Говорят, в начале времен мир представлял из себя сплошной Хаос и напоминал куриное яйцо. В том яйце зародился древний бог, первопредок всех богов. Имя ему было Паньгу. Открыв глаза, он не вынес мрака вокруг, схватил огромный топор и разрубил им тьму перед собой. Так небо и земля мира восьми пустошей отделились друг от друга.

Однако раскол мира – трудоемкое дело, потому вскоре Паньгу умер от истощения. Его духовные силы вернулись к небу и земле, породив первых богов.

Бог-Отец и Богиня-Мать, самые могущественные из них, имели сознание и, воплотившись, естественным образом унаследовали дело Паньгу. Следуя пути Неба, они сдвинули четыре моря, установили шесть направлений и сотворили восемь пустошей, упорядочив первозданный хаос. Таким образом после отделения неба от земли постепенно образовались солнце, луна и звезды, начали сменяться четыре времени года, сформировались горы, реки и моря, выросли травы и обратились густым лесом деревья.

Так возникли четыре моря и восемь пустошей – мир богов. Позже из собственных духовных сил неба и земли появились пять кланов: боги, демоны, темные, духи-оборотни и люди. Все вместе они расселились по миру. Мужчины начали соединяться с женщинами, давая жизнь новым поколениям.

Первые сто пятьдесят тысяч лет пять кланов жили в добром согласии, но население каждого из них росло и становилось все более очевидно: собственной земли каждому не хватает. Клан пошел на клан – и так началась долгая череда кровавых войн. Однако хотя происходящее и получило название Войны пяти кланов, на самом деле в ней сражались только боги, демоны и темные. Духи-оборотни и люди были слишком слабы и могли выжить, лишь подчинившись сильнейшим. В этой долгой, затяжной войне, которая то разгоралась, то затихала и которой, казалось, не будет конца, ни у духов-оборотней, ни у людей не было права голоса. Особенно страдали люди – они первыми становились жертвами, пожранными пламенем войны.

Хотя Бога-Отца, жизнь которого уже клонилась к закату, беспокоили межклановые войны, он был не в силах их остановить. После долгих раздумий он основал школу Стоячих вод в долине Вечного расцвета[134], что к востоку от Куньлуня.

Туда Бог-Отец пригласил самых одаренных представителей молодого поколения из каждого клана. Он надеялся, что знатные дети пяти народов, учась под одной крышей, лучше узнают друг друга и в будущем смогут положить конец распрям.

Вместе с тем, повинуясь воле Неба и судьбы, Бог-Отец разбросал в хаосе за пределами четырех морей и восьми пустошей семена цветов Падма, что выросли после смерти Паньгу, питаясь кровью и плотью древнего бога. Цветами Падма звались алые лотосы. Их лепестки впитали силу созидания Паньгу, и каждый превратился в отдельный мир, раздробив хаос на бесчисленные мелкие мирки. Так родились три тысячи великих тысячных миров смертных.

Но каждый из этого множества миров, появившихся из алых лотосов, изначально нес в себе скверну.

Последующие десятки тысяч лет Бог-Отец одновременно занимался тем, что подавлял скверну миров смертных и наставлял юные умы в уединении школы Стоячих вод. Он чаял воспитать дух товарищества и взаимопомощи в учениках, чтобы те, вернувшись к своим кланам и заняв там важные должности, относились к другим народам дружелюбно и уважительно.

Разумеется, Бог-Отец, проживший сотни тысячелетий, не был столь наивен. Он ясно осознавал, что вероятность исполнения этого замысла невелика, и потому довольствовался малым. Будет уже хорошо, решил он, если удастся взрастить хотя бы несколько достойных учеников, способных унаследовать его дело и спасти слабейший из родов – человеческий – от полного истребления.

К несчастью, при жизни Бога-Отца ни одно из его ожиданий не сбылось. Хуже того, в последнее из отведенных ему столетий он был вынужден наблюдать, как Мо Юань, один из самых любимых его учеников, его родной сын, без колебаний вступил на путь, который сам старый бог считал недопустимым, – путь прекращения войны войной. И даже когда его отец развоплотился, Мо Юань ни разу не обернулся на этом пути.

Хотя Бог-Отец не одобрял то, что Мо Юань запятнал руки кровью, отвечая ударом на удар, всего за семьсот лет на полях сражений Мо Юань, возглавивший богов, сокрушил и темных, и духов-оборотней, положив конец многовековым междоусобицам. Так завершилась эта затянувшаяся кровопролитная война.

С тех пор темные и духи-оборотни подчинились богам. Слабый человеческий род также полностью перешел под покровительство небожителей. Демонов, отступивших сразу после того, как Мо Юань стал ключевой фигурой в Войне пяти кланов, не вынудили платить дань, как и не заставили признать себя подданными богов. Однако отныне согласно договору, заключенному между двумя сторонами на горном хребте Чжанвэй[135], демоны были ограничены Южной пустошью и обязались не выступать против других народов.

После сотни тысячелетий беспорядков, казалось, наконец воцарятся долгожданные мир и покой.

Однако в тот момент, когда над Девятью небесами высший бог Мо Юань намеревался вновь распределить ранги небожителей, завершить тем самым старую эпоху и открыть новую, установив новые же порядки, Шао Вань, богиня-предок клана демонов, которая всегда сочувствовала людям, воспользовалась тем, что боги заняты церемонией возведения в ранг, и сожгла истинным огнем нирваны феникса врата Жому, отделявшие мир богов от мириад миров смертных, отправив туда людей. Сама же она, исчерпав все силы, развоплотилась и исчезла без следа.

В те времена тысячи миров смертных хоть и были полностью избавлены от скверны, в них, как и раньше, повсюду бушевали иссушающие ветра и пылало кармическое пламя, что делало их непригодными для жизни. Однако Шао Вань подготовилась – перед нирваной она обратилась за помощью к богине света Цзу Ти, жившей в уединении на горе Гуяо[136].

Цзу Ти, выполняя просьбу Шао Вань, сразу после ее развоплощения поспешила в мир смертных и принесла себя в жертву Хаосу, породив все сущее и дав людям возможность обосноваться на новом месте. Благодаря ей человечество окончательно отделилось от мира богов и бессмертных, избежав печальной участи – веками во всем зависеть от сильных кланов, что в конце концов неминуемо привело бы к его гибели.

Развоплощение Шао Вань, разрушение врат Жому, переселение людей и жертва Цзу Ти потрясли небо и землю, вызвав смятение среди четырех кланов.

Некоторые проницательные и многомудрые старейшины духов-оборотней тайком переговаривались, что, учитывая железную хватку и безжалостность досточтимого Мо Юаня, он непременно воспользуется тем, что демоны лишились главы в лице Шао Вань, соберет армию и попросту раздавит демонов, завершив великое дело по объединению мира. Большая церемония возведения в ранг небожителей, скорее всего, будет отложена на неопределенный срок.

Однако вопреки предположениям многомудрых старейшин, боги отнюдь не начали готовиться к войне. Шесть дней спустя церемония возведения в ранг небожителей состоялась над Девятью небесами – точно в срок.

В день великой церемонии высший бог Мо Юань восседал на троне, облаченный в белое, ликом подобный нефриту. Прекрасный бог, сменивший доспехи на простые одежды, будто вновь превратился в того утонченного благородного господина, подобного орхидее в уединенной горной долине[137], каким он был когда-то в школе Стоячих вод.

Но все же он изменился.

Семьсот лет жестоких сражений запятнали лепестки орхидеи кровью.

От Мо Юаня, некогда чистого и нетронутого мирской суетой, ныне веяло жестокостью и беспощадностью. В глубине его глаз таилась сдерживаемая властная сила – сила Верховного бога.

Церемония длилась семь дней. Впервые со времен Паньгу, отделившего небо от земли, в мире, пребывавшем в беспорядке почти пятьсот тысяч лет, у каждого места появился свой бог, а у каждого бога – свое место. Впервые был установлен единый свод законов, определяющий правила, обязательные для всех пяти кланов. Все это знаменовало завершение эпохи первозданного хаоса, эпохи смуты и войн.

Присутствовавшие на церемонии главы небожителей, темных и духов-оборотней все до единого склонились перед этим облаченным в простые одежды молодым высшим богом, от которого, однако, шла чудовищная подавляющая сила. Видевшие Мо Юаня искренне верили, что под его правлением времена безысходности и, казалось бы, непрекращающихся войн однажды все же закончатся и наступит столь желанный мир.

Но никто во всех восьми пустошах не ожидал, что спустя три месяца после церемонии возведения в ранг, когда дела четырех кланов только пошли на лад, этот всесильный Верховный бог, которому верили и на которого полагались, исчезнет.

Боги перевернули небо и землю, но за три года не нашли и следа своего повелителя. В конце концов, всем пришлось смириться: их Верховный бог пропал, бросив свое великое дело на полпути. Вот только никто не знал почему.

Один мелкий божок, любивший почитать легкомысленных книженций на досуге и обладавший чрезвычайно богатым воображением, как-то шепнул товарищу, разумеется, когда они остались одни:

– А не из-за богини ли Шао Вань исчез досточтимый? Сам посуди: она развоплотилась – и вскоре пропал наш повелитель… Поговаривают, когда они учились в школе Стоячих вод, они были своего рода друзьями…

Товарищ не только ему не поверил, но и сразу же возразил, приведя ясные доказательства:

– Какими-такими друзьями? Из тех, что друг друга скорее поубивают, да? Весь мир знает, что богиня Шао Вань и наш повелитель были непримиримыми врагами! Да я скорее бы поверил, что ему попросту надоело править и он сбежал! Взять хотя бы Верховного владыку Дун Хуа с Лазурного моря пробудившейся жизни: он ведь плечом к плечу прошел с нашим повелителем всю войну, и как он сражался! Я тогда еще думал: если боги таки объединят мир, кто его возглавит: досточтимый наш повелитель или Верховный владыка Дун Хуа? Кто бы мог подумать, что однажды последний заявит, что устал от войны и жаждет уединиться на родном Лазурном море?..

После слов товарища обладатель богатого воображения тоже вспомнил Верховного владыку Дун Хуа и тут же осознал, что тот очень даже прав. Любитель сомнительных книжиц с тяжелым сердцем кивнул:

– Восемь мудрейших долины Вечного расцвета сплошь чудаки. Наш повелитель – один из этих восьми, кто знает, что взбрело ему в голову…

Высший бог Чжэ Янь, хозяин леса Десяти ли персиковых цветков, некогда учился и служил вместе с Мо Юанем, Дун Хуа и Шао Вань и по праву звался богом сплетен. Пройдя невидимым мимо парочки божков, он тайком подслушал их разговор. Не удержавшись, Чжэ Янь посмотрел в сторону далеких гор Чжанвэй и печально вздохнул. Ему было жаль Мо Юаня и Шао Вань. Этих двоих тысячелетиями связывали весьма сложные отношения, о которых, однако, не знал никто в мире. В итоге о них только и могли сказать четыре слова: «Они были непримиримыми врагами». И все, и больше ничего. Жаль, очень жаль.