Когда он ушел, у Теи вырвался прерывистый вздох, и она, обхватив себя руками, согнулась пополам. Сначала боль пронзила ее сердце, а теперь… Теперь у нее болело все, каждая частичка тела. Одна, в этом чертовом чулане, она дала себе минуту, одну лишь минуту, чтобы справиться с этой неумолимой болью в груди, вздохнуть.

На долю секунды ее захлестнули события последних двадцати четырех часов. Они разом обрушились на нее, но она цеплялась за одно особенное чувство, то самое, что притупляло боль и одновременно разжигало огонь внутри: ярость.

Тея больше не алхимик, не щитоносец. Теперь она – страж Срединных Королевств и ученик Боевого Меча, имевшего самую дурную славу. И она выстоит, ничто не сломит ее.

Кто, черт возьми, Хоторн такой, чтобы злиться на нее? Это она умирала. Это она бежала наперегонки со смертью.

В ответ на бушевавшую в груди бурю ужаса кончики пальцев защипало. Та ее часть, что так долго дремала внутри, полностью пробудилась и желала вырваться на волю.

И Тея знала, на кого ее направить.

Рен была одна в алхимической мастерской. От одного лишь взгляда на израненную и окровавленную Тею она разрыдалась. Рен бросилась к ней и, несмотря на раны, заключила сестру в крепкие объятия. Пузырек Уайлдера залечил самые серьезные раны, но Тея все еще чувствовала слабость.

– Боги, Ти… Что случилось? – спросила Рен дрожащим голосом, ее слезы стекали по шее Теи. – Я пыталась узнать о тебе, но мне сказали, ты еще не вернулась.

Поток воспоминаний и эмоций нахлынул на Тею с такой силой, что ей пришлось ухватиться за край стола, дабы не упасть.

– Мне нужно с тобой поговорить, – тихо сказала Тея.

Рен вдруг молча отступила назад.

«Неужели понимает, о чем я хочу поговорить?» – подумала Тея, глядя на сестру. Оцепенение распространялось от груди по всему телу. Тея всегда в первую очередь шла к Рен, сестра знала о ней все – и хорошее, и плохое, и о нависающей над ней смерти. А теперь… Ей вдруг показалось, что она совсем не знает Рен.

– Может, хочешь что-нибудь мне сказать? – мягко спросила Тея.

Рен вернулась к своим настойкам, ее руки хватали различные стеклянные пузырьки.

– Что я рада, что ты жива? Что мне интересно, что, во имя всех королевств, случилось?

У Теи голова шла кругом. «Ты даже не представляешь… Понятия не имеешь, что я делаю для нас», – не так давно в порыве злости кричала сестра. И Тее никогда не приходило в голову спросить, что именно Рен для нее делала. До этого момента.

– Нет… Ни то, ни другое, – ответила она.

– Тогда что?

– Ты знаешь что.

Тее потребовались все силы, чтобы продолжить ровно стоять, усталость и боль валили ее с ног. Но она не позволит себе продолжить этот разговор с больничной койки.

– Ты соврала мне.

От нее не ускользнуло – она необдуманно повторила слова Уайлдера, что он произнес всего несколько минут назад.

Рен даже не шелохнулась:

– Разве? О чем?

– О магии.

Тея не сводила глаз с сестры, ожидая, что та будет яростно отрицать, изображать удивление, а затем обвинит в невежестве.

Однако ничего из этого не последовало.

Рен повернулась к ней, и Тея встретила ее взгляд с той же непокорностью в глазах, как всегда.

– Да, – наконец ответила Рен. – Я соврала.

Ноги Теи подкосились, и она оперлась о край стола. Сестра даже не пошевелилась, чтобы помочь ей.

– Зачем… – наконец заговорила она, в ушах у нее звенело. – Зачем тебе врать об этом?

Рен сократила то небольшое расстояние между ними и, встав прямо перед Теей, протянула руку к камню судьбы. Он уже принес ей столько боли и страданий. Изумрудный цвет проглядывал из-под облепившей его крови и грязи.

– Я не просто соврала о магии, – медленно произнесла Рен, вертя камень в пальцах. – Я подавляла ее.

– Что?

Тея не могла поверить, что это говорила ее сестра.

Рен постучала по камню грязным ногтем:

– Когда ты в последний раз снимала его?

– Я… Что это зна… – Тея замолчала, тяжесть в груди стала невероятной ношей.

Рен мягко усадила ее на ближайшую табуретку.

– Я годами покрывала камень мощным подавляющим эликсиром.

Тея могла лишь смотреть на нее, разинув рот, ощущая, как внутри все сжимается.

Рен с грустью взглянула на нее:

– Мою магию я почувствовала намного раньше…

Тея резко подняла голову:

– Твою?

– Да. Я обладаю такой же магией, что и ты. Думаю, твоя не проявлялась из-за того, что ты всегда много двигалась. Вечно убегала куда-то, пыталась подраться с мальчишками из крепости, призывала играть в «Танцующих алхимиков»… У меня же более спокойный образ жизни, я много сижу. Думаю, именно поэтому она пробудилась во мне раньше.

– Рен… Это невозможно…

– Скажи это молниям, бегущим по нашим венам.

Руки Теи тряслись.

– Рен.

Однако сестра не закончила:

– Я изобрела этот эликсир, когда мне было четырнадцать – тогда я впервые почувствовала молнии на кончиках своих пальцев. Ты не подавала признаков, но я всегда знала, что это вопрос времени. Когда шесть лет назад на вершине утеса ты плакала по этому дурацкому конюху, я почувствовала, что магия пробуждается и в тебе. Тогда я и украла твой камень судьбы и обработала его тем же средством, что и сама использовала много лет. Все это время ты ни о чем не догадывалась.

– Но ведь я спросила тебя в ту ночь, когда Кэл и Кипп пострадали. Я спросила тебя, а ты рассмеялась мне в лицо. Ты выставила меня сумасшедшей…

– Ты не была готова. А тебя было так легко убедить, хотя ты сама чувствовала эту силу. И ты отмахнулась от нее. Позволила нескольким словам отвергнуть саму суть твоего существа.

Тея уставилась на свои руки, впервые замечая черные пятна на кончиках пальцев.

– До сегодняшнего дня, – прохрипела она. – Когда использовала молнию против регульдского жнеца.

Рен вздрогнула, не сумев скрыть своего потрясения.

– Что ж, значит… В самых отчаянных ситуациях магия способна превзойти даже самую сильную алхимию.

– Откуда… Откуда ты знаешь так много? Кто-то еще в курсе?

– Я – ученый, – как ни в чем не бывало ответила Рен. – Как только я обнаружила у себя… признаки магии, начала поиски. И нет, никто не знает, хотя я думаю, что твой Боевой Меч догадывается.

– Он не мой. – К горлу Теи подступила тошнота. – Но если мы обладаем магией, значит… Рен, этого не может быть. Мы же просто сироты, которых оставили в Тезмарре, никто.

Рен внимательно наблюдала за ней, за ее реакцией.

– «Никто» не обладают магией, Тея.

Внезапно все стало невыносимым. Тея не чувствовала ни боли, ни усталости. Пошатываясь, она поднялась на ноги, сердце ее гулко стучало, дыхание стало быстрым и поверхностным.

– Тея, я делала это, чтобы защитить тебя.

– Нет, – она попятилась от сестры.

Рен потянулась к ней.

– Как думаешь, Ти, сколько жизней у тебя еще осталось?

Тея больше не могла здесь находиться. Бездна силы внутри нее стала большой настолько, что магия, требуя освобождения, посылала по венам электрический ток. Тея забыла о своих ранах, крови и черных метках на кончиках пальцев и покинула крепость. Впервые в жизни Рен за ней не последовала.

* * *

Алтея Золтейр сидела на краю черных зазубренных скал Тезмарра и смотрела на темнеющий горизонт. Солнце давно зашло, и затянувшие небо тучи тяжело нависали над бушующим морем.

«Ты обладаешь магией», – заявил Хоторн на крыльце своего дома, казалось, вечность назад.

А когда Тея повторила его слова сестре, та рассмеялась. «Да не может быть!»

Всю свою жизнь она ощущала странное покалывание на коже и эту вечную неугомонность… Теперь кусочки головоломки начали вставать на свои места.

Крик жнеца, на которого обрушилась порожденная ей молния, все еще звенел в ушах, его кровь все еще покрывала ее кожу.

Пальцы Теи потянулись к камню судьбы – ее проклятию.

Рен так ловко воспользовалась ее одержимостью против нее.

«Лгунья», – прошипел голос в ее голове. Сестра предала ее.

По щекам катились слезы, и Тея со сдавленным вздохом сорвала с шеи кожаный шнурок. Собрав все оставшиеся силы, она с криком швырнула кусок нефрита за край обрыва.

Только что висевший на шее камень больше не подавлял ее естество, и Тею отбросило назад.

Сила быстро наполняла ее, на кончиках пальцев потрескивали молнии, кислород в легких заканчивался. Хватая ртом воздух и пошатываясь, она двинулась вперед, что-то на горизонте взывало к ней.

Тея не знала, что звало ее, но, пойдя на зов, она вытянула руку вперед и провела пальцем по линии горизонта, где небо встречалось с морем…

Королевства прорезали три толстые молнии, они были ярче и мощнее всех, что она когда-либо видела. Казалось, они вот-вот расколют мир на части в отместку за ее смятение.

Тея чувствовала силу всем своим существом, всем сердцем, всей душой.

Молния принадлежала ей, а она – молнии.

Магия рвалась на свободу, на кончиках пальцев заплясали трескучие разряды молний. Над головой сгустились черные тучи и прогремел гром, гневаясь вместе с ней.

Позади хрустнула ветка, и Тея, широко раскрыв глаза, обернулась.

Из-за зазубренных скал появился Уайлдер Хоторн. Его взгляд был прикован к ней, к силе, исходящей от нее.

– Я уже спрашивал тебя об этом и спрошу еще раз.

Уайлдер шагнул вперед, его глубокий голос еще больше подпитывал ее магию.

– Кто ты?