Как только Тея вошла внутрь, прижимая к груди свои несчастные пожитки, в комнате воцарилась тишина. В спальне было по меньшей мере двенадцать кроватей, а может, и больше. Все замерли – одни были полностью одеты, другие – частично.

– Что она здесь делает? – выкрикнул кто-то.

– Это шутка? – послышался еще голос.

– Я тоже об этом не просила. Куда я могу лечь?

Парень, которого она видела впервые, указал в конец комнаты. Там под большим окном стояла узкая кровать.

Ну конечно, самое холодное место в спальне.

– Отлично, – прошептала она.

– Знаешь, милая… Тебе стоит подумать, чего ты хочешь на самом деле.

Этот щитоносец был одним из старших, его поведение неудивительно.

– Я всегда хотела стать воином, – вздернув подбородок, ответила Тея.

– Этого ты никогда не достигнешь.

Тея повернулась и собралась пойти к своему месту, держа в руках своих вещи.

– Что ж, увидим.

– Тебе здесь не место, – со вздохом произнес щитоносец.

Не обращая внимания на злобные взгляды, она пересекла комнату и заняла кровать, мысленно осыпая ругательствами Мастера Гильдии за его жестокость. Необходимость жить со щитоносцами никак не отразится на ее тренировках. Она была бы полной дурой, если бы не осознавала, насколько это опасно. Но Тея все понимала: так он пытался вынудить ее бросить эту затею. Делать этого она не собиралась.

Из-за двери справа вышел еще один молодой человек, и Тея с ужасом поняла, что там, должно быть, купальня… Сама она отчаянно хотела помыться.

– Мастер Гильдии попросил меня напомнить всем о строгом запрете личных отношений, – громко заявил он.

Тея чуть не взвыла от отчаяния. Запреты лишь побуждают к действию. Она поежилась под скользящими по ней взглядами.

– В чем дело? – прозвучал знакомый голос.

Из купальни вышел Кэл в одном лишь полотенце, обернутом вокруг талии.

– Погляди, кто к нам заехал, – кто-то указал на нее.

Кэл вздрогнул:

– Тея? Не может быть.

– Похоже, я должна пройти полноценный путь щитоносца.

– Черт, – Кэл потер затылок.

– Ага.

Тея хотела спросить его, где находится ближайшая женская купальня, но вовремя прикусила язык. Кэл да и Кипп уже и так подставились за ужином, когда пытались ей помочь. Она не могла просить о чем-то еще и ставить под угрозу их положение.

Все неохотно принялись готовиться ко сну. Тее же ничего не оставалось, кроме как смотреть в непроглядную тьму за окном, чтобы щитоносцы могли спокойно переодеться. Однако она не была уверена, что они ответят ей тем же. Тея подумала о том, чтобы забраться в кровать в грязной дорожной одежде, но лишь поежилась от этой мысли. Поэтому, скрестив ноги, она сидела на тонком одеяле и вглядывалась в желтую луну.

Одна за другой потухли свечи, и Тея с благодарностью осознала: очевидно, Себастос Барлоу жил в другой спальне.

«Хоть что-то хорошее», – подумала она, не замечая, как пальцы без ее воли играют камнем судьбы.

Когда комната погрузилась во тьму, она услышала, как кто-то к ней приближается, и замерла. Уже в который раз она жалела, что не имеет при себе кинжала, и мысленно прокляла Боевого Меча.

– Эй! – кто-то прошептал.

– Кэл? – так же шепотом ответила она.

Он ее не трогал, но она могла видеть очертания его силуэта в слабом свете.

– Кипп попросил тебе передать. Дождись ночи. Тогда ты сможешь выбраться отсюда и воспользоваться купальнями мастеров, они дальше по коридору. Последняя дверь слева.

Тея порадовалась, что было темно, потому что на ее глаза навернулись слезы. Она протянула руку, чтобы благодарно похлопать его по плечу, но перед ней оказалось пусто. Возможно, это и к лучшему.

– Спасибо, – тихо произнесла она. – Правда.

– Пустяки. Похоже, мы будем проводить много времени вместе. Не хватало, чтобы от тебя воняло на всю крепость.

Тея сдержала смех:

– Как я могу…

Он шикнул:

– Не нужно. Здесь так принято. В конце концов, каждый находит того, кто его прикроет.

Тея преодолела огромное желание обнять его. Возможно, она все-таки выживет в этой спальне.

– Спасибо.

– Ни я, ни Кипп не говорили тебе этого. Если тебя поймают.

– Конечно.

– Тогда желаю спокойной ночи.

Тея еле сдержалась, чтобы не поблагодарить его в третий раз, и просто наблюдала, как он направляется к своей кровати, исчезая в глубине комнаты.

Затем она принялась долго ждать.

Прошло много часов. По всей комнате разносились разной громкости храпы и прочие… звуки. Тее показалось, что она находится в помещении с кучей животных. Она приложила все силы, чтобы посчитать количество звуков. Она была почти уверена, что все спят, собрала свои вещи и на цыпочках прокралась к двери.

Когда она открылась и в спальню просочился луч света, Тея вздрогнула. Возвращаться было поздно. Спустя пару мгновений она уже стояла по ту сторону двери. Девушка замерла, ожидая, что кто-то неминуемо выйдет и обнаружит ее.

Либо все спали, либо тем, кто не спал, было все равно.

Оба варианта ее устраивали.

Прижимая к себе мешок с одеждой и следуя указаниям Кэла, Тея кралась по коридору к последней двери слева. Она толкнула ее, задержав дыхание и молясь, чтобы внутри никого не оказалось.

В купальне было пусто, и она чуть не заплакала от облегчения.

Эта купальня была гораздо роскошнее, чем та, к которой Тея привыкла. Свет факелов освещал мозаичные плитки на стенах. На них были изображены легендарные сирены, обитающие по ту сторону Завесы. Красивые женщины с волосами по пояс в облегающих мокрых сорочках на фоне волн. Одра рассказывала о них. Эти существа способны одной песней убить человека. Тее всегда нравились эти истории.

Девушка с замиранием сердца смотрела на это произведение искусства, боясь представить, что еще скрывается в морях за стеной тумана. Она прошла дальше и обнаружила несколько деревянных ванн, наполовину врытых в кафельный пол. По всему помещению на небольших плитах стояли котлы с горячей водой, а также несколько ширм.

– Слава богам, – прошептала Тея и направилась к самой дальней ванне.

Она положила вещи на скамью рядом со стопкой чистых полотенец.

Тея принялась подготавливать ванну. Налила в нее кипяток из котла, затем, чтобы не обжечься, добавила несколько ведер холодной воды. Тея задержалась у небольшой полки, уставленной бесчисленным количеством бутылочек и мыла. Выбирая аромат, она поднесла мыло к носу и, глубоко вдохнув, ощутила… Аромат розового дерева. Ее окутало тепло, в памяти всплыли недавние воспоминания, в груди затрепетало…

– Что ты творишь? – тихо отчитала она себя, практически отбросила бутылек обратно и схватила другой первый попавшийся.

«Хватит», – твердо решила Тея. Она здесь по одной-единственной причине. Никакого Уайлдера Хоторна.

Наконец она поставила перед ванной ширму и осмотрела плоды своих трудов. От воды поднимался пар, а аромат мыла почти опьянял. У нее больше не было сил ждать. Ей до смерти хотелось ощутить себя чистой, абсолютно чистой.

Тея стянула с себя рубашку Боевого Меча, с горечью понимая, что ее придется вернуть. Она расплела косу, быстро стащила ботинки, брюки, нижнее белье и подошла к краю ванной. Единственное, что она не сняла, – камень судьбы. Нефрит был ее постоянным спутником и напоминанием о том, что смерть ходит за ней по пятам.

Она нерешительно опустила пальцы ног в ванну и тихо вскрикнула. Вода была горячей, но Тее это нравилось. Расслабляясь, она медленно встала в ванну ногами и поморщилась от первых ощущений жара к коже. Издав глубокий удовлетворенный вздох, девушка погрузилась в воду.

Тепло обволакивало ее ноющие мышцы. И поездка, и спарринг изрядно ее потрепали, и она мысленно поблагодарила Киппа и Кэла за то, что они поведали ей об этом месте. Наконец-то она могла оттереть грязь с кожи и смыть пыль с волос. Она ощущала себя на седьмом небе от счастья. Тея промыла свои длинные локоны, вдыхая насыщенный аромат лилий. Он ей нравился, но все же не так сильно, как…

Тея прогнала эту мысль и снова нырнула под воду. Она не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе такую роскошь, как побыть наедине с собой целый час или полежать в такой большой ванне и настолько горячей воде. Тея нежилась в воде, размышляя обо всем, что произошло за последнюю неделю, и весь мир перестал для нее существовать. Она покинула Тезмарр и посетила Харент и его столицу – такое довелось испытать немногим женщинам крепости. Она путешествовала в компании Боевого Меча… Познакомилась с правителями Срединных Королевств. Она чувствовала, как ее окутывала их магия, их сила. И она спасла жизнь самому королю Артосу… Казалось, будто с этого момента прошла целая вечность. И вот она вернулась в Тезмарр и стала самым слабым щитоносцем.

– Что ты, черт возьми, делаешь? – нарушил тишину знакомый голос.

Тея мгновенно распахнула глаза и увидела Хоторна, который смотрел на нее сверху вниз. При виде ее мокрого обнаженного тела его губы приоткрылись.

Она засуетилась в воде, стараясь прикрыть себя как можно большим количеством пены. Но он уже увидел. Он увидел все.

– Это что ты, черт возьми, делаешь? – огрызнулась она, щеки ее залились густым румянцем. – Зачем, по-твоему, существует эта дурацкая ширма?

– Я звал. Дважды.

– И?

Он изучал ее ванну, и его обычно свирепый взгляд стал затуманенным.

– Все мастера и командиры у Мастера Гильдии… – Он глубоко вздохнул, его взгляд опустился на ее губы, ключицу. – По идее, здесь должно быть пусто.

По телу Теи разлилось тепло, и это было не тепло от воды. Кожа внезапно стала чувствительной к прохладному воздуху, который касался ее затылка и обнаженных плеч.

– Может, вспомнишь о приличиях и отвернешься? – выпалила она, чувствуя, как сердце с бешеной скоростью ударяется о грудную клетку.

– Прости, – пробормотал он и начал отворачиваться.

Но все тело Теи словно ожило, смущение Хоторна придало ей смелости. Она знала, что не выдумала ту связь, которая возникла между ними в путешествии. Их долгие взгляды, то, как по телу разливалось тепло от случайных прикосновений.

Она приподнялась, и пена стала стекать по груди и животу, мокрые волосы прилипли к коже, а предвкушение прошло разрядом по всему телу.

– Серьезно? Просишь прощения?

Хоторн снова повернулся к ней лицом, на этот раз он открыто пожирал ее взглядом: ее грудь набухла, изгиб бедер и все, что ниже, было скрыто под водой.

– Нет.

От его громкого хриплого голоса Тея ощутила, как ее захлестнула волна желания, а между ног сладко заныло.

Она тоже пристально оглядела его. Прошлась глазами по плотно сжатой челюсти, напряженным широким плечам, массивной груди, а затем опустила взгляд ниже… к неприкрытой выпуклости на его штанах. С губ сорвался тихий вздох.

Ее бедра под водой раздвинулись, каждый миллиметр тела жаждал его.

Хоторн застыл точно статуя, не делая ни малейшей попытки скрыть свое желание. Наконец он заговорил:

– Фурии знают, мне не стыдно, и я не буду просить прощения за то, что увидел тебя такой.

Его пристальный, полный желания взгляд вновь прошелся по ее обнаженной коже и задержался на лице.

– Но как бы сильно мне ни хотелось… – Он замолчал, проводя рукой по волосам. – Я должен идти.

Тея прерывисто выдохнула. Он схватил что-то с ближайшей полки и ушел, вместе с тем забирая с собой напряжение, сковавшее ее тело.

Сдавленно вздохнув, Тея обхватила себя руками и погрузилась под воду в надежде, что та смоет ее смущение.

Уайлдер Хоторн

Уайлдеру потребовалось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы передвигать ногами и покинуть прекрасную обнаженную женщину. Да видят Фурии, он попал. До этого вечера он разрывался между желанием придушить ее и заняться с ней любовью, но теперь… Теперь сомнений не было.

Во влажной от пота ладони он крепко сжал лекарство, которое схватил с полки, и направился к Малику. Если бы его брата не охватил приступ, ничто не помешало бы ему сорвать с себя одежду и взять Алтею Золтейр прямо в ванне.

Он едва ли помнил, что говорил ей. Он все еще желал ее.

– Черт, – прошипел Хоторн.

Он снова провел рукой по волосам, пытаясь прогнать мысли, затуманившие его разум. Он вспомнил эти глаза цвета морской волны, которые так нагло рассматривали его, ее округлую грудь, вздымавшуюся от прерывистого дыхания.

– Черт, – снова выругался он.

Уайлдер яростно ударил ладонью по ближайшей стене, а затем поспешил к брату. Он уже давно не был с женщиной, давно не чувствовал в этом потребности. Он своими глазами видел, что может сделать с Боевым Мечом страсть. Но алхимик… Она оживила что-то внутри него.

«Малик, – приказал он себе. – Думай о Малике». Вернувшись в Тезмарр, Уайлдер разыскал брата, чтобы вернуть ему кинжал и попытаться понять его дружбу с алхимиком. Однако когда он пришел к брату, то увидел, как тот втиснулся своим гигантским телом в небольшое пространство между спинкой кровати и стеной. Малик сидел с крепко закрытыми глазами, колени были подтянуты к груди, а уши прикрыты руками.

Уайлдер попятился назад, он знал, что помочь Малику нельзя, нужно лишь ждать, пока самое худшее окажется позади. А его присутствие могло только усугубить ситуацию. Поэтому он решил взять одно из лекарств Фариссы и дать его Малику, когда тот успокоится. Это средство они использовали уже много раз, казалось, что всего несколько капель под язык помогали Малику вернуться к реальности. Мастер Алхимии всегда хранила полный запас основных лекарств в купальне, куда и отправился Хоторн. Но, увидев Алтею, все его мысли вылетели из головы.

Как только он вернулся к Малику, вновь сумел обрести над собой контроль. Он тихонько постучал в дверь, вошел и с облегчением обнаружил, что брат уже сидел в кресле у камина. Дакс лежал у него в ногах.

– Хорошо, – буркнул Уайлдер, закрывая за собой дверь. – Ты в порядке.

Малик, все еще бледный, выдавил из себя кривую улыбку, рассеянно поглаживая рукой спутанную шерсть Дакса.

Уайлдер протянул ему пузырек с лекарством, внутри у него все содрогалось.

– Смотри, что я тебе принес.

Малик лишь медленно моргнул. Сердце Уайлдера слегка сжалось при виде брата в отрешенном состоянии.

– Тогда давай я тебе помогу, – тихонько произнес он.

Уайлдер вытащил пробку из пузырька и наполнил пипетку. Очень осторожно он помог Малику запрокинуть голову и приоткрыть рот, а затем отсчитал три капли лекарства Фариссы.

Уайлдер сжал плечо брата:

– Тебе станет легче.

Он разжег камин и придвинул к нему свободный стул.

– Мне скучно, так что, если ты не занят, я могу ненадолго остаться.

Малик не ответил, но Уайлдер все равно сел. Он откинулся на спинку стула, вытянул длинные ноги и закинул одну лодыжку на другую, стараясь не задеть Дакса. Он посмотрел на пса.

– Ты ведь гуляешь по всей крепости, да?

Дакс не обратил на него внимание. Видимо, он предпочитал только компанию Малика и алхимика. Не сказать, что Уайлдер винил его.

Огонь, потрескивая, разгорался, и Уайлдер взглянул на брата, который пристально смотрел на языки пламени. Он часто так делал, когда его одолевали сокрушительные переживания. Уайлдер тяжело вздохнул, пытаясь прогнать воспоминания многолетней давности о том дне в Наарве. Тот день был темным, как ночь, из-за стаи тенетворцев и более устрашающих монстров. Малик и Талемир сражались бок о бок на каменных кругах Ислатона.

Уайлдер поймал себя на том, что сжимает подлокотники кресла настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. Перед глазами поплыло. В тот день Малик чуть не лишился всего. Талемир тоже. И Уайлдер не мог их спасти.

Взяв себя в руки, Уайлдер потянулся к кинжалу на своем поясе.

– Мал. Смотри, что я нашел…

Он протянул брату кинжал из наарванской стали, не зная, какой реакции ждать и будет ли она вообще.

Гигантская фигура Малика медленно повернулась, и его взгляд упал на протянутое оружие. Уайлдер раскрыл рот в изумлении.

Губы брата растянулись в улыбке. И не в той испуганной, что так часто украшала его лицо, а в понимающей и озорной.

– Значит, узнаешь его?

Он ощутил странное волнение, когда Малик потянулся за кинжалом. Когда-то из них двоих Малик был более серьезным, но из-за травмы они поменялись ролями. Уайлдер стал более напряженным и сдержанным, а Малик, казалось, находил тихие забавы в необычных вещах.

К удивлению Уайлдера, Малик не взял оружие. Его брат просто оттолкнул его и зашевелил губами, будто хотел что-то сказать.

Но не сказал ни слова.

Сердце Уайлдера пропустило удар, но Малик все так же улыбался, и тогда он подумал, что брату достаточно и просто взгляда на свое оружие.

– Будь по-твоему.

Он убрал клинок в ножны на своем ремне, жалея, что не расспросил Алтею подробнее о ее дружбе с братом. От одного ее имени по телу разносился волнующий трепет.

«Боги, во что я вляпался?» Он поднялся на ноги, чувствуя, как сильно не хочет идти в свой домик, расположенный за пределами крепости.

– Оставляю тебя и вот это, Мал, – сказал он и поставил лекарство Фариссы на видном месте.

Когда он уходил, брат все еще улыбался.

Продвигаясь по освещенным факелами коридорам, Уайлдер заметил, что он не один. За ним по пятам бесшумно следовал Дакс. Пес прошел с ним по всей крепости и остановился у спален щитоносцев.

Гигантская дворняга тихо зарычала, и Уайлдер остановился, переводя взгляд с собаки на дверь.

Не понимая, что на него нашло, Уайлдер взялся за ручку и приоткрыл ее.

– Присмотри за ней, ладно?

Дакс, не оглядываясь, проскользнул за дверь.