Который день кряду лил дождь. Сильный, могучий, холодный, как тёмная пропасть. Природу не обманешь – она чувствует этот мир и его изменения лучше, чем самый опытный ведун. Она печалится и оплакивает ушедшие жизни, но вскоре забывает о них, покровительствуя новым. Она дышит, плачет, скорбит. Дарит надежду на новое. Но в дни, когда земли опутывает тревожная неизвестность, природа умолкает.

Замирает.

Звезд не было видно, как и луны: их заслоняли тучи, нависающие серо-фиолетовыми комьями над верхушками одиноких холмов. Но странник, знающий свой путь и его конечную цель, никогда не заблудится под властвующим покровом ночи. Он будет идти только вперёд, покорно снося каждый порыв сурового ветра, каждую цепляющую ветвь крапивы и ядовитого плюща, но не остановится.

Магистр Лойд медленно отворил дверь. Та с лёгкостью поддалась. На пороге запахло сыростью. Когда он шагнул внутрь, печное тепло возобладало над полевым холодом. Под дорожным плащом тут же начали образовываться дождевые лужицы: капли стекали с нечёсаных волос, с подола промокшей одежды и ботинок. Магистра это ничуть не волновало – он оставался хмур, и тени от капюшона выразительно подчёркивали его задумчивость. Подавшись вперёд, он позволил пламени камина осветить его уставшее лицо и залёгшие морщины, вызванные не временем, а скорее глубокой усталостью от жизни. Затем скрылся в тени.

– Вновь, – утвердил хриплый голос магистра. – Двое инквизиторов, состоявших на службе у Священной Канцелярии.

– Какое это уже убийство по счёту? – спокойно отозвался его собеседник.

– Одной природе известно. Это лишь сведения, которыми обладает Священная Канцелярия. Но необходимо понимать, что невозможно вытащить все камни, лежащие на дне. Захлебнёшься. – Магистр вытянул огрубевшие руки – огонь в камине приблизился к кончикам пальцев и охватил их. Блеснули рубиновые перстни в полумраке.

– Магистр, у меня такое чувство, что я всё время хожу по кругу. Что я близко и вот-вот дотянусь до ответа, но стоит приблизиться – и он тут же ускользает.

– Тогда просто смени направление. – Старейшина гильдии не шелохнулся, продолжая изучать язык огня. Его собеседник едва заметно нахмурился, и шрамы, рассекающие лицо, стали выразительнее. – Мальчик мой, скажи, с чего ты так печёшься об этих нелепых слухах?

– Но предатель есть, я уверен. – Старший маг не спешил спорить или доказывать своё мнение. Он лишь ответил на заданный вопрос.

Август Лойд устало выдохнул и перевёл взгляд на молодого, по его меркам, мага:

– Дело в твоём чутье или что-нибудь ещё?

– Я просто это знаю. Этот проклятый Лорд Теней вернулся и продолжает слепо убивать инквизиторов, ища среди них того самого избавителя из пророчества. Откуда Тёмным известно, что он здесь, на О-де Гельсии? Ответ очевиден.

Эдгар стал реже выходить за пределы гильдии, неустанно наблюдая за каждым магом «Силентиума». То странное пророчество, расправа с инквизиторами и частые заседания Канцелярии – всё это не давало ему покоя. Его расчётливый холодный ум, конечно же, не позволял верить в глупые предсказания. О том, что эта новенькая Диана, абсолютно ничего не смыслившая в магии, являлась единственной, кто способен уничтожить Лорда Смерти и всех остальных Тёмных, даже подумать было смешно.

Однако старшему магу было не до смеха. Никто не мог понять, какова истинная цель Тёмного. Почему именно сейчас, после длительного затишья, когда все уже забыли об их могуществе, начались убийства инквизиторов? Лорд Теней, этот проклятый ненавистник инквизиции, которого давно считали погибшим… Неужели он и впрямь решил напомнить о себе? Если так, то откуда он вообще взялся? Действует ли он сам по себе или по велению Лорда Смерти? И если всё это – проделки последнего, то какие цели преследует этот Тёмный? И где скрывается? А что насчёт остальных двух?

Понимая, что вопросов копится всё больше, а ответов не находится даже на ничтожную их часть, Эдгар тяжело выдохнул, продолжая буравить своих подопечных взглядом. Он всё больше напоминал статую. А точнее, тень статуи. Мускулы на его лице и вовсе не двигались. Глубокие шрамы подчёркивали в тёмных глазах настоящую бурю и придавали им устрашающий вид.

– Предположительно, у нас тот самый инквизитор из пророчества, – заговорил он хриплым голосом. – Я не собираюсь в это верить, но Тёмный, судя по всему, сообразительностью не блещет. Раз начались убийства инквизиторов, значит, молва дошла до него. И он пытается разыскать его, чтобы устранить. В гильдии может быть кто-то, кто играет на две стороны. Я убеждён в этом.

Магистр внимательно наблюдал за своим учеником, которого подобрал на своей старой родине, когда тот только появился на свет. Как же давно это было… Сейчас перед ним сидел отважный мужчина, полностью осознающий свою смертность и горечь потерь, – и он не страшился пройти свой путь до конца.

Внезапно ненужные и давно забытые воспоминания пробрались в его голову, вызвав слабую покалывающую боль. Но он не стал им противиться. Пламя затрещало сильнее, поленья горели, тлея и превращаясь в пепел. Прямо как тот самый юнец, некогда возомнивший себя могучим магом и променявший свою жизнь на Тьму… Как только он ни отговаривал его, как ни пытался втолковать, что тот останется на всю жизнь один, что не сможет больше никогда никого любить, что все его родные будут обречены на верную гибель, но в ответ видел лишь насмехающиеся искры и отблески пламени в льдисто-серых глазах. Память вновь обрисовывала, как он обернулся вполоборота, словно желая сказать что-то напоследок. Как огонь подчеркнул резкие скулы на мертвенно-бледном лице. Как заострил линию волевого подбородка. Он был так молод и красив, даже несмотря на мрачность и тени, сросшиеся с обликом. А как прекрасны были бы его дети, как прекрасен бы был он сам, если бы только захотел впустить в своё чёрное сердце любовь! Но равнодушный взгляд, кинутый им исподлобья, перед тем как он навсегда ушёл, дал понять, что ему всё это не нужно. Ему нужны только Тьма, могущество и бессмертие. А Лайлу больше не вернуть…

Поток мыслей оборвался шумом на заднем плане, и старейшина повернул голову. Под его глазами залегли глубокие тени, но ему это не мешало жить дальше. Жить во имя своих учеников. Он осмотрел присутствующих в зале и в который раз убедился, что верит каждому беспрекословно. И пусть его уверенность однажды обожгла его, и весьма сильно обожгла, но магистр чувствовал, что среди них предателей нет. Не просто чувствовал – знал это.

Новость о возвращении Тёмного и вновь воцарившемся затишье благодаря оцеплению опытными боевыми магами разнеслась по гильдиям, и теперь все увлечённо галдели, обсуждая это, чокаясь кружками и произнося тосты в честь союзников. Все были уверены: Тёмного мага спугнуло именно быстрое и организованное сплочение магического альянса.

Диана, не подозревающая, что является объектом пристального внимания преемника, терпеливо ждала, когда Стефания начнёт гадание.

Покачиваясь на стуле, Стивальд объявил для всех:

– Так, я следующий! – а затем обратился к чернокнижнице: – Хочу расклад на любовь. Желательно на ту, которая мне по судьбе. А ещё хотелось бы знать, сколько у меня будет девчонок.

– Даже не вздумай верить во всю эту чушь. – Алекс тоже наблюдал за ритуалом из-за плеча напарницы. – Стешка мне как-то лет пять назад напророчила, что я встречу любовь всей своей жизни. И где? Не то чтобы я заинтересован, но где?

Стив недоумённо пожал плечами. Диана обернулась на своего напарника, и тот с готовностью выстрелил оправданием:

– Я имел в виду, что всё это – неправда!

Стефания заговорила таким надменно-холодным голосом, будто была представительницей высшего общества, которой не посчастливилось вести беседу с ограниченным человеком:

– Если ты настолько чёрствый болван, что тебе неведомы даже собственные чувства, не стоит винить в этом расклад. Карты лишь указывают на знаки, а дальше дело полностью за вопрошающим. Я уже говорила, что всё зависит только от тебя: не карты строят твою судьбу, а ты сам.

– И всё равно я не верю! – упрямо заявил Алекс.

– Твоё право. – Ведьма подчёркнуто равнодушно перебирала колоду, тасуя карты. На тонких запястьях звенели браслеты. Плавным движением Стефания разложила карты перед вопрошающей. – Вытяни на себя пять карт.

Диана вгляделась в вереницу рун и символов, изображённых на чёрно-фиолетовых прямоугольниках, и хорошенько подумала. А затем медленно вытянула приглянувшиеся карты. Стефания взмахнула рукой: остальная колода испарилась в воздухе. На столе зажглись свечи.

– Твой путь. – Ведьма принялась переворачивать карты лицевой стороной вверх. Она бегло считала аркан и прищурилась. – Очень любопытный… и необычный.

Диана следила не за картинками, а за реакцией ведьмы, пытаясь понять по её мимике, стоит ли опасаться за своё будущее или нет. Однако лицо той оставалось непроницаемым.

– Десять мечей, Луна, Жрица, Смерть, Дьявол, – ровным голосом озвучила Стефания выпавшие карты.

Повисла напряжённая тишина. Диана сглотнула. Алекс и Стив скептично фыркнули, махнув рукой.

– Смерть? – испуганно выдавила Диана. Её глаза застыли на изображении скелета в чёрных доспехах: он сидел на белом коне и держал в левой руке знамя с пятью лепестками.

Ведьма заметила её ступор и рассмеялась. Этот смех ещё больше удивил Диану.

– Не стоит воспринимать карты всерьёз, – объяснила Стефания свою реакцию. – Они всегда туманны по своей сути. Да к тому же бо́льший вес имеют не сами карты, а расклад, в котором они выпадают.

Выдохнув, Диана решила полностью довериться ей.

– Ну хорошо, раз эта карта заинтересовала тебя больше всех, начнём с неё.

Все затаили дыхание.

– Смерть означает завершение определённого этапа жизни. В ближайшее время либо уже в тебе начнёт созревать совершенно новая личность. Иными станут мысли, представления, появятся новые друзья. Неизменной останется лишь та искорка, которая часто зовётся душой. На самом деле это внутренняя сила, способная создавать новое. Она-то и переходит из воплощения в воплощение. Смерть также означает полный разрыв с прошлым. Понимаешь?

– Конечно, ещё бы!

– Что тут удивительного? – фыркнул Алекс. – Все и так знают, что ты из другого мира, тут к гадалке не ходи.

– Помолчи, – шикнула на него Диана. Стефания же проигнорировала его.

– Теперь ты поняла, что не стоить связывать Смерть с горем? Это расставание, прощание и конец. Тем самым она оказывается вестницей нового, грядущего. Конец этот закономерен для всех и является освобождением. Но вот что странно…

Стефания задумчиво прикусила длинный чёрный ноготь и сощурилась.

– Что?

– Я вижу здесь ещё и родственника, не то умершего, не то тяжело больного, не то… Не могу понять.

– А вот это уже интересно, – оживился Алекс.

Диана вскинула бровь:

– Об этом уж точно никто не знал.

– Просто совпадение, – буркнул он.

– Советую оставить смех и слушать очень внимательно, – строго призвала Стефания, не отрывая взгляда от карт. – Сочетание Дьявола с Десятью мечами очень опасное. Десять мечей – это акт предательства и измены. Кто-то рядом с тобой работает во зло против тебя и ударит в то место, где ты наиболее уязвима. Тогда, когда ты меньше всего будешь этого ждать. Не могу точно растолковать, но… Кажется, этот кто-то пытается тебя контролировать и желает, чтобы ты оставалась на месте, потому что он сам найдёт тебя в нужный час. Дьявол – тёмная магия. Твой враг развязал свои силы, но не против тебя, а… не знаю, будто в угоду тебе.

Алекс запустил пятерню в растрёпанные пепельные волосы.

– Я вообще ничего не понял!

– Что-то я расхотел себе на судьбу гадать, – пискнул Стив, отхлебнув вина из кубка.

Диана помрачнела.

– Враги… Откуда они могут у меня быть?

– Не воспринимай карты всерьёз, – напомнила Стефания. – Они всегда неопределённы и могут показывать лишь образы и знаки.

– Хорошо. А что дальше?

– Перевёрнутая Жрица. Её женственное начало символизирует лодку любви и реку, по которой та плывёт, – бесстрастно озвучила ведьма.

Диана, заслышав настолько чуждые ей слова, пришла в замешательство. Необъяснимое волнение подкралось к ней, и почему-то именно сейчас присутствие Алекса и Стива начало её смущать.

– Она не обязательно указывает на любовь. Иногда она говорит о наличии друга или подруги, которые скрывают какой-то секрет. Жрица олицетворяет хранителя тайн, поэтому речь может идти как о подруге, так и о скрытном товарище, который что-то недоговаривает, – задумчиво считала Стефания.

Диана резко обернулась на Алекса.

– Чего? – тут же встрепенулся тот. Под подозрительным взглядом напарницы он заявил: – Да я вообще даже не верю в это!

– Чтобы выяснить окончательно, нужно обратиться к последней карте. – Диана повернулась обратно к ведьме. – Луна погружает тебя в загадочную область, где властвуют ночь и тьма – своеобразный мир грёз, откровенности и мечтаний. В сочетании с Дьяволом и Десятью мечами Луна раскрывает иную сторону, которая открывает дорогу в темные глубины души. Это мир страхов, неверия в свои силы и ночных кошмаров. С таким ужасом мы сталкиваемся, когда идём ночью по лесу. Мы всегда испытываем страх перед тьмой, застилающей всё на нашем пути. Речь может пойти о вполне реальной угрозе, а не только о мистической опасности.

Незаметно для других Диана сжала под столом предплечье левой руки, спрятанной под рукавом платья.

– А если связать Луну со Жрицей… Некто носит маску, под которой не видно его истинной сущности. Карта может рассказать о небольшом обмане возлюбленного… Странно, но обман этот раскроется с приятной стороны.

Алекс неприлично прыснул, расколов купол тяжёлых мыслей, нависший над Дианой, вдребезги.

– Возлюбленного? Да у тебя наверняка и кавалеров-то никогда не было!

– С чего это? – чересчур резко отозвалась Диана, забыв обо всех предшествующих картах. – Были! – Затем добавила менее оживлённо: – Один… – И буркнула ещё тише: – В школе.

Ответом последовало недоверчивое выражение лица, и тогда она заявила:

– Между прочим, я так сильно ему нравилась, что он даже встречаться предложил!

– Правда? – скептично переспросил Стив, подперев подбородок ладонью. – И чем же всё закончилось?

– Не твоего ума дело, – огрызнулась она. Нападение двух бестактных оболтусов было уже слишком – куда хуже проклятий и обманов, выпавших вместе с картами.

Позади компании раздался знакомый насмешливый голос:

– Слушаю вас и всё больше понимаю, что подмастерью никогда не достичь уровня опытного мага.

Все обернулись на Джьюда, который оставался в тени благодаря своей чёрной мантии, сливающейся с приглушённым освещением. Он сидел за прилавком и допивал неизвестный по счёту кубок.

– Почему же? – поинтересовалась Диана. Ей не хотелось омрачать вечер ссорами или обидами: и без того в последнее время становилось тревожнее. Однако Алекс был готов хорошенько нагрубить в ответ. Стив внезапно куда-то исчез.

– Потому что опытный маг, боевой маг, – наставник поспешил поправиться, – никогда не руководствуется эмоциями или чувствами. И тем более не поддаётся им.

– И поэтому ты весь вечер пьёшь? – подметил Алекс.

– В общем… – Ведьма вернула внимание Дианы к себе, одним движением сложив карты в колоду. – Расклад у тебя довольно интересный. И общий смысл так или иначе сводится к одному: тебе нужно победить свои страхи. Только тогда ты освободишься ото всего и сможешь двигаться дальше. Свободно.

Диана задумалась над её словами.

– Знать бы ещё, с чего вообще начинать.

– Я и без карт скажу тебе! – Алекс с готовностью водрузил на стол лист с объявлением, будто только этого и ждал весь вечер. Диана перевела взгляд на заказ и бегло пробежалась по строкам.

– Опять ты за своё, – недовольно проворчала она. – Сколько еще раз повторить: не пойду я искать твоего Лорда Теней! На что ты вообще рассчитываешь?

– На битву, конечно. Кто-то должен положить конец его злодеяниям. Мы, как никто другой, подходим на это задание!

Стефания усмехнулась:

– Даже не мечтайте. Эдгар ни за что не разрешит взять кому-то этот заказ. Удивительно, что он вообще попал в нашу гильдию.

– А я о чём… Он ждет нас! Я смогу уговорить преемника, – заявил Алекс.

– Без меня, – отмахнулась Диана.

Тот вздохнул и закатил глаза.

– Попытка не пытка.

Диана ещё раз перевела взгляд на лист с заказом. Её удивило, что это было совсем не то объявление, которое они видели с Алексом в прошлый раз. Заказ оказался новым, свежим – наверняка его даже никто не успел заметить, потому что Алекс первым сгрёб себе, надеясь взяться за это задание. И снова просили разобраться с Лордом Теней… Только цена в этот раз возросла втрое. Интересно, кто же заказчик?

– Знаете, мне вот стало интересно, – заговорила Диана, когда Алекс спрятал лист обратно в карман. – А как вообще можно найти этого самого Тёмного? Никто ведь не оставлял ни его адреса, ни данных. И сомневаюсь, что кто-либо вообще может знать координаты его местоположения. Так на что надеется заказчик?

Одновременно с этим она задалась вопросом: а как вообще живут Тёмные маги? Не в комфортных же апартаментах они проводят досуг. А как тогда? Странствуют по миру с палаткой и котелком за спиной? Ей стало забавно от этой картины.

– Понимаешь ли, Тёмная магия – это не совсем то, что может понять человеческий разум, – любезно ответила Стефания, чокнувшись с Джьюдом своим кубком полынной настойки. – Она одновременно везде, и в то же время её нигде нет. Лишь тот, кто по-настоящему желает найти её, сможет услышать зов. И тогда она сама приведёт мага к себе.

– Ерунда какая-то. Ведь этот Лорд Теней так будет чувствовать приближение каждого, кто попытается найти его, и сможет заранее скрыться. Этак его всю жизнь можно ловить и никогда не добраться.

– Не совсем так. Тёмные никогда не бегут и не скрываются. – Алекс, потерявший надежду заполучить желанное задание, всё ещё был мрачен. – Они как бы не обращают ни на кого внимания, всем своим существом говоря: «Заинтересуй меня вначале».

– Тогда я совсем ничего не понимаю, – сдалась Диана. – Почему никому так и не удалось «расправиться» с ними? Ведь альянс намного больше, а их всего… четверо.

– Потому что никто не осмелился бросить им вызов, – обиженно ответил Алекс, словно был в числе первых, кто собирался это сделать, но не имел ни малейшей возможности.

– Они настолько опасны?

– Скорее, в том нет надобности, – пояснила Стефания. – Пока они не вредят природе и человечеству – бессмысленно развязывать с ними войну. Ведь всем давно известно, что тьма, как и свет, неотъемлемая часть жизни. А опасны они скорее вербально, нежели физически.

– То есть как?

Алекс беспечно объяснил:

– Неинтересных им людей они просто убьют. – Заметив испуганное выражение лица напарницы, он тут же добавил: – Если те сами полезут на рожон. – Диана кивнула, переварив услышанное. – А вот тех, в ком разглядят мощный потенциал, могут переманить на свою сторону. Если маг слаб духом, он запросто поддастся искушению и забудет о том, что его ждут, о себе настоящем и станет одержим. Они могут сломить душу.

– Поэтому старейшины строго-настрого запрещают искать их, – мрачно добавил Джьюд, поставив точку в этом разговоре. – Простой человеческий разум может не выдержать и сойти с ума.

– Ужас какой-то. Зачем им это надо?

– Мысли Тёмных за гранью нашего понимания, – пожала плечами Стефания. – У них иные ценности и понятия о мироздании. К тому же они бессмертны. А тот, кто живёт на этой земле достаточно долго, начинает видеть и чувствовать мир иначе. Простыми словами не объя…

– Ох, наверное, это здорово – быть бессмертным! – восхищённо перебил Алекс, переведя внимание всех на себя.

Диана вздохнула:

– И что в этом весёлого?

– Ну как! Представь, тебе сто с чем-то лет, а ты всё такой же юный, бодрый и красивый. Всё так же беззаботно летаешь по небу и чувствуешь себя свежо.

– Да, ради этого стоит быть Тёмным магом, – скептично кивнула Диана.

Разговор прервался внезапным грохотом, раздавшимся с лестницы. Через мгновение со второго этажа вылетел Стив, чуть не споткнувшись на бегу. Гильдийцы удивлённо обернулись к нему. В одной руке Стив держал рубаху с расписным воротом, а во второй – ярко-алый камзол.

– Лорд Смерти дери, мне срочно нужна ваша помощь! Вопрос жизни и смерти. Каламбурчик, да.

– За тобой гонится Тёмный? – сострил Алекс.

– Я же сказал: «жизни и смерти», – проворчал Стив. – У меня завтра… встреча. А я не знаю, что лучше подойдёт. – Он перевёл взгляд с одежды на них и даже на Джьюда, смотревшего в ответ с приподнятой бровью.

– Свидание? – удивилась Диана. – У тебя?

– С кем? – оживился Алекс.

– С одной трактирщицей из «Красного Дракона». – Стив пропустил издёвку мимо ушей, потому как был до ужаса озадачен своей проблемой. Он прислонил к себе алый камзол. – Ну как?

– Как пугало… – в унисон озвучили Диана и Джьюд. Диана изумлённо покосилась на наставника. Он умеет шутить?

– Откуда у тебя находится время на посторонние встречи весьма сомнительного характера? – Джьюд тут же заговорил в привычно надменной манере, и Диана подумала: «Показалось». – Или ты забыл, что в городе объявлено особое положение и шастать по улицам почём зря нельзя?

– Это вы забыли! Завтра ведь праздник убывающей луны, – обиженно протянул Стив.

– Праздник? – не поняла Диана. Она всё ещё была далека от местных традиций.

На её вопрос ответила Стефания:

– Конец лунной четверти. Это день, когда каждый может позволить себе отдохнуть от обязательств. Горожане забывают о работе, а маги – о колдовстве и долге перед магическим альянсом. День, когда каждый может почувствовать себя частью чего-то общего, единого и просто веселиться со всеми на равных.

– Именно, – подхватил Стив, придирчиво осматривая камзол. – Никакое особое положение не повлияет на этот праздник. Традицию не нарушить даже Тёмному.

– Это-то понятно, – усмехнулся Алекс. – Но каким боком здесь встреча с твоей барышней?

– Ну, знаете ли, магия магией и долг долгом, но я не хочу остаться одиноким стариком, как наш магистр. – Стив отложил в сторону камзол и начал присматриваться к рубахе. – Или грубым мужланом, от которого все девчонки в страхе разбегаются, как наш Эд!

Диана в ужасе прижала ладони к губам. Алекс же отошёл чуть дальше от прилавка, внезапно заинтересовавшись знаменем Священной Канцелярии.

– Поэтому, каким бы сильным магом я ни был, я не хочу проворонить возможность жениться. Что? – Стивальд оторвал взгляд от одежды и с удивлением взглянул на Диану. – Наряд совсем плох?

– Плохо твоё текущее жалование.

Болтливый Стив мгновенно врос в пол. Сердце Дианы отбило несколько ударов, порываясь выскочить из грудной клетки. Почему оплошность допустил Стив, а внутренности сжимались у неё?

– А у вас что, заданий никаких нет?

Диана не сразу поняла, что ледяной тон старшего мага был обращён в её сторону. Эдгар стоял слишком близко, и это пугало до полусмерти. Она даже смогла рассмотреть глубокие шрамы, прошивающие лицо под чёрными кудрями. Это делало старшего мага куда более суровым, что совершенно расходилось с лёгким и непринуждённым «Эд». Как вообще Стив может называть бездушного преемника Эдом, будто тот всем закадычный приятель?

– Я не ясно выразился?

– Н-нет.

Хлопок. Сердце ухнуло в пятки. Понадобилось время, чтобы сообразить: звук был вызван движением его руки, впечатавшей в стол бумагу.

Алекс мигом схватил лист с заказом.

– Собрать иван-чай?

– Это задание берёшь ты и… – Преемник магистра перевёл равнодушный взгляд с Дианы и оглядел остальных. – Ты.

– Почему я? – возмущённо отозвался Алекс.

– Два задания. Ещё вопросы?

Небольшая кучка магов залилась безобидным хохотом, и этот гам продолжался весь оставшийся вечер. Сергиус, всё это время сидевший в одиночестве за барной стойкой и пивший что-то горькое, метнул на них взгляд мрачнее тяжёлой тучи. Он внезапно почувствовал свою несостоятельность по сравнению с этими полными жизни и эмоций людьми, словно ему оказалось недоступным что-то, доступное и понятное им. Да, пусть у них всех и была схожая участь: кто-то когда-то потерял родных, кто-то сбежал от них, кого-то бросили, кто-то вообще был случайным образом от них оторван. Но их всех объединяло то, что у них родные хотя бы были. Его же предком являлся бездушный огонь. А что огню до него? Он умеет лишь разрушать и уничтожать всё живое, но не умеет чувствовать и любить. Не умеет! Уж лучше гнев, ненависть и безразличие родных, чем полное их несуществование. И лучше уж ощущать себя брошенным, нежели вообще не понимать, как и зачем был рождён на свет.

К нему подошла Дарина. Она начала что-то спрашивать, до него доносились лишь неясные обрывки слов. Кажется, что-то о самочувствии, но Сергиус не слышал. Он не хотел её видеть. Все его эмоции, подчиняющиеся строгому управлению, в её присутствии и в присутствии её подруги вырывались из-под контроля, создавая неукротимый ураган. Ну какое им может быть дело до того, как он себя чувствует? Зачем они делают вид, будто волнуются за него, будто им не всё равно, будто он родной им человек! «Человек». Какое смешное слово. Если бы он мог им быть…

Да что вообще они могут знать о его боли, эти девчонки сердобольные, которым желание разрывать человеческие плоти и разрушать всё живое явно чуждо! Едва ли они смогут понять, каково это – изо дня в день бороться с самим собой, контролировать каждый шаг, каждый жест, каждую мысль, чтобы твоя настоящая сущность не проломилась наружу и не затмила разум. А как насчёт того, когда единственный в мире принявший тебя человек умирает на твоих руках по твоей же вине и проклинает тебя? А всё потому, что ты монстр. Чудовище. Чего никогда не изменить. Что возомнили о себе эти две миротворицы жизнерадостные?!

Внушать уважение мог только Мерольд, свободный от любых человеческих чувств Лорд Демонов, а от остальных хотелось убраться подальше, чтобы вихрь странных мыслей в голове утих, а эмоции перестали разрывать созданные для них оковы. Оставив эту мелкую целительницу в недоумении, демон сорвался с места и пошёл прочь из гильдии, навстречу холодной ночи, которая приняла его под своё беззвёздное крыло как родного.

Эта буря не утаилась от внимательного взгляда Эдгара, остававшегося в тени в дальнем углу.