Неба коснулся рассвет. В изумрудной зелени сверкала роса. Было по-весеннему тепло. Влажный воздух сплетался с дурманом растений, обволакивая бескрайние угодья. Теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Вот где она начинается – настоящая свобода и жизнь.

Диана знала, что находится в этом мире уже давно, но все здесь до сих пор пахло и кричало весной. Каким-нибудь тихим апрелем, полным новых надежд, переменчивых дождей и первой зелени. Или, быть может, вечно цветущим маем. Интересно, почему так? Ведь по календарю здесь уже давно должно было наступить лето, а то и вовсе осень. Это ли не магия? Этот мир слишком свободен и в то же время зыбок, чтобы подчиняться временным рамкам. Здесь словно были вечные весна и лето.

Она вдохнула глубже и каждой клеточкой, всем нутром ощутила дух О-де Гельсии. Этим просторам не было дела до того, как ты выглядишь и насколько соответствуешь ожиданиям. Цветы слушали её, а она слушала их. И тишина наполнялась шелестом бутонов под непокорным ветром, налетающим с самых дальних далей. Здесь душой овладевало спокойствие. Ведь никакое зло не доберётся до этих сокрытых от чужих глаз лугов. Никакие невзгоды не настигнут эти поля, спрятанные за пологими холмами. А несчастья в этом затаившемся посреди сказочных долин месте и вовсе были немыслимым гостем. Ни за что бы Диана не променяла этот свежий воздух даже на один день, проведённый в прежнем мире, чересчур шумном и бестолковом, будь это хоть мегаполис. Здесь она чувствовала свой дом, свою природу. Вот оно – настоящее волшебство.

Этим чудесным приветливым утром можно было насладиться сполна, если бы тому не препятствовал нескончаемый бубнёж Алекса.

– Уму непостижимо! – негодовал он, гневно срубая чайные листья. – Я должен стоять на страже порядка в магическом альянсе! А это что? – спросил он у сиреневого бутона, прежде чем отправить его в корзину к собратьям.

Диана вздохнула:

– Что ты заладил со своими битвами? Нам полезно отдыхать от них и выбирать спокойные задания.

Она среза2ла листья иван-чая бережно, боясь повредить хоть один стебелёк. Постепенно корзина наполнялась травами. По лицу Дианы скользили яркие лучи, отмечая следы усталости. Это приключение далось труднее, чем предполагалось: заточение в четырёх стенах давало о себе знать.

– Просто это смешно! Я – боевой маг гильдии. С каких пор меня, небесного карателя, мага третьего сана, принуждают собирать цветочки в поле? – Уязвлённый голос Алекса был переполнен таким презрением, будто его заставили мыть полы в уборной трактира.

Диана отняла у него корзину и продолжила собирать иван-чай без его помощи.

– Никто тебя не принуждает, я бы и без тебя прекрасно справилась! Ты ведь сам упрашивал меня отправиться на задание. – Помолчав ещё немного, она всё же смягчилась: – Всё равно других заказов сейчас нет, а тебе не помешало бы охладить пыл и подышать свежим воздухом. Сам подумай, сколько мы уже не выбирались за переделы гильдии, вот так свободно и без страха быть наказанными?

Диана вдохнула утренний воздух и улыбнулась. Алекс вернул свою корзинку, продолжив срубать цветы кинжалом.

– И почему в гильдии такое затишье? – Беспрерывный звук-хлыст рассекал всё умиротворение. – Что, нигде нет магических побоищ? Никого не нужно защищать от Тёмных? Чтобы на О-де Гельсии царили тишина и покой, в то время как где-то орудует Лорд Теней? Не поверю!

– Может, просто другие гильдии разобрали задания и нам достались самые… простые? – предположила Диана. – Всё же лучше, чем ничего. И эта работа тоже немаловажная. Ты хоть знаешь, что листья и корень иван-чая – необходимый ингредиент для целебных отваров?

– Знаю, – упрямо подтвердил Алекс. – Но я что, цветочница какая или врачевательница? У нас для этого есть Дарина и Тора. А я небесный каратель! Не могу я ходить по полям и цветочки собирать. Чем вообще думает Эдгар, раздавая такие задания, когда вот-вот нагрянет битва со злом?

– Со злом? Да угомонись уже, возвращение Тёмных – это ведь только слухи.

Но тут Диана не смогла сдержать смешок.

– Что? – Алекс для верности оглядел себя, но ничего весёлого не обнаружил.

Диана же в разгаре спора случайно представила своего напарника в роли цветочницы на ярмарке. Да, ему определённо пришлось бы расстаться со своим тёмно-зелёным камзолом и заменить мундир кружевной шалью. Он бы возвращался в свой маленький уютный домик в лесу и садился у камина читать книгу. Представив эту картину, Диана, хохоча, сорвала бутон иван-чая и закрепила его в волосах Алекса. И почему-то представившаяся картина не показалась ей глупой. Скорее несуразной – он ведь никогда не согласится на такой тихий, спокойный образ жизни.

– Это ещё что? – Алекс насторожённо покосился на цветок.

– Цветочник, – усмехнулась Диана и, сделав шаг назад, обвела хитрым взглядом своё творение. – А тебе идёт.

Сиреневый цветок пестрел в пепельных волосах словно предрассветный луч, затерявшийся в горном озере.

– Ты умеешь танцевать? – внезапно спросила она.

– Смеёшься? – зашипел Алекс. – Я же ясно сказал: кроме битв, мне ничто не мило!

Но не успел он высказать своё негодование, как Диана выхватила из его рук корзину и поставила на землю. Затем вытянула его левую руку в сторону, а правую пристроила чуть ниже своей лопатки. Сама же схватилась за его плечо. Наблюдая за этими странными движениями, Алекс в ужасе вытянулся, словно у него сковало каждую мышцу.

– В моём мире есть такой танец, под названием «вальс», – объяснила Диана. – Я не помню движений в точности, но могу научить.

– Где ты видела танцующих инквизиторов? – Алекс указал неодобрительным взглядом на её кирасу.

Диана пропустила издёвку мимо ушей и повела в танце, волоча за собой несчастного товарища.

– Это легко. Я буду вести. Следи за ногами: я наступаю правой – ты отводишь левую в сторону. Я приставляю левую – твоя правая нога плавно скользит назад.

Алекс тут же споткнулся, но Диана не дала ему упасть, утянув за собой. Она ступала легко и свободно, плавно скользя по влажной траве, словно пушинка, кружившая на ветру. Алекс путался в ногах и еле успевал за ней, с трудом шевеля деревянными конечностями. Это оказалось куда сложнее, чем бороздить бескрайние просторы неба. Но всё же после неудачных попыток он смог запомнить последовательность движений, уповая на врождённый инстинкт самосохранения.

Два силуэта танцевали в утреннем зареве, опутанные тёплыми лучами на фоне бескрайней сиреневой глади. Окрылённые сердца парили в невесомости, стремясь куда-то ввысь. В то время как тела ловили ритм друг друга. Они кружились и кружились в тихом танце, забыв обо всём. О сражениях и крови, об убийствах и тревожной молве, о двух разных мирах, которым принадлежали. О прошлом.

Они не думали ни о чём. Лишь свободный танец, играющий на струнах души, уносил в неизведанные края, напоминая о чём-то душераздирающе важном и родном, но по-прежнему непостижимом. Изгиб плеча юной девы плавно переходил в тонкую руку, крепко сжимающую плечо, за которым возвышалось мощное крыло. Казалось, красота и величие двух миров были заключены в этих свободных существах. Свободных от всего. В них горела жизнь.

Вскоре Диана отстранилась. Она покрутилась вокруг своей оси, и пышные многослойные юбки повторили движение, закружившись точно лепестки чёрной мальвы. Она поклонилась, прижав правую руку к сердцу, и вот перед нефилимом вновь стояла инквизитор «Силентиума». Алекс восторженно похлопал. Медленно поднимая взгляд, Диана поймала себя на мысли, что уже давно не видела этой светлой искренней улыбки.

Но тут она почувствовала смущение и быстро отыскала среди цветов свою корзину. После чего устремилась вглубь лугов, теряясь в ярко-сиреневом ковре. Алекс так и стоял на одном месте, не оставляя попыток понять, насколько нелепо выглядит с этим цветком в волосах. Но убирать его всё же не стал. Усмехнувшись, он продолжил со свистом срубать иван-чай, не то отыгрывая на нём своё возмущение, не то представляя его в роли противника.

Треть дня кропотливой работы пролетела спокойно, хоть и скучно. Алекс, как и следовало ожидать, делал всё спустя рукава, будто не замечая, что в корзине помимо чайных листьев оказываются ещё и сорняки. Диане приходилось разбираться с этим всё оставшееся время. Но она нисколько не злилась: перебирание трав успокаивало её и возвращало в прежнее душевное равновесие.

Солнце поднялось высоко, но не спешило расщедриваться на тепло после дождей. Над раздольем взяла верх сырая прохлада. Холодно не было, скорее свежо. И тёплые дорожные плащи пригодились. Диана решила отправить Хендзеля пастись на лугах, а сама осталась в платье с лёгкими доспехами поверх блузы. Впрочем, Алекс любезно швырнул в неё свой плащ.

Пока гриф наслаждался вольными просторами вдалеке, напарники доделывали работу. Каждый был погружён в свои мысли, поэтому словами они перекидывались редко. Но вскоре Алекс решил нарушить застывшую тишину.

– Слушай, – заговорил он как бы невзначай, перебирая травы. – Тебе не показалось, будто преемник и магистр что-то скрывают?

– Ты опять за своё? – вздохнула Диана.

– Да нет, я… – Он смолк.

Чувствуя, что напарник хочет об этом поговорить, она всё же обернулась:

– Если честно, я давно замечала, что Эдгар и магистр Лойд что-то недоговаривают… Но что, например?

– Например, очередные убийства.

Слова-лезвия. Нож, полоснувший по сердцу.

Диана изменилась в лице, выпустив из рук корзину, – сиреневые цветы рассыпались по траве точно пятна запёкшейся крови. Её взгляд потяжелел. Между бровями залегла складка. Она сглотнула и еле выговорила дрожащим голосом:

– Инквизиторов?

– Да, ин… – Алекс споткнулся о растерянность Дианы и тут же умолк. Виновато почесал затылок. – Чёрт, я не подумал, что сказал. Конечно же, всё это просто деревенская молва. Люди вообще глупые создания: повторяют всё, что слышат, а сами даже не вдумываются в суть сказанного. Кому и зачем понадобилось вырезать карательных магов? Это же смешно.

Диана уже не слышала, что он говорит. В свете солнечных лучей её лицо бледнело. Она уселась на небольшой бугор и вперила взгляд в землю. Кругом царила тишина, словно сама природа чувствовала настроение мира и спешила вобрать его печаль в себя.

– Как думаешь… – начала Диана после долгого молчания. Алекс опустил на неё виноватый взгляд. – Если Лорд Теней вырезает инквизиторов без разбору… могла бы когда-нибудь и я…

– Нет!

– …оказаться в их числе, – закончила Диана, не обратив внимания на всплеск ярости. Перед лицом неизведанного и смертельно опасного всё казалось бессмысленным.

Алекс размеренно выдохнул. Затем плюхнулся прямо на землю, скрестив ноги. Если бы в тот момент на тропинке появился случайный путник – он бы ни за что не догадался, что где-то в глубине сиреневого поля скрываются двое магов.

– Нет. – Алекс снова сделал глубокий вдох и на выдохе пихнул её коленку локтем. – Тёмные никогда не доберутся до тебя. Я не позволю, слышишь? Просто поверь мне.

Поверить… Какое право она имеет верить, если сама обманула? И даже сейчас. Стиснув зубы, Диана смотрела на то, как непроизвольно сжимается её кулак. Алекс тоже заметил это, но истолковал жест по-своему.

– Да и какое им до тебя дело? – Он откинулся чуть назад, продолжая рассуждать с самим собой. – Ты уж, конечно, прости, но ты слишком неказистая для того, чтобы заинтересовать самих Тёмных магов. Едва ли им от тебя будет хоть какой-то прок. А твои магические способности инквизитора вообще оставляют желать лучшего.

Глаза Дианы округлились, и она заморгала так быстро, что от слёз и след простыл. Брови поползли вверх. От такого заявления тяжёлые мысли о предательстве мгновенно улетучились, и Диана фыркнула:

– Ну спасибо.

– Я сразу извинился, – напомнил Алекс.

– Даже не знаю, плакать мне или радоваться.

– Не думаю, что они вообще обратили бы на тебя внимание, даже столкнись ты с ними случайно.

– Да поняла я! – процедила Диана. – Из тебя поддержка как из Серёжи дружелюбие! Вы друг друга стоите.

– Да-а-а, Сер может, – усмехнулся Алекс.

Прохладный ветер всколыхнул её ореховые волосы, отросшие уже ниже ключиц, и взбодрил. Диана взглянула на Алекса. Он сидел скрестив ноги и качался из стороны в сторону, глядя на горизонт: где-то там летал Хендзель. Она собралась с силами:

– Раз уж мы заговорили обо всём этом, скажи…

Алекс обернулся. Диана долго колебалась. Но всё же сдалась под внимательным взглядом серых глаз и отвела взгляд вдаль. Так было легче.

– Тебе не казалось поведение Серёжи в последнее время несколько странным?

Она не могла поделиться своими тревогами с Алексом там, в гильдии, по многим причинам. И всякий раз, когда ей почти удавалось вывести его на разговор, смелость как волной смывало. Ей казалось, что никто, кроме неё, не замечает ничего необычного. Что она слишком придирается, ведь поведение демона по природе не должно и рядом стоять с поведением обычных людей, с какими она сталкивалась в прошлом мире. И если рассуждать детально, то вреда Сергиус никому не причинял. Не считая того случая, когда ему надавили на какую-то уязвимую точку, сорвав весь контроль. Да и огрызался он только с ней и Дариной. Но и здесь его можно было понять: как ещё демон должен реагировать на надоедливых девчонок, вечно норовивших нарушить его незыблемые личные границы? А то, что врезал Джьюду, так тот сам напросился, – нечего было опускаться до оскорблений и вести себя непристойно. И вроде бы по всем рассуждениям вывод напрашивался один: нужно просто принять то, что некоторые взгляды, непривычные для её мировоззрения, в этом призрачном и зыбком мире были вполне естественны. Но даже несмотря на это, в её сердце намертво вцепилась гадкая тревога. Она так надеялась, что Алекс развеет все сомнения и, как всегда, отмахнётся, сморозив какую-нибудь шутку. Посмеётся над её нелепыми мыслями и скажет что-нибудь такое, что точно придаст уверенность: она ошиблась. Так надеялась…

Но глубокие серые глаза, словно смотревшие ей в душу, сказали всё без слов. Ни тени улыбки на серьёзном лице – лишь смирение. Так смотрит тот, кто познал всю подноготную жизни. Холодный одинокий ручей, затерявшийся среди могучих гор. У неё не укладывалось в голове: как в такой весёлой, упрямой и вечно недовольной натуре может скрываться столько боли и отчаяния?

– Природу не обманешь, – был его ответ.

Надежда разрушилась.

– Но ты же таким не становишься! – живо возразила Диана. – Хотя ты тоже…

– Мой случай немного другой. – Алекс продолжал спокойно смотреть ей в глаза. Ледяные мурашки пробежали по коже. Что же ему пришлось пережить, отчего его истинный взгляд был таким глубоким и прожигающим? В тот миг он напомнил ей что-то давно забытое и невероятно важное, но она не успела поймать мысль: тонкая нить мгновенно оборвалась. – Я был рождён от союза человека и ангела. Его же породил огонь. А это очень трудно – нести в себе помесь дикой природы с холодным разумом и пытаться сохранять человеческое.

Диана пыталась проглотить горький ком, застрявший в горле, но тщетно. Она отвела взгляд в сторону бескрайнего раздолья. Сиреневое покрывало казалось безжизненным на фоне душевного мрака. Так вот он каков, настоящий мир.

– А как вы познакомились?

– Уверена, что хочешь знать? – серьёзно и в то же время снисходительно уточнил Алекс.

В памяти всплыли страшные жестокие шрамы, исполосовавшие его тело навсегда. Диана сглотнула, отогнав наваждение. Нет, он же сам говорил, что дьявольское отродье тут ни при чём.

– Если ты сам захочешь рассказать, – наконец ответила она.

– Предупреждаю, эта история не самая весёлая. – Алекс почесал затылок, как будто собирался с духом. – Сер – тот, кто убил моего отца. Собственно, так и познакомились.

Взрыв. Горькая смесь из ужаса, страха и какого-то первобытного отчаяния сдавила горло. Сжала внутренности, едва не выворачивая наружу. А она думала, что хуже уже не будет. Она с трудом подняла на него взгляд.

– Это был несчастный случай, – поспешил объяснить Алекс. – Он просто всеми силами хотел меня спасти.

– От кого?.. – Диана до сих пор не могла поверить в ясность своего ума после услышанного.

– От того, кто хотел убить меня. И по неосторожности… – Алекс задрал голову к небу. Холодный ветер дыхнул в усталое лицо, откинув пепельные пряди назад. – Так вышло. Я никогда не винил его. Если бы он случайно не оказался рядом, меня бы здесь не было.

– А твоя мама? – зачем-то спросила Диана.

– Мама… – повторил он сдавленно, точно пробуя незнакомое слово на вкус. – Что «мама»? Моя мать архангел. Отец – простой человек. Нетрудно догадаться, что из этого союза ничего путного не вышло. – Он попытался отшутиться, раскинув руки, как бы показывая себя, вот только в серых глазах отчётливо виделась тоска. – Скорее всего, за такое она пала в преисподнюю. А может, от неё вообще ничего не осталось. Не знаю. Я никогда её не видел. А когда вместо меня умер отец, я впервые понял, как важна и ценна жизнь. Ну знаешь… когда ты висишь на волоске от смерти и та может подкрасться внезапно, никого не спрашивая.

Он посмотрел на Диану.

– Никого не спрашивая. – Она опустила глаза, сжав левую ладонь в кулак. – Я понимаю, о чём ты. Меня однажды сбила машина. То есть… что-то вроде кареты, которая мчится с чудовищной скоростью.

– Я помню, что это. Ты рассказывала.

Её удивлению не было предела. Не придумав, что ответить, она попыталась улыбнуться. Вышло неуверенно. Кулак разжался.

– Это случилось в тот день, когда были похороны деда. Я не хотела там находиться и ушла домой. Прямо во время панихиды – не очень воспитанно, да? – усмехнулась она. – Но стоило мне отойти от кладбища буквально на несколько шагов, как из-за угла выскочила машина.

Алекс дёрнулся. Если бы Диана смотрела на него, то увидела бы, как его глаза округлились, а брови непроизвольно взметнулись, образовав несколько складок на бледном лбу. Но она смотрела себе под ноги.

– Водитель… то есть возничий, успел резко затормозить. Я отлетела на небольшое расстояние и отделалась шоком. Хоть обошлось без последствий, это всё равно было слишком внезапно и очень страшно. Потом я долгое время не могла прийти в себя и боялась ездить на любом транспорте. Но кажется, я это уже рассказывала. Прости, повторяюсь.

– А води… – Алекс нахмурился. – Вочи… Тьфу! В общем, что с ним стало?

– Он скрылся, когда понял, что я не успела разглядеть его лицо. Но это и неудивительно для нашего мира. – Она пожала плечами. – Удивило меня совсем другое. Почему это случилось именно в тот день? И почему точно так же, как с тем, кто уже лежал в могиле по той же причине…

– Может, жизнь решила напомнить тебе, что бывает с теми, кто ею пренебрегает? – предположил Алекс, задумчиво взлохматив волосы.

– Может, – согласилась Диана. – Я была тем ещё подростком.

– Кем? – не понял он.

– В том-то и дело, что никем… Но… – Диана упёрла ладони в колени и выпрямилась. – Моя жизнь была очень скучной. Расскажи, что произошло потом, после того как Серёжа спас тебя?

– Мы поняли, что в том месте нас больше ничего не держит, и отправились странствовать по миру, как и мечтали.

В мыслях мелькали воспоминания о той невзрачной деревушке и жителях с насторожёнными взглядами, в которых помимо страха сквозила ненависть. Ненависть за то, что ты не такой, как все. За то, что другой. Она чувствовала, что всё это было как-то взаимосвязано.

– Твой… – У неё не хватило духу произнести это слово. – Был ли ещё кто-нибудь, кто пострадал от его силы?

Алекс коротко кивнул.

– Её звали Лилиан. Я не знаю всего. Знаю лишь, что соседские дети издевались над ней за то, что она дружила с дьявольским отродьем. И в один момент они зашли слишком далеко: простые оскорбления перешли в нечто большее. А когда их козни обрушились на Сера, она инстинктивно кинулась защищать его, закрыла собой и попала под руку. Всё могло бы обойтись, но Сер… он открыл слишком большой проход своей ненависти и уже не мог контролировать гнев. Рассудок помутился. Недругов не осталось. Её тоже задело. Первый человек, кто принял его. Кто не отвернулся, не испугался его «чудовищной» силы. И этот человек умер на его руках, проклиная его за эту самую силу. Сколько его помню, он всегда рос замкнутым – это всё, что я знаю о его прошлом.

«Я никогда и никому не буду нужен, потому что способен только убивать. Я монстр. Чудовище. Всегда им был и буду».

Диана ничего не смогла ответить. В горле пересохло. Стоит ли говорить, что её голову занимала одна-единственная мысль: с ней произошло то же самое. Сергиус открыл проход своему гневу, полностью затмившему разум, но хотел направить его на Робина. Она лишь неудачно оказалась под рукой.

– Мы стали скитаться по миру и заменили друг другу то, чего нам не хватало всю жизнь. Семью. Вдвоём мы росли, путешествовали и развивали магические способности. Выживали как могли и всегда держались вместе. Нам повезло встретить нашего старика, который принял нас в гильдию.

Диане никогда не было настолько паршиво. Казалось, что её подсознание кардинально меняется, а сама она слишком быстро взрослеет. И именно сейчас она остро ощущала всю инаковость этого мира. Какие могут быть проблемы с учёбой и экзаменами, какие могут быть проблемы с родителями и личной жизнью, какие вообще могут быть проблемы, чёрт возьми?! Если бы её ударяли за всякое нытьё о том, как жизнь плоха и несправедлива, она бы уже была при смерти. И причём заслуженно. Каждый раз, когда она начинала думать, что этот загадочный мир открыл ей все свои тайны, случалось нечто такое, что полностью сбивало её с толку, и она понимала, как мало, в сущности, знает.

– У нас появился дом. Место, куда всегда можно вернуться, и люди, которые всегда нас ждали. Сер стал мне роднее любого и ближе всякого, даже несмотря на то, что мы совершенно разные. Он стал мне братом. Вот почему я никогда не позволю ему поддаться Тьме.

– Мы.

– Что? – не понял Алекс.

– Мы не позволим, дурень.

Он улыбнулся и просто подтвердил:

– Да. Не позволим.

– Не скрывай от меня свои раны. – Её голос растворялся в сонной мелодии природы. – Пожалуйста.

– Не буду.