ПЛАМЯ И ДЫМ ИЗ тысячи извергающихся вулканов взвились вверх и своими огненными пальцами вцепились в туманное небо. В ответ, принимая вызов, разорванный и пронизанный молниями туман взревел с усиленной яростью. Казалось, измученное небо отчаянно сражается с поднимающимися снизу столбами огней.

Какое незначительное место занимали крошечные человечки здесь, на Юпитере, когда на огромной планете бушевали такие яростные и бесконечные междоусобные войны?

Даже внутри ходока Бэйрда ошеломлял оглушительный грохот этого великого сражения природных сил. С того места на краю плато, где он стоял, были смутно видны пожары, бушевавшие внизу, и бури, разыгравшиеся в небе, где теперь не прекращался танец молний. Их вспышки позволяли ему мельком видеть раскаленную лаву, которая подползала все ближе к плато, где суетились люди, и активность этих маленьких «пигмейских» фигур разительно контрастировала с тем, что происходило вдалеке, на востоке.

Фаррел оглянулся. Десятки ракет возвышались над поверхностью Юпитера, слегка вздрагивая при каждом новом толчке, и молнии беспрерывно играли своим ярким блеском на их серебристых корпусах. Уже несколько часов продолжалась интенсивная разгрузка, и хотя работа была тяжелой, ее быстрый темп пока не замедлялся.

Поворачивая ходока из стороны в сторону, Бэйрд напряженно следил за разгрузкой, но ходока с номером Реймана нигде не было видно, и это приводило молодого человека в отчаяние. Неужели он потерял своего врага из виду?

«Он должен быть где-то здесь, — подумал Фаррел. — Но если он узнал меня, то может прятаться… Ничего, я найду его, и он заговорит — так, чтобы все могли его услышать, чтобы весь мир мог узнать, что сделал Шеррифф!»

В первые часы после приземления на ядро Юпитера, в эти безумные часы, у Бэйрда была своя работа, а потому уследить за Рейманом оказалось практически невозможно. Активность вулканов все время росла, и теперь она была даже сильнее, чем предвидел Кэрью. Но у исследователей был приказ, а значит, ракеты необходимо было разгрузить, прежде чем их могли разрушить более сильные толчки.

И вот теперь, в этой дикой суматохе, Рейману, похоже, удалось ускользнуть. Бэйрд решительно направил своего ходока вперед, на плато. Ему хотелось покинуть неуклюжую машину и сделать то, что было не под силы ни одному из людей — пойти по Юпитеру своими ногами и найти убийцу. Но это означало бы бесповоротно заранее выдать себя Шерриффу, а время для этого еще не пришло.

В поисках Реймана Фаррел стал рассматривать группу людей, сбившихся в кучу и передвигающихся гротескной походкой, и в какой-то момент один из них направился прямо к нему. Потное, изможденное лицо Уиллиса, заместителя командира, зло уставилось на него сквозь лицевую пластину, а в коммутаторе послышался его полный гнева голос:

— Фаррел, где, черт возьми, ты был?! Предполагалось, что ты должен быть здесь в качестве санитара, чтобы в любой момент прийти на помощь, а не блуждать где попало!

Бэйрд промолчал, как будто ничего страшного не произошло — не мог же он сказать, что искал Реймана. Возникшую паузу заполнил еще один толчок, совпавший с мощными тройными раскатами грома в клубящемся небе, который сильно сотряс ходоки обоих мужчин и заставил возвышающуюся рядом с ними ракету величественно покачнуться.

— Иди в командный пункт, к Шерриффу! — крикнул Уиллис, так и не дождавшись ответа. — Скажи ему, что он должен выйти и сам оценить ситуацию. Мы не можем продолжать здесь работу и должны убраться отсюда как можно быстрее!

— Хорошо, я скажу ему, — ответил Бэйрд.

Внезапно в нем шевельнулась новая надежда. Может быть, именно там, в командном пункте, был сейчас Рейман…

— Если бы он вышел и увидел все сам, он бы понял, в какую передрягу мы попали, — продолжил Уиллис. — Почему, черт возьми, он не выходит?

Скажи ему, что я, в конце концов, требую его немедленного присутствия здесь!

Фаррел кивнул, насколько это было возможно в ходоке, и зашагал к командному пункту — большому низкому металлическому зданию, которое он помогал возводить при первой высадке. Широкая дверь автоматически распахнулась, и, оказавшись внутри шлюзового тамбура, он выбрался из ходока. Ему не понадобились для этого поручни, протянутые вдоль стены специально для поддержки, и вскоре он уже заходил внутрь главного помещения.

Там были Шеррифф, его дочь Эльда и доктор Нарамор, но Реймана не было.

МЕРИДЕН ШЕРРИФФ СИДЕЛ за раскладным полевым столом, положив руки на его поверхность ладонями вниз, и смотрел прямо перед собой. Несмотря на то, что он держал голову прямо, лицо покорителя Юпитера как будто бы разваливалось на части. Кожа на его скулах обвисла, и его некогда каменный профиль теперь напоминал обтянутый кожей череп. Увидев вошедшего Бэйрда, он уставился на него затуманенным взглядом.

Эльда, в глазах которой стояли слезы, и Нарамор сидели рядом с Шерриффом и что-то ему тихо говорили, но было видно, что он совсем их не слушает.

— Сообщение от вице-коммандера Уиллиса, — доложил Фаррел.

— Да? — хрипло отозвался Мериден.

Бэйрд почти дословно повторил слова Уиллиса, но тот, кому они были адресованы, даже не подал виду, что услышал их.

Зато Эльда поняла все и с ненавистью посмотрела на Фаррела.

— Выйти?! — закричала она. — Да он не может даже встать! Разве ты не видишь, что он медленно умирает? Ему нельзя было прилетать сюда, нужно срочно возвращаться!

— Она права, — сказал Нарамор и перевел взгляд на Шерриффа. — Тебе следует прислушаться…

Густым и несколько невнятным голосом, который, казалось, исходил откуда-то из глубины его горла, Мериден прервал его:

— Мне потребовалась целая жизнь, чтобы добраться до Юпитера. Я остаюсь.

— Но ты слышал, что сказал Уиллис! — воскликнул врач. — Здесь нельзя оставаться! Мы все должны вернуться, а затем построить другую базу в другом месте.

В запавших глазах Шерриффа вспыхнул тусклый огонек.

— Нет. Вы с Эльдой возвращаетесь, а я остаюсь, — Он медленно перевел свой взгляд на Бэйрда. — Передайте это Уиллису. Он должен закончить разгрузку, а затем убраться обратно на Ганимед. Мы же, те, кто здесь останется, погрузим все на трейлеры и отправим караван на запад, к горам, подальше от этого района.

— Но ты не можешь возглавить этот караван! — уже совсем резким тоном возразил Нарамор. — Ты должен лететь с нами. Я настаиваю…

Шеррифф проигнорировал его слова и вновь обратился к Фаррелу:

— Передайте то, что я сказал!

Бэйрд кивнул и поспешил обратно, но в шлюзе наткнулся на самого Уиллиса, вылезавшего из ходока.

Заместитель командира, с лица которого капал пот, выслушал сообщение Фаррела и буквально взорвался.

— Нет, это безумие! — заорал он. — Я сам поговорю с ним.

Держась за поручень, он решительно направился в кабинет, и Бэйрд последовал за ним.

Оказавшись напротив Меридена, Уиллис без лишних разговоров сразу приступил к делу.

— Мы не можем отправиться караваном на запад, это слишком рискованно, особенно без хороших карт! — запротестовал он. — Мы должны загрузить обратно все, что сможем, и убираться отсюда.

Шеррифф презрительно посмотрел на него, а затем демонстративно полез в свой походный стол, достал маленький лучевой пистолет и положил его на столешницы.

— Послушай меня, Уиллис, — его голос звучал еще более уверенно, чем раньше. — Я добирался сюда двадцать лет. Теперь я здесь, и я командую. Я отдаю приказы, и если кто-нибудь попытается их нарушить…

— Хорошо, — Уиллис сердито взмахнул рукой. — Я передам ваши приказы. Но не вините меня, если люди им не подчинятся!

Сказав это, он резко развернулся и вышел.

Бэйрд тоже повернулся к выходу, собираясь последовать на ним и отчаянно желая возобновить поиски Реймана, но голос Шерриффа остановил его:

— Фаррел, подожди минутку.

Теперь глаза главы экспедиции смотрели на него со странным блеском.

— Фаррел, когда ты только что в спешке выходил из этого кабинета, ты шел так, как шел бы человек по Земле. Как тебе это удалось?

Бэйрд замялся, не зная, что ответить, и несколько мгновений в комнате не было слышно ни звука, кроме нескончаемых раскатов грома, барабанящих по металлической крыше.

— Я могу рассказать вам, как он это делает! — словно взрыв, из-за спины Фаррела раздался голос Реймана.

Молодой человек замахнулся на него, торопясь нанести удар, но было уже слишком поздно. Рейман стоял позади него, одной рукой держась за поручень, а другой крепко сжимая лучевой пистолет, дуло которого упиралось в спину Бэйрда.

— Это удалось ему точно таким же образом, как удалось вернуться целым и невредимым после того, как он убил Вейла, — невозмутимо произнес Рейман.

— О чем ты говоришь? — непонимающим голосом произнес Шеррифф.

БЭЙРД ОГЛЯНУЛСЯ И посмотрел Рейману в глаза — и ему показалось, что страха в них было больше, чем ненависти.

— Я прошел вдоль края плато, чтобы выяснить, что именно случилось с Вейлом, — стал рассказывать Рейман, не опуская пистолета. — И я понял, у ходока Вейла была отключена антенна связи, а идти им нужно было более двух миль.

— Двух миль?! — воскликнул Шеррифф. — Ни один человек не смог бы пройти так далеко, если только он не был…

Он осекся и внезапно замолчал, уставившись на Фаррела со странной догадкой в глазах.

— Да. Это сын Джона Бэйрда. Он не умер, и он здесь перед вами, — сказал Нарамор, понимая, что скрывать уже нечего.

С Бэйрда как будто свалилась огромная тяжесть. Он распрямил плечи и гордо произнес, глядя в глаза Меридена:

— Да, я жив, но мой отец мертв. Мой отец мертв, Шеррифф, и ваши люди убили его.

Шеррифф перевел взгляд на Реймана. Хриплый голос покорителя Юпитера прозвучал, как обвинение:

— Ты уверил меня, что нашел их обоих уже мертвыми. Ты обманул меня…

— Вам нужны были документы Джона Бэйрда, не так ли? — раздался из-за спины Фаррела угрюмый голос Реймана. — Я достал их для вас, и я не виноват, что в них не было формулы. И не моя вина, что старик Бэйрд затеял драку и был убит.

И вы думаете, что после этого я должен был оставить его сына в качестве свидетеля?

Фаррел резко развернулся. Лицо Реймана было белым и неподвижным, а его губы слегка скривились. Обращаясь к Меридену, он не посмотрел на него, его глаза уставились на Бэйрда.

— Черт бы вас побрал, Шеррифф! Чем вы не довольны? — ухмыльнулся Рейман. — Вы получили документы, а этот, — он глазами указал на Фаррела, — заполучил Вейла. Но меня он не получит.

Пистолет в его руке слегка приподнялся. Бэйрд понял, что ему нужно сгруппироваться и сделать выпад — но не успел этого сделать. Раздался звук выстрела. Лицо Реймана потемнело, и он рухнул на пол. Так и не использованный пистолет выпал из его руки.

Медленно, не в силах поверить собственным глазам, Фаррел оглянулся. Бластер в руке Шерриффа все еще был направлен туда, где только что стоял Рейман.

— Я в долгу перед тобой, Бэйрд, — резко сказал Мериден. — И даже если бы это было не так, я бы не позволил ему убить тебя. Только не тебя, не первого неземного человека!

Эльда и Нарамор уставились на них, как завороженные. Фаррел медленно подошел к Шерриффу. Юношу трясло, гнев к уже мертвому Рейману не находил выхода.

— Значит, напрямую вы не приказывали убить моего отца, — выпалил Бэйрд. — Но его убили ваши амбиции. И вы думаете, я должен быть вам за это благодарен?

Казалось, Меридену стало еще труднее говорить. Он тщательно подбирал слова, но его речь звучала совсем невнятно:

— Лично на тебя мне наплевать, Бэйрд. Но ты первый человек из тех, о ком я мечтал. Если ты останешься жив, ученые, изучая тебя, смогут восстановить тайную формулу твоего отца. Вот почему ты важен для меня.

Фаррела затрясло еще больше.

— Только не для тебя, Шеррифф! Не для тебя и твоих планов я буду жить.

— Ты потерял отца, и ты ненавидишь меня и проект «Внешние планеты», — устало вздохнул Мериден. — Хорошо. Я потерял всю свою жизнь, Бэйрд. Я умру прямо здесь. Но то, что я начал, будет продолжаться.

Он с огромным усилием повернул голову.

— Нарамор. Приведи сюда Уиллиса еще раз.

Медик поспешно вышел.

Шеррифф снова повернулся к Фаррелу и почти шепотом произнес:

— Я назначаю тебя заместителем Уиллиса. Ты — единственный, кто может повести караван на запад. Ты сможешь идти без ходока, найти дорогу и доставить груз по назначению.

— Я не буду этого делать! — воскликнул юноша.

— Конечно, ты не сделаешь этого для меня, — согласился Мериден. — И для моего проекта тоже. Я понимаю это. Но ради людей? — в его глазах опять мелькнул огонек. — Ради тех, кто рискуют жизнью прямо сейчас? К ним же у тебя нет никаких счетов, Бэйрд?

Молодой человек попытался найти слова, чтобы выразить свое яростное неприятие… и не смог этого сделать. Он вдруг почувствовал себя разочарованным, избитым и загнанным в ловушку, из которой нет выхода.

Тем временем, вошел Уиллис, и Шеррифф отдал соответствующее распоряжение, услышав которое, тот вздрогнул.

— Вы хотите сказать, что он может передвигаться без ходока? Но даже если так, и он найдет дорогу на запад, это огромный риск…

— Просто займись этим, — тихо хриплым шепотом потребовал Мериден.

Его голова поникла, и он уже не смотрел ни на кого из присутствующих.

Бэйрд колебался. Он посмотрел на Шерриффа — дряхлого старика — и на девушку, которая вместе с Нарамором склонилась над ним. Молодой человек чувствовал, что должен что-то сказать, но слова не шли у него с языка. Горькая жажда мести, которая так долго вела его вперед, уткнулась в эту картину, и сказать ему было совершенно нечего.

Он вышел из командного пункта. Из ракет уже было выгружено последнее необходимое оборудование, и его укладывали на борт низких тяжелых трейлеров.

Гром по-прежнему еще бушевал над красным заревом, которое все наползало и наползало с востока, и теперь каменное плато непрерывно содрогалось, но люди продолжали работать. Бэйрд вышел с базы без ходока, прошел мимо ракет и поднялся к первому каменному гребню на западе.

Горячие порывы ветра снова и снова проносились мимо него, разгоняя туман, от чего его глаза постоянно слезились. Он всматривался вперед, на запад, туда, где вдалеке возвышались ледяные хребты, и ему показалось, что он видит, куда можно вести караван. Если бы он пошел впереди, легко ступая по земле, не обремененный ходоком, он мог бы справиться с поставленной задачей и увести машины с оборудованием в безопасное место.

Приняв такое решение, Бэйрд вернулся на базу в командный пункт. Шеррифф все еще сидел за полевым столом, но теперь его голова, обхваченная руками, бессильно лежала на столешнице. Эльда была рядом с ним — она посмотрела на Бэйрда блестящим от слез глазами и тихо произнесла:

— Он мертв. Он медленно умирал все время, пока был здесь.

Снаружи сквозь раскаты грома тонко завыли сигналы тревоги. Это означало, что ракеты были готовы запустить свои двигатели.

— А как же его тело? — спросил Фаррел. — Вы хотите, чтобы мы забрали его с собой? Или…

— Оставьте его там, — девушка указала глазами на выход из здания. — На плато. Все говорят, что это место обречено, что его зальет лавой. Оставьте его там.

Молодой человек помог ей выйти в шлюз, где стоял наготове ее ходок. Там он впервые, даже до конца не понимая, почему, вдруг прошептал:

— Простите…

Эльда внимательно посмотрела на него долгим взглядом.

— Это не ваша вина. Но я рада, что вы оказались таким… — Она запнулась. — Если вы вернетесь из похода с караваном, мы еще встретимся.

Забравшись в ходока, она вышла наружу и присоединилась к тем, кто уже поднимался по трапу в одну из ракет. Через несколько минут люки всех ракет закрылись, и они, одна за другой, с какой- то безумной поспешностью взмыли в небо на вертикальных столбах пламени. Те же, кто остался на Юпитере, продолжали заниматься своими делами вокруг машин, даже не обращая на это внимания. Караван из гусеничных вездеходов был уже почти сформирован и готовился к движению.

— Быстрее! — раздался голос Уиллиса. — Лава смоет все это плато через час!

Караван с грохотом тронулся, и люди в ходоках неуклюже зашагали рядом с машинами на запад. Бэйрд, не отягощенный «доспехами», свободно шагал впереди. Сквозь сотрясаемый громом туман он вел караван вверх по самому пологому склону к наиболее низкому месту на гребне. По дороге юноша задавался вопросом, будет ли он когда-нибудь так же ходить по другим планетам, по Сатурну, Урану и по невообразимым холодным пустошам Нептуна…

Наверное, он мог бы попасть туда, и эти великие внешние миры могли бы принадлежать ему. Только ему! Он почувствовал нарастающее возбуждение, и долгие месяцы, нескончаемые горькие поиски убийц отца начали потихоньку исчезать из его памяти.

Несколько часов спустя, караван остановился на гребне, и люди оглянулись назад. Картина, которая предстала перед их глазами, восхищала и страшила — там, где только что было плато, теперь горело в клубящемся тумане тускло-красное зарево лавы.

«Мир Шерриффа, — подумал Бэйрд. — Теперь Юпитер всегда будет его миром».

Он посмотрел вперед, на запад, но разглядеть там что-либо было сложно, туманы скрывали от него дальние хребты. И все же он знал дорогу, чувствовал, куда идти дальше. А значит, он проведет туда караван и, возможно, когда-нибудь поведет так же и другие, покоряя новые дикие миры, которые все еще ждут вызова человека.

Он спустился с хребта в освещенный молниями туман, и длинная вереница машин и людей медленно спустилась туда вслед за ним.