После полудня на землю опустилась голубоватая дымка. Они ехали по равнинам, когда Хоторн решил первым начать разговор:

– Как долго ты следила за тренировками Гильдии?

Тея пожала плечами:

– С тех пор, как научилась ходить.

– Почему? Что увлекательного в тренировках ранним утром и ругани Эсиллта на безнадежных бедолаг?

Тея усмехнулась:

– Он кричит на всех.

– Это правда.

На мгновение Тея погрузилась в свои мысли. Уже давно никто не интересовался этим искренне. Она не могла рассказать Боевому Мечу о камне судьбы, ведь он только к ней потеплел. Тея не хотела, чтобы он думал, будто она – трата его времени. Она попыталась объяснить ему без упоминания камня судьбы.

– Я не люблю бездействовать, – призналась она. – Я никогда не могла усидеть на месте, и всякий раз, когда сражалась или держала в руках кинжал, то чувствовала себя живой, будто я на своем месте.

– Я вижу это в тебе. Ты жаждешь свободы, приключений…

– А кто их не жаждет?

– Все люди разные.

– А что насчет тебя? Почему ты решил стать воином? Боевым Мечом?

Боевой Меч крепче сжал поводья, будто обдумывая ответ.

– Мой брат, – наконец заговорил он. – Мой брат был Боевым Мечом. Я хотел быть как он.

Был. Это слово болезненно повисло между ними, и сердце Теи сжалось. Она не могла представить, каково это – потерять брата или сестру, она не могла представить свою жизнь без Рен. И не стала развивать эту тему. Если Хоторн захочет, он вернется к разговору о брате, когда посчитает нужным.

Дальше они ехали в дружелюбной тишине, и Тея поняла, что, в отличие от начала их путешествия, эта часть летела слишком быстро. Время очень непостоянно – это она знала очень хорошо.

* * *

Когда им на плечи опустились вторые сумерки, Хоторн не оставил ее заниматься лошадьми и костром. Он взял ее с собой в ближайший лес и показал, как выслеживать зайцев на подлеске.

– Принято начинать учиться на более крупной дичи. Но мы не съедим целого оленя, а я никогда не убиваю больше, чем нужно. Поэтому начнем сразу со сложной задачи, – объяснил он.

– Хорошо. Я люблю сложности.

В потемках он показал ей, как двигаться так, чтобы не хрустеть ветками и не шуршать листвой, – бесценный навык не только для охотника, но и для будущего Боевого Меча. Она наблюдала за ним с неистовым вниманием, впитывала каждую доступную крупицу знаний. Как много монстров он уничтожил во имя Срединных Королевств? С каким количеством темной магии, направленной против него, он столкнулся? Какие следы она оставила на теле воина?

Тея годами искала истории об элите Тезмарра. Большинство она знала наизусть. Она знала о стойкости Тезмарра, о кодексе чести Боевых Мечей, но никогда не говорила об этом с кем-либо, никогда не ездила с кем-то верхом, и вот сейчас… Она охотится на дичь с самим Рукой Смерти.

– Ты пялишься, – многозначительно заметил Хоторн.

Тея вздрогнула, щеки залило краской. Она действительно пялилась.

– Я учусь, – ответила она, стараясь повторить его последний шаг.

– Тебе это действительно важно?

– Хоть раз я вела себя так, чтобы ты в этом сомневался? – возразила она.

Хоторн наклонил голову вбок.

– Нет. Просто… Я давно не видел человека, настолько упрямого и преданного делу… Очень давно.

Она хотела задать ему еще вопрос, но он поднес палец, покрытый татуировками, к своим губам.

Тея проследила за его взглядом. На небольшой поляне на задних лапах стоял крупный заяц и жевал листву.

Рука Хоторна очень медленно потянулась к колчану. Он беззвучно наложил стрелу на лук и натянул тетиву. Под его скрипящей кожаной одеждой можно было видеть движение мышц.

Стрела полетела.

У зайца не было ни единого шанса.

Стрела попала ему в глаз и, пройдя насквозь, прибила к стоявшему за ним дереву.

– Мелкой дичи лучше целиться в глаз, – произнес Хоторн, направляясь за добычей. – Смерть наступит быстрее, и так не испортится и без того небольшое количество мяса.

Он вручил девушке лук и колчан.

– Твоя очередь, алхимик.

Они притаились в кустах и принялись ждать. Хоторн был так близко к Тее, что она чувствовала тепло его тела и улавливала тонкий аромат его мыла с розовым деревом.

Она взглянула на него и сжала лук крепче.

Боевой Меч замер, но скользнул по ней своим взглядом, в котором промелькнуло веселье.

Тея заметила какое-то движение и бесшумно приподнялась на цыпочки, как учил Хоторн. На поляне появился еще один заяц.

Тею охватил трепет, она вытащила стрелу из колчана и наложила ее на тетиву. Сделав вдох, она натянула тетиву, расправляя грудную клетку. Тея ощутила, как мышцы рук и плеч горят…

– Ты сейчас промахнешься.

От его голоса по телу пробежала дрожь.

Не обращая внимание на его слова, она выпустила стрелу.

И выругалась на него, когда стрела пролетела мимо цели.

Воин низко рассмеялся, и Тея смерила его укоризненным взглядом.

– Ты ведь не думала, что за один день научишься мастерски охотиться?

Тея выразительно выругалась, и он вновь засмеялся.

Разочарование вдруг отступило – она наслаждалась звуком.

Он забрал у нее лук и колчан:

– Лучше заберу, а то мы умрем от голода.

Вскоре воин поймал еще двух зайцев, и они отправились обратно в лагерь. Там на их ноги радостно прыгал Дакс, предчувствовавший ужин.

Пока Боевой Меч с жестокой эффективностью освежевывал дичь, Тея быстро развела огонь.

– Щитоносцев учат всему этому? – спросила она, подбрасывая ветки в огонь. – В смысле, как выживать в пути.

– Возможно, – допустил он.

– Как красочно ты описываешь, – Тея хмыкнула.

Уголок его рта дернулся в полуулыбке.

– По правде говоря, я не знаю. Я служил в Тезмарре давно. За время моего отсутствия многое поменялось.

– А в те времена этому учили?

– В те времена? Ты думаешь, я настолько старый?

Тея рассмеялась:

– Ты сам сказал, что это было давно. Сколько же тебе лет?

– Достаточно.

– Как обычно, отвечаешь загадками, спасибо.

– Все для тебя, алхимик. Что касается навыков выживания в лесу… Меня научил мой наставник. Я везде следовал за ним, почти все время мы проводили в путешествиях по королевствам. Я научился многому.

Хоторн насадил дичь на палки и расположил их над огнем. Затем присел на корточки и посмотрел на девушку, танцующие языки пламени отбрасывали тени на его лицо.

Дакс вышел из темноты и свернулся калачиком у ног Теи. Хоторн бросил на него изумленный взгляд.

– Что?

Мужчина кивнул на пса.

– Обычно он не отличается дружелюбием.

– Неудивительно, – возразила Тея. – В крепости полно придурков.

Хоторн подавился:

– Неужели?

– Ты явно проводишь дома слишком мало времени, – подметила она, а перед глазами у нее возникло самодовольное лицо Себа.

– Дом… – Он, казалось, обдумывал это слово. – Ты считаешь Тезмарр своим домом?

– А чем же еще?

Он пожал плечами:

– Посмотрим, что ты скажешь после начала тренировок.

– Я начала тренироваться очень давно.

– Я о другом, – настороженно произнес он.

– Я справлюсь, – заявила Тея, потянувшись за нежными цветами, которые росли рядом с ней.

Внезапно ей захотелось чем-то занять руки, и она сорвала несколько цветов с длинными стеблями. Она начала медленно переплетать их. Тея вспомнила, что когда-то в детстве она делала это вместе с Рен, но не могла сказать где. В Тезмарре цветочных полей точно не было.

– Кстати, где ты был все это время? – спросила она Хоторна, мастеря ожерелье.

– Я не очень люблю говорить об этом…

Тея продолжала сплетать маленькие цветы. Она удивилась, когда Хоторн вновь заговорил.

– Ты слышала, что Одра сказала об угрозах Срединным Королевствам?

– Конечно. За их пределами царит хаос, будто выжидая. Надвигаются бури, тучи сгущаются. Я и сама видела это с утесов.

– Ах да, очередное правило, которое ты нарушаешь. – В его голосе звучало веселье.

– Лучше и не считать.

– Я запомню.

Он перевернул мясо, казалось, обдумывая дальнейшие слова.

– Я странствовал по Срединным Королевствам, гонялся за слухами вдоль побережья, смотрел на Завесу за морями… Там действуют силы за пределами нашего понимания, – тихо произнес он. – Эти твари угрожают миру, за который три королевства боролись так упорно.

– Какие, например? Тенетворцы?

Хоторн смотрел прямо в сердце пламени и на мгновение заговорил сам с собой:

– Не только тенетворцы… Я видел многое, очень многое… Столько страданий, страха – они порождают в человечестве все самое худшее. Они расползаются по землям словно яд.

По рукам Теи пробежали мурашки. Королевствам всегда что-то угрожало, но сейчас все было иначе. Глобальнее, мрачнее…

– Чего боятся люди?

– Тварей, прорывающихся сквозь Завесу.

– Как…

– Я и так сказал слишком много, алхимик. – Он сказал твердо, но без злости, и Тея поняла, что на этом расспросы закончились. – Я говорю об этом только потому, что ты теперь щитоносец. И я чувствую, что покою наступает конец. Тезмаррцам нужно подготовиться.

Тея кивнула, мрачное настроение окутало ее, точно тяжелое одеяло.

– Спасибо. Что рассказал.

Наступила короткая пауза.

– А тебе нужна любая доступная помощь.

От серьезности не осталось и следа.

И Тея бросила в него свое ожерелье из цветов.

Хоторн с шаловливой улыбкой надел его на шею. Мужчина, сидевший с ней у костра, отличался от того, с кем она начинала путешествие. Ночь продолжалась, он точил свои клинки о точильный камень и говорил негромко и вдумчиво. У Теи возникло ощущение, что он не делал этого уже долгое время.

Они тихо беседовали о жизни в крепости. Казалось, что, хоть Хоторн и странствовал так долго и так далеко, сердце его все еще принадлежит Тезмарру. Голос Боевого Меча был словно песня, которую хотелось слушать вечность.

К ее радости, воин угостил ее чайными листьями, и теперь Тея держала в ладонях дымящуюся жестянку с мятным чаем.

– Обожаю мятный чай, – заявила девушка и удовлетворенно хмыкнула.

– Вот как?

Тея довольно промычала и с наслаждением вдохнула насыщенный аромат.

– Знаешь, мы ведь могли так же беседовать весь путь до Хейлфорда, – осмелилась произнести она, глядя на него через огонь.

Хоторн играл с ожерельем из цветов, лежащим у него на груди.

– Тогда я думал, что ты невоспитанная бунтарка.

– Могу сказать о тебе то же самое.

Боевой Меч удивленно посмотрел на нее, и Тея рассмеялась. Лежавший рядом с ней Дакс фыркнул, словно они его бесконечно утомили.

– Что заставило тебя поменять мнение?

– А кто сказал, что я его поменял?

Он задержал взгляд на ее пальцах, снова переплетающих цветы.

Тее показалось, что он смотрит на ее шрамы, и она, покраснев, инстинктивно сунула руки в карманы.

– Не нужно прятать от меня шрамы, алхимик. Я хорошо знаю, каково это.

Тея вгляделась в его лицо, освещаемое светом огня. Под его щетиной отчетливо виднелась пара шрамов, еще один – на его левой брови. Руки его тоже были ими усеяны.

Тея замялась.

– Мои шрамы – не от героических подвигов, – осмелилась сказать она. – По большей части они получены по собственной глупости.

Боевой Меч указал на свою бровь.

– Ты об этом? Уверяю тебя, им меня наградил не горный дракон. Я получил его, когда шел, а скорее вывалился, из погреба Мариса после того, как перебрал «особого» урожая. Врезался в водосточную трубу.

Представив это, Тея просияла.

– Ты? Пьяный?

– В стельку.

– Не могу этого представить, – сказала она, качая головой и неотрывно глядя на едва заметную белую полоску на его брови. – Вообще, я бы заплатила, чтобы увидеть это своими глазами.

– Это было очень давно, – пробормотал Хоторн, словно вспоминая тот момент.

– Ты больше не веселишься?

Он поймал ее взгляд сквозь огонь:

– «Веселиться» можно по-разному, алхимик…

Его интонация и эта дерзкая полуулыбка заставили Тею поджать пальцы на ногах.

– Как же тогда развлекаются тезмаррские алхимики? – спросил он, приподняв бровь со шрамом.

Тея сорвала травинку и стала наматывать ее на палец.

– На самом деле, я не знаю… Многие читают или общаются, другие гуляют по крепости и, когда могут, ухаживают за лошадьми. Сестра любит что-нибудь изобретать.

– У тебя есть сестра в Тезмарре?

– Да. Она самая талантливая в нашей группе. Когда Фарисса уйдет в отставку, она станет Мастером Алхимии.

– Она настолько хороша?

– Она лучшая, – с гордостью заявила Тея.

Взгляд Хоторна стал задумчивым.

– Хорошо, что вы есть друг у друга.

– Я знаю, – Тея замялась. – Ты с братом долго жил в Тезмарре?

Выражение его лица изменилось, он коснулся цветочного ожерелья.

– И да, и нет, – сказал он наконец. – Мой брат…

Тея ждала. Она видела, как ему тяжело об этом говорить.

Воин тяжело вздохнул:

– Малик – мой брат, алхимик.

Тея застыла в изумлении.

– Малик? Мой Малик?

Глаза Хоторна блестели в свете огня, он грустно улыбнулся:

– Да, тот самый Малик. Уверен, он бы счел фразу «мой Малик» невероятно забавной.

Тея уставилась на Боевого Меча:

– Как же я могла этого не знать?

– Мало кто в Тезмарре знает об этом. Став щитоносцем, я взял девичью фамилию матери. Хотел добиться успеха самостоятельно, а не жить в тени славы Малика.

– Очевидно, тебе удалось.

– Мировая слава – ничто, когда ты не можешь спасти брата от ужасной участи.

У Теи перехватило дыхание.

– Что произошло?

– Падение Наарвы… – Слова срывались с его губ так, словно он говорил их впервые. – На нас напала стая тенетворцев и их мастера, Малик и мой наставник вступили с ними в схватку. Те существа были самым крупными из всех, что я когда-либо видел. В сравнении с ними даже Малик казался маленьким.

Тея уставилась на него, не в силах представить, что существует кто-то крупнее Малика.

– Его окружили и швыряли как детскую игрушку, снова и снова ударяя о скалу. Я был слишком далеко, чтобы как-то ему помочь…

– Это не твоя вина, – тихонько произнесла Тея.

– Я должен был ему помочь.

– Если Малик не смог их остановить, у тебя бы не было шанса… – Она не заметила, как потянулась к руке Хоторна, прикасаясь ладонью к его теплой коже. – Он бы не хотел, чтобы ты пострадал.

– Когда-то его называли Малик Щитолом. Не было щита, который он не смог бы сломать. А еще он обучал щитоносцев, – будто опомнившись, воин посмотрел на ее руку. – Уже поздно.

Хоторн поднялся, и ее рука безвольно упала. Он начал доставать свой спальный коврик.

– Нам нужно набраться сил перед завтрашним днем.

Тея старалась не выдать своего разочарования:

– Конечно.

Боевой Меч остановился:

– Ты так и не ответила на вопрос.

– На какой?

– Как развлекаешься ты.

Тея на мгновение растерялась. У Рен были ее изобретения, у Сам – свои увлечения, Ида любила помогать в конюшне и ездить верхом, когда появлялась возможность. А Тея… Как же она развлекалась? Она никогда не стремилась к веселью, оно никогда ей не управляло, но это не означало, что она не знала радости…

Тея медленно перевела взгляд на Хоторна.

– Я тренируюсь.

– Оно и к лучшему, – он кивнул. – Ты и так отстаешь от остальных щитоносцев.

– Я же сказала, что люблю сложности.

Хоторн улегся на свой спальный коврик, положил руки под голову и устремил взгляд на звезды:

– Это я уже понял.

* * *

Тея проснулась оттого, что кто-то ее толкнул. Сверху, словно бездна, на нее смотрела темная ночь, и Тея ощутила себя маленькой и незначительной. Что-то толкнуло ее в ботинок, и она по привычке потянулась к кинжалу, которого у нее больше не было.

Это оказался всего лишь Дакс. В тлеющем огне она различила его вытянутую фигуру.

В метре от себя она заметила движение.

Хоторн. Он метался на своем спальном месте, что-то бессвязно бормотал, а на его лбу блестели капельки пота.

Тея застыла. Он бы точно не хотел, чтобы она видела его таким. Он мучился, с его губ слетели слова на незнакомом ей языке, а лицо исказилось от боли.

Тея слишком хорошо понимала, насколько сильны внутренние кошмары, и поэтому она не могла позволить им утянуть его за собой. Она подошла к нему и переплела свои пальцы с его. Они были ледяными.

– Хоторн, – позвала она его как можно мягче. – Хоторн, проснись…

Он сжал ее руку и задрожал.

– Нет, не надо! – Эти слова были и приказом и мольбой. – Нет…

– Хоторн, – Тея потрясла его за плечо, – проснись. Это сон, просто сон.

Он дернулся от ее прикосновения, и она склонилась над ним, встряхивая посильнее.

– Это сон, – повторила она. – Тебе нужно…

С рваным вздохом он распахнул глаза. Сейчас их цвет напоминал расплавленное серебро, взгляд стал диким.

И вдруг Тея оказалась на спине, он прижал ее к земле всем своим весом, тяжело дыша.

– Хоторн, это Тея… Это я, алхимик.

Он смотрел на нее звериным взглядом, будто не понимая, кто она и где они находятся.

– Уайлдер. – Она произнесла его имя мягко, но с приказными нотками. – Уайлдер… Это Тея.

Боевой Меч медленно моргнул. Пелена с его глаз исчезла.

– Тея?.. – выдохнул он.

Она проглотила комок в горле и кивнула. «Он никогда прежде не называл меня по имени», – осознала она. Внезапно она еще сильнее ощутила, как его тело прижимается к ее.

Он, казалось, тоже понял это и отпрянул от нее, словно обжегся.

Без его прикосновений ей стало холодно.

– Я… Извини, – пролепетал он, его плечи поникли. – Не знаю, как это произошло.

– Тебе приснился кошмар, – объяснила Тея, садясь. – Я сама виновата, пыталась тебя разбудить. Наверное, не самая лучшая идея…

– Нет, – перебил он. – Мне нужно было… Я… Спасибо.

Он не смотрел на нее, а уставился в землю, словно стыдясь. Его грудь вздымалась и опускалась, он пытался успокоиться.

Тея ждала. Она знала – в такие моменты сон и реальность переплетаются, по коже бегают мерзкие мурашки, а сердце бешено стучит. Нужно время, чтобы прийти в себя.

– Мне тоже снятся кошмары, – тихо сказала она.

Он встретился с ней взглядом. Его серебристые глаза устремились в ее цвета морской волны.

– О чем они? – выдавил он.

– О прошлом. По крайней мере, я думаю, что это прошлое.

Кивнув, он снова посмотрел ей в глаза и затем оглядел ее.

– Я тебя не поранил?

– Нет.

Его широкие плечи опустились, и он хотел кивнуть, как вдруг замер. Он смотрел на ее грудь.

– Что это?

Тея удивленно опустила взгляд. Одна из пуговиц ее рубашки – его рубашки – расстегнулась, открывая взору камень судьбы. Он лежал в ложбинке между грудей. Нефрит отражал свет угасавшего огня. Рука Теи потянулась к камню, она попыталась поскорее спрятать его обратно под ткань, но Хоторн ее опередил.

Он в одно мгновение преодолел расстояние между ними, его пальцы обхватили камень и покрутили его.

– Подобных вещиц я не видел уже очень давно.

Его дыхание щекотало щеку Теи.

– Тогда ты знаешь, что это.

Он замер, лишь проводя пальцем по выгравированному на камне числу.

– Большую часть обучения у наставника я провел в путешествии по зимнему королевству Авеум… – медленно произнес он. – В королевской семье Дюфоров много наследных провидцев. За время, что провел с ними, я узнал об этих камнях достаточно, чтобы понимать, какой хаос они сеют в жизнях людей.

Тея молчала. Она слышала о камнях судьбы только от Рен и Одры, когда та сказала несколько фраз во время их поездки. Больше ни от кого.

– Что значит «двадцать семь»? – спросил Хоторн, все еще находясь слишком близко.

Двадцать семь. Число, которое преследовало ее дольше, чем она себя помнила. Число, с которым она, казалось, смирилась, но оно все равно насмехалось над ней. Число, которое было лишь маленькой подсказкой большой загадки: она знала, когда примерно умрет, но не знала, как и от чего. Она боролась с желанием вырвать камень из его рук и сделать шаг назад. Его близость была почти невыносимой, Тею окутывал аромат розового дерева и кожи.

– Алтея? – Она с замиранием сердца поняла, что ей нравится, как звучит ее имя из его уст. – Я знаю, что все камни судьбы уникальны. Что означает этот?

– Не знаю, – соврала она и осторожно протянула руку к камню. – Я не знаю, что он значит. Он принадлежал подруге.

– Значит, на нем вырезана не твоя судьба?

Она покачала головой, чувствуя, как все внутри переворачивается:

– Нет.

– Тогда чей же он?

В надежде, что ее ответ предотвратит дальнейшие вопросы, Тея приложила все усилия, чтобы ложь звучала правдоподобно:

– Человека, которого давно нет в живых.

– Сожалею о твоей утрате, – искренне произнес он. – Но поблагодари богов за то, что он принадлежит не тебе.

По ее затылку прошел неприятный холодок.

– Почему ты так говоришь?

Внимание Хоторна было сосредоточено на камне судьбы, который он держал на раскрытой ладони, ее касалась рука Теи.

– Потому что от этих камней больше проблем, чем пользы, – тихо ответил он.

Тея не спешила убирать руку. Она осознала, что наслаждается его ароматом. Там, где их пальцы соприкасались, словно пробежал разряд тока.

– Но это не имеет значения, потому что он не твой.

Она медленно забрала камень судьбы из его рук и спрятала под рубашку.

– Да, – заверила она его. – Не мой.