СПОКОЙНЫЙ РОВНЫЙ СВЕТ проникал через открытое окно вместе с мягким воздухом. Фелтри, охранник и наблюдатель, спал мертвым сном в кресле. Коридор за дверью был пуст. Все было на своих местах. И при всем при этом шепот продолжался, только теперь он был немного тише и звучал совсем слабо.

— Надо подождать, — явственно услышал Брайант. — Тот, что на кровати, встал. Он вооружен и ведет себя так, как будто знает…

— Невозможно, — прошептал другой голос. — Но все равно, будь осторожен, Белат. Мы не знаем, какой силой могут обладать эти незнакомцы.

Взгляд Хью упал на открытое окно. В бледно-золотистой стене соседнего дома тоже было открыто окно, но частично опущены жалюзи. Брайант попытался вспомнить, было ли оно открыто, когда он видел его в последний раз, но не мог. А теперь ему показалось, что за тем окном двигалась какая-то тень.

Он одним прыжком достиг стены рядом со своим окном, оказавшись вне поля зрения возможных наблюдателей и вне досягаемости их оружия. Затем он протянул руку и толкнул Фелтри, который тут же проснулся, непроизвольно вскрикнув. Брайант схватил его и аккуратно оттащил от окна, затараторив ему в самое ухо:

— За нами наблюдают, тихо…

В ту же секунду шепот прекратился.

— Где? — еле слышно спросил Джим, озираясь, моргая и вытаскивая пистолет.

— В соседнем доме. Я слышал, как они шептались. Пошли.

Но уже подходя к входной двери, Хью осознал невозможность того, что он только что сказал своему спутнику. Однако времени на размышления не было, и он просто остановился прямо у выхода.

К этому моменту Фелтри уже полностью проснулся и начал соображать.

— Они, должно быть, видели, как мы вошли в город, — начал рассуждать он вслух. — И если это так, схватить нас — вопрос времени. Они загнали нас, как мышей в бутылку.

— Тссс! — Брайант снова стал прислушиваться, но ничего не услышал.

Выглянув не улицу, он увидел пустую аллею. Поразмыслив, он решил добежать до задней части дома. Фелтри побежал следом. Там были дорожки, идущие параллельно главной улице. И внезапно Хью показалось, что кто-то промелькнул между домами.

— Ты его видел?! — вскрикнул он.

— Не совсем… — Джим выглядел ошарашенным. — Просто какое-то мимолетное движение. Но… какого он был цвета?

Брайант задумался.

— Примерно такого же, как я, только волосы гораздо светлее, и почти без одежды. Я заметил короткую юбку или шорты, и что-то было перекинуто через плечо.

Сказав это, Хью внимательно посмотрел на своего товарища и, разгадав его мысли, добавил:

— Ты прав. Неподходящий цвет для варконида.

Они хорошо знали, что кожа варконидов была темно-оливково-зеленой. Кроме ого, у них имелись ярко блестящие гребни вместо волос, и спутать их с людьми было никак невозможно.

Двое мужчин посмотрели друг на друга.

— Я думал, ты говорил, что это мертвый город и что Мидуэй — мертвый мир, — сказал Фелтри.

— Да, это так, — спокойно ответил Брайант.

— Тогда, если это был не варконид, то кто? — начал рассуждать его друг.

На лице Хью застыло полное замешательство.

— Будь я проклят, если знаю! — процедил он сквозь зубы, качая головой.

Затем, оглядывая такой на первый взгляд безмятежный и безмолвный город, он глубоко вдохнул и резко выдохнул.

— Я полагаю, — обратился он к Фелтри, — нам лучше прямо сейчас начать выяснять это. И думаю, это будет нелегко.

Они поспешили обратно в дом, чтобы взять свои дальнобойные шоковые винтовки.

Брайант нахмурился, как делают люди, усиленно что-то вспоминая.

— Одного из них звали Белат, и он хотел нас убить, — сказал он после раздумий. — Также есть кто-то по имени Кира, и Белат не хочет, чтобы мы нашли его или ее. Но второй парень…

— Какой второй парень? — быстро перебил его Джим, пристально посмотрев ему в глаза. — О чем ты говоришь?

Хью кивнул в сторону бледно-золотого дома.

— Я же говорил тебе, что слышал, как они шептались. Белат наблюдал за нами. Он разговаривал с кем-то еще, кто не хотел, чтобы нас быстро убили. Он сказал, что не знает, кто мы, и что, конечно, мы не из Котмара.

— И где находится Котмар? — озадаченно спросил Фелтри.

— Никогда не слышал этого названия, — ответил Брайант, пожав плечами.

Джим подошел к окну в спальне и встряхнул головой.

— Подойди-ка сюда, — он указал на окно в доме напротив. — Ты действительно веришь, что слышал, как двое людей шептались вон там?

— Нет, — медленно произнес Хью. — И все же я их слышал. Причем, один из них, тот, что постарше, был несколько дальше от окна. Во всяком случае, мне так показалось.

— Тебе приснился сон, — парировал Фелтри.

— А человек, которого мы оба видели, мне тоже приснился? — возразил Брайант с легкой усмешкой.

Такой разговор ему был крайне неприятен, и видя, что Джим не стал отвечать на его, в общем- то, риторический вопрос, Хью отошел от окна и сел на кровать. Он чувствовал, что все шло не так, как надо. Возможно, на нем и на городе было какое-то проклятие? И тут шепот внезапно возобновился, и он услышал уже новый голос: «Я в безопасности, отец, со мной все в порядке, но они, возможно, знают, что я там. Я думаю, они видели меня. Я не знаю, что нам теперь делать?» «Я тоже не знаю, — отозвался другой шепот. — Возвращайся, и мы попробуем спланировать…» Неожиданно ответ второго шептуна оборвался.

— Ты слышал это?! — воскликнул Брайант, оглядываясь на напарника.

— Слабо. Но слышал. Как будто прямо здесь, в комнате, как будто прямо у меня в голове. — Фелтри сделал паузу, а потом продолжил: — Хью, на каком языке они говорили?

— На английском, я полагаю, — ответил Брайант и умолк, а затем вдруг подскочил и возбужденно затараторил: — Нет, это безумие! Это, должно быть… было что-то универсальное. Люди не так говорят на родном языке, только о своими. Понимаешь, я не думаю, что они говорили на каком- либо конкретном языке.

— Что ж, — сказал Фелтри, не выказывая сильно удивления, — телепатия — не такое уж и неслыханное явление.

— Не для меня, — уже спокойно ответил Хью.

Он знал, что землянам, как и ряду народов с других планет, всегда не хватало способностей к экстрасенсорике, как бы они ни старались: за исключением некоторых отдельных индивидуумов, у них плохо это получалось. Сам Брайант был телепатически непроницаем, как кирпичная стена, и теперь он чувствовал себя странно, как будто кто-то заколдовал его.

Чтобы отогнать эти мысли, он резко вскочил и перекинул винтовку через плечо.

— Давай убираться отсюда, — сказал он решительно и взял свой талисман с подставки у кровати.

Талисман оказался теплым. И внезапно прямо над ухом Хью прозвучал оглушительный, словно крик, голос Белата, который тут же эхом отозвался в его сознании: «Отец, он нашел меня!» «Разорви контакт, — отозвался его собеседник. — Я тоже принимаю его. Разорви контакт!» Это было последнее, что «услышал» Брайант. Раздался щелчок — он не мог сказать, услышал его или ощутил как-то иначе — и шепот прекратился.

Он посмотрел на Фелтри широко раскрытыми глазами и увидел, что тот кивнул.

— На четверть оборота в любую сторону, но он не открывается и ничего не делает! — передразнивал Хью Брайанта. — Хью, кое-что твой амулет делает… Это устройство для телепатии и, соответственно, телепатов.

— Но раньше ничего подобного никогда не случалось! — выпалил Брайант, уставившись на вещь, которую он носил с собой детства и, как выяснилось, никогда не понимал ее природы.

— Раньше тебе не с кем было поговорить его помощью, — уже не кривляясь, сказал Фелтри. — У наших новых друзей — Белата и его отца — тоже должны быть подобные штуки. Коммуникаторы. Телепатические коммуникаторы, как маленькие персональные радиоприемники, настроенные только на разум, чтобы улавливать и усиливать электрические импульсы своих и чужих мыслей. — Джим немного помолчал, а затем задал вопрос: — Насколько хорошо была исследована эта планета?

Привычка и возможность Фелтри мыслить зигзагообразно, резко меняя тему разговора, иногда опережала способности Брайанта реагировать на его слова. Хью все еще был занят размышлениями о коммуникаторе, так что прошла секунда или две, прежде чем он ответил:

— Я полагаю, было проведено обычное обследование. Планета представляет собой один однородный сбившийся комок пыли, я уже говорил об этом. Вообще никаких видимых признаков жизни. Я не думаю, что геодезисты ошибались. Это был совершенно очевидно мертвый мир, и они всего лишь хотели построить на нем космопорт. Конечно, если вся жизнь, все население находилось под землей…

— Исследователи бы не узнали, что на планете есть какое-то население, — закончил за него Фелтри. — Так же, как они не узнали об этом городе.

Брайант ошеломленно покачал головой.

— Я просто не могу в это поверить. Почему живущие здесь не связались с нами? Мы почти шесть лет строили космопорт и использовали его…

— Они могли и не знать об этом, если жили под землей, — рассудительно предположил Джим. — Этот город по какой-то причине был заброшен, и на тысячи миль вокруг может и не быть других поселений.

— Но тогда возникает вопрос, — сказал Брайант, неопределенно указывая в том направлении, куда ушел Белат. — Как они теперь сюда попали?

Он снова посмотрел на амулет, точнее, на коммуникатор, и вдруг резко схватил его и очень энергично, как в микрофон, начал в него говорить:

— Послушайте! — Он изо всех сил старался изобразить дружелюбие. — Послушайте, не бойтесь нас. Мы друзья. Друзья, понимаете?

Ответа не последовало.

— Бесполезно, — произнес Фелтри через минуту. — Они отключили свои устройства.

— Что ж, тогда пошли, — сказал Хью. — Нам просто придется найти их более трудным путем.

Они вышли на тихую улицу и направились куда-то вперед, двигаясь очень осторожно, прислушиваясь и наблюдая за миллионами пустых окон, углов и дверных проемов. Они просто искали.

В этом городе невозможно было определить время, оно как будто замерло или вовсе исчезло. Освещение никогда не менялось, не было ни сумерек, ни темноты. В детстве Брайанту нравилось это ощущение вечности, но теперь, когда он рыскал по городу в поисках кого-то, кто по непонятным для него причинам искренне хотел его убить, это заставляло его чувствовать себя попавшим в дурной и очень неприятный сон, от которого он никак не мог пробудиться.

Они обошли площадь с другой стороны и ничего не обнаружили. Теперь перед ними была яблочно-зеленая аллея, и с этого места был виден ее конец — поворот, где она переходила в кольцевую дорогу, идущую вдоль края купола. И ничего, нигде не было видно никаких движений.

— В какую сторону теперь? — спросил Фелтри.

Брайант пожал плечами и повернулся обратно к площади.

— Ты же понимаешь, они могут оставаться вне поля нашего зрения столько, сколько захотят, — продолжил его друг.

Хью только молча кивнул. Они медленно пошли обратно по проспекту, держась поближе к зданиям, нервно всматриваясь в окна и ничего не видя, напрягая слух в попытках уловить хоть звук, и ничего не слыша. Время от времени Брайант пытался воспользоваться коммуникатором, но ответа не было.

Внезапно он остановился, как вкопанный, и уверенно произнес:

— У меня такое чувство, что за нами следят. — Он беспокойно повел плечами. — Понимаешь, чувство, что я попал в прицел, через который за мной наблюдают.

Фелтри утвердительно кивнул головой.

— Я знаю, что ты имеешь в виду.

Они прошли немного дальше. Неожиданно Брайант положил руку на плечо своего спутника и тихо произнес:

— Мне показалось, я что-то услышал.

Оба остановились и затаили дыхание, но никаких звуков по-прежнему не было.

Хью специально громко переступил с ноги на ногу, имитируя ходьбу, а затем снова затих. Послышался тихий шелест, похожий на шелест листьев в ветреную ночь. Хотя ветра не было.

Тогда Брайант резко развернулся и помчался в проход между домами. Фелтри последовал за ним. Они подбежали к серому, как туман, дому, со стены которого свисал «занавес» из плюща. С одной стороны этого «занавеса» длинные стебли слегка раскачивались, а листья мелко дрожали.

— Обойди дом спереди! — резко велел Хью яростным шепотом.

Джим тут же умчался, а сам Хью прыгнул к стене дома и прижался к ней. Затем он пригнулся и проскользнул под свисающие стебли в надежде, что за ними окажется дверной проем — и он не ошибся, причем дверь была открыта.

Он прислушался. Внутри что-то двигалось, легкое и быстрое, как будто бы медленно удаляясь. Зайдя в дом, Брайант оказался почти в полной темноте, потому что плющ скрывал и окна. Приглядевшись, землянин увидел в дальнем конце комнаты неясную тень. Через мгновение сзади, в дверном проеме, появилась винтовка, а затем голова Фелтри. Глаза Брайанта расширились: он понял, что может произойти непоправимое.

— Стой! Не стреляй! — закричал он и кинулся вперед.

Тень развернулась и на мгновение замерла, а потом бросилась к дверному проему в боковой части комнаты, но Хью был слишком близко. Он протянул руку и схватил ее.