Огни в факелах рокотали. Языки пламени цеплялись друг за друга, вспыхивали и вновь истончались под натиском теней. Свет был редчайшим гостем в Каменном Зале, сквозь пещерные своды которого не просачивался даже самый крохотный лучик. Каждая расщелина таинственного грота сквозила тишиной, прячущей секреты этого места, и мглой, преисполненной недостижимым могуществом, познать которое способен не каждый.

Пылали камины, и жар, исходивший от них, шевелил полотнища знамён. Вокруг мраморного, огрубевшего от времени стола вели собрание хранители чертога. Те, кто всеми силами стремились держать баланс между магами О-де Гельсии и самой землёй. Те, кто унаследовали тайны древней магии и всецело чувствовали природу. Те, кто познали силу не в разрушении, а в созидании. И звали они себя магическим альянсом, или, по-другому, Священной Канцелярией.

Поговаривали, что Каменный Зал был выдолблен в скале ещё в древние времена, память о которых давно утрачена, а громоздкий стол и стены – вытесаны из грубо обработанных валунов, дабы чересчур эмоциональные обсуждения не сказывались на окружающих предметах. Лучшего места для резиденции магического альянса нельзя было найти.

Здесь присутствовали магистры различных гильдий, архимаги и старейшины, контролировавшие порядок во всём магическом мире. И каждый из них должен был чувствовать эту тонкую грань, отделяющую главенство от союза. Здесь отсутствовало господство и подчинение, здесь не было великих и незначительных. Все они были одновременно единым целым, частью всеобщего баланса, и в то же время каждый был сам по себе – одиноким отшельником, ищущим собственный путь. На этом держалось магическое равновесие О-де Гельсии.

Среди присутствующих особо выделялся странник, который предпочёл алым Канцелярским мантиям свой потрёпанный дорожный плащ. Он размышлял о чём-то своём, и росчерки морщин меж его бровей оставляли глубокие выемки. Но хмурые черты были вызваны не возрастом, а скорее тем, что он много думал и редко говорил.

Совет вёл старейшина Священной Канцелярии – достопочтенный А́льберт.

– …Осмелюсь предположить, новость о случившемся донеслась уже до многих, – проговорил он скорбным голосом. – История любит повторение. Тьма всегда приходит и всегда отнимает жизни. Этого не избежать. Несколько боевых инквизиторов исполнили свой долг и пали, защищая границу. Туманные земли пробудились.

Не успел старейшина закончить речь, как с другого конца зала донёсся опасливый шепоток:

– Тёмные маги вернулись!..

Грот потонул в глубоком молчании. Альберт тяжело вздохнул, потерев переносицу. И тут же по Каменному Залу покатилась волна шелестов:

– Но как это возможно…

– Ведь они сгинули с О-де Гельсии.

– И причём давно!

– Неужели они вновь вернулись… после стольких лет!

Лишь странник остался невозмутим: перед его глазами зашевелились алые мантии, поэтому он прикрыл уставшие веки. Капюшоны не выдавали лиц, но тому, кто присутствовал на совете не первый год, не составляло труда различить членов альянса по голосам. Только что нараспев заголосили магистр первой ступени Гленна и архимаг Целлерт. Кажется, один лишь старик Робéрто, сидевший по левую сторону от Альберта, дремал, не принимая участия в обсуждении.

– Мы не можем утверждать, что это дело рук именно Тёмных магов, однако то, что пало несколько инквизиторов, действительно сбивает с толку. Они были убиты на границе Туманных земель и даже не успели вступить в бой, поскольку следов сражения рядом не обнаружено. Крахнийцы или мелкая нежить на такое не способны. Любому высокоорганизованному уму ясно, что убийство было точным, осознанным.

В сыром прохладном воздухе повисло молчание. Лишь огонь в каминах и настенных факелах продолжал роптать. Магистры и архимаги внимали каждому слову.

– Но если это в самом деле Тёмные маги, то возникает справедливый вопрос: почему они начали действовать именно сейчас, спустя многолетнее затишье? Это наталкивает на мысль, что выйти из тени их побудило какое-то определённое событие. – По длинным седым волосам старика Альберта скользнула тень, и пламя отразилось в проникновенных глазах, обнажив в них усталость прожитых лет. – Магистр Лойд, скажите, как давно в «Силентиуме» появились ваши чужеземцы?

Силуэты пытливо дёрнулись в сторону задумчивого странника. По насторожённому молчанию тот понял, что обратились к нему. Размеренно выдохнув, он сложил руки в замок и подпёр ими подбородок, тронутый щетиной. Наконец магистр был вынужден оставить свои думы и отстранённо сказал:

– Не так давно. С месяц назад.

Выдержав короткую паузу, специально испытывая с трудом сохраняемое терпение каждого, он коротко поинтересовался:

– А что?

– И вновь «Силентиум», – фыркнул Целлерт.

– Все корни оттуда, – добавил архимагистр Алвиус.

Заговорили архимаги одновременно и как-то очень уж громко. Жаловались, что было естественно. На халатность и своеволие подопечных, что тоже было естественно. Принялись перечислять все возможные и невозможные проступки и нарушения, что, опять же, было естественно. Август Лойд устало рассматривал высокий потолок с гнёздами тёмных балконов, неровный пол, алые полотнища с двумя скрещенными мечами – символом Священной Канцелярии – и молчал. А старик Альберт следил за тем, чтобы ни одно обвинение не утекло из этого потока возмущений и обязательно было высказано здесь, на собрании.

– Вы должны предпринять меры! – Архимаги воскликнули одновременно и негодующе воззрились друг на друга.

Наконец голоса стихли. Но тишина не принесла облегчения, поскольку была выжидающей. Магистр Лойд, от которого давно ускользнула нить обсуждения, спросил прямо:

– Что именно вас не устраивает?

– Мы позволили вам принять в гильдию демонического зверя на нескольких условиях, – высокопарно произнёс Целлерт. – И одним из главных являлась неприкосновенность чужих жизней, поскольку от его истинной природы исходит угроза людям! И как мы видим, к этому досадному происшествию оказался причастен именно он.

– Неприкосновенность чужих жизней не была нарушена.

– Но он пропустил чужаков в наш мир! – не унимался Целлерт. – Это может привести к глобальным последствиям. А если случай минувшей давности повторится вновь?

– Вы подрядились прорицать? – Август задержал на нём пристальный взгляд.

– Магистр Лойд, нужно учитывать все возможные исходы, – поддержал архимага старейшина Священной Канцелярии. – Или вы запамятовали о давнем пророчестве?

Следом взяла слово его преемница Сефира, сидевшая от него по правую руку:

– Мне казалось, вы давно перестали верить в сказки, Альберт. Как один человек может нести угрозу целому миру?

– Человек не может, – согласился тот. – Но когда нарушается баланс миров и природа содрогается под влиянием чужой стихии – мир теряет свои кусочки и приращивает осколки чужого. Это может нести угрозу. – Он вознёс затуманенный взор к потолку. – О тёмное, тёмное колдовство…

– Вот уже много лет привратники стоят на страже границы миров, – рассуждала Сефира. – И граница эта была нарушена самым вздорным образом! Как вы объясните это? – Она подалась вперёд, сверкнув из-под капюшона седыми волосами, в которые были вплетены цветы и листья.

– Ничего знаменательного я в этом не вижу, – неохотно отозвался магистр Лойд. – Врата закрылись сразу же, чего, прошу заметить, раньше не случалось. Чужаки появились здесь случайно. Они были напуганы, сбиты с толку и едва понимали, где находятся. Вдобавок ко всему стали жертвами крахнийцев.

– Неужели вы утверждаете, что они обычные люди? – скептично спросила Гленна.

– Я не могу ничего утверждать, поскольку сам не являлся свидетелем произошедшего. И раз уж так вышло, мы должны сейчас не сетовать, а думать, как уберечь чужеземцев от опасности. Не забывайте, что пришли они сюда из далёкого места, где о магии даже не слышали. И поскольку произошло это на моей территории, я взял их под своё попечение.

– Но это недопустимо! – заверещала скрипучая Сефира, брызжа слюной. – Каждый маг должен пройти испытание, прежде чем заслужить право на вступление в гильдию и уж тем более претендовать на звание подмастерья! А вы так просто и безответственно переступили через многовековые традиции?

– Это может породить прецедент, – кивнул Альберт, задумчиво почёсывая седую бороду.

– Девочки были оторваны от своего мира и своей привычной жизни, – ответил Август Сефире. – И мы не должны пускать их судьбы на самотёк. Ответственность за случившееся полностью лежит на наших плечах. Иначе я не вижу основания зваться Священной Канцелярией.

– Всё равно никто не способен открыть или уничтожить врата заклинателя, который давно умер, – смягчился кто-то с другого конца зала в поддержку магистра «Силентиума».

– Поэтому привратники и должны следить за тем, чтобы баланс не пошатнулся, – в который раз напомнила Сефира.

– И вновь круг замыкается… – скучающе подметил Целлерт.

– К тому же, если всё-таки сопоставить эти два события!.. – спохватилась Сефира.

– А при чём здесь мои подмастерья, позвольте узнать? – Голос Лойда зазвенел стальными нотками.

– Но пророчество!.. – Архимагистр Алвиус устал ходить вокруг да около.

– Пророчество о некоем инквизиторе? – всё так же холодно поинтересовался магистр «Силентиума». – Инквизиторов на О-де Гельсии не счесть. С чего вы вообще обратили внимание на подмастерье моей гильдии?

– Ну как же… – Под его пристальным взглядом Алвиус растерялся. – Ведь оно гласит… гласит… Разве вы не помните?

Архимагистр понадеялся, что кто-нибудь продолжит, освободив его от озвучивания малоприятной темы, но никто не спешил его поддержать. Старик Роберто по-прежнему дремал. Только отведя взор подальше от магистра, Алвиус закончил мысль:

– …Лишь инквизитору, рождённому в другом мире, подвластно уничтожить Лорда Смерти, но ценой… ценой… – Он снова замялся.

Магистр Лойд мёртвой хваткой вцепился в край стола, оставляя на огрубелых ладонях красные следы. Выдохнув, он взял себя в руки.

– Если вы так боитесь произносить его вслух – молчите и не терзайте себя страхом. – Он вновь укутался в дорожный плащ и натянул на лицо маску отчуждённости. – Не вижу никакой связи. При чём здесь моя ученица? То, что она по нелепой случайности попала сюда из другого мира, ещё ни о чём не говорит. Маги, допустившие эту грубую ошибку, уже отбыли своё наказание и отработали долг перед магическим альянсом. Как бы то ни было, обе девочки – члены моей гильдии. Не более.

– Сейчас это не так важно. – Внимательно выслушав обе стороны, старейшина Священной Канцелярии поднял морщинистую руку и перевёл внимание присутствующих на себя. – Давайте отложим пророчества и предсказания, которые всегда туманны по своей природе. Сейчас куда важнее другой вопрос. Кто именно из Тёмных магов причастен к убийству инквизиторов?

– Уж не сам ли Лорд Смерти? – предположил шумный Целлерт.

– Едва ли. Лорд Смерти никогда не марал свои руки так открыто. Никому не удавалось не то что ощутить воздействие его силы – даже увидеть самого Тёмного мага. Он и его мотивы до сих пор остаются для нас глубочайшей загадкой.

– Но и Лорду Демонов это явно незачем, – вставил Целлерт. – Он никогда не подчинялся воле Лорда Смерти и всегда был отдельно от остальных Тёмных. Вы ведь слышали, что он отказался от тёмной магии и живёт в своей цитадели словно отшельник?

– Бывших Тёмных магов не бывает, – резонно заметила Сефира. От хитрого прищура вокруг глаз разбежалась вереница морщинок.

– Честное слово! – с жаром воскликнул Целлерт. – Мои инквизиторы видели его твердыню и даже осмелились подойти к ней. Но Мерольд ничего им не сделал и совершенно не обратил внимания. Тёмный маг больше не колдует! – Он разгорячённо всплеснул руками, и тень на каменных стенах глумливо повторила его жест. – Чудеса, да и только!

Август Лойд устало прикрыл тяжёлые веки. Старейшина Альберт поспешил прервать неожиданно эмоциональный порыв:

– Очень плохо, что вы позволяете своим подопечным такие безрассудные выходки. Надеюсь, в случае чего вы будете готовы взять на себя ответственность за их жизни.

Архимаг стыдливо замолчал, сконфузившись под осуждающими взглядами.

– Отбросим странное желание Мерольда уединиться. Этот Тёмный маг всегда был сам по себе. Вряд ли его заинтересовала бы такая незначительная вылазка. А вот кто действительно всю жизнь презирал инквизицию и охотился на карательных магов, так это Лорд Теней.

Незаметно для других магистр «Силентиума» сжал кулаки, и все его мышцы напряглись до жгучей боли, словно упоминание Тёмного мага вывело его из равновесия. Неподвижный взгляд впился в стол, наливаясь безумным огнём каминов.

– Федоил… – слетело с его губ, но было произнесено так тихо, что никто из присутствующих не расслышал.

– Разве он не умер? – с сомнением подал голос кто-то.

– Тёмные маги бессмертны, – напомнил Альберт. – Потому их и зовут Тёмными – они идут против воли самой природы.

– Но ведь о нём не было слышно уже столько лет! Все считали его погибшим. Где же он мог скрываться… Магистр Лойд? – позвал кто-то, вырвав Августа из глубокого забытья.

– Вы полагаете, я ведаю? – резко отозвался он, даже не поняв, кому именно адресовал свой ответ.

– По́лно, – вмешался Альберт, оборвав их жестом, и обратился уже ко всем присутствующим: – Считаю своим долгом озвучить ещё одно предупреждение.

Маги замерли, приготовившись слушать.

– В последнее время разрастается молва, будто бы среди гильдий заводятся ищейки. Присные Тёмных, притворяющиеся простыми наёмными магами. Будьте бдительны. Магистр Лойд, вас это касается в первую очередь. Если вести о чужеземном инквизиторе дойдут до Тём…

Он не успел договорить – терпение магистра лопнуло.

– В моей гильдии предателей нет! – Ледяной тон прокатился по гроту, отразившись металлическим эхом от каменных стен. Камины зарокотали неистовее. Все вздрогнули.

Старейшина выдержал его гнев и спокойно воззвал к холодному разуму:

– Август, кому, как не тебе, знать, что боязнь правды иногда затуманивает рассудок? Мы слепо верим в то, что хотим видеть, не руководствуясь здравым смыслом, но в итоге сами же страдаем от этого.

– Уж не из подобных ли рассуждений вы уготовили Лайле Ланг её участь? – сухо осведомился Август, сам не понимая, почему вдруг решил вспомнить события минувших лет.

– Мы поступили по закону, – возразил Альберт. – Она же этот закон непростительно нарушила. Напомнить вам, что, если бы она не пособничала Лорду Теней, нам бы удалось изловить его гораздо раньше? А теперь его след простыл в неизвестном направлении, и уже несколько десятков лет нет ни одного намёка! Остаётся только гадать, когда Тёмный маг начнёт мстить. После этого вы, наверное, скажете, что Ланг совершенно не причастна к вырождению инквизиторов? Извольте. Именно с её руки магический геноцид продолжается по сей день! Тёмный маг не остановится, пока не уничтожит всех инквизиторов ради своей преступной мести.

Лицо магистра Лойда осталось непроницаемым.

– Я не утверждаю, что предатели должны быть. – Старейшина смягчил тон, словно по безмолвному гроту не витали воспоминания давно забытых лет. – Просто будьте бдительны и держите наготове старших магов.