Она уже видела его. Это лицо, стёртое временем и не похожее ни на что живое. Стальная маска намертво вросла в кожу и смотрела пустыми бездушными глазницами, взглядом выворачивая внутренности наизнанку. Существо медленно протягивало осклизлые щупальца, приближалось, неминуемо опутывало. Диана каждой клеточкой тела чувствовала беспомощность перед неизвестной тварью. Она не успела даже вздохнуть: мёртвые лозы оплели её тело, сжав запястья до боли. Шипы впивались в плоть, драли беззащитную кожу, пробирались к самому основанию, к нутру нутра. Ей не выбраться. Прямая дорога к освобождению – только смерть.

Разум словно рывком вырвался из оцепенения. Диана пошатнулась, и стальная маска с мёртвыми лозами, зарябив, рассыпалась вдребезги. Она очнулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось, глаза застилал страх – глухой, первобытный, слишком безумный. Дыхание сбилось. Чувство, что он вот-вот нагонит её, пульсировало и расходилось волнами по телу. Кто-то страшный и жуткий. Он видит её сквозь чернильную темень, а она видит его, и губительные щупальца уже рядом. От них нигде не укрыться…

Солнечная дорожка, заливающая комнату золотом, успокоила, вернув душевное равновесие. За окном щебетали птицы.

– Доброе утро. – Дарина оторвалась от старого пухлого тома на коленях.

– Доброе… – вяло отозвалась Диана, потерев висок. Левое предплечье тут же засаднило, и она от неожиданности дёрнулась.

– Ди, ты чего? Что случилось?

Знакомое прозвище из прошлой жизни мгновенно развеяло наваждение. Диана окончательно пришла в себя. Подогнула ноги и попыталась разглядеть подругу сквозь яркие занавеси света.

Дарина отложила книгу, подошла к её кровати и аккуратно присела на краю.

– Кошмар приснился? – Она взяла её руку.

Диана слабо кивнула. От прикосновения подруги стало легче. Мысль о том, что рядом единственная родная частичка души, оставшаяся с ней из прежнего мира, придала сил. Она выдохнула.

– Мне снился очень странный сон. Даже не знаю, как объяснить. Какое-то страшное, безвыходное ощущение. Боль медленной и мучительной гибели – я чувствовала, как она подбирается ко мне.

Дарина внимательно слушала.

– Когда проснулась, я всё ещё ощущала на левой руке противный осадок. – Диана покрутила предплечье. – Будто изнутри что-то грызло, а затем вырвалось наружу. Что со мной? – Она в ужасе взглянула на подругу.

– Я скажу тебе, что с тобой происходит.

– Ты знаешь? Уже так хорошо освоила целительство?

Дарина улыбнулась:

– Нет. Чтобы понять твоё состояние, совсем не обязательно окунаться в лекарское дело. Тут всё гораздо проще, и ответ лежит на поверхности.

– Не понимаю, – сдалась Диана.

– Ну смотри. – Дарина придвинулась ближе и обвела её внимательным взглядом. – Вспомни, что ты чувствовала, когда у тебя, к примеру, были экзамены на носу?

Поразмыслив, Диана неуверенно ответила:

– Ну… переживания.

– А ещё?

– Перенапряжение?

– Дальше.

– Эмоциональная встряска, нервный срыв…

Дарина вскинула ладонь.

– Да, но только здесь всё гораздо серьёзнее экзаменов. – Диана неуверенно повела плечом. – Хочешь сказать, что это всего лишь последствия стресса?

– Хочу сказать, что когда нас вытаскивают из некой зоны комфорта и погружают в режим жизни, совершенно нам непривычный, то хочешь не хочешь, а организм будет испытывать сильное психологическое давление. Такой уж человек по своей природе, ничего не поделаешь. – Дарина пожала плечами. – Сама посуди: совсем недавно мы с тобой жили обычной жизнью, жаловались на экзамены, возмущались из-за родительских нотаций, гуляли с друзьями, бездельничали… А сейчас? Наша жизнь разительно поменялась, и непонятно, навсегда ли, на время ли. Отсюда и кошмары. Твоё внутреннее состояние просто-напросто пошатнулось от всего происходящего.

Диана вздохнула и потёрла глаза.

– Всё будет хорошо. – Дарина сжала её руку. – Мы справимся. И вернёмся домой. Идёт?

– Идёт, – кивнула Диана.

В конце концов, не время киснуть – сегодня тот самый день. День, когда должен вернуться её наставник.

Неделя пронеслась как в тумане. Самым тяжёлым было утро после первой ночёвки в гильдии, когда с пробуждением на плечи обрушилось холодное осознание, что она находится в чужом мире без малейшей возможности вернуться домой. Всё было слишком реально: и обветшалые стены, и балки на закопчённом потолке, и паутина, сереющая по углам, и воздух, пропитанный древесиной. В то переломное утро Дарины уже не было в комнате – она спозаранку отправилась с Торой в теплицу. Что ни говори, а втянулась подруга быстро. Когда Диана встала с кровати, слёзы уже сами собой скатывались по щекам. Она попыталась успокоиться, утешительно обхватывая себя за плечи. Она ведь не одна, им помогают вполне неплохие люди. И раз уж так вышло, нужно продолжать жить дальше. Жить по здешним порядкам. Сейчас это виделось единственным выходом.

Не представляя, с чего начинать эту самую новую жизнь, Диана первым делом умылась в общей умывальной комнате и спустилась в главный гильдийский зал. Тот пустовал. Лиловые лучи омывали стены, ложились мягкой скатертью на столики, поблёскивали в доспехах и мечах над камином. В гильдии стояла мёртвая тишина, лишь огонь за каминной решёткой потрескивал, радостно съедая протискивающийся в открытые створки ветер, да из чулана доносилась слабая возня.

Диана двинулась к прилавку, решив подождать тут, пока в зале не соберётся народ. Дверь чулана приоткрылась, выпустив ворох пшеничных волос и длинные пышные юбки.

– О, доброе утро! – Бишамелль уже хозяйничала вовсю: таскала бидоны с водой, наводила порядки, складывала чистое бельё. – Ну что, тебя не сильно замучили?

– Нет-нет, – поспешно отозвалась Диана. – Только вот…

– Что такое?

– Я понятия не имею, с чего мне начинать, – призналась она. – Дарина уже практикуется с наставницей, а мне никто толком не объяснил, что нужно делать.

– Ах вот оно что… – Живое лицо камеристки расплылось в улыбке. – Не пугайся, не ты первая чувствуешь себя словно на отшибе. Так случается, когда неожиданно обнаруживаешь в себе дар. Видишь ли, твой наставник Северин немного подзадержался: в это время года он всегда совершает паломничество. Но совсем скоро он вернётся, и ты начнёшь практику. А пока можешь погулять по долине, подышать воздухом на гильдийских угодьях, осмотреть сад. Тебе ведь ещё толком не удалось изучить местность?

– Да, пожалуй, так и поступлю. Спасибо. – Диане становилось легче от разговоров с этой прямодушной женщиной. С души словно спадала тоска.

– А ещё с холмистой гряды открывается потрясающий вид! Многие маги очень любят практиковаться на холме, встречая рассвет или провожая закат. Уверена, наставник первым делом познакомит тебя с этим местом.

У камина вдруг послышался шорох. Диана и Бишамелль повернули голову в сторону играющего пламени.

– Чего расшумелись? – На пол соскользнул плед, едва не коснувшись очага, и Диана увидела Алекса, полулёжа развалившегося в кресле. Заспанный и взъерошенный, он выглядел донельзя забавно и походил скорее на озорного мальчишку, чем на самоотверженного храбреца, что спас их с Дариной. С ума сойти, это ведь произошло всего день назад, а кажется, что минула целая вечность…

– Алекс, снова ночевал в гильдии? – Бишамелль вернулась к корзине с бельём.

В ответ тот протяжно зевнул.

– Пора бы уже здесь поселиться, – рассмеялась камеристка.

– Нет уж.

– Алекс частенько ночует тут, – объяснила она озадаченной Диане. – Поэтому я и говорю, что ему пора поселиться в гильдии. Пока Эдгар не обратил внимание. Иначе проблем не оберёшься.

– Ага, сейчас, – отмахнулся Алекс. – Чтобы за съём комнаты вываливать целое состояние? Вот уж спасибо.

– Всяко лучше, чем ночевать у порога. Я вот, например, так и живу. – Бишамелль выудила с самой верхней полки громоздкую старинную книгу, и в её пальцах зашелестели страницы. – Чтобы не бегать туда-сюда, поселилась в поместье: и покои неплохие, и всегда при службе.

– Просто ты, Биша, почти не выходишь в свет. А мне, как магу, который живёт от задания к заданию, нет смысла оседать на одном месте. Поэтому, – Алекс подмигнул Диане, – ночую где придётся. Так даже интереснее.

Под беспечным взглядом серых глаз Диана стушевалась. В них искрилась врождённая задорность, и смотрели они так уверенно, будто ничто в мире не способно было их омрачить. Разве так бывает?

Переступив с ноги на ногу, она решилась озвучить свои догадки:

– У тебя что… нет дома?

– Вот ты чудачка, – прыснул Алекс, разминая затёкшую шею. – Конечно есть. Просто мне лень возвращаться.

Диана недоверчиво поглядела на него. Этого нефилима вполне можно было охарактеризовать пресловутой фразой «сам себе на уме». Как это – «лень возвращаться домой»?

– Слишком далеко, – ответил он на неозвученный вопрос.

Это многое объясняет, здесь же нет никакого транспорта. Диана задумалась. Интересно, как тогда передвигаются люди? Должно быть, как в старину – на лошадях и каретах.

– Точно, Алекс. – Мягкий голос Бишамелль вернул её в реальность. – Почему бы не показать нашей новенькой окрестности?

– Я? – безрадостно отозвался он.

– Тебе ведь всё равно нечем заняться. К тому же ты теперь её напарник. Не ты ли говорил, что полностью возьмёшь на себя ответственность за её судьбу?

На это «напарник» недовольно вздохнул. Почему-то Диана поняла, что с ним будет ещё очень много мороки.

Небо на востоке стало розоветь. К горной гряде, растянувшейся вдоль горизонта, подбирались рдяные сполохи, озаряя облака. Дальние поля и взгорья укрывала дымка, на языке оседала свежая утренняя горечь.

– Невозможно побывать в «Силентиуме» и ни разу не встретить его волшебные восходы! – проговорила нараспев Бишамелль, как только они взобрались на самую вершину взгорья. – Это всё равно что тут не бывать.

По ногам скользила роса, на ладонях собирались крупинки уходящей ночи. Диана с упоением вглядывалась вдаль, в долину, клубящуюся в волнах пурпурного тумана, и не могла вспомнить, когда в последний раз вот так встречала рассвет и слушала дыхание мира, не думая ни о чём. Кругом зеленела трава, покачивался шалфей, а чуть дальше, у подножия, расстилался клокастый ковёр полевицы. Кое-где торчали корявые деревца. В ушах шелестел прохладный ветер, убаюкивая спокойствием безмятежного утра.

Бишамелль зажмурилась, укрыла плечи кружевной шалью и полной грудью вдохнула кристальный воздух. Алекс единственный не разделял всеобщего восхищения – он клевал носом и покачивался из стороны в сторону, как маятник. Веки его то и дело слипались. Но на недовольные вздохи никто не обращал внимания: Диана и Бишамелль слушали заливистое пение соловьёв. Время словно остановилось, замерло, готовясь встречать зарождающийся день, и каждая клеточка тела пронизывалась безумной свободой, нашёптывающей о чём-то таинственном и далёком.

Диана никогда не ощущала ничего подобного. Восход в этом мире казался таким непостижимым. Почему-то вспомнились летний лагерь, школа, серые неприметные дворы, куда не хотелось возвращаться, библиотека, где ей встретился загадочный незнакомец… Всё смешалось воедино. В ней бурлила смесь чувств, сотканная из тоски по былому, щемящей горечи и едкой боли о доме. Диана больше не могла сдерживать слёз, сдавливающих горло и режущих глаза, и те с готовностью полились по лицу раскалёнными ручьями.

– Эй, ты чего? – Алекс недоумённо уставился на неё и поморгал для верности – дремоту как рукой сняло.

Бишамелль обернулась, но не произнесла ни слова.

– Кто обидел?

– Нет, всё хорошо… – заверила Диана. Она вытерла влажное от слёз лицо и только-только взяла себя в руки, как рыдания вновь сдавили горло.

Алекс взъярился. Скинул с себя плед, в который до этого кутался, и угрожающе потряс кулаками:

– Говори, кто тебя обидел! Я сейчас с ним разберусь.

Диана захлёбывалась горькими рыданиями, пряча лицо в ладонях. Слёзы текли безостановочной рекой не то от чувства вины, не то от болезненных перемен. Она никому никогда не говорила о своей самой страшной и, пожалуй, бессовестной тайне: сколько она себя помнила, ей всегда мечталось сбежать из своей привычной, расписанной до тошноты жизни, потому что чувствовала: ей там не место. И если раньше она думала, что ответов на томящие ее вопросы не существует, то сейчас, зная, где их искать, уже не могла просто так вернуться в грязный каменный город. Но отчего же тогда внутри разверзалась пустота? Почему плакать становилось всё мучительнее? Разве не это она загадала перед тем, как сесть в машину? Никогда не возвращаться… Как же страшно это звучит. И кто же этот славный покровитель, что так чутко и беспрекословно исполнил её желание?

– Понятно, опять Джьюд пристаёт, скотина! Ты не смотри, что он наставник, – мы с Сером ему мигом вправим мозги, чтоб не зазнавался. Делов-то. Ты только скажи.

– Алекс! – укоризненно шикнула Бишамелль.

– Чего?

– Диана плачет не потому, что её кто-то обидел.

– Ну да, конечно, – фыркнул он. – И почему же тогда?

Камеристка покачала головой и прижала Диану к себе. Та покорно уткнулась в мягкие волосы, от которых пахло домом, и зарылась в тёплые руки, нежно накрывшие её плечи.

– Всё проходит, дорогая. Вот увидишь: этот мир ещё многое тебе принесёт, если сама откроешься ему. Он умеет слушать и всегда внимателен. Он открыл в тебе дар не просто так. Используй его как своё предназначение, а там видно будет.

Алекс всё ещё не мог взять в толк, что произошло с его новой напарницей, и потому продолжил допытываться:

– Ты скажешь почему или нет?

Бишамелль шумно выдохнула:

– Алекс, разве ты сам никогда не тосковал по дому?

– А чего по нему тосковать-то? С ним же ничего не случилось, стоит себе и стоит.

Диана не сдержала раздражённого фырканья. Она шмыгнула носом и оторвалась от плеча Бишамелль, вытирая влагу с лица.

– Ночуешь где попало, домой идти не хочешь… Ты что, вообще ничего не чувствуешь, когда возвращаешься на родину?

– Даже не знаю. Что, например? – Алекс поднял с земли потёртый плед и отряхнул его от прицепившихся колючек.

– Ну, хотя бы ностальгию.

– Это что? – не понял он. – Заклинание какое-то? А-а, я понял… Заклинание, которое заставляет девчонок реветь в три ручья. Угадал?

– Ты невозможен! – нахохлилась Диана.

Бишамелль следила за их перепалкой с какой-то лукавой смешинкой в серо-зелёных глазах.

– Раз есть силы препираться, значит, ещё не всё потеряно, – она ласково взяла Дианину руку. – Попробуй прожить этот день, не думая о былом. Сосредоточься на своей внутренней силе. Дорогу осилит идущий. А нам лучше не находиться здесь долго, иначе боль только сильнее засвербит. Идём-ка обратно в гильдию. Заварю тебе ромашковый чай.

– Ну наконец-то! – Алекс первым потопал в сторону поместья, словно только и ждал команды. – Я как раз проголодался и не хочу пропустить завтрак.

– Вертопрах, – дёрнула бровью Бишамелль.

Устав от бесполезных слёз, жёгших глаза, Диана направилась вслед за остальными. Шагать, ни на что не озираясь, было легче, чем стоять на одном месте и наблюдать за необъятными далями, умытыми лучами утреннего солнца. Она чувствовала, как в пальцах теплеет после недавнего прикосновения, а в глазах проясняется.

Ухабистая дорога петляла между холмами и бежала вперёд, к поместью.

– Не держи на него зла, – улыбнулась Бишамелль. – Наш Алекс всегда был таким, немного упрямым и взбалмошным, но он очень надёжный товарищ. С ним не пропадёшь. Впрочем, что я тебе рассказываю, сама потом убедишься.

Алекс, ушедший уже далеко, растворялся в сонной дымке гильдийской долины. Диане он всё же казался странным. Не идти домой, потому что слишком далеко и долго? И вроде бы нет ничего необычного в том, чтобы остаться ночевать в гильдии, если на следующее утро всё равно возвращаться обратно, но её тут же уколола мимолётная мысль. У него ведь есть крылья…

А потом её вниманием завладел суровый Эдгар, и Диана поняла, что тоска по дому – меньшее из того, что выпало на её долю в этом необычном мире.

Вторую половину дня вспоминать не хотелось. К полудню в гильдии собрались некоторые маги, и Диана в своей нелепой одежде среди них смотрелась белой вороной. Ей всё казалось, что над ней потешаются, но на самом деле на неё мало кто обращал внимание, занимаясь своими делами. Не в меру болтливый Стив пытался её растолкать, выспрашивая о культуре, традициях и магии её народа, но Диана не нашлась что ответить. Не рассказывать же о метро или ипотеке этим людям. Вот так традиции! Невесело усмехнувшись, она пришла к мысли, что чем больше вспоминала жизнь в прежнем мире, тем сильнее та казалась ей какой-то далёкой, ненастоящей. А этот мир манил, расплетался крыльями ветра, обвивал чудесными раздольями, и она почти хотела шагнуть ему навстречу, но всё ещё чувствовала некую пропасть размером с серебряный оберег, хранивший в себе загадку.

Волей случая Диана столкнулась с Джьюдом Дориусом, когда проходила мимо можжевеловой рощицы, покручивая в пальцах свой медальон. Наставник сражался на мечах с тенью, с его рук то и дело срывались электрические вспышки, пробивая воображаемую цель. С каждым взрывом Диана вздрагивала. У него была потрясающая сноровка, а тело двигалось так ловко и прытко, что глаза не поспевали за выпадами. Джьюд обернулся, заслышав шаги, молнии разом прекратились. Он вставил мечи в ножны и обвёл Диану уничижительным взглядом. Во всей его внешности сквозила характерная для таких людей дотошность и любовь к мелочам, что подтверждало надменное выражение лица и гиеновый прищур.

– Вижу, у тебя много свободного времени, если ты можешь позволить себе гулять.

Диана совершила огромную ошибку, когда решила оправдаться:

– Просто я пока не знаю, чем мне заняться…

– Не знаешь? – Джьюд насмешливо вскинул брови. – Будем считать, я этого не слышал.

Его рука мастерски обнажила меч. Стальной наконечник очертил полукруг, просвистев в воздухе.

– Для начала продемонстрируй свои умения. – Он нацелил клинок на неё. – Давай, можешь нападать.

Диана оторопела. Коленки задрожали, почва под ногами потерялась.

– Я… Вы хотите, чтобы я сражалась с вами?

На малоприятное лицо наставника набежала тень, исказив уголки рта.

– Каждый новоиспечённый маг проходит первое испытание. – От Джьюда не исходило явственной угрозы, но отчего-то Диане становилось не по себе. – Или ты хочешь опорочить имя магистра, милостиво позволившего тебе остаться под этой крышей?

Диане вспомнился нечитаемый взгляд, пробирающий до костей, и безмолвное спокойствие, овладевшее ею в присутствии магистра. Рядом с ним исчезали все тревоги и появлялось твёрдое ощущение безопасности, будто с тобой никогда не случится ничего плохого. Неужели он бы позволил вот так кидать в бой неопытных новичков? А главное, ради чего?

– Мне сказали, что мой наставник ещё не вернулся. – Она сделала осторожный шаг назад.

– Неужели? – совершенно искренне поразился Джьюд, вероятно рассчитывая, что Диана поверит в его удивление. Он вонзил меч в землю и вальяжно оперся о рукоять. – Противнику своему тоже так скажешь? Или ты собираешься выбирать их, прежде чем вступить в бой? Будь на моём месте враг, он бы давно покромсал тебя на кусочки, пока ты медлишь и болтаешь попусту.

Диана испуганно пошатнулась. Что за ужасы он рассказывает? Какие враги? Разве маги борются не с крахнийцами, которых обезвредили Алекс и Сергиус?

– Думаю, разумнее будет уточнить у старшего мага.

Она решительно развернулась и, не дожидаясь ответа, ретировалась. Вероятно, это было грубым нарушением этикета, ведь наставники были выше по званию и им полагалось подчиняться, но… Слишком её смущал такой подход. И если преемник поглядывал на чужеземок с неким начальственным неодобрением, потому что, должно быть, нёс ответственность за репутацию гильдии, то наставник Джьюд так и норовил высмеять её за неопытность. А может, дело в другом? Может, здесь всё ещё сохранились установки, что женщине не положено быть наравне с мужчиной, и поэтому он относится с пренебрежением к той, в чьих руках оказалась такая сила? Неспроста её предупреждала Тора, с некоторыми и вправду нужно быть поосторожнее. Однако, какими бы здесь ни были порядки, она не позволит над собой измываться.

Бишамелль, как и обещала, заварила ей ромашковый чай и заставила съесть похлёбку, чтобы набраться сил. Травяной аромат с древесными нотками успокоил, разбавив нахлобученные друг на друга мысли. Всё ведь не так уж и плохо. У неё есть крыша над головой, она не голодная и окружена вполне хорошими, пусть и своеобразными людьми. Жизнь идёт дальше.

Эдгар занимался пересчётом закупок, и Диана поняла, что огромные старинные тома, которые постоянно мелькали в руках Бишамелль, – это учётные и домовые книги. Что-то вроде описей или архивов имения. Ей удалось заглянуть в несколько таких: почти все были размером со стол и толщиною в ладонь. В числе прочих ей попались гербовник и какая-то родовая книга, в которой было много имён, но Диана ничего толком не поняла. Зато она могла дать название многим вещам, что уже радовало. За время пребывания в этом мире она успела несколько раз поблагодарить себя за любовь к сказкам, мифам и истории. Конечно, спасибо стоило сказать не только себе, но ей не хотелось вспоминать прошлое. Нужно было сосредоточиться на настоящем.

Несмотря на невысокий рост, старший маг нависал над подопечными грозным коршуном и напоминал скорее гранитный монумент, чем обычного человека. Диана не знала, как обращаться к нему, – отчеств в этом мире явно не существовало. Краем уха она слышала, что некоторые маги называли его «преемник Эдгар», а некоторые и вовсе обращались просто по имени, но все они были выше неё и по должности, и по званию. Что, если ей нельзя говорить так же? Ладно, была не была. Пустыми страхами делу не поможешь.

Вздохнув, Диана набралась смелости и, стараясь не смотреть на страшные шрамы, проронила:

– Господин Эдгар… – Он не шелохнулся. – А вы не подскажете, с чего мне начинать?

– Понятия не имею, – сухо ответил он, даже не подняв взгляда от записей. – Меня это не касается.

Будто со стенкой разговаривает. Где-то она уже видела подобное. Диана хотела спросить что-то ещё, но стоило ей робко открыть рот, как Эдгар, уже забывший о докучавшей новенькой, требовательно окликнул Бишамелль:

– Так, здесь не сходится.

– Не сходится? – Бишамелль с готовностью подошла к нему. – Где же?

– Вот, – указал он гусиным пером на несколько строчек в книге. – Закупки не соответствуют расходам поместья.

– Должно быть, я допустила где-то ошибку. – Камеристка улыбнулась и забрала у него книги. – Хорошо, Эдгар, пересчитаю.

Преемник магистра кивнул и удалился, окружённый круговоротом бесконечных забот. Диана вздохнула. Да, ему явно не было дела до новеньких. И как она могла сравнивать его с мамой? Он же в сто раз хуже! Она знала только одного человека с таким же врождённым безразличием ко всему. Но его уже давно не было в живых.

– Серёжа, ну помоги хотя бы ты, – в надежде обратилась она к демону, понимая, что на помощь беспечного Алекса рассчитывать нечего. Сергиус как был неподвижной статуей, так и остался. Лишь брови вопросительно заползли на лоб, как будто он не ожидал подобной дерзости в свой адрес. – Может, ты подскажешь, с чего мне начинать развивать свой дар?

Демон пожал плечами.

– Я уже изначально родился таким, у меня нет особых знаний и советов на этот счет.

– Поня-ятно, – протянула Диана его удаляющейся спине. Час от часу не легче. Какие все злые. Интересно, с Дариной он так же грубо разговаривает?

«Тоже мне, взяли на себя ответственность!» – гневно подумала она.

– Кайлестис, – вдруг позвал старший маг. – Ты должен внести взнос до конца месяца. За тобой висит долг.

– Преемник! – опешил Алекс. – Неужели нельзя как-то помягче с бедным сиротиной?

– Меня это не волнует, – сказал тот, сверкнув льдистыми глазами. – Уверен, ты осведомлён, что случается с должниками. Так что поторопись.

Кто-то с дальних концов посмеялся. Алекс от возмущения побагровел.

– А что с ними случается? – тихо полюбопытствовала Диана, как только суровый преемник оставил их.

– Старшие обычно отправляют должников заниматься хозяйственными работами по благоустройству гильдии, – объяснил Алекс. – А иногда вообще отправляют в деревни помогать жителям.

– И что в этом плохого?

– Шутишь? – воскликнул он. – Чтобы наёмный маг зарабатывал себе на жизнь мытьём посуды или полов? Это же позор! Зачем вообще тогда нужна магия?

– А по-моему, ты преувеличиваешь, – справедливо заметила Диана. – В этом же нет ничего страшного.

– Ты ничего не понимаешь, – отмахнулся Алекс. – Каждый горазд там, где горазд.

Диана рассмеялась. Впервые за этот насыщенный день.

– Ты, наверное, хотел сказать: «Где родился, там и пригодился»?

– Чего? – не понял он.

– Так говорят в моём мире.

– Глупые у вас поговорки.

Да, как-то так и пронеслась неделя. Сумасшедше. Непонятно. Интересно. Каждый день становился насыщеннее предыдущего, и Диана всё больше оживала, заполняя ноющую пустоту новым, познавательным, жизнеутверждающим. Первым делом она добралась до склада и наконец сменила свой нелепый джинсовый сарафан на местные одежды. Оказалось, в подвалах гильдии хранилось много оружия и необходимых вещей, которые маги могли либо взять в аренду, либо выкупить. Помимо снаряжения в запасах можно было отыскать несколько платьев, а к ним – плащи, верхние и нижние юбки, рубашки, панталоны с чулками, атласные повязки. Смотрелось это очень красиво и завораживающе, каждый предмет одежды сам по себе являлся произведением искусства, но смущал лишь один вопрос: как всё это носить?

К счастью, Бишамелль и в этой беде не оставила Диану и помогла приодеться. Диана уже прочувствовала все тяготы этого мира. Чулки норовили соскользнуть, панталоны были жутко неудобными, в рубашках она путалась, а юбки стягивали и путались, хоть и были длиной чуть ниже колен. Но, невзирая на сложности, готическое платье придало её облику изящество и требуемый для инквизитора вид. По наставлению камеристки Диана обзавелась парой таких нарядов и всем, что прилагалось к ним. Лёгкой рубахой, свободными штанами с широким расписным поясом, дорожным плащом, ботинками и серебряной кирасой с наплечниками. В последнем элементе одежды Диана вообще не разбиралась – видела только на картинах когда-то давно и всякий раз мечтала примерить на себя. Вот и примерила.

Дарину и Серёжу ей удавалось видеть нечасто. Демон что-то хмуро объяснял новоиспечённой целительнице, скупясь на слова и эмоции, Дарина же понятливо кивала.

«Интересно, а этот где ночует? В сарае?» – мимолётно подумалось Диане. Ну и мир им достался! И каково же подруге разговаривать с чёрствым демоном? Наверняка он не достаёт её глупыми вопросами. Диана почему-то побаивалась его таинственной замкнутости и удивлялась: как такой общительный и открытый Алекс мог дружить с Сергиусом? Нет, тот не был чересчур молчалив, однако, не желая ощутить на себе хладнокровный нрав, она старалась особо не пересекаться с ним. Хотя, следует отметить, вывести Сергиуса из себя ещё никому не удавалось, даже болтливому Стиву.

С подругой Диана и вовсе пересекалась лишь в комнате перед сном. Обе они добирались до кроватей и просто падали без сил. В один из таких вечеров она невольно отметила невероятное преображение Дарины: русые волосы завивались, плечи расправились, осанка стала уверенной. Грациозности придавало суконное платье тёмно-алого цвета с длинными юбками и накинутая поверх него целительская накидка. Вот теперь точно героиня романтической баллады.

Бишамелль в свободное время знакомила Диану с поместьем и двором. За зданием гильдии располагались деревянные пристройки с оградами. Там были амбар, теплица, в которой выращивали травы определённых сортов, сарай и даже конюшня. Хотя «конюшня» – это слишком громкое слово для полузаброшенного помещения: так, три стойла, копны сена по углам и характерный конный запах. У гильдии имелось три лошади, да и те – преемника и наставников. Лошадь разрешалось брать только по особому делу, в остальных же случаях при необходимости маг сам должен был купить себе кобылу либо арендовать в городской конюшне. Лошадь преемника, Зетта, была под стать его образу – вороной масти, грозная, величественная и гордая. Была ещё гнедая кобыла Ларенсия, очень дружелюбная и забавная. Диана кормила её яблоками, и лошадь с благодарностью фыркала, облизывая её ладони. Зетта же в её сторону даже не смотрела, что было неудивительно. Третий денник пустовал. Это было место лошади её наставника – Свободы.

От пристроек разбредался можжевеловый сад, где её спугнул наставник Джьюд в первый день, за рощицей проглядывало поле, а дальше, по ту сторону петляющих холмов, за лесом, был город. Диане страшно хотелось побывать там и поглядеть на местных жителей, ярмарки и площади, но Бишамелль сказала, что, пока не закончится наказание её напарника, ей нельзя покидать пределы безопасной территории в одиночку. Да и рано было думать о внешнем мире – ей бы для начала этот маленький кусочек освоить.

Чем она и занималась всю неделю. И как-то незаметно подкрался день, когда должен был вернуться наставник. Признаться, Диана совсем не думала о нём всё это время, а сегодняшний ночной кошмар и вовсе выбил её из колеи, поэтому она только и делала, что пыталась весь день избавиться от неприятного наваждения, посеянного беспочвенным страхом. Что это за тёмный силуэт в стальной маске? И почему тянул руки к ней? Время близилось к позднему вечеру, а наставник так и не появился. В гильдии становилось значительно тише, главный зал почти опустел, осталось лишь два-три мага, сосредоточившихся на своих делах. Диана накинула плащ на плечи и последовала во двор. В сиреневых сумерках природа постепенно теряла свои краски. Мрачное поместье сливалось с прозрачным маревом рощицы.

Всё же интересно, какой он, этот наставник Северин? Наверняка зрелый, а то и пожилой колдун. Диана заметила, что старшими магами были люди, прожжённые жизнью и временем, стёршим из их цепких взглядов прежние искры, поэтому была уверена, что он будет точно не моложе Джьюда и преемника Эдгара. Она вдруг испуганно замерла, представив, что её наставник окажется таким же злым и требовательным. Сердце тревожно заколотилось. А что, если он начнёт унижать её за то, что она ничего не умеет? Нет, тогда бы Тора и Биша не пристроили её под крыло именно этого наставника.

Невесело вздыхая, Диана брела по вечернему полю, кутаясь в шерстяной плащ. Небо уже затянулось тёмными облаками, выталкивая алую завесу к горизонту. Стрекотали сверчки. Далёкий деревенский смог тянулся из-за холмов и щекотал нос прохладной горечью. Проходя мимо конюшни, Диана вдруг заметила две фигуры. В одной бесспорно угадывался суровый старший маг – его бы Диана узнала и в кромешной тьме, – а вот второго она раньше не встречала. Поддавшись неуместному любопытству, она замедлилась.

Сама по себе картина казалась удивительной. Оба мага сидели на ступенях, ведущих в одну из пристроек, и просто разговаривали, словно старые друзья. Диана никогда бы не смогла представить жуткого непреклонного Эдгара держащимся с кем-то так расслабленно – на её памяти он всегда походил на бездушную тень. Незнакомец внимательно слушал, изредка зарывая пальцы в свои лунные волосы, струившиеся до пояса. По их лицам можно было понять, что обсуждают они что-то серьёзное. Получается, если старший маг так спокойно и непринуждённо разговаривает с ним… это и есть тот самый наставник Северин! Вот так встреча.

Диана настолько забылась, что неосознанно шагнула вперёд, и под её ногой хрустнула ветка. Маги прервали разговор и обратили внимание в её сторону. Она неловко попятилась, рассчитывая убраться с их глаз, но остаться незамеченной не вышло. Эдгар выпрямился, кивнул наставнику и направился в гильдию, полностью игнорируя существование Дианы. Она стушевалась, но всё же решила, что правильным будет не сбегать, поэтому приблизилась к конюшне. Краем глаза она заметила, что третий денник больше не пустовал. Свобода… Интересное имя.

– Ну, здравствуй. – Мягкий живой голос развеял скованность.

– Добрый вечер, – вежливо кивнула Диана. Она уже успела привыкнуть, что все маги здесь были совершенно не похожи на прежних знакомых, с кем ей доводилось общаться в своём мире, и всё равно удивления сдержать не смогла. По мере приближения всё чётче вырисовывались черты наставника. Она отметила благородный, преисполненный неторопливой величавости облик, прямую осанку, уверенный взгляд чистых голубых глаз, сияющих в темноте, и длинные лунные волосы.

«Такой молодой! – поразилась она. – А уже опытный наставник, который несёт ответственность за воспитанника?»

Хотя было в его лице что-то другое. Но Диана никак не могла понять, что именно выдавало его взрослость. Мудрость во взгляде?

– Значит, ты и есть новенькая из другого мира со способностью инквизитора. – Он встал, отряхнув подол дорожного плаща, и протянул ей руку, предварительно сняв кожаную перчатку. Из-под лунных прядей сверкнули серьги-кресты, а за спиной виднелись ножны с мечами. – Меня зовут Юстин Северин. Я буду твоим наставником. Можешь звать меня по имени и желательно не на «вы». Все эти формальности ни к чему.

– Хорошо… – Она с готовностью ответила на рукопожатие. Его ладонь оказалась холодной. – А я Диана.

– Очень рад с тобой познакомиться.

– И я тоже.

Это правда. Диана почувствовала, что теперь сможет наконец направить свою энергию на изучение дара. Ей просто необходим был проводник, который направит её на верный путь.

– Отправимся на взгорье. – Юстин указал на холмистую гряду и пропустил её вперёд. Диана кивнула. На душе стало легче.