Ночной шёпот шелестел в ушах, говоря, что рано или поздно это должно закончиться. Но именно сейчас время отвратительно тянулось, подобно нескончаемой ленте. Всю дорогу путники шли молча, и каждый шаг гулом отзывался в ушах, распаляя тревогу. Переулки безмолвствовали. В округе не было ни души. Тишина уснувшего города подгоняла в спину липким страхом и одновременно с этим вселяла в сердце какую-то необъяснимую самоотверженность. Неизвестно, когда ждать выхода героя. Честное слово, ожидание смерти хуже самой смерти.

Они миновали ряд ремесленных лавок и трёхэтажных домиков, возвышавшихся вдоль каменной мостовой. Каждый следующий этаж выступал над предыдущим, нагоняя над улицей зловещие тени. Робин вцепился в Дианино предплечье слишком резко и неожиданно – именно тогда, когда сознание уже перестало ожидать подвоха. Сердце оборвалось. Диана успела инстинктивно схватить оберег под платьем и застыла, не чувствуя ног. Секунды казались вечностью.

– Прости, но так надо. – В свете луны его лицо покрылось болезненной белизной. Глаза стали неестественно красными. Из них лились слёзы.

– О чём ты…

Его рот исказила безумная улыбка. От прежней участливости и след простыл. Он взвыл надорванным голосом:

– Я правда не хотел, чтобы так вышло! Но сердце уже болит, моё сердце болит, Анна. Пути назад нет, я не виноват!

Диана потеряла дар речи, мысли её скакали безумной чехардой. Она совершенно ничего не понимала.

– Прости, у меня нет выбора. Это всего лишь человеческая жажда, с которой я не в силах совладать.

Из его алого глаза сверкнул кровавый всполох и больно ослепил в темноте. Вспыхнул грохот. Всё смешалось. В мгновение ока провожатый выстрелил алым лучом из глаза. Стальной звон оглушил маленькую улочку, и следом по ней пронёсся вихрь, захватив на своём пути несколько окон и бочек.

Роковой удар срикошетил куда-то в сторону. Робину только и оставалось, что округлить безумные глаза. Перед ним стояла девушка-инквизитор с невесть откуда взявшимся мечом в руках. И смотрела она уверенно, несокрушимо. Справа в стене зияла дыра, от которой с шипением расходился пар.

Заскрежетали куски разбитого стекла. Ночной свет высеребрил черты новой фигуры. Нефилим примчался из соседнего переулка, не зная, что Дианин инстинкт самосохранения вкупе с даром инквизитора сыграл на руку, пока они с демоном поджидали в засаде. Робин остолбенел, завидев существо с нечеловеческими ядерно-белыми крыльями, рассекающими чернильный воздух. Его застигли врасплох.

– Ну что, не ожидал? – Боевой клич Алекса накрыл безмолвную улочку, вызвав в красных зрачках Робина звериные искры.

– Выходит, такими пламенными речами ты охмурял своих жертв? – Диане было не до смеха. Неужели она и вправду позволила себе поверить в искреннюю печаль этого ужасного человека?

– Кто бы говорил о речах, дочь лорда! – Робин моментально взял себя в руки. Лицо его исказилось от отвращения, и больше ничто в нём не напоминало о прежней рассудительности. Взгляд обезумел. – Я, в отличие от тебя, говорил искренне. И всё это было правдой!

– Может, хватит уже? – Алекс загородил собой напарницу, хоть та и не просила об этом. – Представление окончено, занавес. Твои мотивы ясны как день.

– Много вы понимаете. – Робин едко фыркнул. И гильдийцам вдруг показалось, что в его холодном презрении проскользнула искра необъяснимой боли. Он вскричал: – Я любил их!

Диана уронила руку, острие меча склонилось к земле. Странная мысль посетила её. Странная и пугающая. А вдруг не такой уж и поддельной была его печаль?..

– Чего? – негодующе отозвался Алекс.

– Любил! – продолжал скалиться Робин. – Поэтому и пришлось их убить, понятно?!

– Что-то я не совсем понял. – Нефилим смотрел на полоумного убийцу свысока.

Теперь уже Диана взволнованно призвала:

– Объясни! Почему ты убиваешь тех, кто тебе дорог? Зачем? Зачем ты это делаешь?..

Робин усмехнулся. Горько, безжизненно.

– Бессмертие, Анна. Бессмертие…

Алекс раскрыл рот. Суть происходящего постепенно начала укладываться в его голове. Но Диане это объяснение ничуть не помогло, и она поражённо смотрела на душегуба, глаза которого вновь зарделись.

– Доводилось ли тебе слышать о Тёмных магах, дорогая Анна? – ласково осведомился он. – О таких, как Лорд Теней, Демонов, Смерти…

– Хватит, – оборвал его нефилим. – Не слушай его. – Он повернулся к напарнице, но та не отрывала взгляда от Робина. А тот, в свою очередь, ждал от нее ответа, испытующе глядя в глаза. Диана не дышала. Всё это было как-то взаимосвязано. Тёмные маги, о которых все в гильдии почему-то умалчивали, случайно подслушанный разговор в таверне, а теперь ещё и его странные рассуждения. Она заставила себя разжать рот:

– Доводилось.

Робин удовлетворённо усмехнулся.

– А знала ли ты, что Тёмными магами не рождаются? Знала, что они ставят на кон, прежде чем обрести могущество и бессмертие?

Не дожидаясь ответа, он пояснил:

– Любовь. Как прискорбно, что ради большего мы вынуждены жертвовать самым дорогим, что есть в нашей жизни. О жестокий, безжалостный мир…

– Дорогим? – сдавленно повторила Диана. К горлу подступил ком. Она не могла поверить, что кто-то действительно мог решиться на подобное ради какого-то глупого бессмертия. Но Тёмные маги существовали. И выходит, что они правда…

– За всё нужно платить, – бесстрастно отчеканил Робин. – И большие возможности требуют больших жертв. Человеческая жажда имеет странную на первый взгляд форму. Но прожив эту жизнь, почувствовав весь вкус мира, начинаешь понимать, что не хочешь закончить свой век под его господством. Не лучше ли прогнуть мир под себя? Сделать его таким, каким хочешь видеть его ты. Да, Анна, чтобы обрести бессмертие и власть, нужно переступить черту дозволенного. Вырезать самое дорогое, что есть в твоей жизни. Необязательно любимого. Любовь сложна и многогранна. И имеет разную форму. Это могут быть друзья, товарищи, узы, тысячи тончайших связей. Что-то, в чём ты видишь свет для себя. А у меня, вот несчастье, никого не осталось. Но это поправимо. А знаешь, Анна, ты ведь и вправду стала мне другом…

– Да ты сумасшедший! – воскликнул Алекс. – Решил таким образом стать Тёмным? Ты просто заставляешь верить самого себя в любовь, выдуманную больным воображением! Рубишь жизни невинных людей! Такое не прощается. И ты ответишь за это.

Мрак подворотни вытесал очертания тёмной фигуры. Демон появился на мостовой бесшумно и вальяжно. В свете луны его жёлтые глаза источали пламя. Приземлившись, Сергиус неторопливо сложил за спиной монументальные крылья и вскинул холодный взгляд на всех троих. Но Диана, уже привыкшая к этому мрачному нраву, ничуть не устрашилась – лишь покачала головой: вовремя. Ледяному демону не помешало бы подучиться пунктуальности.

– Замечательно, и дьявольское отродье здесь, – желчно прыснул Робин. – Вот с кем ты якшаешься, Анна? С бесовскими выродками! Что ж, весь шабаш в сборе, но закончить начатое мне это не помешает. Никто не отнимет у меня власть! Я почти достиг желаемого!

Правый глаз Робина распахнулся и неожиданно швырнул бешеный поток алой энергии. Одновременно с этим нефилим рассёк воздух, с его ладони сорвался небесно-голубой сгусток. Всё смешалось. Магия столкнулась, озарив улицу вспышкой. Ядовитый свет больно резал глаза, перед взором мелькали мушки. Оглушающий вихрь сносил на своём пути бочки, телеги со стогами сена, выбивал стёкла из оконных рам.

Алекс ничего не видел из-за слепящего света. Совсем скоро разящая сила проглотила небесную магию, Алекс отлетел в сторону и рухнул на каменную мостовую.

– Алекс! – вскрикнула Диана.

Вспышка погасла, растворившись в звёздной ночи. Под покровом тёмного переулка магия кровавых глаз нарастала. Диана испуганно застыла, не зная, куда деться. Следующий луч предназначался ей. Тем временем Сергиус призвал демонический огонь, готовясь отразить атаку. Рыжие всполохи взметнулись в воздух. Но безумец вдруг глянул на демона с насмешкой, даже не дрогнув перед его стихией.

– Брось. Так ли оно надо тебе?

Диана крепче сжала эфес своего меча, не отрывая затравленного взгляда от Робина.

– Мне ли не знать боль, терзающую тебя изнутри? – театрально развёл он руками. – «Никто в целом мире никогда не полюбит такого, как я. Потому что я – чудовище!»

Диана, совершенно уверенная, что этот безумец несёт очередную околесицу, метнула взгляд на Сергиуса. Но тут же опешила, завидев на бескровном лице тень растерянности, совершенно разнившуюся с привычным холодом. Жёлтые глаза стали неузнаваемыми, словно что-то проломило застоявшийся лёд.

– О да! – жадно упивался Робин. – Узнаю́ этот взгляд, узнаю́ эту забытую боль. «Я никогда и никому не буду нужен, потому что способен только убивать. Я монстр. Чудовище. Всегда им был и буду». А ведь мы с тобой похожи. Не находишь, а, дьявольское отродье?

Диана не понимала, что происходит. Она в ужасе наблюдала за тем, как бессильно сжимаются зубы демона, словно он с чем-то борется.

– Серёжа! Ты слышишь меня? Что с тобой?!

– Просто вспомнил свою истинную сущность, – охотно пояснил Робин.

Диана умоляюще вторила:

– Сер! Сергиус! Пожалуйста!

Ответом была лишь пустота и отрешённость, жёлтые глаза затуманились пеленой. Взгляд обессмыслился. Робин швырнул в Сергиуса взрыв убийственной магии, но тут произошло сразу несколько вещей.

Магия Робина срикошетила куда-то в сторону. Одновременно с этим Диана уловила за его спиной шевеление. Пока преступник был отвлечён собственными рассуждениями, Алекс из последних сил заставил себя вскочить и налетел сзади. Робин подался вперёд, увернувшись от удара, и тут же испепелил всполохи небесной магии алым лучом. Он ловко схватил белоснежные крылья, потянув на себя так, словно собирался выдрать с корнем. Алекс взревел от боли, пронзившей тело. Хрустели кости. Из лопаток струилась кровь.

– Алекс! – Адреналин ударил в голову, заставив Диану в беспамятстве вскинуть меч. – Пусти его! Сейчас же!

– Непременно. Как только сложишь оружие.

Пристроив ногу на спине Алекса, Робин тянул на себя крылья. Душераздирающий рев перешёл в еле слышные хрипы, полоснув по сердцу Дианы.

– Прекрати! – взмолилась она. Впервые она осталась один на один с противником. Они все могли погибнуть в любой момент, а она совершенно не знала, что делать. Срочно нужно что-то делать! Что делать?

Вдруг Диана посмотрела Робину в глаза. Ужас и отчаяние сменились решимостью. Даже если это её последнее мгновение, она не будет тратить его на унизительные мольбы. Говорят, перед страхом смерти что-то в сознании человека меняется. Может, это и произошло с ней. От судьбы не уйдёшь, и лучше принять свой конец достойно. Давай, вперёд, сумасшедший колдун. Она не дрогнет.

– Уходи… – Алекс выплюнул бордовый сгусток. – Найди Тору… мы как-нибудь… сами.

– Нет уж.

Алый луч в глазах Робина нарастал, готовясь выстрелить.

– Пошла! – взревел нефилим, но хватка убийцы заткнула его. Крылья были вывернуты уже настолько, что рисковали вот-вот сломаться.

– Чёрт возьми, Алекс!

– Меч в сторону, – последний раз повторил Робин.

Диана в бессильной ненависти раскрыла ладонь, боясь не успеть.

Оружие напряжённо звякнуло. Робин оттолкнул Алекса в стену, после чего пнул меч инквизитора куда-то в сторону. Его правый глаз зажёгся огнём, накапливая новый магический заряд. Он с наслаждением воззрился на жертву. Но было уже поздно. Нечеловеческая мощь обрушилась на него, и Робин отлетел вслед за Алексом. Раздался грохот. Воздух сгустился, заполнился пылью. С минуту Диана тяжело дышала и не понимала, что происходит.

Наконец прах рассеялся. Зрение обрело ясность.

Первым делом она заметила Робина, валявшегося без сознания в неестественно выгнутой позе прямо посреди разбитых бочек. Секунды хватило на то, чтобы понять: что-то отшвырнуло его в стену. Вернее, кто-то. Диана повернулась.

Сердце ухнуло в пятки. Рядом с ней монументом возвышался Сергиус – целый и невредимый. Не обращая ни на что внимания, он двигался медленно, по-звериному, сокращая расстояние между собой и поверженной жертвой. Диана хотела окликнуть товарища, сказать, что всё кончено, что Робин уже побеждён и можно не волноваться, но тут же захлопнула рот. Что-то было не так.

Луна выглянула из-за облаков, щедро осветив подворотню. Диана отшатнулась.

То, что находилось впереди, трудно было принять за человека. Силуэт демона вытянулся, расширился в плечах, на спине проступил горб. Одежда рвалась на глазах: правая рука вырастала в огромную лапищу, способную одним ударом рассечь напополам, пальцы удлинялись острыми когтями. Лицо искривлялось, вытягивая пасть как у зверя. Диана совершенно не понимала, что происходит. Сердце пустилось в бешеный пляс.

– Сер, – в ужасе шепнула она. – Что с тобой?..

Но демон даже ухом не повёл. Хищной поступью он приближался к своей жертве, чтобы завершить начатое. Диана перевела взгляд на Робина. Грудь того тяжело вздымалась, на виске чернело кровавое пятно. Он был жив, но оставался без сознания.

– Сер! Ты слышишь меня? Остановись! Он больше не опасен для нас.

Вторая рука демона превратилась в такую же смертоносную лапу. Корпус увеличился вдвое. Существо приблизилось к Робину. Из пасти вырывался пар, зубы скалились в предвкушении того, как сладко сломается под клыками желанная плоть. В панике Диана опустилась на колени, принявшись слепо шарить по мостовой в поисках чего-нибудь. Чего угодно. Давай же! Наконец её ладонь уперлась в массивный камень. Времени на размышления не было. Она со всей дури пульнула булыжником в сторону демона. Камень отскочил с глухим стуком. Зверь замер.

Диана не шевелилась. В ушах пульсировало. Тишина подворотни нагоняла животный страх. Мгновения тянулись невыносимой вечностью, словно горькая смола.

Существо обернулось. И Диана поняла, что совершила смертельную ошибку.