БЫЛА ГЛУБОКАЯ НОЧЬ. Они лежали, прижавшись друг к другу, и холодные звезды смотрели на них сверху вниз.

— Мы точно сумасшедшие, — мелко дрожа, пробормотал Фелтри.

— Точно, — согласился с ним Брайант.

Грейс Чай пожал плечами под доспехами, защищающими его от неминуемой смерти.

— И все-таки, это лучше, чем Дом Сна, — философски заметил он.

— Для тебя — да, — согласился Джим. — Даже если ты умрешь, напоследок, ты сможешь посмеяться над нами. Но для нас с Брайантом…

— Но пока ты жив, не так ли? — усмехнулся варконид.

Фелтри трудно было с ним не согласиться, но и радоваться этому факту он сейчас почему-то не мог.

— Разве это можно назвать жизнью? — вздохнул он.

Грейс улыбнулся.

— Конечно, — уверенно сказал он, безмятежно прислоняясь к внутренней обшивке грузовика. — Даже такая жизнь лучше. А сейчас хорошенько охраняй мой сон. Можешь даже мне позавидовать.

Грузовик немного покачивало, он содрогался от порывов ветра, который с невероятной силой то визжал, то завывал вокруг его низкого кузова и пытался сначала засыпать его пылью, а затем сдуть ее. И как бы ни хорошо эта машина ни была приспособлена для таких условий, ветер все же высасывал из ее салона драгоценное тепло через мельчайшие щели и наотмашь бил по мужеству укрывшихся в ней людей огромным холодным сокрушительным кулаком. Брайант чувствовал себя очень уставшим, но заснуть, чтобы хоть немного отдохнуть, у него не получалось. Даже выданные ему в Котмаре защитные доспехи не спасали его от пронизывающего холода. Ночь казалась ему каким-то ужасным воюющим против него зверем, который непременно хотел сожрать его. Раньше Хью видел ночную поверхность этой планеты только из теплого и освещенного укрытия куполов космопорта, а в последний раз — из кабины собственного корабля, на котором они с Фелтри спасались от варконидов. Но теперь…

Это была уже вторая их ночь на поверхности. Предстояла еще одна. Брайант не знал, выдержит ли их группа эти испытания, но ничего другого предложить не мог.

Кто-то придвинулся к нему почти вплотную — видимо, инстинктивно. Хью оглянулся. Это была Кира. Их одетые в броню плечи соприкоснулись, но теплее от этого, конечно, не стало. Скорее, это был жест привязанности и даже утешения.

— Неужели мы все-таки умрем? — очень тихо спросила девушка.

— Я не знаю.

Некоторое время они просто лежали молча, потом Кира все-таки уснула.

— Есть ли вообще какой-нибудь шанс? — вновь заговорил Фелтри.

— Радиостанция наверняка оставлена в старом космопорту и должна работать, я уверен в этом, — Брайант попытался придать своему голосу оптимистические нотки. — Люди планировали вернуться сюда в относительно ближайшее время. И если мы сможем до нее добраться, появится реальный шанс.

— Но варкониды, без всякого сомнения, именно там разбили свой лагерь, — возразил Джим. — Они же не полные идиоты!

— Да, — неопределенно ответил Хью. — Но ночью один человек сможет прокрасться мимо них, добраться до радиопередатчика и позвать на помощь.

Фелтри на короткое время задумался, а затем снова взглянул на друга.

— И кто, по-твоему, должен будет это сделать? — спросил он.

Брайант только пожал плечами, всем своим видом говоря, что он пока не принял решения, хотя оно уже назревает.

— Мы решим это завтра вечером, когда подъедем поближе. Но я знаю космопорт лучше, чем ты, так что… — он сделал паузу и через мгновение добавил: — Когда я уйду, ты будешь отвечать за Грейса Чая. Смотри за ним — возможно, в самом крайнем случае, вы сможете выкупить за него свои жизни.

Этой ночью дежурить и следить за Чаем тоже был назначен Фелтри, поэтому он устроился так, чтобы можно было наблюдать за ценным пленником и, в случае чего, принять необходимые меры.

Брайант поежился — ему было очень неуютно и холодно в доспехах. Он не надеялся уснуть, но усталость все-таки взяла свое, и последнее, о чем он подумал, прежде чем погрузиться в темные волны сновидений, было то, как сильно он возненавидел этот мир и этот прекрасный, как ему казалось раньше, город своей юности, превратившийся сейчас в удушающую ловушку и несущий вместо безопасности одну лишь смерть.

Он спал неспокойно, ему снился Аннамар, который во сне казался ему очень маленьким, в то время как сам он был очень большим, и купол, как будто надетый ему на голову, как черепаший панцирь, сковывал его движения. Он слышал странные шумы, чувствовал, как рядом кто-то или что-то двигается… Хью изо всех сил пытался разглядеть, что это такое, но на него навалилась какая-то тяжесть, а затем прямо над его головой раздался оглушительный удар по куполу, от которого он погрузился в темноту.

Когда он очнулся и снова смог видеть, то понял, что все так же находится в полутемном салоне грузовика и что все остальные в нем мирно спят. Он почувствовал тяжесть. Это Кира передвинулась так, что ее голова оказалась у него на груди, В остальном все было в порядке, за исключением того, что у него сильно болела голова, и спящего Фелтри, который должен был бодрствовать и следить за пленником. И еще одного — Грейса Чая в машине не было.

Брайант осторожно приподнял Киру, которая сонно что-то пробормотала, но так и не смогла вырваться из сладкого плена, вылез из-под нее и встал. Пошатываясь, он подошел к Фелтри и посветил ему в лицо фонариком. В ответ тот застонал и заморгал глазами. Прошло довольно много времени, прежде чем Хью смог добиться от него хоть какого-то толка, но даже тогда его друг не смог внятно объяснить, что произошло. Брайант лишь понял, что, по всей видимости, Грейс Чай только притворялся спящим, выжидая момента, когда внимание Фелтри будет чем-то отвлечено или когда он попросту устанет. Что и произошло. Тогда Чай ударил дежурного, и именно это Брайант услышал во сне, как оглушительный грохот. Должно быть, он попытался встать, еще не до конца проснувшись, но Кира придавила его своим весом, а Грейс ударил и его тоже, погрузив в бессознательное состояние.

Когда картина происшедшего стала более-менее понятна, Фелтри встрепенулся и начал лихорадочно шарить под своей броней.

— Они исчезли, — сказал он, в конце концов, опустив руки. — Микропленки. Он забрал их.

Его глаза выражали отчаяние.

— Все в порядке, — не своим, чуть хриплым голосом, произнес его товарищ. — Успокойся.

— Но теперь он может вести своих людей прямо в Котмар! — Джим выругался, сдерживая слезы. — Мы все через столько прошли из-за этих проклятых микрофильмов, а теперь даже не сможем рассказать, что сняли их! — Фелтри затрясло. — Брайант! — закричал он вдруг в полный голос, перебудив остальных. — Этот мерзавец точно слышал, как мы говорили о радиостанции в космопорту! Поверь, я не спал! Я… — Он запнулся и заговорил уже более спокойно: — Я наблюдал за местностью, вон там, — он махнул рукой в сторону ночи, — и думал о доме. Я не услышал, как он подкрался ко мне… Мне жаль…

— Что ж, — сказал Хью, положив руку на плечо друга, — еще не все потеряно. Возможно, мы сможем его поймать. Все-таки, машина, даже такая древняя, ездит быстрее, чем он бегает.

На самом деле, в глубине души он не был так уверен в том, о чем так убежденно говорил. Также его не очень-то удивил и тот факт, что Грейс Чай сбежал, а потому, вглядываясь в смертельную темноту ночи и понимая, что до рассвета осталось еще несколько часов, Брайант, как можно спокойнее, произнес:

— Мне просто придется пойти за ним прямо сейчас. Ждать нельзя.

— Пешком?! — воскликнул Фелтри.

Кира, проснувшаяся о криков и некоторое время слушавшая их разговор, попробовала образумить Брайанта.

— Этого делать нельзя, ты умрешь там один! — Она взяла его за руку. — Оставайся здесь, Хью.

Он не выживет там, никто не может там выжить. Зачем умирать еще и тебе?

Брайант посмотрел на нее любящими глазами, но его голос прозвучал серьезно и убедительно:

— Да потому, что я не верю, что Грейс Чай смиренно ляжет и погибнет. Он борец. И единственный шанс, который у нас есть — это поймать его до того, как он доберется до своих людей.

После этого он встал, взял немного еды, воду и оружие, а затем наклонился и поцеловал холодные губы Киры. Затем, выпрямившись, он по очереди подошел к Фаону и Белату и попрощался с ними за руку.

— Я поймаю его, — пообещал он Фелтри, пожимая руку и ему.

— Удачи тебе! — воскликнут тот. — Но я не понимаю, почему Грейс Чай не убил нас? У него был реальный шанс.

— Я не знаю, но, когда встречу его, обязательно спрошу, — просто ответил Брайант.

А потом он развернулся, вылез из машины и пошел прочь под тусклыми звездами, стараясь ни о чем не думать, обдуваемый холодным пронизывающим ветром.

Броня, которой он был покрыт с головы до ног и которая мешала ему при ходьбе, казалась Хью громоздкой и очень тяжелой. К тому же, на лунном холоде она была какой-то хрупкой, как папиросная бумага, даже с включенным на полную мощность обогревателем. Поднятая ветром пыль оседала на лицевой панели шлема, частично перекрывая видимость. Грузовик остался уже далеко позади, а Грейс Чай затерялся где-то впереди, и кроме них, на всей огромной поверхности этого мертвого и безмолвного мира не было больше никого живого.

Наступил рассвет, медленная струйка красного света начала сочиться сквозь ночь, как кровь сквозь темную повязку, и постепенно, с ледяной медлительностью, растекаться по равнине, создавая приятную иллюзию тепла. Ветер, наконец, стих и наступил день, который, как казалось теперь Брайанту, будет длиться вечно.

Хью поел, попил, немного отдохнул и пошел, следуя указаниям компаса, дальше, по направлению к Аннамару. Незадолго до полудня ему показалось, что он увидел далеко впереди и немного справа темное движущееся пятнышко. Брайант шел за ним весь долгий день, и ему казалось, что он догоняет его, а к тому времени, когда багровое солнце коснулось горизонта, он уже начал надеяться, но… В последних лучах света он увидел гряду низких скалистых холмов и понял, что это отрог горной цепи к северу от космопорта, а далекая фигура, которую он почти нагнал, просто взяла и исчезла среди них.

От отчаяния Брайант сел в пыль посреди равнины. Поднялся ветер, и наступила темнота. Через некоторое время он опять поел, выпил немного воды и снова поднялся на ноги, чтобы направиться к холмам.

Всю ту ночь Хью пробирался среди меловых валунов и гнилого камня, вверх и вниз. Он часто падал и несколько раз ненадолго терял сознание, но быстро вставал и продолжал идти. К этому времени его уже было не остановить, он находился за пределами здравого смысла и осознанных мыслей, которые непременно привели бы его к решению прекратить погоню. Скалы частично смягчали силу ветра, и почва под ногами была тверже, чем в пустыне, но намного легче от этого не становилось. Когда тусклый рассвет снова забрезжил в небе, он достиг края уступа. Далеко-далеко на равнине уже виднелся пилон космопорта, и Брайант, как мог быстрее, направился туда.

Грейс Чай спокойно сидел прямо под пилоном и, ничего не подозревая, неспешно перекусывал прежде, чем преодолеть последнюю часть своего намеченного пути. Увидев эту картину, Брайант поднял оружие, направив его на варконида, и окликнул его. Грейс посмотрел вверх, увидел наставленное на него дуло и поднял руки. Его голос звонко прозвучал в холодном воздухе:

— Я не вооружен. Спускайся.

Хью заколебался. Убивать Чая или нет? Он подумал о Фелтри, о себе и об остальных, о тех, кого варконид не так давно легко мог убить, но не сделал этого, и опустил ствол.

— Ты взял оружие из грузовика. Где оно? — спросил землянин.

— Оно оказалось очень тяжелым, — дружелюбным голосом объяснил Чай. — Я выбросил его. Спускайся, Брайант, и поешь.

Хью двинулся вниз по склону, пошатываясь и — Я не думал, что ты сможешь догнать меня, — продолжая сидеть и улыбаясь, сказал Грейс, когда Брайант оказался внизу. — Тебе следовало родиться варконидом.

Землянин встал перед ним на дрожащих от усталости ногах с оружием наготове.

— Верни мне пленки, Грейс Чай.

— Их я тоже выбросил, — не моргнув глазом, ответил Чай. — В пыли, в пустыне, я думаю, их никогда не найдут. Но тебе не следует беспокоиться об этом. Вся информация осталась у Фелтри в голове, которая, — он внимательно взглянул на Брайанта, — все еще у него на плечах. Это выравнивает ситуацию. Справедливо?

Хью не стал отвечать на этот почти риторический вопрос. Вместо этого он задал свой, о котором они говорили с Джимом:

— Почему ты не убил нас?

Варконид вновь ответил, не задумываясь:

— Мы сражались вместе. А товарищ по оружию — неподходящий объект для убийства. — Он протянул Брайанту бутылку с водой. — Попей.

Землянин сел, отпил из бутылки и вернул ее Грейсу, после чего поделился с ним частью своих продуктов.

— Ты не передумаешь и не пойдешь со мной? — спросил варконид, заранее зная ответ.

— Нет.

Чай встал и очень спокойно произнес:

— Мне жаль, Брайант. Что ж, я ухожу.

Хью медленно поднял оружие, и его дуло уперлось в грудь варконида.

— Нет, — так же спокойно сказал он. — Ты обязательно соберешь своих людей, и вы пойдете в Котмар. Я не могу допустить этого. Мне придется убить тебя.

Грейс Чай уставился на него с недоверчивым и непонимающим взглядом.

— Ты думаешь, я хочу завладеть Котмаром сейчас?

Брайант кивнул.

— Да. Не сомневаюсь, что ты этого хочешь.

— О, боги космоса! — с яростью вскричал вар- конид, а его глаза стали настолько круглыми, что их раскосость стала незаметна. — Брайант, неужели ты не понимаешь? За добычу в двадцать Котмаров, за сотню баз я не позволил бы своим людям попробовать Скитания! Или даже просто узнать, что такое возможно!

Хью по-прежнему держал его на мушке и ничего не ответил.

— Послушай, — уже почти без эмоций продолжил Грейс Чай. — Ты знаешь варконидов. Мы — народ, путешествующий по звездам, и мы всегда останемся такими, всегда будем стремиться узнать, что находится за следующей туманностью. Если мы начнем скитаться по мирам мысленно, никто из нас больше никогда не станет управлять кораблями! Нет — эта штука может разрушить Варкон. Если нам суждено отправиться в галактику Андромеды, мы сделаем это в наших собственных телах и на собственных кораблях! — Он ненадолго замолчал, а затем добавил: — И если ты, Брайант, окажешься достаточно мудр, ты тоже забудешь о Скитаниях.

Хью посмотрел на него с выражением даже не усталости, а полного изнеможения.

— Ты хочешь сказать, что ваши корабли просто улетят домой? — спросил он.

— Так быстро, как только я смогу забрать своих людей на борт и убраться отсюда, — ответил Грейс, прямо и не моргая глядя на землянина.

— Да, ты можешь быть жестким и даже жестоким, но я не думаю, что ты лжец, — протянул тот.

— Я не лгу, Брайант.

Хью опустил оружие. Здесь, на этой планете, внезапно понял он, их война с варконидами была закончена.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал Брайант. — Но помни, однажды мы прилетим в Облако!

— Прилетайте, — открыто улыбаясь, сказал Чай. — Там вы найдете варконидов, которые будут ждать вас.

Затем, не прощаясь, он повернулся и пошел прочь по красной равнине. Брайант посмотрел на его удаляющуюся фигуру, а потом опустил взгляд на свое оружие и тоже улыбнулся. Некоторое время он сидел и ждал. Вскоре после полудня раздался отдаленный раскат грома, затем еще один, и в небо взметнулись две полосы пламени — варконидские корабли улетели.

Брайант встал и направился к дальнему пилону космопорта. Если радиопередатчик работал, то, по его расчетам, помощь должна была прибыть на эту планету через два дня.

На самом деле прошло три долгих дня, прежде чем земной корабль, наконец-то прибывший с ближайшей базы, медленно поднялся с ржавой планеты и в сиянии красного солнца унес Брайанта, Фелтри и Фаона с сыном и дочерью к новой жизни.

Улетая, Хью думал о жителях Котмара, погребенном под куполом, и об их Скитаниях. Умирающие мечтатели, но при этом и поистине короли космоса, беглецы от бескрайней Вселенной, которую они никогда не увидят в реальности, но и повелители миллионов солнц.

Его рука крепче обняла Киру.

Он понимал, что никогда не забудет Скитания.

И возможно, когда он состарится и все в его жизни изменится, он сможет вернуться…