести человеке, быстрого ответа она не ожидала. Завтра утром отправит им письмо на электронную почту.

По пути к выходу она помахала рукой коллеге, который оставался в лаборатории, и спустилась по лестнице в дежурную часть. Привычное спокойствие воскресного вечера нарушал громкий, раздраженный мужской голос. Лори невольно усмехнулась, когда мужчина, нависший над дежурным, стукнул кулаком по столешнице и заговорил громче:

— Мне плевать, что еще не прошло сорока восьми часов! Я знаю свою сестру!

Не только слова, но и широкие плечи и густые темно-русые волосы заставили Лори остановиться. Она круто развернулась к источнику шума.

Сержант Серда покосился на нее поверх раздраженного гражданина и состроил вопросительную гримасу.

Посетитель развернулся, и Лори прижала ладонь к груди, встретившись с взглядом голубых глаз мужчины, который украл ее сердце.

Что ж, она отомстила ему самым страшным из возможных способов.