Вслед за семью строфами, посвящёнными подготовительным практикам, следует вторая часть, содержащая основные учения, которые объясняют то, как следовать по пути существам с низшими, средними и высшими способностями.

1. Путь существ с низшими способностями

Этот путь заключается в размышлении о неблагих действиях с позиции страха перед страданиями, пронизывающими три низших мира циклического существования.

8.

Будда учил, что невыносимые страдания низших миров

Являются последствием недобродетельных деяний.

И поэтому не вовлекаться в подобные действия, даже если это угрожает собственной жизни, —

Вот практика бодхисаттвы.

После того как мы приняли прибежище в Трёх драгоценностях, очень важно действовать в соответствии с их учениями. Что бы ни случилось, необходимо прилагать все усилия к тому, чтобы совершать больше благих действий, добродетельных поступков и избегать действий неблагих и недобродетельных. Следует практиковать десять добродетельных деяний и отказаться от десяти недобродетельных. Это означает, что мы должны не просто избегать убийства живых существ, но и активно защищать их, например выкупать тех животных, которых приготовили к забою, освобождать пойманных рыб и так далее.

Существует четыре «чёрные» дхармы, которых следует избегать, и четыре «белые» дхармы, которых следует придерживаться.

Четыре «чёрные» дхармы: 1) обманывать тех, кто достоин уважения; 2) провоцировать в уме тех, кто совершает добродетельные поступки, сомнения относительно ценности этих поступков, приводя таким образом человека в уныние; 3) критиковать и принижать святых существ; 4) врать о своих благих качествах и скрывать недостатки, обманывая таким образом других людей.

Четыре «белые» дхармы: 1) не лгать, даже при угрозе собственной жизни; 2) возносить хвалу и проявлять уважение к бодхисаттвам; 3) не причинять вреда живым существам, не обманывать их; 4) вести всех живых существ по пути к просветлению.

Нам нужно раскаяться во всех своих неблагих поступках, даже тех, что мы совершили во сне. Нужно ясно понимать, как вести себя в повседневных ситуациях. Необходимо действовать согласно наставлениям своих учителей. Считается, что Владыка Атиша ежедневно раскаивался, сожалея о тех недобродетельных поступках, которые он, возможно, совершил в течение дня. Если мы раскаиваемся в недобродетельном поступке, то его относительно легко очистить.

Те, кто совершил множество неблагих деяний, даже если они являются богатыми и могущественными, неизбежно попадут в низшие миры сансары. Тех же, кто совершил множество благих деяний, будь они последними из бедняков, будды сами выведут из бардо в Западную чистую землю блаженства, или же они переродятся в высших мирах сансары. Как сказано в одном тексте:

Благие и неблагие поступки,

Без сомнения, приводят к соответствующим результатам.

То, что будет происходить в момент смерти,

Целиком и полностью зависит от твоих поступков при жизни.

Если твои деяния были добродетельными,

Ты будешь счастлив и переродишься в высших мирах.

Если твои деяния были недобродетельными,

Ты будешь страдать и переродишься в низших мирах.

Прямо сейчас, пока ещё можешь выбрать,

Быть тебе счастливым или страдать,

Избегай неблагих поступков,

Но прилагай все усилия

К совершению благих – как великих, так и едва заметных.

Ни один, даже самый незначительный поступок не пройдёт бесследно, не приведя ни к какому результату. Кармические отпечатки, оставленные неблагими действиями, такими как, например, убийство, не исчезнут до тех пор, пока мы ни столкнёмся с созреванием их результата или не очистим их с помощью противоядия – соответствующего благого деяния[74]. Подношение даже одного цветка Трём драгоценностям или единственное повторение мани-мантры приносит неизмеримые заслуги, и в то же время даже самое, казалось бы, незначительное злодеяние приведёт к плачевному результату и поэтому должно быть очищено.

Во всех учениях Будды говорится, что каждое действие приводит к определённому следствию. Это определяется неизбежностью созревания кармы – законом причины и следствия.

Некоторые люди придерживаются мнения, что действия не влекут за собой последствий и даже убийца, лишивший жизни тысячи людей, может избежать последствий своего поступка. Они оспаривают существование адских миров, приводя в качестве аргумента то обстоятельство, что не существует тех, кто оттуда вернулся и смог бы это доказать. Они утверждают, что неизбежность последствия любого деяния – это просто выдумки, и отрицают прошлые и будущие жизни. Однако очевидно, что они просто ошибаются. Вместо того чтобы верить собственному ограниченному восприятию, не надёжнее ли положиться на мудрость Будды? Будда видит прошлые, настоящие и будущие жизни всех существ. На его слова можно положиться. Например, будды говорят о пользе от даже единственного повторения мани-мантры, однако, если мы сомневаемся в этом или полагаем, что эта польза может быть получена лишь через множество эонов, то этим лишь откладываем собственную реализацию.

Сомнение и неуверенность являются главными препятствиями обретения обычных и высших достижений. Если мы сомневаемся в учителе, то не сможем получить благословение. Если мы сомневаемся в учениях, то вне зависимости от того, сколько времени потратим на изучение и медитацию, все наши усилия пройдут даром.

Нам следует всегда стремиться совершать даже едва заметные благие действия, не поддаваясь сомнению и проявляя решительность, и точно так же мы должны избегать любых неблагих действий, какими бы незначительными они нам ни казались. Как сказал великий мастер Падмасамбхава:

Хотя моё воззрение выше небес,

Моя скрупулёзность в делах и их последствиях подобна муке мельчайшего помола.

Когда наша реализация пустотности станет такой же обширной, как бескрайнее пространство, мы обретём ещё большую уверенность в законе причины и следствия и поймём, насколько важно то, как мы себя ведём. В пространстве абсолютной истины неумолимо функционирует относительная. Истинная реализация пустотной природы феноменов исключает возникновение идеи о том, что благие действия не приносят счастья, а неблагие не ведут к страданию.

Все феномены проявляются из пустотности как результат взаимодействия иллюзорных причин и условий. Непрекращающееся проявление феноменов происходит лишь в силу того, что все они пустотны по своей природе. Нагарджуна сказал:

Феномены способны проявляться

Лишь благодаря тому, что они пустотны.

Присутствие пространства даёт возможность проявиться всей вселенной, но при этом вселенная никак не обусловливает это пространство. Несмотря на то что радуги проявляются в небе, они не привносят в небо никаких изменений. Они проявляются лишь в силу того, что небеса дают им возможность проявиться. Феномены служат украшением пустотности, но при этом никак не могут с ней что-либо сделать. Если у нас есть ясное понимание того, как благодаря взаимозависимому возникновению проявляются феномены, то нам не составит никакого труда обрести воззрение пустотности, оставаясь в состоянии медитации. Вернувшись из этого состояния медитации на путь действия, мы будем ясно видеть прямую связь между действиями и их результатами. Это позволит нам легко различать между благими и неблагими деяниями.

Наше воззрение может и должно быть настолько высоким, насколько это возможно, – в этом нет никакой опасности, поскольку просветление является не чем иным, как полной реализацией абсолютного воззрения. Однако в то же время наше поведение должно быть максимально тщательно согласовано с законом причины и следствия. Если мы отклонимся от этого основополагающего принципа поведения, если забудем о здравом смысле и начнём прикрываться высоким воззрением, вершить любую блажь, которая только придёт нам в голову, то наша мирская активность станет противоречить Дхарме и мы ничем не будем отличаться от обычных, поглощённых мирскими заботами существ. И если мы позволим своим эмоциям управлять нашей практикой, уводя нас в сторону от истинного пути, то снова увязнем в болоте сансары.

Обширное воззрение и тщательно выверенное поведение никогда не вступают в противоречие. Чем более аккуратно мы подходим к своим действиям, тем легче нам поддерживать осознавание пустотности; чем выше наше воззрение, тем яснее понимание взаимосвязи между причиной и следствием.

Чёткое понимание того, какие действия стоит осуществлять, а каких избегать, – это одна из практик бодхисаттвы.

2. Путь существ со средними способностями

Этот путь заключается в отречении от чувственных удовольствий сансары и перенаправлении усилий на достижение освобождения.

9.

Подобно каплям росы на траве, удовольствия трёх миров

В силу своей природы испаряются почти мгновенно.

Стремиться к высшему уровню свободы, которая остаётся неизменной, —

Вот практика бодхисаттвы.

Как только мы пришли к пониманию единства пустотности и взаимозависимого проявления феноменов, нам становится ясно, насколько обманчивы заботы и чаяния обычной мирской жизни, как они вводят нас в заблуждение. И тогда, подобно пожилому человеку, которого втянули в детскую игру, мы начнём воспринимать всё это как нечто утомительное.

Как только мы осознаем, насколько глупо тратить жизнь на укрепление привязанности к друзьям и планирование стратегий победы над врагами и соперниками, нам тут же станет невыносимо скучно всем этим заниматься. Как только нам станет ясно, насколько бессмысленно и непродуктивно позволять себе идти на поводу у своих привычных склонностей, мы начнём испытывать к ним отвращение. Если мы знаем, что мечты о будущем – это не более чем пустая иллюзия, отвлекающая нас от поддерживания осознавания здесь и сейчас, мы потеряем к ним всякий интерес.

Смогут ли все эти иллюзорные цели и пустые амбиции, даже если мы каким-то образом приблизимся к их реализации, привести к некоему неизменному результату? Абсолютно очевидно, что они непостоянны. Ты можешь быть наследником престола, но ни одному из монархов ни разу в истории не удавалось удерживать власть бесконечно – даже если ничего не произойдёт при его правлении, смерть лишит его власти в любом случае. Ты можешь быть великим полководцем, но никогда не уничтожишь всех врагов государства до единого, сколько бы войн ни начинал. Ты можешь обладать властью, влиянием, славой, богатством, но всё это бессмысленно, всё это просто мираж.

Мирские удовольствия сначала приносят много радости, но по прошествии времени они становятся источником муки. Если обернуть размоченную полоску кожи вокруг лодыжки, вначале это не принесёт никаких проблем, но когда кожа начнёт сохнуть и сжиматься, нам будет становится всё больнее и больнее. Какое облегчение нас ждёт, если разрезать эту полоску кожи ножом!

Если мы обратим свой ум к Дхарме и станем усердно её практиковать – даже если будем тратить на это не больше часа в день, то жизнь за жизнью постепенно очистим все загрязнения и освободимся из сансары. Такая жизнь действительно наполнена смыслом. Как сказал Гуру Падмасамбхава:

Сколько усилий ни прикладывай,

Мирским делам не видно конца;

Но если будешь практиковать Дхарму,

Всё осуществится без промедления.

Какими бы привлекательными они ни казались,

Мирские достижения всегда обращаются в прах;

Но результаты практики Дхармы

Не превратятся во что-то бесполезное никогда.

С безначальных времён ты накапливал карму, ты подчинялся ей;

Ты укреплял привычные склонности, потворствовал тревожащим эмоциям.

Всё это удерживало тебя в сансаре.

Если будешь продолжать в том же духе, как думаешь, когда обретёшь освобождение?

Если поймёшь это лишь на пороге смерти,

Будет уже слишком поздно:

Когда отрубили голову,

Каким лекарством это вылечишь?

Осознай наконец, что сансара – это страдание,

И направь свой ум к покою нирваны.

Если мы распознаем, в чём заключается наше заблуждение, то увидим, что в обычном мире, во всём циклическом существовании сансары, нет ничего, что представляло бы собой хоть какую-то ценность[75]. Даже у высших богов, таких как Брахма и Индра, чьи тела излучают свет, который озаряет всё небо, кто обладает бесценными самоцветами и украшениями, кто наделён невиданными властью и богатством, не остаётся выбора, кроме как низвергнуться в низшие миры сансары, когда карма, приведшая их на небеса, будет исчерпана.

Реализованные существа не считают высшие миры сансары чем-то лучшим по сравнению с адскими мирами. Существа, обладающие более низкими способностями, осознают страдания, свойственные низшим мирам, и поэтому мечтают о перерождении в высших. Существа, обладающие средними способностями, понимают, что в сансаре нет ничего, что не приводило бы к страданию и неудовлетворённости. Они воспринимают сансару как большой дом, охваченный огнём, в котором невозможно оставаться.

Распознав суть сансары, мы потеряем к ней всякий интерес, и подобное разочарование вдохновит нас направить свои усилия к освобождению, которого мы, безусловно, достигнем, если проявим усердие. Сама по себе сансара никогда не прекратится – мы должны сами проявить инициативу и покинуть её.

Если мы осознали, что сансара наполнена страданием, то нам не составит труда разобраться, что причиной этого страдания являются загрязняющие эмоциональные состояния и неблагие действия, к которым они приводят, и что подобные эмоциональные состояния обусловлены цеплянием за идею о независимом существовании собственного «я». Если мы сможем избавиться от этого цепляния, то страдания сразу же прекратятся. Освобождение – это избавление от пут собственных тревожащих эмоций и неблагих действий. Методом избавления от них является практика Дхармы – тренировка в дисциплине, концентрации и праджне – мудрости, которая позволяет реализовать отсутствие независимого существования собственного «я» и феноменов. Дисциплина является основой для развития концентрации; концентрация является основной для развития мудрости. Если мы будем правильно практиковать Дхарму хотя бы час в день, то в результате сможем очистить последствия неблагих действий, которые совершили на протяжении бесконечных жизней.

Если мы будем регулярно практиковать Дхарму, прикладывая хотя бы небольшие усилия, то сможем постепенно прогрессировать, продвигаясь всё дальше и дальше на пути к просветлению. В конце концов мы достигнем неизменного состояния истинного блаженства.

Как сказал Гьялсе Тхогме:

Тебе не осуществить одновременно

Цели Дхармы и обычной мирской жизни.

Если это и есть твой план,

Ты лишь обманываешь сам себя.

И далее:

Нет более серьёзного препятствия для практики Дхармы,

Чем одержимость мирскими заботами.

Ясно поняв эти истины, великие практикующие прошлого, такие как Миларепа, ушли из родных краёв и жили в уединении, практикуя медитацию в пещерах, используя для поддержания жизни самую простую одежду и минимум провизии. Но, несмотря на подобные суровые жизненные условия, они смогли достичь реализации дхармакаи, подобной небу, абсолютной природы, окончательного просветления. Эта реализация была их единственным имуществом. Вот почему Джецун Миларепа, который бо́льшую часть времени проводил, сидя на камне, и был одет лишь в лёгкую накидку, считается основным примером подлинного практикующего и пользуется уважением даже тех людей, кто далёк от религии. Когда Миларепа отправлялся назад, в свои родные места, Марпа сказал ему: «Сын мой, если не откажешься от забот мирской жизни и не будешь прилагать усилий к тому, чтобы объединить Дхарму с повседневными делами, то утратишь её. Вот и всё, что я могу тебе сказать. Всегда помни о страданиях сансары».

Миларепа и сам однажды дал совет в форме песни о признаках «демона»:

Симпатия, выказываемая близкими, —

Это не более чем козни демона в попытке отвратить тебя от практики:

Не верь им – отсеки все привязанности!

Еда и имущество – это приспешники демона.

Привяжешься к ним – и всё пойдёт прахом.

Отбрось цепляние за них!

Чувственные удовольствия – это ловушка демона.

Поддашься – мгновенно в неё попадёшь.

Покончи со страстным желанием!

Молодые подружки – это дочери демона.

Они околдуют и обведут тебя вокруг пальца.

Берегись их!

Твои родные края – это тюрьма демона.

Оттуда непросто выбраться.

Беги, пока не поздно!

В конце концов тебе придётся уйти, оставив всё позади, —

Так сделай это! Это действительно важное дело!

Сын мой, если ты выслушаешь мои наставления и последуешь им,

То возрадуешься своей удаче, которую приносит святая Дхарма.

Совет отбросить одержимость мирскими заботами на самом деле представляет собой очень глубокое учение. Если я расскажу кому-то, чей ум неподготовлен, о том, что всё по своей природе является пустым, человек будет не способен принять этот факт. Он подумает: «Этот старик, должно быть, спятил!». Обычные люди воспринимают учения о пустотности как нечто немыслимое. А если я стану объяснять современным людям – будь они религиозными или нет, что им следует отказаться от мирских дел, они подумают: «У бедняги старческий маразм!». Но истинный смысл моих слов не проникнет в их ум. Поэтому нам нужно чётко уяснить: если мы сохраним сильную привязанность к чувственным удовольствиям, накоплению имущества, славе и похвале, то, как бы мы ни старались изучать Дхарму и медитировать, как бы ни пытались интегрировать высокие учения в повседневную жизнь, как бы ни хотели сами стать учителями, все эти усилия не принесут никакого результата.

Нечасто встретишь тех, кто способен наслаждаться чистой радостью от практики Дхармы, отбросив все дела и заботы обычной мирской жизни. Если я начну наставлять людей, чтобы они отказывались от привязанности к своим близким, имуществу, дому, земле и другим источникам мирского счастья, они будут выглядеть как ослики, которых оглушили палкой по голове. Их лица потемнеют, они почувствуют дискомфорт и беспокойство и не захотят дальше слушать. Цангпа Гьяре[76] сказал, что для того, чтобы отречься от мира, необходимо соблюдать одиннадцать принципов:

Не следовать путями обычных мирских людей, держаться обособленно.

Покинуть родные края.

Прийти к выводу, что с тебя достаточно чувственных удовольствий.

Вести самый скромный образ жизни, какой только возможно, не беспокоясь о том, что подумают об этом другие.

«Внедрить в ум соглядатая» – медитацию на отречении от привязанности к близким.

Не обращать внимания на то, что говорят люди. Что бы они ни болтали – пускай, не надо мешать им.

Не подвергаться унынию и тревоге, даже если ветром кармы уносит то, что тебе дорого.

Жить так, чтобы не о чём было сожалеть, как будто ты умирающий бродяга.

Постоянно повторять мантру «Мне ничего не нужно!».

Быть хозяином своей судьбы – крепко держать её в своих руках.

Пребывать в облаке истинной практики.

Когда люди встречают тех, кто отрёкся от мира, носит религиозные одеяния и проводит свою жизнь в изучении и созерцании, они относятся к такому человеку с уважением, воспринимают его как достойного члена сангхи и помогают ему чем могут. Это естественное проявление уважения является ясным знаком того блага, что заложено в Дхарме.

3. Путь существ с высшими способностями

Этот путь заключается в медитации на пустотности и сострадании, нацеленной на достижение освобождения как от сансары, так и от нирваны. Этот раздел состоит из трёх частей:

1. Бодхичитта намерения, которая служит для пробуждения наивысшей бодхичитты.

2. Бодхичитта применения – медитация и практика двух аспектов бодхичитты.

3. Обеты выполнять соответствующие практики.

3.1. Бодхичитта намерения

10.

Если все матери, которые дарили мне свою любовь с безначальных времён, будут продолжать страдать,

Что толку от моего собственного счастья?

Зародить ум, устремлённый к просветлению, с целью освободить всех живых существ —

Вот практика бодхисаттвы.

Абсолютная природа всего полностью чиста, свободна от какой-либо обусловленности и находится за пределами концепций «существование» и «несуществование». Однако с точки зрения относительной истины «я» и «другие» – «страдание» и «счастье» возникают как бесконечные проявления. Эти проявления не обладают истинным независимым существованием, но, несмотря на это, живые существа воспринимают их как нечто реальное и в силу этого заблуждения скитаются в сансаре.

Бодхичитта намерения, или устремления, имеет два аспекта: сострадание, направленное на живых существ, и мудрость, ведущую к просветлению. Сам по себе ни один из аспектов – ни желание приносить пользу живым существам, ни стремление достичь просветления – не являются бодхичиттой. С одной стороны, если мы не стремимся достичь окончательного просветления, то, как бы мы ни старались приносить пользу живым существам, нам никогда не выйти за пределы обычных доброты и сострадания. С другой стороны, если мы стремимся достичь просветления лишь ради собственного блага, нам никогда не выйти за пределы ограниченной нирваны хинаяны. В нашей практике должны присутствовать оба этих аспекта. Об этом говорится в тексте «Украшение истинной реализации»:

Бодхичитта – это устремление к просветлению

Ради блага других живых существ.

Бесчисленные живые существа, которые в бесчисленных прошлых жизнях были нашими родителями, с безначальных времён относились к нам с любовью, заботились о нас и даже готовы были пожертвовать ради этого своей собственной жизнью. Как бессердечно было бы с нашей стороны забыть их бесконечную доброту к нам и не обращать внимания на то, как они страдают. И разве можем мы практиковать Дхарму лишь ради собственного освобождения, не обращая внимания на страдания других живых существ?

Неужели мы действительно способны оставить всех этих существ вот так страдать? Человека, который живёт полной жизнью в достатке и радости и чьи родители при этом голодают, одеты в обноски и не имеют крыши над головой, все будут считать презренным и недостойным. Но чем же эта ситуация отличается от той, когда мы не желаем заботиться о существах шести миров сансары, все из которых в тот или иной момент были нашими любящими родителями? Если в нашем уме присутствуют подобные эгоистические наклонности и мы не готовы помогать другим обрести счастье, мы будем выглядеть как презренные и недостойные люди в глазах великих существ и полностью отклонимся от пути махаяны. Как сказал Гьялсе Тхогме:

Если мы не собираемся возложить страдания других живых существ на собственные плечи,

Что толку получать наивысшие учения махаяны?

Будды и бодхисаттвы прошлого зарождали бодхичитту, стремясь привести всех живых существ к полному просветлению, и вот теперь настал наш черёд проникнуться великим состраданием и точно так же зародить бодхичитту самим. Сутью Дхармы являются учения махаяны, а сутью махаяны является бодхичитта. Как только в нашем уме родится бодхичитта, мы станем истинными детьми будд, и с этого момента все будды будут всегда ощущать великую радость, глядя на нас. Во всех своих будущих жизнях мы будем встречаться с учителями махаяны и приносить пользу другим. Наша активность будет подобна океану, как любая активность бодхисаттвы, чьё сердце наполнено состраданием, и будет проявляться в разнообразных формах, даже в форме птиц и диких животных, принося благо живым существам бесчисленными способами. Подобный просветлённый подход послужит на пользу всей местности, где мы будем обитать.

Бодхисаттва действует на благо всех живых существ в равной мере, не разделяя их на друзей и врагов. Пожертвование другим еды, одежды и других материальных благ может принести им лишь временную пользу и недолгое облегчение страданий. Однако это не поможет им ни в момент смерти, ни после неё. Однако если мы приведём всех живых существ на путь Дхармы, это поможет им как в данный момент, так и в долгосрочной перспективе – в их будущих жизнях. Практика Дхармы позволит им освободиться от сансары и достичь просветления, поэтому это лучший способ отплатить своим родителям за их доброту к нам. Любые другие способы не являются достаточными.

Не стоит искать блага лишь для себя, чем бы мы ни владели – знаниями, имуществом или любыми другими ценностями. Напротив, нам следует посвящать всё это всем живым существам, надеясь, что они будут способны слушать Дхарму, размышлять о ней и выполнять соответствующую практику медитации. Само это устремление несёт в себе большое благо. Всё, что мы делаем с чистой мотивацией, пусть это всего лишь желание избавить живых существ от головной боли, приносит огромные заслуги. И ещё больше заслуг принесёт устремление освободить всех живых существ от страданий сансары. Поскольку существ бесчисленное множество, то и заслуг подобное устремление приносит бесчисленное множество.

Практикуем ли мы стадию развития или стадию завершения, махамудру или атийогу – пока в нашей практике присутствует устремление бодхичитты, она является истинной практикой махаяны. Но без устремления бодхичитты любая практика обречена на застой.

Обычным людям очень непросто обрести ясное понимание абсолютной мудрости. Вот почему так важно продвигаться по пути постепенно. Для того чтобы развиваться в правильном направлении, наша практика всегда должна быть согласована с тремя главными факторами: 1) вначале необходимо зародить устремление бодхичитты; 2) выполняя основную часть практики (какая бы практика это ни была), следует освободиться от концепций и не поддаваться отвлечениям; 3) в конце практики следует посвятить заслуги. Подобный подход превратит даже самую простую практику обычных благих действий в причину достижения просветления, а посвящение заслуги станет гарантией защиты того позитивного потенциала, который мы накопили в результате практики, от уничтожения, если мы вдруг поддались гневу или другим тревожащим эмоциональным состояниям.

Если мы начинаем практику с устремления приносить пользу другим, это позволяет нам подготовиться к любой основной технике, которую мы собираемся выполнять, и становится искусным методом, гарантирующим, что наша практика не сойдёт на нет из-за неблагоприятных обстоятельств и препятствий и приведёт нас к достижению плода.

Что касается основной практики, то обычно говорят о нескольких уровнях свободы от концепций и отвлечений. Чаще всего это означает, что мы должны освободиться от всех форм привязанности – особенно от гордыни. Вне зависимости от того, насколько мы учёны, дисциплинированны или щедры, пока мы кичимся подобными достоинствами и надменно относимся к другим людям, ни к чему хорошему наша практика не приведёт. Два накопления – заслуг и мудрости – действительно могут привести нас к состоянию будды, но если они загрязнены цеплянием, заносчивостью и высокомерием, обрести этот плод у нас не получится.

Если говорить более конкретно, то свобода от привязанностей и концепций также означает, что мы отбрасываем цепляние за практику, которую выполняем, – воспринимаем её как нечто, не обладающее независимой реальностью. Давайте рассмотрим пример подношений бодхисаттвам. Бодхисаттвы проявляются в форме духовных наставников для тех, кто обладает верой. Они также могут проявляться в форме благословений, священных текстов, статуй и так далее. Однако все эти проявления подобны магическим иллюзиям, не обладающим реальным независимым существованием. Точно так же обстоит дело со всеми другими феноменами внешнего мира, поэтому не только те, кому мы делаем подношения, но и сами подношения являются не более чем миражами. Любой результат подношений также является иллюзорным – что вовсе не означает, что никакого результата вообще нет, просто результат не является чем-то субстанциональным, не существует как нечто реальное. Что толку испытывать гордость и привязываться к результатам иллюзорных действий? Когда бодхисаттва совершает деяние, несущее благо, он полностью свободен от цепляния за концепции действующего субъекта, получающего пользу объекта и самого действия. Это полное отсутствие цепляния делает заслугу неисчерпаемой.

Мы посвящаем заслуги и благие действия, которые совершили в прошлом, совершаем в настоящем и совершим в будущем, тому, чтобы все живые существа, особенно наши враги, могли достичь просветления. Попробуйте посвящать заслуги так же, как это делают великие бодхисаттвы. Все заслуги, которые они посвящают, пребывая в бескрайнем пространстве мудрости, становятся неисчерпаемыми. Посвящение заслуг можно сравнить с тем, как в океан капает вода. Океан настолько необъятен, что капля, однажды в него попав, никогда уже не испарится.

Ни одна молитва не исчезает бесследно. Посвящение заслуг от любых благих действий, которые мы совершаем с чистым умом, будет снова и снова приводить к позитивному следствию до того самого момента, когда мы достигнем просветления. Как сказано в тексте «Царь устремлений совершенного поведения»:

Пусть мои молитвы не прекратятся до тех пор,

Пока все живые существа не освободятся от тревожащих эмоций.

Устремление бодхисаттвы должно быть всеохватывающим – ему необходимо постоянно помнить обо всех бесчисленных живых существах и стремиться привести всех их к достижению состояния будды. Поскольку наш ум настолько открыт и обширен, то и молитвы наши тоже ничем не ограничены. Закрытый и негибкий ум, в свою очередь, сильно ограничивает процесс накопления заслуг и очищения омрачений.

Не следует позволять себе падать духом, поддаваясь малодушным мыслям о том, что не стоит посвящать заслуги от благого действия, которое мы считаем незначительным, поскольку оно мало кому помогло, или расстраиваться, цепляясь за идею о том, что наше устремление помогать другим – это лишь разговоры и что мы никогда не сможем перейти от слов к делу. Если мы будем поддерживать открытость и гибкость ума, действенность нашей бодхичитты возрастёт, а с этим возрастёт и польза от наших слов и дел и, соответственно, заслуга от них.

И в нашей повседневной жизни, и во время практики нам следует постоянно развивать ум, устремлённый к просветлению. Вдохновение мы можем черпать в сущностных, глубоких молитвах бодхисаттв, которые можно найти в обширной коллекции текстов традиции махаяны. Например, в одном таком тексте сказано:

Пусть драгоценная высшая бодхичитта

Зародится там, где её пока нет;

Пусть там, где она уже зародилась, не исчезнет,

А лишь растёт и развивается всё больше и больше.

И далее:

Пусть все живые существа обретут счастье,

Пусть низшие миры опустеют навсегда,

Пусть всё, о чём молятся бодхисаттвы,

Будет полностью осуществлено.

И далее:

Лишь там, где кончается пространство,

Заканчивается счёт живым существам.

Лишь там, где кончаются их скитания и омрачения,

Закончатся мои молитвы.

Эти три принципа включают всю практику и мотивацию традиции махаяны. Вот почему учителя махаяны объясняют их снова и снова. Однако просто слушать их объяснения недостаточно. Нам следует принять их в своё сердце, интегрировать в свою жизнь. День за днём нам следует проверять, действительно ли наши действия согласуются с ними, и если мы видим, что нет, – корректировать своё поведение. Нельзя позволять уму отвлекаться и следовать привычным склонностям.

Если мы увидим, что в некоторой степени сумели объединить свой ум с Дхармой, следует посвятить всю заслугу от этого всем живым существам и зародить устремление развиваться дальше. Если мы постоянно будем искать у себя недостатки, устраняя те, что уже обнаружили, и предотвращая возникновение новых, и в то же время будем делать всё возможное, чтобы развивать свои благие качества, зарождая новые и укрепляя те, какими уже обладаем, это позволит нам постепенно продвигаться вперёд, преодолевая пути и бхуми, ведущие к просветлению, – путь накопления, путь соединения, путь видения, путь медитации, путь за пределами обучения.

До тех пор пока мы не постигнем пустотность, нам ни в коем случае нельзя отказываться от просветлённого устремления бодхичитты. Когда наша реализация пустотности станет совершенной, нам не нужно будет прилагать никаких усилий – необусловленное сострадание будет возникать само собой, поскольку такое сострадание является естественным проявлением пустотности.

Все мы желаем самим себе счастья, и точно так же нам следует желать счастья другим. Все мы стремимся избавиться от страдания и надеемся, что и другие от него избавятся. «Пусть все живые существа обретут счастье и освободятся от страдания и его причин. Пусть они обретут совершенное счастье, которое останется с ними навечно и приведёт их жизнь в состояние равновесия. Пусть они испытывают любовь, которая беспристрастно распространяется на всех живых существ». Подобное пожелание и есть бодхичитта.

Если наш ум чист, то бодхичитта будет возрастать в нём без всяких усилий с нашей стороны. Чистый ум обладает врождённой способностью приносить пользу другим. И не следует присваивать заслуги от подобного устремления лишь себе самому: они должны быть посвящены всем живым существам, число которых неизмеримо, как неизмеримо пространство. Также необходимо освободиться от цепляния за реальное существование субъекта, объекта и действия. Если всё делать правильно, то настанет день, когда наши тело и речь станут слугами нашего ума, и тогда все наши действия станут спонтанно приносить другим лишь пользу.

В настоящее время мы похожи на травинку, которая клонится в ту сторону, куда подует ветер: мы беззащитны перед множеством тревожащих эмоциональных состояний – как грубого, так и тонкого уровня. В подобных обстоятельствах наши усилия помочь другим живым существам вряд ли принесут им много пользы: они скорее послужат для нас причиной отвлечения.

Надеяться на урожай, не посеяв семян, —

Это верный путь к голоду;

Надеяться, что поможешь другим, когда к этому не готов, —

Это верный путь к проблемам.

Если наша практика будет становиться всё стабильнее и стабильнее, если мы продолжим развивать безусловный альтруизм, то наша бодхичитта будет неуклонно расти. Со временем мы обретём способность перейти от мыслей о любви и сострадании к реальным действиям, которые смогут приносить живым существам реальную пользу.

Бодхичитта обладает такой огромной силой, что в тот самый момент, когда она у нас возникает, мы тут же вступаем в благородную семью бодхисаттв. Если у нас есть бодхичитта, мы защищены от негативных влияний, и когда они проявляются, это не причиняет нам вреда и не создаёт препятствий.

Хорошим примером этой особенности бодхичитты служит случай из жизни Джигме Гьялвея Ньюгу[77], коренного учителя Патрула Ринпоче[78]. Однажды некий злонамеренный дух решил лишить Джигме Гьялвея Ньюгу жизни. Переполненный злобными мыслями, он приблизился к пещере мастера. В ней он увидел безмятежного пожилого человека, сидевшего с закрытыми глазами, чьи пряди седых волос были обёрнуты вокруг головы. Этот человек, без сомнения, пребывал в умиротворённом состоянии и излучал любовь и сострадание. Это зрелище поразило духа, в его уме тут же зародилась бодхичитта, и он дал обет никогда больше никого не лишать жизни. Впоследствии каждый раз, когда у духа возникало желание причинять кому-либо вред, в его уме спонтанно возникал образ умиротворённого седого старика. В конце концов его склонность вредить другим полностью исчезла.

Когда Владыка Атиша был в Индии, в Бодхгае, то, выражая почтение алмазному трону Будды, заметил в небе перед собой двух женщин неземной красоты.

Младшая женщина спросила старшую:

– Если хочешь быстро достичь просветления, какой метод лучше всего использовать?

– Упражняйся в бодхичитте, – ответила та.

Молодой женщиной была Арья Тара, а старшей – Чандамахарошана[79], «великая с грозным взглядом».

Если в нашем уме пока не зародилась бодхичитта, следует молиться о том, чтобы это как можно скорее произошло. Если она уже зародилась, то следует молиться о том, чтобы она неуклонно возрастала. Если бы всю заслугу от зарождения бодхичитты можно было бы выразить как некий вещественный объект, то всей шири пространства не хватило бы, чтобы этот объект вместить.

3.2. Бодхичитта применения

Бодхичитта имеет два аспекта – относительный и абсолютный. Абсолютная бодхичитта – это реализация пустотности, которой достигают бодхисаттвы на высших бхуми. Пока подобная реализация не достигнута, основное внимание следует уделять развитию относительной бодхичитты, которая по своей сути является альтруизмом, – сильным желанием приносить пользу другим живым существам и освободиться от любых эгоцентричных мотивов. Если выполнять практику относительной бодхичитты правильно, то произойдёт её спонтанная интеграция с абсолютной бодхичиттой, после чего станет возможной полная реализация.

А. Относительная бодхичитта

Относительная бодхичитта развивается в два этапа: устремление приносить пользу другим и реализация этого устремления в виде реальных действий. Разница между этими двумя этапами похожа на разницу между желанием путешествовать и реальным отъездом в путешествие. Тренировка относительной бодхичитты состоит из: 1) практики медитации «обмен себя на других» и 2) практики в постмедитативный период, заключающейся в привнесении неблагоприятных жизненных обстоятельств на путь.

А.1. Практика медитации «обмен себя на других»

11.

Жажда счастья для себя самого становится причиной всех страданий,

А устремление приносить пользу другим ведёт к совершенному состоянию будды.

И потому добровольный обмен собственного счастья на страдание других —

Вот практика бодхисаттвы.

В данный момент мы, возможно, ощущаем себя вполне счастливыми и потому удовлетворены. Другие люди могут и не испытывать такого счастья, но мы полагаем, что это не наша проблема. А когда мы сами несчастны, то обычно настолько вовлечены в то, чтобы избавиться от причин этого несчастья, что совершенно не заботимся о том, как избавить от несчастья других, – мы вообще едва ли способны вспомнить в такие моменты, что у кого-то кроме нас тоже могут быть проблемы. Всё это лишь подтверждает, что мы пребываем в заблуждении.

Существует метод, позволяющий приучить себя видеть вещи в более широкой перспективе. Это практика, которая называется «обмен себя на других», и заключается она в том, что мы представляем себя на месте других людей, а их – на месте себя. Идея заключается в том, что, во-первых, мы отдаём живым существам всё хорошее, что с нами случается, каким бы незначительным ни было событие, – пусть это даже просто ложка вкусной еды; а во-вторых, понимая, какие невыносимые страдания испытывают другие, мы принимаем решение принять все их страдания на себя – с той же решимостью, с какой мать готова принять на себя страдания своих детей. Ведь когда мы вспоминаем, что все эти живые существа в какой-то момент в прошлом были нашими родителями и заботились о нас с добротой и любовью, мы чувствуем, что должны сделать для них всё, что в наших силах. И тогда мы обретаем способность с готовностью принять на себя те трудности, с которыми нам придётся столкнуться, когда мы решаем помогать другим. Если же складывается реальная ситуация, когда мы действительно принимаем на себя страдания других живых существ, то следует радоваться тому, что задуманное сбылось. Ни в коем случае нельзя думать, что эти существа не заслуживают помощи или что мы уже и так достаточно для них сделали.

Если мы будем усердно и честно тренироваться в методе обмена страдания других на собственное счастье, то в конце концов обретём способность по-настоящему принимать на себя болезни других существ, облегчая их страдания, и отдавать им взамен своё счастье. Более того, все те, кто имеет дурные намерения, даже духи, пытающиеся лишать людей жизни, потеряют свою способность вредить нам и другим существам, если мы сможем принять на себя их страдание и ожесточение и отдадим им взамен свои счастье и умиротворение.

Существуют особые сущностные наставления, в которых более детально объясняется, как сделать эту практику более эффективной. Во-первых, очень важно начинать эту практику с зарождения сострадания, доброты и любви ко всем живым существам. Для этого мы размышляем о ком-то, кто был к нам очень добр и относился с любовью; в большинстве случаев в качестве такого человека следует выбрать собственную мать. Нам нужно вспомнить о её доброте к нам – о том, как она даровала нам жизнь, как мучилась и какой дискомфорт испытывала, пока была беременна; какую боль перенесла при родах; как заботилась о нас, пока мы были беспомощными, и делала всё возможное для нашего блага. Она была готова на любую жертву ради нас; она ставила наше благополучие выше своего.

Когда мы почувствуем, как в нашем сердце возникают сострадание и любовь, нужно представить себе последовательно все страдания, которым наша мать подвергается в шести мирах сансары. В адских мирах её многократно убивают и возрождают снова; её бросают в чан с расплавленной бронзой, а нам приходится смотреть на то, как она умирает в агонии. Затем она перерождается как голодный дух – кожа да кости – и не видит еды в течение двенадцати лет. Она протягивает к нам руки и стонет: «Дитя моё, молю, дай мне что-нибудь поесть!». А вот она перерождается в мире животных и становится ланью, спасающейся бегством от охотников и их собак. В панике она пробует забраться на крутой склон, но срывается, падает вниз и ломает все кости, что приносит ей жуткую, невыносимую боль. Она всё ещё жива, но уже не может бежать, и охотники добивают её острыми ножами.

Вот в таком ключе нам следует представлять себе страдания своей матери – как последовательность мучительных ситуаций; и тогда сострадание в нашем сердце станет необратимым. В этот момент нужно направить это интенсивное сострадание на всех живых существ, понимая, что каждое из них было нашей матерью уже много раз и заслуживает таких же любви и сострадания, как наша мать в нынешней жизни. Очень важно охватить состраданием всех тех существ, которых мы считаем в этой жизни врагами или которые приносят нам одни проблемы.

Нам необходимо тщательно поразмышлять над всеми мучениями, через которые вынуждены проходить эти живые существа, представить, как они бесконечно скитаются в сансаре, в этой нескончаемой круговерти страданий. Нужно вспомнить о старых немощных людях, которые не в состоянии сами о себе позаботиться; обо всех тех, кто болен и испытывает физическую боль; о людях, которые находятся в нищете и отчаянии и не имеют даже минимально необходимых вещей; о тех, кто страдает от голода и жажды; о тех, кто не обладает зрением, а также о тех, кто оторван от духовности, лишён благословения Дхармы и не способен увидеть даже малой толики истины. Нужно вспомнить о тех, кто находится в рабстве у собственного заблуждающегося ума и потому непрерывно страдает от страстных желаний и ненависти; о тех, кто раз за разом причиняет друг другу вред. Следует визуализировать всех этих живых существ как толпу перед собой – и мысленным взором во всех красках наблюдать все те страдания, на которые они обречены.

Когда возникнет сильное сострадание, следует приступить к практике принятия и отдачи. Начать нужно с самого главного своего врага или кого-то, кто причинил нам массу неприятностей и вреда. Мы представляем себе, что каждый раз, когда мы выдыхаем, всё наше счастье – наше благополучие, заслуги, везение, здоровье и радость – становится успокаивающим, светящимся нектаром белого света, который мы подносим этому человеку. Одновременно с этим мы повторяем молитву: «Пусть всё это действительно достанется моему врагу, я дарю ему всё без остатка!». Далее следует визуализировать, что он поглощает белый нектар и это приносит ему всё, в чём он нуждается. Если ему суждено было преждевременно скончаться, следует представлять, что теперь он проживёт долгую жизнь. Если он нуждается в деньгах, следует представить, что он разбогател. Если он болен, следует представить, что он излечился. Если он несчастен, следует представить, что он переполнен радостью настолько, что поёт и танцует.

Вдыхая, следует визуализировать, что мы принимаем в себя в форме тёмной массы все страдания, омрачения и ментальные яды, какие только есть у нашего врага, и это освобождает его от всех загрязнений. Нужно представлять, что его страдания переходят к нам с той же лёгкостью, с какой переносится туман в горах, когда поднимается ветер. Принимая на себя его страдания, мы ощущаем радость и блаженство, объединяя их с осознаванием пустотности.

Ту же самую визуализацию следует повторить, представляя перед собой бесконечное число живых существ. Мы посылаем им всё своё счастье и забираем у них всё их страдание. Следует повторять это упражнение снова и снова, пока это не войдёт у нас в привычку.

Эту драгоценную сущностную практику можно выполнять в любое время и при любых обстоятельствах, даже в те моменты, когда мы вовлечены в повседневные мирские дела, хорошо себя чувствуем или болеем. Эту практику можно выполнять как в рамках формальных сессий медитации, так и между сессиями – в постмедитативном состоянии. Регулярная практика обмена себя на других позволяет нам добраться до самой сути бодхичитты и сострадания.

Иногда следует визуализировать, что в нашем сердце находится сияющий шар света. Когда мы выдыхаем, он испускает лучи белого света во всех направлениях, передавая наше счастье всем живым существам. Когда мы вдыхаем, то их страдания, тревожащие эмоции и загрязнения входят в нас в форме плотного тёмного излучения, которое растворяется в нашем сердце и без следа рассеивается под воздействием яркого сияющего белого света, освобождая всех живых существ от боли и печали.

Иногда следует визуализировать, что мы трансформируемся в драгоценность, исполняющую желания, сияющую голубым светом, словно сапфир размером немного больше, чем наше тело, который расположен на вершине стяга победы. Эта драгоценность без усилий дарует всё, в чём нуждаются и к чему устремлены те, кто обращается к ней с молитвой.

Иногда следует визуализировать, что мы сами проявляемся как бесчисленное количество тел, которые одновременно отправляются в ады и другие миры сансары, без промедления принимая на себя страдания каждого встреченного там живого существа, отдавая ему взамен всё своё счастье.

Иногда следует визуализировать, что наше тело превращается в одежду для тех, кто замёрз, или в кров для тех, у кого нет крыши над головой.

Иногда следует визуализировать, что мы призываем всех духов, вредящих живым существам. Мы подносим им свою плоть как еду, а кровь как напиток, мы даём им глодать наши кости и отдаём свою кожу, чтобы они сделали себе из неё одежду. Ощущая сострадание, мы представляем, что бодхичитта зародилась в их уме сразу же, как только они получили все эти подношения[80].

Как пишет в своём тексте «Вступая на путь бодхисаттвы» Шантидева:

Метод обмена себя на других можно также использовать для работы с собственными тревожащими эмоциями. Если мы позволим тревожащим эмоциональным состояниям проявляться обычным путём, это не оставит никакой надежды на продвижение по духовному пути. Если мы не будем применять искусные методы работы с подобными эмоциональными состояниями, они станут причиной страдания низших миров сансары. Если мы научимся преодолевать такие состояния, это позволит нам добиться прогресса на пути к просветлению. В сутрах содержится множество наставлений о том, как работать с тревожащими эмоциями методом их неприятия. Здесь же пойдёт речь о том, как использовать для этой цели сострадание. Возьмём, например, такую тревожащую эмоцию, как страстное желание.

Страстное желание – это сильное влечение и привязанность к определённому объекту или человеку. Начинать работу с подобной тревожащей эмоцией нужно с размышления о том, что в случае если мы сумеем взять под контроль страстное желание, то сможем достичь просветления и помогать живым существам лучшим из возможных способов – приведём их к достижению состояния будды. Затем следует подумать о ком-то, кто нам не нравится. Мы зарождаем великое сострадание к этому человеку, принимаем на себя все его тревожащие эмоции, связанные со страстным желанием, объединяя их со своими, представляя, что таким образом освобождаем его от них. Постепенно мы таким же образом принимаем на себя тревожащие эмоции страстного желания всех живых существ – как те из них, что уже проявились, так и те, что находятся в латентном состоянии. Делая так, мы представляем, что все живые существа освобождаются от страстного желания и достигают просветления. Это метод медитации уровня относительной истины, заключающийся в принятии тревожащих эмоциональных состояний живых существ на себя.

Для того чтобы применить метод медитации уровня абсолютной истины, нам следует намеренно вызывать сильнейшую эмоцию страстного желания. Мы можем усилить её, добавив страстные желания, которые испытывают все живые существа, делая таким образом это эмоциональное состояние максимально интенсивным. Затем мы фокусируем на нём своё внимание и понимаем, что страстное желание – это не более чем мысли. Оно проявляется в нашем уме, но само по себе не обладает и намёком на реальное независимое существование. И когда мы направляем внимание ума внутрь, на самое себя, то осознаём, что и ум тоже не обладает независимым существованием – ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. Природа ума несубстанциональна, как пространство.

Используя те же самые методы медитации, мы можем работать с ненавистью, гордыней, неведением, а также любыми другими тревожащими эмоциональными состояниями, загрязняющими ум.

Когда мы выполняем эту сущностную практику пути бодхисаттвы, нам следует прилагать все усилия к тому, чтобы не сомневаться, что наше счастье переходит к другим, а их страдания к нам. Нам необходимо думать, что в реальности именно так и происходит. Из всех практик бодхисаттвы эта является самой сущностной. Помешать этой практике не в состоянии ни одно препятствие. Она не просто послужит для помощи другим живым существам, но и нас самих приведёт к достижению просветления.

Однажды жил истинный бодхисаттва, которого звали Лангри Тхангпа[81], который непрерывно практиковал обмен себя на других. Он постоянно молился о том, чтобы переродиться в аду и помогать всем живым существам, которые там обитают и вынуждены испытывать неимоверные страдания. Но его молитвы не были исполнены, поскольку перед самой смертью у него было видение Девачена – в его уме возник образ Земли блаженства Будды Амитабхи, и он тут же понял, что вместо ада ему суждено попасть именно туда. Поняв, что попадёт в чистую землю, он тут же начал молиться о том, чтобы вместе с ним туда попало как можно больше живых существ. И такой сильной оказалась его молитва, что вслед за ним в Девачен действительно проникло великое множество обычных живых существ.

Главный ученик великого пандиты Атиши, Дромтонпа[82], относился к практике бодхичитты очень серьёзно. Когда Атиша заболел и у него были серьёзные проблемы с рукой, он сказал Дромтонпе: «У тебя доброе сердце. Положи свою руку на мою, и сила твоего сострадания облегчит мою боль».

Мара, царь демонов, как-то раз спросил Будду: «Если кто-нибудь повторяет моё имя, это не причинит им ни вреда, ни пользы, но если они хотя бы раз повторят имя Манджушри, то это избавляет их от страданий. Почему так?». «Это происходит в силу сострадания и любящей доброты, которыми обладает великий бодхисаттва Манджушри», – ответил Будда.

Великий мастер Падмасамбхава, Гуру Ринпоче, проявление Авалокитешвары, считается самим воплощением сострадания. Его преданность другим живым существам несёт в себе такой огромный потенциал, что даже в наши дни, в эти времена упадка, стоит лишь просто вспомнить его имя – и это помогает преодолеть любые препятствия, неблагоприятные обстоятельства и негативные влияния, лишает их силы и дарует благословение телу, речи и уму. Когда Гуру Ринпоче прибыл в Тибет, он подчинил таких злонамеренных духов, как Двенадцать сестёр, Двадцать одного упасаку, и многих других. Он обладал подобными способностями не благодаря ярости и гневу, а в силу своего сострадания и бодхичитты.

Некоторые люди могут верить, что эти учения о сострадании, об обмене себя на других являются учениями уровня «постепенного пути» традиции сутры и по своей действенности даже близко не стоят к более продвинутым учениям «прямого пути», таким как Великое совершенство или Великая печать. Это демонстрирует их полное непонимание Дхармы. Лишь при условии, что мы сумели развить любовь и сострадание на уровне относительной бодхичитты, в нашем уме может зародиться бодхичитта абсолютная, которая и является сутью учений Великого совершенства и Великой печати.

И если поразмыслить, за счёт чего так широко распространились и принесли так много пользы людям учения Лонгчена Рабджама и Джигме Лингпы[83], то становится ясно, что всё дело в том, что сердца этих великих мастеров были наполнены состраданием и бодхичиттой. Великий ученик Джигме Лингпы, Додруб Джигме Тринле Осэр[84], прибыл в Кхам, восточную провинцию Тибета, и помог там тысячам людей, даровав им передачу учений Лонгчен Ньингтиг – «Сердечная сущность обширного пространства»[85]. Позже он написал Джигме Лингпе: «Такое стало возможным лишь потому, что я так долго медитировал на сострадании, оставаясь в горах в полном уединении».

К практике обмена себя на других нужно привыкать постепенно. На начальном этапе следует воспринимать себя и других как имеющих равную значимость: другие живые существа не хотят страдать и хотят быть счастливыми – точно так же, как и мы. Таким образом, мы должны желать счастья другим точно так же, как желаем счастья самим себе, и мы надеемся, что они смогут избежать страдания, точно так же, как надеемся, что сможем избежать его сами. На следующем этапе мы готовы обменять своё счастье на страдание других живых существ. На третьем же этапе мы воспринимаем других как более значимых, чем мы сами, и заботимся о них больше, чем о самих себе, как великие бодхисаттвы, которые, встретив слепого человека, были готовы без промедления отдать ему свои глаза. На этом этапе все эгоцентричные идеи полностью исчезают, и мы обеспокоены лишь благополучием других живых существ. Шантидева в своём тексте «Вступая на путь бодхисаттвы» пишет:

Именно от неизменного желания приносить пользу другим возникли тридцать два основных и восемьдесят второстепенных признаков будды – проявлений его непрекращающегося блаженства и совершенства. Будда Амитабха способен помочь переродиться в земле будды тем живым существам, кто всего лишь услышал его имя, только благодаря своему состраданию и бодхичитте.

Будда, который любил каждое живое существо, как собственное дитя, однажды сказал:

Принося пользу живым существам, приносишь пользу и мне,

Вредя им, вредишь и мне.

Мать счастлива, когда видит, что кто-то помогает её ребёнку,

И точно так же моё сердце полно радости, когда кто-либо помогает хотя бы одному живому существу.

Мать страдает, когда видит, как кто-то вредит её ребёнку,

И точно так же моё сердце болит, когда кто-либо причиняет вред хотя бы одному живому существу.

Испытывать любовь и сострадание ко всем живым существам, как будто бы каждое из них было нашим единственным ребёнком, – это лучший путь отплатить Будде за его доброту, а помощь им – лучшее ему подношение. Как однажды сказал сам Будда:

Благовония, цветы, светильники и прочее – отнюдь не лучшее, что можно поднести будде.

Лучшее подношение – это помощь живым существам.

Поэтому, если хочешь сделать ему подношение, приноси благо всем живым существам.

Такое подношение порадует всех будд, а живым существам принесёт счастье.

Нет другого пути порадовать Победоносного, кроме как нести счастье живым существам.

Поэтому ощущение сильной любви и искреннего сострадания ко всем живым существам является лучшим способом исполнить желания всех будд и бодхисаттв. Будучи новичками, мы можем пока не обладать способностью оказывать живым существам значимую реальную помощь, но нам обязательно нужно постоянно медитировать на любви и сострадании, до тех пор пока они не станут нашими неотъемлемыми качествами. Практика обмена счастья на страдания не должна ограничиваться лишь одной сессией или одним днём: она должна продолжаться дни, месяцы и годы – до того момента, когда в нашем сердце полностью расцветёт бодхичитта.

Главным источником учений о бодхичитте считается текст «Вступая на путь бодхисаттвы». Когда великий йогин Патрул Ринпоче изучал этот текст, он никогда не запоминал наизусть больше двух-трёх строф в день, поскольку каждый раз подолгу медитировал над каждой строфой, чтобы получше осознать их смысл. Он не переставал удивляться тому, каким восхитительно глубоким было это учение, и каждый раз расстраивался, когда добирался до конца текста. Он всегда держал копию этого текста при себе, до самой последней минуты своей жизни.

А.2. Практика в постмедитативный период – привнесение неблагоприятных обстоятельств на путь

Для того чтобы продолжать практику относительной бодхичитты в рамках повседневной жизни, необходимо использовать неблагоприятные обстоятельства, которые мы встречаем в обычной жизни, делая их топливом для своего продвижения по духовному пути. В постмедитативный период, то есть между сессиями формальной медитации, практика заключается в тренировке бодхичитты применения.

Неблагоприятные обстоятельства можно условно разделить на четыре класса: a) четыре нежелательные ситуации; б) две ситуации, которые сложно вынести; в) потеря и благосостояние; г) ненависть и страстное желание.

А.2.а. Привнесение на путь четырёх нежелательных ситуаций

Четыре нежелательные ситуации: i) потеря, ii) страдание, iii) порицание, iv) унижение[86].

А.2.а.i. Как привносить потерю на путь

12.

Если кто-либо, находясь под воздействием страстного желания,

Решит отнять всё, чем я владею, или подговорит на это других,

То добровольно даровать им своё тело и имущество,

А также посвятить заслуги, накопленные в прошлом, настоящем и будущем, —

Вот практика бодхисаттвы.

Обладание богатством и собственностью обычно считается благом, однако привязанность ко всему этому в действительности становится препятствием духовному развитию. Поэтому те, кто лишает нас имущества и денег, по сути, освобождают нас таким образом от ограничений, которые имущество и деньги создают в нашем уме, и спасают нас от попадания в низшие миры сансары. Мы должны быть благодарны таким людям. Если у нас ничего нет, мы по-настоящему свободны. Как говорится в одном из текстов:

Если у тебя нет имущества, к тебе не залезут воры.

Если у тебя нет поклажи, на тебя не устроят засаду грабители.

Очень важно помнить, что если мы потеряем всё, чем обладаем, это будет лишь кармическим результатом наших прошлых деяний, когда мы отнимали имущество у других. Поэтому нет смысла злиться на кого-то, кроме себя самого. Да и к тому же не мы ли сами привлекаем к себе внимание врагов своим богатством, славой и положением? Если нет мишени, то некуда будет направить и стрелу. Мы сами сделали себя мишенью для стрел страдания, совершив неблагие деяния в прошлом.

Великие бодхисаттвы никогда не злятся на тех, кто вредит им. Вместо этого они беспокоятся о благополучии таких существ. Будда в своих прошлых жизнях, ещё будучи бодхисаттвой, постоянно сталкивался с неким индивидуумом, который создавал ему проблемы. Однако сам Будда всегда пытался каким-то образом помочь этому человеку. В той жизни, когда он был рождён как Шакьямуни и стал полностью просветлённым буддой, этот индивидуум был рождён как его двоюродный брат Девадатта. Девадатта постоянно пытался каким-либо образом навредить Будде и даже несколько раз пытался его убить, но Будда раз за разом повторял, что воспринимает Девадатту не как врага, а, скорее, как учителя, который учит его действовать как подобает бодхисаттве.

В одной из своих прошлых жизней Будда был рождён змеёй, и в какой-то момент его насмерть забили камнями дети. Он обладал способностью убить их, просто на них взглянув, но сохранил к ним сострадание и, умирая, молился о том, чтобы благодаря подобной кармической связи в будущем обрести способность приносить им пользу.

Какой бы вред нам ни наносили другие, всегда следует молиться о том, чтобы их страдания перешли к нам. Нужно зародить желание, чтобы мы всегда могли помогать им, чтобы они всегда были счастливы. В практике гуру-йоги мы медитируем на учителе, визуализируя его над своей макушкой. И точно так же нам следует медитировать на всех живых существах – помещать их на свою макушку и молиться о том, чтобы мы обрели способность избавить их от страдания и привести к счастью. Как я уже говорил, не существует лучшего подношения буддам, чем забота о живых существах.

Чувствовать сострадание к тем, кто причиняет нам вред, – это настолько эффективный метод очищения омрачений, освобождения от ненависти и развития позитивных сторон нашей личности, что в действительности любой вред, который эти существа только могут нам принести, будет лишь способствовать нашему продвижению по пути бодхисаттвы. И поэтому, как говорится в одном тексте, «я принимаю прибежище в тех, кто вредит мне, поскольку они становятся источником моего счастья».

Вначале эта практика может показаться довольно трудной. Но развить поистине доброе сердце под силу каждому. Нам нужно принять в самое сердце страдания тех людей, которые причиняют нам вред, а взамен, проникнувшись состраданием, поднести им всё наше счастье. Точно таким же образом следует подносить водяное торма или огненное подношение сур и выполнять практику подношения собственного тела Трём драгоценностям, защитникам Дхармы, страдающим живым существам, а также в качестве кармического долга злонамеренным и препятствующим духам[87].

Для выполнения всех этих практик очень важно опираться на основу, заложенную практикой четырёх безмерных качеств. Четыре безмерных качества: безмерная любовь, то есть желание, чтобы все живые существа были счастливы; безмерное сострадание, то есть желание, чтобы все живые существа освободились от страданий; безмерная радость, то есть желание, чтобы те живые существа, кто теперь счастлив, смогли бы и впредь оставаться счастливыми; безмерная непредвзятость, или равностность, то есть понимание, что все живые существа в равной степени заслуживают любви, сострадания и радости, вне зависимости от того, плохие или хорошие у нас с ними отношения в данный момент и есть ли какие-либо отношения вообще.

Утром нашей первой мыслью должно быть обещание, что мы постараемся в этот день сделать всё от нас зависящее, чтобы помогать другим и привести всех живых существ к абсолютному счастью. Вечером нам следует посвятить всем живым существам те заслуги, что мы смогли накопить в течение дня. Если кто-нибудь пытался нам как-либо навредить, нам нужно пожелать этому человеку освободиться от враждебных чувств и воплотить в жизнь все его позитивные намерения.

Подобное изменение своего мышления поначалу может показаться очень трудной задачей. Но если мы понимаем, в чём заключается смысл такой тренировки ума, и будем прикладывать все усилия к практике, то обнаружим, что она помогает нам в любой сложной ситуации, подобно тому как грамотно сконструированное средство передвижения помогает быстро добраться в любое место.

А.2.а. ii. Как привносить страдание на путь

13.

Если кто-либо вдруг собрался отсечь мне голову,

Даже несмотря на то что ничего плохого я ему не сделал,

То силой сострадания принять на себя все последствия его неблагих деяний —

Вот практика бодхисаттвы.

Какой бы вред кто-либо ни собирался нам причинить – пусть даже он готов отсечь нам голову или заставить нас испытывать жуткие страдания, очень важно всегда помнить, что эта ситуация является результатом наших прошлых действий. Это означает, что в прошлом мы совершили точно такой же поступок по отношения к другому живому существу. Поэтому нам не следует злиться. Пусть наш враг делает всё, что пожелает, пока результат его не удовлетворит. Нам следует лишь испытывать сострадание к нему. Как сказал Дромтонпа:

Если вдруг кто-либо начнёт рубить меня на тысячу частей,

Пусть я не погружусь в страдание,

Но вместо этого облачусь в броню терпения.

В ответ на причинение вреда бодхисаттва всегда пытается чем-то помочь и принести хоть какую-то пользу тому существу, которое этот вред причиняет. Если мы видим, что кто-либо делает что-либо неблагое, следует поразмышлять о тех страданиях, которые это существо испытает в будущем, и молиться, чтобы последствия его неблагих дел перешли к нам и оно не попало в ад, а также посвятить ему результаты своих благих действий.

Подобная практика также помогает избавиться от веры в независимое существование собственного «я». Ведь с этой точки зрения наши истинные враги – это не какие-то жестокие, способные причинить нам вред злодеи; это не свирепые всадники; это не безжалостные конкуренты, которые стремятся нанести нам поражение и отнять всё, что у нас есть, таская нас по судам. Наш истинный враг – это вера в независимо существующее собственное «я».

Эта идея о независимо существующем собственном «я» заставляет нас скитаться в низших мирах сансары бесчисленное количество жизней. Именно она не позволяет нам освободиться самим и освободить других от обусловленного существования. Если бы мы смогли избавиться лишь от одной этой идеи о собственном «я», то обнаружили бы, что и освободиться самому, и освободить других не так сложно. Если мы сможем избавиться от веры в независимое существование собственного «я» сегодня, то достигнем просветления прямо сегодня. Если мы сумеем сделать это завтра, то достигнем просветления завтра. Но если мы не отбросим эту идею, нам не достигнуть просветления никогда.

Это собственное «я» – не более чем мысль, ощущение. Мысль не обладает субстанциональностью – у неё нет ни формы, ни размеров, ни цвета. Например, когда в нашем уме возникает сильный гнев и мы готовы вступить с кем-то в бой, стремясь уничтожить его как врага, разве сама гневная мысль сжимает в руке оружие? Может ли эта гневная мысль повести армию в бой? Может ли она обжечь кого-нибудь, как огонь? Сокрушить кого-нибудь, как камень? Унести прочь, как течение быстрой реки? Нет, не может. Гнев, как и любая другая мысль или эмоция, не обладает истинным независимым существованием. Его даже локализовать невозможно – ни в теле, ни в речи, ни в уме. Он похож на ветер в пустом пространстве. И вместо того, чтобы позволять подобным диким мыслям определять наше поведение, нам следует прямо взглянуть на пустотность, или отсутствие у них неизменной сущности. Например, мы можем неожиданно оказаться лицом к лицу с кем-то, кто, как нам кажется, собирается нам навредить, и тогда у нас возникнет сильный страх. Но как только мы осознаем, что на самом деле у этого индивидуума к нам самые добрые намерения, наш страх тут же исчезнет. Это была лишь мысль и не более.

И точно так же, даже несмотря на то что мы прожили множество жизней, веря в реальность собственного «я», стоит нам один-единственный раз осознать, что оно не обладает независимым существованием, как наша вера в него тут же исчезнет. Лишь в силу того, что мы не осознаём его истинную природу, эта идея о реальном существовании собственного «я» может обладать над нами такой властью. Без этой веры в существование собственного «я» ни гнев, ни страстное желание, ни страх больше никогда не возникнут. Если посмотреть на истинную природу самого вреда, то становится очевидно, что и его невозможно обнаружить, как будто это рисунки на воде. Как только в уме стихает буйство мыслей, он становится подобен пустому пространству, в котором нечего обнаруживать и нечего терять.

«Я» – это просто обозначение, которое мы дали изменяющейся комбинации концепций о своих теле, речи и уме. «Я» не является каким-то абсолютом, чем-то вечным, некой неизменной истиной, подобной дхармакае будды. Любую практику, которую мы выполняем, следует использовать для того, чтобы растворить эту идею о независимо существующем собственном «я» и сопутствующие ей импульсы и мотивации. Даже если сразу у нас это не получится, необходимо пытаться снова и снова.

А.2.а. iii. Как привносить порицание на путь

14.

Даже если кто-либо высказывается обо мне уничижительно,

Провозглашая это на всю вселенную,

То с любящей добротой возносить ему в ответ хвалу —

Вот практика бодхисаттвы.

Если кто-либо хулит и очерняет нас, это происходит в силу того, что мы сами кого-то хулили и очерняли в прошлом, особенно бодхисаттв. Вместо того чтобы злиться на таких людей, нам следует быть им благодарными, поскольку они дают нам возможность очистить прошлые неблагие действия. Поступать в согласии с учениями нужно в любых ситуациях, но особенно это важно именно при таких обстоятельствах. Что толку получать учения, если мы не применяем их? Неблагоприятные обстоятельства – это лучшая возможность опробовать учения, которые мы получили, на практике.

Как-то раз один безупречный монах из монастыря Ратренг был обвинён в краже блюда. Он пришёл к настоятелю и спросил:

– Я не виновен, что мне делать?

Настоятель ответил:

– Прими обвинение, поднеси чай монахам, и в конце концов выяснится, что ты не виновен.

Монах так и сделал. В ту ночь у него было множество сновидений, указывающих, что он очистил былые проступки. Вскоре после этого блюдо нашлось, и с монаха сняли все обвинения. Узнав о произошедшем, настоятель воскликнул:

– Вот так и надо себя вести в подобных обстоятельствах!

Поэтому нам следует помнить, что, вне зависимости от того, хорошей мы обладаем репутацией или плохой, всё это не имеет никакой объективной реальности. Не стоит об этом особо беспокоиться. Великие учителя прошлого никогда не переживали о подобных вещах. Они всегда отвечали на хулу и обвинения добротой и терпением.

Лангри Тхангпа был одним из таких мастеров. В тех местах, где находилась пещера, в которой он медитировал, жила пара, чьи дети всегда умирали ещё в младенчестве. И вот когда у них в очередной раз родился ребёнок, они посоветовались с оракулом, и тот ответил, что ребёнок выживет лишь в том случае, если они объявят его отцом какого-нибудь духовного мастера. Недолго думая мать принесла своего маленького сына к пещере Лангри Тхангпы и вручила его ему.

– Это твой сын! – сказала она ему.

Отшельник ничего не ответил, а лишь послал за одной женщиной, которая относилась к нему с почтением, с просьбой позаботиться о ребёнке. Но Лангри Тхангпа был монахом, и потому люди в округе стали сплетничать о том, что он зачал ребёнка. Несколькими годами позже родители мальчика пришли к мастеру. Они сделали ему богатые подношения и стали просить прощения:

– Пожалуйста, прости нас. На тебе не было никакой вины, но мы не сделали ничего, чтобы пресечь сплетни, которые о тебе ходили. И этот ребёнок выжил лишь благодаря твоей доброте.

Сохраняя своё обычное спокойствие, Лангри Тхангпа отдал мальчика обратно счастливым родителям.

Некоторые люди тратят всю свою энергию и даже рискуют жизнью ради того, чтобы добиться славы. Но слава и известность – это всего лишь пустое эхо. Наша репутация – не более чем призрачный мираж, который запросто может послужить причиной отклонения от пути. Об этом следует забыть, как забываешь о плевке, оставленном на дороге.

А.2.а. iv. Как привносить унижение на путь

15.

Если кто-то при многолюдном собрании

Во всеуслышание заявляет о моих скрытых недостатках, используя уничижительные выражения,

Выразить такому человеку почтение поклоном —

Вот практика бодхисаттвы.

Если мы хотим быть истинным последователем Будды, то никогда не следует платить тем, кто наносит нам вред, той же монетой. Нужно всегда помнить о четырёх принципах позитивного отношения к обстоятельствам[88]: 1) если кто-либо оскорбляет тебя, не следует оскорблять в ответ; 2) если кто-либо злится на тебя, не следует злиться в ответ; 3) если кто-то обличает твои скрытые недостатки, не следует делать то же самое по отношению к нему; 4) если кто-то ударит тебя, не отвечай тем же.

Если кто-либо нас критикует, выставляя напоказ наши самые уязвимые места, или резко оскорбляет нас, используя наиболее обидные и грубые выражения, не стоит отвечать им тем же самым, как бы ни было тяжело это вынести. В таких обстоятельствах следует практиковать терпение и не позволять гневу взять над собой верх. Нам нужно принять эту ситуацию как нечто позитивное и использовать её, чтобы избавиться от чрезмерной гордости. К тому же это будет проявлением щедрости, поскольку мы отдаём победу другим, а сами вполне довольствуемся поражением. Подношение победы другим подобным образом указывает на то, что человек следует путём Дхармы. В действительности что тут выигрывать, а что проигрывать? С точки зрения абсолютной истины нет ни малейшей разницы между проигрышем и выигрышем, поражением и победой.

Множество буддийских учителей подвергались оскорблениям и унижениям. На них нападали разбойники, их избивали китайские коммунисты, вторгшиеся в Тибет. Вместо того чтобы испытывать ненависть к своим обидчикам, эти мастера молились о том, чтобы эти жестокие действия стали причиной очищения прошлых неблагих действий всех живых существ. Нам следует брать пример с этих мастеров и каждый раз, когда нас оскорбляют и унижают, использовать эти обстоятельства для того, чтобы установить связь с оскорбляющими нас людьми и за счёт этой связи в будущем привести их к освобождению.

Не должно быть такого оскорбления или унижения, которое было бы слишком тяжким и которое мы не смогли бы вынести. Ведь если мы в какой-то момент решим, что нам нанесли такое оскорбление, на которое мы просто обязаны как-то ответить и выдвинуть встречное обвинение, то это лишь усугубит ситуацию и разожжёт в обеих сторонах спора больше агрессии и злобы. Именно после обмена обвинениями люди обычно вступают в драку и могут в пылу гнева даже убить друг друга. Убийства и войны всегда начинаются с одной-единственной гневной мысли. Как сказал Шантидева:

Нет порока хуже гнева,

Нет добродетели лучше терпения.

Нам нельзя давать волю гневу. Мы должны сохранять терпение и, более того, испытывать благодарность к тому, кто нас оскорбляет, поскольку они дают нам драгоценную возможность улучшать своё понимание и развивать бодхичитту. Великий мастер Джигме Лингпа сказал:

Дурное обращение со стороны враждебно настроенного человека

Лишь улучшает нашу медитацию.

Оскорбления, которых не заслуживаешь,

Позволяют совершенствовать практику.

Те, кто наносит нам вред, становятся нашими учителями,

За чью доброту потом будет непросто отплатить.

В самом деле: нам не продвинуться по духовному пути, если у нас не хватает мужества сталкиваться лицом к лицу с собственными скрытыми недостатками. Любой индивидуум и любое обстоятельство, которые помогают нам обнаружить у себя скрытые недостатки, как бы некомфортно и унизительно мы себя ни ощущали, являются для нас, по сути, реальным подспорьем. Как сказал Владыка Атиша:

Лучший духовный друг – тот, кто указывает на твои скрытые недостатки.

Лучшие наставления – те, что указывают на твои скрытые недостатки.

Лучшие стимулы – враги, препятствия и страдания от болезней.

Мастер традиции кадам Шавопа[89] обычно предупреждал тех, кто просился к нему в ученики, следующим образом: «Я лишь указываю людям на их скрытые недостатки. Если вы можете это вытерпеть – оставайтесь, если нет – уходите прямо сейчас».

Таким образом, если говорить о восьми мирских заботах, то даже с точки зрения относительной истины можно найти множество способов устранить разницу между «плохим» и «хорошим», между «желательным» и «нежелательным» и т. д. А с точки зрения абсолютной истины не существует ни малейшей разницы между потерей и приобретением, болью и удовольствием, славой и бесславием, похвалой и порицанием. Все эти обстоятельства равны между собой, поскольку пустотны по своей сущности. Как сказал Шантидева:

И если все феномены в реальности не существуют,

Что можно обрести, что потерять?

Кто тот, что воздаёт мне славу и почести,

Кто тот, что лишь бранит и оскорбляет?

Откуда возникают удовольствие и боль?

И что в них есть такого, что приносит мне печаль и радость?

А.2.б. Привнесение на путь двух ситуаций, которые сложно вынести

Две ситуации, которые сложно вынести, это: i) когда отплачивают злом за добро, ii) когда унижают.

А.2.б.i. Как привносить на путь ситуацию, когда отплачивают злом за добро

16.

Если кто-то, к кому я относился с любовью как к своему ребёнку,

Начнёт видеть во мне врага,

Любить его ещё сильнее, как мать, что лишь сильнее любит заболевшее дитя, —

Вот практика бодхисаттвы.

Если мы делаем для других что-то хорошее, то будет серьёзной ошибкой ожидать от них что-либо взамен или надеяться, что эти люди будут восхищаться нами за то, что мы ведём себя как бодхисаттвы. Все подобные чаяния идут вразрез с истинной мотивацией бодхичитты. Мы не просто не должны ничего ожидать взамен за свои добрые дела – нам не следует даже расстраиваться, если люди ведут себя неблагодарно. Кто-то, ради кого мы рисковали собственной жизнью, может отплатить нам за подобную доброту ненавистью или даже попытаться нанести какой-либо вред. Но даже в таком случае нам нужно относиться к этому человеку лишь с ещё большей любовью, чем прежде. Мать любит своего единственного ребёнка вне зависимости от того, как тот себя ведёт. Во время грудного вскармливания он может кусать её за соски, раня и доставляя боль, однако это не вызывает в ней гнев и не уменьшает её любовь к нему. Что бы ни случилось, она будет продолжать заботиться о нём, делая для этого всё, что от неё зависит.

Многим людям не посчастливилось встретить духовного учителя, и поэтому они не могут избавиться от заблуждений. Наша помощь и наше сострадание нужны им больше, чем кому-либо другому, вне зависимости от того, как они ведут себя по отношению к нам. Нам всегда следует помнить, что люди, приносящие нам вред, просто идут на поводу у своих тревожащих эмоциональных состояний. Нам нужно представить себе, как было бы замечательно, если бы они смогли освободиться от этих тревожащих эмоциональных состояний. Когда несмышлёный ребёнок причиняет вред рассудительному взрослому, тот из-за этого не проникается к ребёнку ненавистью, но, напротив, с живой симпатией пытается помочь ребёнку исправиться.

Встретить кого-то, кто сможет нам действительно каким-то образом навредить, – это то же самое, что обнаружить редкое и драгоценное сокровище. Нужно высоко ценить такого человека и использовать ту возможность, которую он нам предоставляет, для того чтобы устранить собственные скрытые недостатки и таким образом продвинуться по пути духовного развития. Если мы всё ещё не способны испытывать любовь и сострадание к тем, кто плохо с нами обращается, это является признаком того, что наш ум ещё не полностью трансформировался и что нам следует продолжать работать с ним с ещё большим усердием.

Истинный бодхисаттва никогда не ждёт награды. Он реагирует на нужды других спонтанно, в силу своего естественного сострадания. Закон причины и следствия непреложен, поэтому его действия, приносящие благо другим, без всякого сомнения, принесут соответствующие плоды, на которые, однако, он никогда не рассчитывает. Его никогда не мучает мысль, что люди выказывают ему за помощь недостаточную благодарность; он никогда не рассуждает о том, что им стоило бы относиться к нему с бо́льшим почтением. Но стоит кому-либо, кто прежде причинил такому бодхисаттве вред, изменить своё поведение, встать на путь и достичь освобождения, это станет для того причиной настоящей радости – наилучшим результатом, приносящим максимальное удовлетворение.

А.2.б. ii. Как привносить на путь ситуацию, когда нас унижают

В этом разделе объясняется, как привносить на путь ситуации, когда в ответ на нашу доброту нас унижают.

17.

Если равные мне по возрасту или положению или даже те, кто ниже,

Из-за стремления возвыситься прилагают всевозможные усилия, чтобы меня унизить, —

Воспринимать их как своих учителей и проникнуться к ним уважением —

Вот практика бодхисаттвы.

Если какой бы то ни было человек, обладающий такими же способностями и статусом, как и мы, или менее способный, лишённый каких-либо благих качеств, несмотря на то что мы со своей стороны общаемся с ним вежливо, начинает критиковать нас и с презрением и высокомерием пытается нас унизить, нам не следует расстраиваться, не стоит на него злиться и пытаться ответить тем же.

Вместо этого нам следует воспринимать таких людей как своих добрых учителей и относиться к ним с уважением, поскольку они указывают нам путь к освобождению. Нам стоило бы помолиться, чтобы когда-нибудь мы смогли принести им как можно больше пользы. Что бы ни случилось, пусть даже на мгновение не приходит в наш ум мысль о мести. Способность терпеливо сносить оскорбления и вред от тех, кому недостаёт воспитания, силы воли и личных качеств, заслуживает восхищения. Оставаться спокойным, выслушивая оскорбления, – это очень эффективный путь избавления от привычной склонности заботиться лишь о собственных счастье и удовольствии.

В подобных ситуациях никогда не следует вставать в позу оскорблённой добродетели – наоборот, нужно вооружиться скромностью и воспринимать всех остальных выше себя, представляя их над своей головой. Существует высказывание: «Визуализация всех живых существ над головой является для бодхисаттвы знаменем и светильником».

Великий учитель Дромтонпа Гьялвей Джунгне обычно обходил по кругу даже собаку, лежащую на обочине дороги, выражая таким образом почтение природе будды, которой она обладает, как и все остальные живые существа.

А.2.в. Привнесение на путь потери и приобретения

А.2.в.i. Как привносить на путь потерю

18.

Когда мы испытываем лишения и оклеветаны другими,

Мучимы болезням и подвергаемся нападкам злонамеренных сил,

Принимать на себя страдания и следствия недобродетельных деяний всех живых существ —

Вот практика бодхисаттвы.

Бесчисленное множество людей, живущих в этом мире, лишены всего – еды, одежды, крыши над головой, любви и сострадания. Такие люди с трудом поддерживают свою жизнь. Многим приходится выносить лишения и страдать от тяжких заболеваний. Когда мы сами попадаем в подобные обстоятельства, следует зародить сострадание и мужественно терпеть трудности, принимая вдобавок на себя мучения других живых существ и поднося им всю радость и всё счастье, которыми мы обладаем сами. Нам также следует делать всё, что в наших силах, чтобы действительно обеспечить живых существ всем необходимым.

Мы размышляем о благих качествах страдания. В действительности страдание можно использовать как вспомогательное средство. Оно укрепляет нашу мотивацию, и, как упоминается во многих учениях, «без страдания у нас не возникло бы решимости освободиться от сансары». Печаль является эффективным противоядием от заносчивости. Патрул Ринпоче как-то сказал:

Я не люблю счастье, мне больше по нраву страдание —

Ведь, когда я счастлив, усиливаются пять ядов,

А когда страдаю, исчерпывается моя дурная карма.

Я не люблю высокое положение, мне нравится низкое —

Ведь, когда меня считают важным, это усиливает мою гордыню и подозрительность,

А когда на меня не обращают внимания, я расслабляюсь и моя духовная практика идёт гораздо легче.

Низкое положение – это трон святых прошлого.

Караг Гомчунг сказал[90]:

Сложности – это наши духовные учителя,

Препятствия – это катализатор практики Дхармы,

Страдания – это метла, очищающая следствия дурных деяний.

Не относись к этим трём с неприязнью.

И в самом деле, когда наступают сложные времена и обстоятельства складываются не лучшим образом, легче всего увидеть разницу между серьёзной практикой и её жалким подобием.

Существуют злонамеренные духи, которые стремятся отнимать у людей жизнь. И если мы хотим помешать таким духам нанести вред нам самим и другим живым существам, то разозлиться и вступить с ними в бой – это далеко не лучший способ преуспеть. Лучшим выходом будет успокоить их, визуализируя, как мы подносим им своё тело. И даже если мы пока не готовы поднести своё тело в реальности – а это ситуация подавляющего большинства практикующих, – то по крайней мере можем сделать это умозрительно. Со временем, когда в нашем уме будут расти любовь и сострадание, наши слова и действия естественным образом начнут соответствовать этому нашему устремлению.

Однажды пять ракшасов – это существа, напоминающие великанов и питающиеся плотью и кровью, – прибыли в страну, где раньше никогда не были, и приступили к охоте. Они начали с того, что напали на овец, пытаясь убить их всех до единой своим отточенным оружием и острыми клыками. Однако, как они ни старались, у них не получалось убить ни единой овцы. Они почему-то не могли даже ранить их. Казалось, что существа, живущие в этой стране, неуязвимы, словно они были сделаны из камня. Тогда в уме ракшасов место гнева заняли удивление и любопытство. Они спросили пастухов: «Как так получается, что мы не можем убить ни единой овцы?». Пастухи рассказали, что их царством управляет монарх по имени Сила Любви. Он проводит всё своё время в высокой башне царского дворца, погружённый в глубокую медитацию на любви и сострадании. Сила его любви была такова, что в стране не случалось ни голода, ни эпидемий, ни стихийных бедствий, и ни одно живое существо не могло быть убито.

Тогда ракшасы решили встретиться с этим царём. Они рассказали ему, что для того, чтобы выжить, им необходимо есть плоть и кровь, но в его царстве у них это никак не получается. Царь сказал: «Мне хочется накормить вас, но я не могу вам позволить причинять другим живым существам вред. Однако, поскольку для выживания вам необходимы плоть и кровь, я готов отдать вам своё тело». Он проткнул своё тело копьём и отдал им свою плоть и кровь. Как только они попробовали кровь царя-бодхисаттвы, их ум сразу же установился в состояние глубокой медитации на любви. Тогда они приняли обет никогда больше не причинять вред живым существам.

Эта история иллюстрирует силу любви. В тексте «Украшение сутр махаяны» упоминаются восемь наивысших качеств, возникающих благодаря медитации на любви[91]. Патрул Ринпоче как-то сказал, что медитация на любви успокаивает все ссоры и улаживает все проблемы в округе, где её выполняют. Джецун Миларепа сказал, что если воспринимать обычных живых существ как небожителей, это то же самое, что сделать самому себе подношение драгоценностей. Если мы желаем другим лишь счастья и полны любви к ним, это открывает нам врата к источнику совершенства, и все наши устремления будут естественным образом реализованы.

A.2.в. ii. Как привносить на путь благосостояние

19.

Если я прославлюсь и буду почитаем множеством людей,

А благосостоянием стану равным божеству богатства,

То видеть ясно, что всё богатство и вся слава этого мира лишены сути, и не кичиться ими —

Вот практика бодхисаттвы.

Бодхисаттва воспринимает богатство, красоту, влиятельность, процветание, принадлежность к высокому роду как заботы обычной мирской жизни: как нечто мимолётное, будто вспышка молнии; эфемерное, словно капля росы; пустое, как пузырь на воде; временное, как кожа змеи. Владея всем этим, он никогда не ощущает гордыни или высокомерия, вне зависимости от того, какие обрёл достижения и получил привилегии.

Сколько бы богатств мы ни собрали, все они будут утеряны – их могут забрать бандиты, люди, наделённые властью, и уж точно рано или поздно всё это мы потеряем, когда придёт смерть. Если наше состояние получат наследники, нет никакой уверенности в том, что оно послужит благу, поскольку они могут использовать его, чтобы одержать верх над своими врагами, оказывать влияние на родственников и так далее, накапливая таким образом неблагую карму, которая низвергнет их в низшие миры сансары.

Джецун Миларепа всегда учил своих последователей-мирян, что для них лучший способ практиковать Дхарму – это проявлять щедрость к тем, кто в этом нуждается. Даже небольшое подношение, сделанное с альтруистической мотивацией, позволяет накопить огромные заслуги. Если мы обладаем средствами и властью, следует использовать их во благо – поддерживать Дхарму и приносить пользу живым существам, как это делали три великих духовных правителя, или Дхармараджи Тибета[92], поскольку иначе всё это лишь приведёт нас к перерождению среди голодных духов, которые лишены всего.

Нам необходимо молиться о том, чтобы мы могли следовать примеру великих бодхисаттв, которые в силу своей щедрости в прошлом и благодаря накопленным заслугам были рождены богатыми и влиятельными царями и использовали своё благосостояние, чтобы помогать неимущим, избавлять их от голода и болезней. Они проявляли заботу о физическом благополучии своих подданных и к тому же учили их избегать десяти неблагих деяний[93] и совершать десять благих. В результате их благой активности люди, жившие в их царствах, никогда не перерождались в низших мирах сансары. Поля этих царств всегда приносили богатые урожаи, а люди были богаты и счастливы.

Нам надлежит молиться следующим образом: «Пусть потребности всех живых существ, даже самых мелких насекомых, будут удовлетворены». Необходимо использовать своё богатство так, чтобы это приносило как можно больше пользы другим живым существам. Каждый раз, когда предоставляется такая возможность, следует обеспечивать других живых существ всем необходимым – пропитанием, одеждой, кровом и всем, что им может понадобиться. В то же время следует стремиться к тому, чтобы обрести способность приносить им наивысшую пользу – поднести величайший дар Дхармы.

А.2.г. Привнесение на путь ненависти и страстного желания

А.2.г.i. Как привносить на путь объекты ненависти

20.

Если так и не одолел собственную ненависть,

То, чем яростнее сражаешься с внешними врагами, тем больше их становится.

Поэтому укрощать собственный ум, призвав армию любящей доброты и сострадания, —

Вот практика бодхисаттвы.

После того как мы устраним ненависть из собственного ума, мы сразу обнаружим, что во внешнем мире у нас не осталось ни одного врага. И напротив – если мы позволим ненависти и дальше управлять нашим умом, то, как усердно мы бы ни пытались победить внешних врагов, со временем выясняется, что чем большее их количество мы одолеваем, тем многочисленнее они становятся, и так до бесконечности. Даже если нам удастся подчинить себе всех живых существ во вселенной, это приведёт лишь к усилению нашей ненависти. Мы никогда не сможем взять ненависть под контроль, если будем потакать ей. Единственный способ устранить ненависть – это медитация на терпении и любви. Как только эти качества укрепятся в нашем уме, внешних врагов у нас попросту не останется. Как сказано в тексте «Сто строф»:

Если убивать из-за того, что ненавидишь,

То враги у тебя будут всегда.

Если убить саму ненависть,

То и врагов не станет тоже.

В одной из своих прошлых жизней Будда родился черепахой, жившей в океане. Однажды, заплыв далеко от суши, он увидел корабль, на котором плыли купцы. Корабль потерпел крушение и шёл ко дну. Купцы были обречены утонуть, но он спас их, перетащив на ближайший берег на собственной спине. После того как все купцы были переправлены в безопасное место, Будда почувствовал такую усталость, что заснул прямо на берегу. Пока он спал, под панцирь забрались тысячи насекомых и начали есть его тело. Он проснулся от жуткой боли и сразу понял, что происходит, что избавиться от всех этих насекомых уже невозможно и, стоит ему зайти обратно в воду, все они погибнут. Будучи бодхисаттвой, он решил остаться на суше и накормить насекомых собственным телом. Он ощущал сильную любовь и повторял молитву: «Когда я достигну просветления, пусть как следствие этого события я смогу точно так же поглотить все тревожащие эмоции и неблагие действия этих насекомых, а также их веру в истинное существование, после чего привести их к состоянию просветления». Следствие этой молитвы проявилось, когда Будда впервые повернул колесо учения Дхармы в Варанаси, где все эти насекомые были рождены как собрание восьмидесяти тысяч удачливых существ, пришедших послушать это учение. Если бы Будда, будучи черепахой, разозлился и убил всех этих насекомых, погрузившись в воду, их страдания так бы и продолжались. Следствием убийства, совершённого из-за ненависти, – будь это убийство всего лишь одного живого существа – является перерождение в адских мирах, которое будет длиться столько же, сколько длятся пятьсот обычных людских жизней. Бывает также, что подобное перерождение длится целую кальпу.

Ни при каких условиях нельзя давать волю гневу, даже если кто-нибудь намеренно причиняет нам вред. Как ясно из приведённых историй и цитат, нам следует испытывать благодарность к таким существам, поскольку они помогают нам очистить следствия прошлых неблагих действий, а также укрепить решимость освободиться из сансары, развить любовь и сострадание.

В наши дни в мире всё чаще случаются конфликты, голод, войны и другие бедствия. Это происходит из-за того, что люди позволяют своим эмоциям выходить из-под контроля и совершают поступки под их влиянием. Если бы мы смогли хотя бы немного ослабить гордыню, ненависть, зависть, страстное желание и неведение, не только сократилось бы количество конфликтов, но также реже стали бы происходить эпидемии и стихийные бедствия. Так дым становится всё менее густым, когда постепенно затухает огонь. И тогда ум людей естественным образом обратился бы к Дхарме.

Одним из ключевых принципов учений является способность распознавать привязанность, неприязнь и неведение как своих древнейших врагов, после победы над которыми у нас больше не останется врагов во внешнем мире. Придёт время, когда мы ясно увидим, что это истинная правда. Если мы не понимаем этот принцип и действуем безответственно, наши эмоции могут полностью выйти из-под контроля. В приступе гнева мы можем дойти до того, что будем готовы отдать свою жизнь в смертельной схватке с врагами или, не колеблясь ни секунды, сами убьём кого-нибудь на глазах у всех. Подобное случается, когда мы позволяем ненависти управлять своим умом и делать всё, что ей заблагорассудится.

Нам следует проанализировать саму ненависть, и мы сразу же обнаружим, что это не более чем простая мысль. Если эта гневная мысль растворится, то не сможет заставить нас совершать действия, ведущие к негативным кармическим следствиям. Следует лишь рассечь гнев реализацией – и он тут же растворится, как облако в небе, и как только он растворится, вместе с ним растворится и «образ врага».

Ненависть и другие тревожащие эмоциональные состояния возникают в уме всех обычных людей, но они легко могут быть устранены с помощью соответствующего противоядия, поскольку пусты по своей природе. Поэтому очень важно понять, что все внешние раздражители рождаются в результате того, что мы позволяем этим ядам контролировать свой ум. Как сказал Геше Потова[94]:

Если мы воспринимаем кого-либо как своего врага и думаем о других живых существах как о «близких» и «чужаках», то нам никогда не достичь состояния будды. Поэтому следует зарождать непредвзятые любовь и сострадание ко всем живым существам, число которых безгранично, как безгранично пространство.

Нам необходимо перевести фокус внимания внутрь, на собственный ум, и с правильной мотивацией применять должные противоядия. Тогда мы сможем трансформировать себя в соответствии с Дхармой и действовать подобно бодхисаттвам.

А.2.г. ii. Как привносить на путь объекты страстного желания

21.

Чувственные удовольствия и желанные объекты подобны солёной воде —

Чем больше их получаешь, тем больше хочется.

Отказаться раз и навсегда от объектов страстного желания —

Вот практика бодхисаттвы.

Комфорт, имущество, красота, власть – всё, чем мы, возможно, наслаждаемся сегодня, является следствием наших деяний в прошлых жизнях. Сколько бы у нас ни было этих благ, обычные люди таковы, что им всегда недостаточно. У нас может быть больше имущества, чем нам в действительности нужно; мы можем одержать верх над всеми своими конкурентами; у нас могут быть надёжные связи с друзьями и близкими, но нам никогда не достаточно того, что мы уже имеем. Даже если на нас с неба начнёт лить дождь из золотых монет, нам и этого будет мало.

Когда страстное желание заполучить желанные объекты[95] надёжно укореняется в нашем уме, попытки удовлетворить все свои желания будут напоминать попытки утолить жажду солёной водой – чем больше мы будем пить такой воды, тем сильнее будет становиться наша жажда.

Хорошей иллюстрацией разрушительной силы неудовлетворённости может служить история царя Мандхарати[96], который в прошлых жизнях накопил огромное количество заслуг и, как следствие, обрёл рождение вселенским монархом. Он постепенно прошёл через все уровни райских уделов, достигнув в конце концов вершины Небес Тридцати Трёх. Там он разделил престол с самим Индрой, богом всех богов, чья жизнь длилась много кальп, и смог наслаждаться плодами дерева, исполняющего все желания, пить нектар из озёр амброзии и освещать всю вселенную светом, излучающимся из его тела. Царь Мандхарати мог бы бесконечно долго наслаждаться всеми благами райского существования, но он задумал убить Индру, поскольку возжелал стать ещё более могущественным и превратиться в самое могущественное существо во вселенной. Эта идея пришла ему ровно в тот момент, когда исчерпались накопленные им заслуги, и он тут же умер, переродившись затем в обычном мире.

Глядя на образ жизни, который вели жители великих древних и современных городов, можно заметить, как люди на протяжении всей жизни пытаются накопить как можно больше имущества, но умирают, так и не удовлетворив это своё страстное желание. Как сказал Владыка Атиша:

К чему бы ни испытывал страстное влечение, отбрось это,

И пребывай, ничего не желая;

Ведь подобная страсть не приносит счастья,

Она лишь отнимает шанс достичь освобождения.

Способность радоваться тому, что имеешь, – вот истинное благосостояние. Великие святые и отшельники прошлого могли радоваться тому, чем обладали, тому образу жизни, который вели. Они жили в уединённых местах, в качестве жилища выбирали пещеры, используя для поддержания жизни лишь самое необходимое.

Когда мы поймём, сколько имущества нам действительно достаточно, нас больше не будут мучить страстное желание и нужда. Иначе будет так, как описано в изречении: «Страстное желание напоминает собаку – сколько её ни корми, она просит ещё». Последователи Будды – архаты и шраваки – имели лишь оранжевые монашеские одежды и чаши для подаяния. Они проводили свою жизнь, погрузившись в состояние глубокой концентрации. Этот метод они использовали, чтобы освободиться из сансары. Они не гнались за имуществом, славой или положением в обществе; они воспринимали всё это как нечто, абсолютно лишённое смысла, и забывали об этом, как о плевке в дорожной пыли. В наши дни люди заняты поиском внешних благ, думая лишь о том, что ещё могут добыть. В результате слушание учений, размышление и медитация занимают людей всё меньше, а значит, им всё меньше интересна Дхарма Будды.

В действительности изучение Дхармы, размышление о ней и медитация – это единственные вещи, которых должно быть всегда недостаточно. Ни один из мудрецов, даже сам Васубандху[97], который знал наизусть девятьсот девяносто девять важных текстов, никогда не считал, что достиг наивысшей степени учёности. Все они осознавали, что их ждёт ещё целый океан знаний за пределами тех, что они уже получили. Бодхисаттва Кумара Васубхадра получил учения у ста пятидесяти духовных мастеров, но никто и никогда не слышал, чтобы он обмолвился о том, что уже знает достаточно. Манджушри, Владыка мудрости, который знал всё, что только можно знать, путешествовал по всем доступным землям будд десяти направлений вселенной, неустанно обращаясь к буддам с просьбой повернуть колесо учения махаяны ради блага живых существ.

Поэтому с точки зрения обладания обычным имуществом нам следует научиться удовлетворяться тем, что у нас есть, но при это никогда не останавливаться в изучении Дхармы. Если мы будем потакать своим мирским желаниям и не испытывать никакого интереса к изучению Дхармы, то будем увязать всё глубже и глубже в мирах сансары.

Б. Абсолютная бодхичитта

Практика абсолютной бодхичитты состоит из: 1) практики медитации пребывания в состоянии, свободном от концептуальных усложнений и цепляния; 2) практики в постмедитативном состоянии, заключающейся в отказе от веры в истинное существование объектов страстной привязанности и неприязни.

Б.1. Пребывание в состоянии, свободном от концептуальных усложнений и цепляния

22.

Всё проявляется как результат работы нашего собственного ума.

Природа ума изначально чиста от концептуальных ограничений.

Распознать эту природу и не вовлекаться в концепции «субъект» и «объект» —

Вот практика бодхисаттвы.

Восприятие окружающих феноменов возникает в нашем собственном уме. Попробуем понаблюдать, например, за нашим взаимодействием с другими. Некоторых людей мы воспринимаем в позитивном ключе – мы видим их как друзей, родственников, спонсоров или защитников, в то время как других людей мы воспринимаем в негативном ключе – как врагов, тех, кто критикует и бесчестит нас, обманывает или приносит нам физический вред. Этот процесс начинается на уровне чувств, посредством которых ум воспринимает различные формы, звуки, запахи, вкусы и тактильные ощущения. Когда происходит распознавание объектов чувственного восприятия вовне, ум начинает присваивать им категории. К тем, которые он расценивает как приятные, возникает привязанность, а от тех, которые кажутся ему неприятными, он пытается отстраниться. Затем в уме возникает страдание, поскольку он не всегда может заполучить те объекты, которые считает приятными, и отстраниться от тех, которые считает неприятными. Он всегда занят погоней за приятными ситуациями и всеми силами пытается избегать ситуаций нежелательных и неприятных. Но эти характеристики «приятный» и «неприятный» не являются характеристиками самого воспринимаемого объекта. Они просто возникают в нашем уме.

Как пример рассмотрим процесс восприятия визуальной формы. Объект обладает определённой формой, проявленной во внешнем мире. Органом чувств, который её воспринимает, является глаз, а инструментом, производящим разделение на категории, – сознание. Если мы видим красивого человека, дорогого нам родственника или священную статую будды, то ощущаем радость. Если же мы видим кого-то, кого сочтём уродливым, или своего недоброжелателя, собирающегося оскорбить нас или даже напасть, то ощущения будут совсем иные – мы будем расстроены, обеспокоены или разозлимся. Все эти ментальные события, возникающие в процессе восприятия, рождаются в самом уме. Воспринимаемые объекты становятся их триггерами, но они не существуют в самих этих объектах, как и не возникают где-либо за пределами ума.

В целом ум всегда остаётся в рабстве у собственного искажённого восприятия. Разделяя всё на приятное и неприятное, он непрерывно тянется к приятному и пытается избежать неприятного, оставаясь слепым к тому факту, что таким образом ему никогда не избежать страданий и не обрести счастья. Ослепляющее неведение заставляет ум непрерывно генерировать ощущения «нравится» и «не нравится». Мы вовлечены в бесконечный поток мирской активности, в которой не больше постоянства, чем в рисунках на воде. Оставаясь полностью поглощёнными этими отвлечениями, мы тратим свою жизнь, это драгоценное человеческое рождение со всеми его свободами и возможностями, приносящими нам радость.

И если всё рождается в уме, то единственное, чем есть смысл заниматься, – так это учиться контролировать этот ум. Тилопа учил своего ученика Наропу[98]:

Тебя ограничивает не то, что ты воспринимаешь,

А твоё цепляние за это.

Пресеки это цепляние, Наропа!

Если мы сумеем взять под контроль собственный ум, он будет естественным образом пребывать в состоянии концентрации, в состоянии умиротворения и осознанности. Мы сможем находиться в толпе, и при этом ни страстное желание, ни гнев будут не в силах нас увлечь. Но если мы не в состоянии контролировать свой ум, и поддаёмся влиянию привычных склонностей, позволяя им себя обусловливать, то даже тишина уединённого ретрита не поможет нам избавиться от непрерывного потока мыслей, похожего на рябь на поверхности воды. В уме будут всплывать воспоминания о прошлом, планы на будущее и размышления о том, какое принять решение. Мы будет тратить всё своё время на то, чтобы следовать за мыслями и концепциями, вовлекаться в поток ментальной активности, от которой нет никакого прока для нашей духовной практики.

Ум, который обуздали, является единственным истинным источником счастья. Но для того, чтобы взять под контроль свой ум, нам необходимо больше узнать о том, как он работает. Так что же такое ум?

Когда мы видим какую-либо форму, вызывающую у нас симпатию, например своего друга или родственника, в уме возникает ощущение радости, и мы обычно думаем: «Какая приятная встреча!». Это один из режимов работы ума. Другой режим – это ощущение возмущения и даже гнева, которые могут возникнуть, когда кто-либо, кто плохо к нам относится, начинает обвинять нас, например в воровстве, или объявляет нас обманщиками. Все подобные реакции ума представляют собой обычные мысли, но, поскольку эти мысли возникают в уме, они могут разрастись и повлечь за собой возникновение множества новых похожих мыслей, и этот процесс будет оказывать на нас всё больше и больше влияния. Стоит в нашем уме возникнуть ненависти, и она может разрастись настолько, что мы будем готовы кого-нибудь убить. Если мы позволим страстному желанию и привязанности овладеть нашим умом, то пройдёт не так много времени, как мы обнаружим, что готовы сделать что угодно, отдать последние сбережения, лишь бы заполучить желанный объект, будь то женщина, или мужчина, или что угодно ещё. Если проследить за тем, что происходит в такие моменты, то сразу становится ясно, что источником подобных состояний являются только мысли и ничто другое. На этом принципе построен весь механизм восприятия.

Вот сейчас вы видите меня, сидящего перед вами, и думаете: «Он учит нас Дхарме, нужно внимательно слушать всё, что он говорит». Это тоже мысли. Вы думаете, что перед вами что-то субстанциональное, поскольку воспринимаете некий объект, который вызывает у вас определённые ощущения.

Весь этот процесс, как я уже сказал, начинается с чувственного восприятия. Существует несколько типов сознания: 1) сознание, отвечающее за восприятие визуальных форм; 2) сознание, отвечающее за восприятие звуков; 3) сознание, отвечающее за восприятие вкусов; 4) сознание, отвечающее за восприятие запахов; 5) сознание, отвечающее за восприятие тактильных ощущений. Но процессы, происходящие благодаря этим типам сознания, сами по себе ещё не мысли. Это просто события восприятия. Затем, уже после того как эти типы сознания вступили в контакт с некими объектами, запускаются цепочки мыслей. Например, если мы слышим, как кто-то нас хвалит, то моментально чувствуем эмоциональный подъём и думаем о том, что это улучшит нашу репутацию. А если кто-то нас оскорбит, мы тут же чувствуем раздражение. Всё это просто мысли. Говоря проще, ум представляет собой собрание неупорядоченных мыслей.

Прошедшие мысли мертвы. Эти бесчисленные мысли, которые возникли в нашем уме начиная с сегодняшнего рассвета, к настоящему моменту полностью исчезли. Будущие мысли ещё не возникли, и то, какими они будут, невозможно предугадать. Кто знает, о чём мы будем думать с текущего момента до полуночи? Таким образом, единственное, что у нас остаётся, – это мысли настоящего момента: это что-то, что мы по крайней мере можем проанализировать.

Давайте проведём аналитическое исследование мыслей настоящего момента. Вот мы, например, думаем: «Я замёрз». Где находится эта мысль? В нашей коже, костях или нервных окончаниях? Может быть, в сердце, мозге или печени? Может, где-то ещё? Если мы полагаем, что в любом случае где-то что-то должно существовать, то давайте подумаем – а какая у этого форма? Это квадратное или круглое? Может, треугольное? Есть ли у этого цвет? Это красное, синее, чёрное, жёлтое или какое-то ещё? Может, это что-то типа радуги в небе – нечто, что просто неожиданно проявляется в силу стечения множества обстоятельств?

Сколько бы мы ни искали подобным образом, нет ничего, на что можно было бы указать пальцем и сказать: «Вот она, мысль!». И причина, почему невозможно так сделать, кроется в том, что природа мыслей пустотна. Нет ничего кроме пустотности.

Когда в небе проявляется радуга, мы можем ясно видеть всю гамму её цвета, но мы не можем сделать из неё одежду или украшение. Она возникает в силу стечения множества различных обстоятельств, но в ней нет ничего, за что можно было бы ухватиться. И точно так же обстоит дело с мыслями, которые возникают в нашем уме: они не существуют как что-то конкретное, не обладают внутренне присущей субстанциональностью. Нет никакой логики в том, что мысли, не обладающие субстанциональностью, удерживают над нами такую власть, в том, что мы раз за разом становимся их рабами.

Бесконечная вереница прошедших, настоящих и будущих мыслей заставляет нас верить в то, что есть что-то, что обладает независимым и постоянным существованием, что мы называем «ум». Однако в действительности, как я уже говорил, прошедшие мысли не живее, чем обычный труп. Будущие мысли ещё не возникли. Как эти мысли могут быть частью чего-то, что обладает реальным независимым существованием?

Очень сложно себе представить мысль текущего момента, которая не была бы тем или иным образом связана с прошлым или будущим. Но как такое может быть, что мысль текущего момента опирается на два фактора, которых не существует? Может быть, существуют какие-то универсальные точки соприкосновения, в которых прошлые, настоящие и будущие мысли входят в контакт? Если бы мысль текущего момента входила в контакт, например, с прошедшей мыслью, то тогда нам пришлось бы считать мысль текущего момента прошедшей мыслью или прошедшую мысль считать мыслью текущего момента. То же самое можно сказать о контакте между мыслью текущего момента и будущей мыслью. Такой контакт указывал бы на то, что либо мысль текущего момента является будущей мыслью, либо будущая мысль является мыслью текущего момента.

Когда мы анализируем ум, то обнаруживаем ошибочность идеи о том, что прошедшие мысли ведут к возникновению мыслей текущего момента, а мысли текущего момента ведут к возникновению будущих. Однако если мы проанализируем все эти мысли более тщательно, то обнаружим, что ни одна из них в действительности не существует. Уверенность в существовании того, что на самом деле вообще не существует, – это не что иное, как заблуждение. И лишь недостаток осознанности и привычка к цеплянию приводят к тому, что мысли кажутся чем-то реальным. Если бы мысли обладали независимым существованием в пространстве абсолютной природы ума, они тогда имели хотя бы форму, и можно было бы указать на их местоположение. Но ничем подобным они не обладают.

Однако эта пустотность не является чем-то, что абсолютно отсутствует, как абсолютно отсутствует не занятое ничем пространство. В этой пустотности присутствует прямое осознавание, осознавание здесь и сейчас. Это осознавание называется ясностью. Если кто-то даёт нам яблоко, мы ощущаем радость, а если нас жалит пчела, мы ощущаем боль. Так в уме работает аспект ясности. Ясность ума похожа на солнце, освещающее ландшафт, позволяющее видеть горы, тропы и пропасти – где можно пройти, а где нет.

Несмотря на то что ум обладает подобным врождённым осознаванием, если мы называем это «ум», то присваиваем обозначение чему-то, чего на самом деле не существует: мы провозглашаем существование чего-то, что, по сути, является лишь обозначением последовательности событий. Сто восемь бусин, нанизанных на нить, называются «чётки», но эти «чётки» не являются чем-то, обладающим отдельным независимым существованием. Если нить порвётся, останутся ли эти «чётки»? Точно так же и мысль «я» является той самой причиной, по которой мы скитаемся в сансаре. Однако если мы тщательно проанализируем эту идею, то обнаружим, что не существует чего-то, что было бы этим «я». Это ошибочное убеждение, вера во что-то, что на самом деле не существует. Как только концепция собственного «я» пускает корни в нашем уме, она начинает расти и разветвляется во множество связанных между собой идей и убеждений, таких как «моё тело», «мой ум», «моё имя».

Наше тело состоит из пяти совокупностей, а ум – из нескольких типов сознания. Наше имя или идея «я» – это всего лишь обозначение, ярлык, который мы навешиваем на сиюминутный контакт первого и второго.

Давайте сначала проанализируем концепцию «тело». Если мы последовательно удалим кожу, мясо и кости и попробуем решить для себя, где, собственно, сейчас наше тело, – является ли наше тело кожей или, может быть, мясом или костями, – то в чём из этого мы опознаем своё тело? Чем дальше мы будем заходить в своём аналитическом исследовании, разделяя тело на всё меньшие составляющие вплоть до элементарных частиц, тем меньше у нас будет оставаться надежды на то, что мы сможем указать, где же находится наше «тело» или любой другой материальный объект, который мы считаем чем-то, обладающим отдельным независимым существованием. «Тело» – это просто обозначение, присвоенное собранию различных составляющих, на которые, стоит их отделить друг от друга, этот ярлык уже не повесишь.

То же самое происходит и с умом. То, что мы называем «мой ум», является чем-то, что, как нам кажется, обладает длящимся независимым существованием. Но, как мы только что видели, прошедшие, настоящие и будущие мысли и чувства не имеют реальных точек соприкосновения. Невозможно указать на нечто, обладающее независимым существованием, что являлось бы совокупностью мыслей, часть которых уже исчезла, часть ещё не возникла, а часть существует в текущем моменте.

Что касается нашего имени, то мы обычно держимся за свою идентификацию, как будто это что-то, обладающее независимым существованием, как будто это что-то, что действительно нам принадлежит. Однако, стоит нам тщательно проанализировать наше имя, мы обнаружим, что оно не обладает отдельной реальностью как имя или название чего угодно. Возьмём, например, слово «лев». Оно состоит из трёх букв «л», «е» и «в». Отделите эти буквы друг от друга – и ничего не останется, название просто исчезнет.

Как только мы пришли к выводу, что эти три концепции – «тело», «ум», «имя» по своей сути пустотны, от того, что принято считать собственным «я», не остаётся буквально ничего. Это «я» есть не что иное, как плод воображения, фикция, ловко состряпанная нашим собственным заблуждением. Человек с определённым дефектом сетчатки глаз может видеть в поле зрения плавающие объекты – огоньки, нитки и точки, в то время как в действительности там ничего подобного нет. И точно так же из-за своей ошибочной веры в собственное «я» мы убеждены, что это «я» обладает независимым существованием.

По сути, ум – это то, что осознаёт всё, что попадает в поле его внимания, – это ясность, воспринимающая внешние феномены и события. Но стоит попробовать обнаружить этот ум, выясняется, что он неуловим, как радуга в небе: сколько к ней ни приближайся, она будет казаться всё такой же далёкой, и чем дольше искать её, тем меньше шансов найти. Таков аспект пустотности ума. Ясность и пустотность – это нераздельность, единство истинной природы ума, которая пребывает за пределами концепций «существует» и «не существует»[99]. Как сказал великий мастер из Уддияны:

Подобно драгоценному камню, спрятанному под домом бедняка,

Изначальное чистое осознавание всегда присутствовало в дхармакае.

И лишь в силу того, что оно остаётся нераспознанным, существует заблуждение сансары.

Когда тебя напрямую знакомят с этим осознаванием и происходит его распознавание,

Ты постигаешь мудрость изначального пространства – это и есть состояние будды.

Как только мы обретаем способность распознать пустую природу ума, притягательные объекты больше не вызывают привязанность и страстное желание, а отталкивающие – отвращение и ненависть. Поскольку эти тревожащие эмоциональные состояния больше не возникают, ум больше не пребывает в заблуждении и не создаёт карму, и таким образом прерывается череда страданий.

Если попасть камнем по носу свинье, она немедленно убежит. И точно так же каждый раз, когда начинает разрастаться мысль, следует распознать её пустотность. Тогда эта мысль тут же потеряет всю свою силу, всю свою власть над нами и не сможет стать причиной возникновения привязанности или неприязни. Тогда привязанность и неприязнь исчезают из нашего ума, и в нём возникает реализация совершенной чистой Дхармы.

Воистину, как бы мы ни пытались избавиться от привязанности и неприязни, пока мы верим, что они возникают в нашем уме по вине внешних объектов или обстоятельств, с которыми они связаны, у нас никогда ничего не выйдет. Чем сильнее мы будем пытаться оттолкнуть внешние объекты, тем сильнее они будут к нам притягиваться. Поэтому главное, что от нас требуется, – это распознавать пустотную природу собственных мыслей и просто позволять им растворяться. Если мы осведомлены, что это сам ум создаёт и воспринимает сансару и нирвану, и в то же время помним, что природой ума является пустотность, то ум больше не сможет дурачить нас, вводя в заблуждение.

Как только мы постигнем пустотную природу ума, нам станет очень легко испытывать любовь к тем, кто причиняет нам вред. Без подобного постижения остановить возникновение гнева довольно сложно, ведь правда? Если тщательно присмотреться, то мы увидим, что позитивные действия совершает именно ум, и именно ум превращает обстоятельства в негативные. Будда в совершенстве реализовал пустотную природу ума и оставался в самадхи великой любви, и это превратило стрелы, которые выпустил в него Мара, в дождь из цветов. Если бы вместо этого Будда начал цепляться за мысль «полчища Мары пытаются меня убить», это вылилось бы в приступ гнева, он стал бы уязвим для пущенных в него стрел и потом мучительно страдал бы от нанесённых ими ран.

Установление ума в состояние покоя и пребывание в умиротворённом состоянии, свободном от мыслей, называется шаматха – «пребывание в покое». Распознавание пустотной природы ума, происходящее в состоянии покоя, называется випашьяна, или «проникающее видение». Объединение шаматхи и випашьяны является сущностью практики медитации. В одном тексте сказано:

Вглядись в свой ум —

Там ничего не увидишь.

Ничего не видя, мы видим Дхарму —

Источник, откуда берутся будды.

Великие учителя традиции кадам часто повторяли[100]:

Я буду настороже у врат ума, вооружённый копьём памятования,

И когда эмоции попробуют мне грозить,

Я стану грозить им в ответ;

Когда отступят, отступлю и я.

Если говорить прямо, то если мы не способны обуздать свой собственный ум, что мы вообще тогда способны контролировать? Что толку тогда выполнять какие-то другие практики? Целью всего буддийского пути – как Базовой, так и Великой колесницы – является понимание принципа работы ума и его обуздание.

В рамках Базовой колесницы мы пониманием, что мир наполнен страданием, и пытаемся контролировать собственное страстное желание и цепляние, с тем чтобы прогрессировать на пути к освобождению от этого страдания. В рамках Великой колесницы мы устраняем цепляние за идею о независимом существовании собственного «я» и делаем своей основной заботой помощь другим живым существам. Мы также постигаем сущностную нераздельность пустотности и феноменов, или абсолютную бодхичитту, приходя к выводу, что именно в силу того, что феномены обладают пустотной природой, они способны беспрепятственно проявляться, и это подобно тому, как пустотное пространство делает возможным обретение формы целой вселенной с её горами, морями и континентами.

Б.2. Практики в постмедитативном состоянии, заключающиеся в отказе от веры в истинное существование объектов страстной привязанности и неприязни

Б.2.а. Отказ от веры в истинное существование объектов страстной привязанности

23.

Когда мы сталкиваемся с объектами, которые нам приятны,

Воспринимая их как летние радуги, которые, какими бы красивыми ни казались, в реальности не существуют,

Отбросить всякую к ним привязанность —

Вот практика бодхисаттвы.

Обычно мы считаем, что если бы у нас появилась возможность заполучить всё, что кажется нам желанным, – близких, друзей, имущество или что-либо ещё, что нас привлекает, то мы сразу бы обрели счастье. Однако в действительности, стоит позволить уму следовать своим естественным склонностям, выяснится, что он всегда хочет всё больше и больше. Тот, у кого есть один друг, мечтает о сотне друзей, командующий армией в сто человек мечтает об армии в тысячу.

Более того, чем больше у нас друзей есть, тем больше друзей мы потеряем, когда придёт смерть и лишит нас всего, что мы имеем, даже собственного тела. Так что толку в том, чтобы иметь много друзей? Лучшие друзья, каких мы только можем завести, – это умиротворённый ум и самоконтроль. Эти двое, возможно, будут требовательны, как строгие учителя, но они же станут верными друзьями, которые укажут нам путь к освобождению.

Если поразмыслить о том, как грабят состоятельных людей, как погибают генералы, как разлучаются друзья и родственники, то можно прийти к выводу, что в обладании тем, что считаешь желанным, не так много радости. Люди мечтают об изысканных яствах и дорогом алкоголе, готовы убивать других существ ради того, чтобы съесть их мясо, даже не задумываясь о том, что в итоге любая еда превращается в экскременты. Мы можем потратить всю жизнь на попытки разбогатеть, мечтая о дорогой одежде и тех удовольствиях, которые несут материальные блага. Но привязанность не приносит ничего, кроме проблем и неудовлетворённости.

Внешний мир и обитающие в нём живые существа непостоянны. Наше тело и ум на некоторое время соединяются вместе, но ум – это всего лишь путешественник, а тело напоминает постоялый двор, в котором этот путешественник остановился ненадолго погостить. Когда мы поймём это, призрачная реальность наших обычных мирских амбиций рассыплется в прах, и мы придём к окончательному выводу, что единственное, чем действительно есть смысл заниматься, – так это практиковать Дхарму.

Б.2.б. Отказ от веры в истинное существование объектов неприязни

24.

Страдать от различных невзгод – это то же самое, что страдать из-за смерти ребёнка, увиденной во сне:

Цепляясь за искажённое восприятие как за нечто реальное, лишь изведёшь себя.

Сталкиваясь с неблагоприятными обстоятельствами, воспринимать их как иллюзию —

Вот практика бодхисаттвы.

Что касается ситуаций, которые мы расцениваем как неприятные, то обычно мы готовы сделать всё от нас зависящее, чтобы избежать их. Всё, что может тем или иным образом нести для нас какую-то угрозу, – болезнь, бедность, ситуация, ранящая нашу душу, – мы расцениваем как что-то безусловно неприемлемое. Мы уверены, что подобные обстоятельства не должны беспокоить такую личность, как мы, и тогда мы используем все свои ресурсы, прилагаем всю свою энергию, задействуем связи всех своих влиятельных друзей – делаем всё, что только возможно, чтобы избежать складывающейся неблагоприятной ситуации. Более того, при решении подобных проблем считается вполне приемлемым предоставить полную свободу действий страстному желанию и ненависти.

В действительности же мы просто становимся рабами своих негативных эмоций. Сколько ни пытайся избегать неблагоприятных обстоятельств, всегда будут появляться новые. Невозможно всегда успешно избегать проблем.

Лучшим методом работы с нежелательными ситуациями, которые могут с нами произойти, является размышление о том, что эти ситуации сложились в результате наших собственных прошлых неблагих действий. Возможно, проблемы, с которыми нам приходится сейчас сталкиваться, кажутся просто невыносимыми, но стоит напомнить себе, что по сравнению с теми чудовищными страданиями, которые могут выпасть на нашу долю в будущем, если мы попадём в адские миры или миры голодных духов, эти проблемы просто ничто. Нам следует искренне молиться о том, чтобы этот сложный жизненный опыт очистил все наши былые негативные деяния, исчерпав кармические причины, которые в будущем привели бы к нашему перерождению в низших мирах. При таком подходе наши нынешние страдания уже не будут казаться чем-то крайне нежелательным.

Нам также стоит вспомнить о том, как много в мире больных людей, и помолиться, чтобы мы могли забрать себе все их болезни и страдания и чтобы своим опытом переживания этих болезней и страданий мы их полностью очистили. Если у нас материальные проблемы – пусть даже мы лишились всего, следует вспомнить о том, как много в мире людей, которые лишены имущества и прав, и молиться о том, чтобы их нищета закончилась, перейдя к нам.

Именно страх того, что мы не сможем вынести потенциальное страдание, вынуждает нас действовать во внешнем мире, делая всё возможное, чтобы избежать пугающей нас ситуации. Но наши попытки никогда не приводят к совершенному результату, они лишь ведут нас от одной преувеличенной проблемы к другой. Но страдание вовсе не является чем-то, что невозможно вынести. Поэтому, без всякого сомнения, можно сказать, что гораздо продуктивнее было бы зародить внутреннюю уверенность, которая позволила бы нам встречать все эти сложности лицом к лицу.

Если, например, мы стали мишенью для злословия и оскорблений, то чем больше мы станем предпринимать действий, чтобы попытаться избежать этого, тем сильнее нас будут ругать. Гораздо уместнее вести себя как великие мудрецы прошлого, которые не ощущали никакого дискомфорта, когда их критиковали, и не впадали в эйфорию, когда их хвалили, поскольку обладали способностью воспринимать все звуки как пустое эхо, а все оскорбления и похвалы в свой адрес – как сказанное о ком-то, кто давно умер. Они прекрасно понимали, что если проанализировать мысли, ощущения и чувства, то сразу выяснится, что они не обладают реальным независимым существованием, и потому всегда сохраняли спокойствие, не теряя контроль над умом.

Любой женщине может присниться, что у неё родился ребёнок, и это сделает её радостной и счастливой. Но стоит ребёнку в её сновидении умереть, и она будет убита горем. В реальности же не случилось ни то ни другое. То же самое происходит с нашим восприятием в состоянии бодрствования. Мы сами принимаем решение верить в истинность своего восприятия, верить, что оно является чем-то реальным, и в силу этого испытываем радость и горе. Когда мы смотрим фильм, то может показаться, что его персонажи действительно сталкиваются в сражениях, влюбляются друг в друга и так далее. Однако в реальности ничего из этого не происходит. Это всего лишь пустые фантазии. Нам нужно попробовать воспринимать все свои радости и горести так, как если бы мы смотрели фильм, – избавиться от идеи, что нам необходимо вылезти из кожи вон, но не допустить, чтобы случилось что-нибудь неприятное, дабы не попасть в сложную ситуацию. Такой подход сделает наше счастье неразрушимым. В одном тексте сказано:

Какие бы сложности ни возникали, если мы хотим привнести их на путь, то не следует на этих сложностях зацикливаться, поскольку это приведёт лишь к усилению потока мыслей. Люди, чей ум переполнен мыслями, заперты в узких рамках, томятся от жизни, полной страданий, привязанностей и ненависти. Те же, чей ум расслаблен, никогда не теряют радостного расположения духа.

Учителя традиции кадам часто повторяли:

Счастье и страдание – это ложные понятия.

Всё дело в том, знаешь или нет, как работать с ситуациями.

Сильные эмоции и слабые эмоции – это ложные понятия.

Всё дело в том, что можешь им противопоставить.

Если во время сессий медитации мы созерцаем пустотную природу феноменов, то в постмедитативный период нам будет несложно воспринимать внешние феномены как сновидение. В то же время у нас без всяких усилий возникнет сострадание ко всем тем, кто безосновательно страдает лишь из-за того, что не осознаёт иллюзорность окружающего мира. Гьялсе Тхогме сказал:

В постмедитативный период воспринимай все феномены как сновидение —

Они проявляются, но не обладают реальным независимым существованием.

Приносить другим пользу, не цепляясь за это, —

Это практика абсолютной бодхичитты в постмедитативный период.

Б.3. Составляющие этих двух практик

Эти практики включают шесть составляющих:

а) практика шести запредельных совершенств;

б) практика четырёх наставлений, которым учит сутра;

в) практика устранения тревожащих эмоций;

г) практика принесения блага другим, сопровождающаяся памятованием и бдительностью;

д) посвящение заслуг достижению совершенного просветления.

Б.3.а. Практика шести запредельных совершенств

Следующие шесть подразделов будут посвящены объяснению практики шести запредельных совершенств, известных как «шесть парамит» – щедрость, дисциплина, терпение, усердие, концентрация, мудрость. Каждое из этих шести благих качеств считается поистине запредельным (парамита – «то, что уводит за пределы») и обладает следующими характеристиками: 1) устраняет соответствующее отрицательное свойство (например, щедрость устраняет скупость); 2) наделена сопутствующей мудростью, то есть парамита не обусловлена концептуальными идеями «субъект», «объект», «действие»; 3) может привести к реализации устремлений всех живых существ; 4) может привести других живых существ к полной реализации их потенциала.

Б.3.a.i. Запредельная щедрость

25.

Тот, кто ищет просветления, должен быть готов отдать, если придётся, даже собственное тело,

Так стоит ли упоминать материальные объекты?

Поэтому без всяких ожиданий результатов и наград тренироваться в щедрости —

Вот практика бодхисаттвы.

Щедрость – это естественное проявление альтруистического ума бодхисаттвы, который свободен от привязанности. Бодхисаттва ясно осознаёт, какое страдание может принести жажда накопления богатства, поэтому он прежде всего пытается раздать своё имущество, используя его для подношений Трём драгоценностям и поддержки голодающих и бездомных. Как сказано в одном тексте:

Щедрость – это драгоценность, исполняющая все желания,

Искусный меч, рассекающий путы скупости.

В винае говорится:

Тому, кто никогда ничего не отдавал, не видать богатства и самому.

Люди не потянутся к такому человеку,

Что же говорить про достижение им просветления.

Если мы действительно щедры, то у нас не будут возникать проблемы с обретением материальных благ, необходимых для совершения альтруистических деяний вплоть до достижения нами просветления.

Тибетский царь Трисонг Децен служит хорошим примером того, как бодхисаттва стал великим правителем. Он использовал своё огромное богатство, чтобы пригласить в Тибет Гуру Ринпоче, великого настоятеля Шантаракшиту, великого пандиту Вималамитру и сто восемь других индийских пандитов. Лишь благодаря его покровительству в Тибете распространились учения сутры и тантры и были обучены первые тибетские переводчики. Его безграничная щедрость привела к тому, что в Тибете расцвела Дхарма и в Страну снегов пришло счастье. Позже, во времена правления других царей, сокровищницу заперли и поместили под охрану, в результате чего распространение Дхармы замедлилось, а благополучие тибетцев заметно снизилось.

Если человек практикует щедрость, то даже если он не будет пытаться разбогатеть, в будущих жизнях его благосостояние будет всегда лишь расти как естественное следствие его щедрости. А те люди, что пребывают в плену у скупости, напротив, переродятся в мире голодных духов, где не услышишь даже слов еда и вода.

Когда мы проявляем щедрость, не следует ожидать чего-то взамен или надеяться, что благодаря ей нас ждут слава и благосостояние в следующих жизнях. Щедрость сама по себе достаточная награда: у нас нет необходимости ожидать за неё каких-то других наград, кроме счастья тех людей, которым мы помогли. Если мы жертвуем что-либо, руководствуясь собственными интересами, то радость от такого даяния будет испорчена, а следствием такого действия в будущем станет отсутствие счастья. Но даяние с искренней альтруистической мотивацией, сопровождающееся любовью и состраданием, принесёт нам ощущение великой радости как в настоящем, так и в будущем. Именно мотивация щедрости имеет решающее значение.

Нам следует прийти к окончательному выводу, что всё наше материальное благосостояние подобно сновидению или магической иллюзии, и щедро использовать его для подношений и благотворительности. Благодаря щедрости мы сможем осуществить накопление заслуг, что приведёт нас в результате к обретению основных и второстепенных признаков будды. Нужно постоянно следить за тем, чтобы нашей щедрости всегда сопутствовало просветлённое устремление бодхичитты, которое придаёт всему процессу истинный смысл и превращает его в причину достижения состояния будды.

Существует три вида щедрости. Первый – это материальный дар. Бодхисаттва должен дарить без сожаления, не выставляя никаких условий. Если дар совершается с чистым намерением, то его материальная ценность не имеет значения.

Второй вид щедрости – это дарование жизни и защита живых существ от страха. В качестве примера этого вида щедрости можно привести активность таких великих бодхисаттв, как Патрул Ринпоче и Шабкар Цогдруг Рангдрол[101], которые спасали тысячи домашних животных от забоя, выкупая их и выпуская на свободу, убеждали людей отказаться от охоты и рыбалки, добивались помилования преступников, приговорённых к смерти, и примиряли людей, вовлечённых в кровавые междоусобицы.

Третий вид щедрости – это дар Дхармы. Бодхисаттве надлежит делать всё возможное для того, чтобы провозглашать учения Дхармы во всех направлениях, чтобы она стала слышна в тех местах, где о ней раньше никто не слышал. Ему следует учить людей Дхарме таким образом, чтобы они решились приступить к её практике и научились действовать в соответствии с учениями Будды. Такой дар Дхармы способствует тому, что активность всех будд процветает и возрастает.

Как-то раз один скупец пришёл посоветоваться с Буддой. Он был совершенно не способен что-либо подарить другим людям. Будда посоветовал ему начать с того, чтобы научиться делать незначительные подношения самому себе – правой рукой левой руке. Когда этот человек потихоньку обвыкся с самой идеей подношения, Будда предложил ему перейти на следующий уровень – делать незначительные подарки членам своей семьи, затем друзьям и в конце концов совершенно незнакомым людям. Через какое-то время этот человек научился подносить другим всё, что ему доставалось. Смысл этой истории в том, что через постепенную тренировку привычки можно с лёгкостью добиваться великих целей.

Сутью щедрости является непривязанность. Запредельная щедрость – это щедрость, которая свободна от ограничивающих концепций, то есть привязанности к идее о субстанциональной реальности того, кто делает подношение, того, кто его принимает, и самого акта подношения. Свобода от подобных концепций – это главный принцип работы парамиты (в данном случае парамиты щедрости), если мы хотим с её помощью достичь просветления.

Б.3.а. ii. Запредельная дисциплина

26.

Если из-за недостатка дисциплины кто-то не способен принести благо даже самому себе,

Смешно надеяться, что он сможет принести благо другим существам.

Поэтому соблюдать дисциплину, свободную от помыслов сансары, —

Вот практика бодхисаттвы.

Дисциплина – это фундамент всех практик Дхармы. Она является основой, на которой можно развить все благие качества. Все горы и океаны используют в качестве опоры огромный массив почвы, и точно так же все практики хинаяны, махаяны и ваджраяны используют в качестве опоры дисциплину. В каждой из этих колесниц дисциплина определяется одним из сводов обетов – обетами пратимокши[102], обетами бодхисаттвы и самайями тайной мантры. Эти три свода обетов необходимо поддерживать гармонично и непротиворечиво.

По мере того как наша практика продвигается с этапа на этап в соответствии с тремя колесницами, обеты предыдущей колесницы не прекращают своё действие, но, скорее, трансформируются, как железо трансформируется в золото. Дисциплина пратимокши начинает действовать в момент принятия обетов прибежища, то есть вступления на путь Дхармы. Индивидуум, развивший сильную решимость освободиться от сансары, отказывается от мирских забот и принимает обеты мирянина, обеты послушника или полные монашеские обеты. К этой основе дисциплины практикующие в традиции махаяны добавляют обет бодхичитты – привести всех живых существ к просветлению. Поэтому практикующие махаяну соблюдают обеты мирянина или монаха, добавляя к ним пожелание, чтобы живые существа смогли поддерживать совершенную дисциплину, с тем чтобы освободиться от пут сансары, а также соблюдают различные обеты бодхисаттвы. Поскольку они поддерживают мотивацию бодхисаттвы, их дисциплина обретает огромную силу. Она совершенствуется до тех пор, пока практикующий не вступает на путь ваджраяны, который подразумевает сохранение самай – священные связи между духовным учителем и учеником, являющиеся движущей силой традиции ваджраяны.

Без дисциплины невозможно достичь ни временного счастья, которое приносит освобождение от страданий, ни окончательного блаженства просветления. Какие бы обеты мы ни приняли – будь это двести пятьдесят три обета пратимокши, или восемнадцать обетов бодхисаттвы, или сто тысяч самай ваджраяны, – все их следует соблюдать со всей строгостью, точно так же, как фермер прикладывает все усилия, чтобы защитить свои посевы от животных, воров, града и других бедствий.

Поэтому нам следует поддерживать дисциплину так же тщательно, как мы защищаем свои глаза. Ведь дисциплина, если мы способны сохранять её как подобает, становится источником блаженства. Но если мы нарушаем дисциплину, это становится источником страдания.

Существует три вида дисциплины. Первый вид дисциплины подразумевает, что мы отказываемся от любых действий, которые могут принести вред другим или нам самим. Второй вид дисциплины подразумевает, что мы предпринимаем благие действия, практикуя шесть парамит. Третий вид дисциплины предполагает, что мы делаем всё от нас зависящее, чтобы приносить пользу другим живым существам в их нынешней и всех последующих жизнях.

Без дисциплины нам никогда не достичь ни одой из наших собственных целей, не говоря уже о том, чтобы помогать другим. Выбор правильных, добродетельных друзей может оказать нам существенную помощь в деле поддержания дисциплины. Нам следует отсечь привязанности и страстное желание, помнить о непреложности кармического закона причины и следствия, размышлять об изъянах сансары и хранить три свода обетов. Считается, что те, кто хранит монашескую дисциплину в совершенстве, будут пользоваться уважением людей, а после их смерти небожители заберут их одеяния, чтобы поместить их в ступы в райских чертогах. Как сказал Будда:

В эти времена упадка, если мы будем поддерживать хотя бы один монашеский обет хотя бы в течение одного дня, это принесёт больше заслуги, чем подношение миллиону будд такого количества еды, напитков, одеяний, светильников и ожерелий, сколько песчинок на берегу реки Ганг.

Совершенная дисциплина заключается в том, что мы храним обеты в чистоте, поддерживая памятование, не загрязняя это гордыней и высокомерием. По сути, дисциплина заключается в том, чтобы поддерживать в уме альтруизм, самоконтроль и умиротворённость.

Б.3.а. iii. Запредельное терпение

27.

Бодхисаттва, который стремится к радости, рождающейся от добродетели,

Всех, кто вредит ему, воспринимает как драгоценное сокровище.

Хранить терпение по отношению ко всем живым существам —

Вот практика бодхисаттвы.

Существует три вида терпения. Первый вид терпения заключается в том, что мы сносим любой вред, который причиняют нам люди, не питая к ним ненависти. Второй вид терпения заключается в том, что во имя Дхармы мы безропотно принимаем любые сложности, которые пошлёт нам судьба. Третий вид терпения заключается в том, что мы готовы бесстрашно принять глубокий смысл Дхармы и безграничные качества Трёх драгоценностей.

Что касается первого вида терпения, то, когда мы понимаем, что кто-то причиняет нам вред, мы вспоминаем, что причиной любого вреда, который нам могут причинить другие люди, является то, что мы сами в прошлом причиняли кому-то вред. Нам стоит поразмышлять, что индивидуум, который нам вредит, настолько поддался заблуждению, что стал одержим и попросту не может противостоять своей ненависти. В результате своего поступка ему придётся в будущих жизнях страдать в низших мирах сансары. Когда мы представляем, насколько это будет для него мучительно, то единственное, что мы по отношению к нему ощущаем, это сострадание – ни о какой ненависти не идёт и речи.

Необходимо также помнить, что если мы способны терпеливо принять вред, который нам причиняет какой-либо человек, то этим мы очищаем множество собственных прошлых неблагих деяний и накапливаем большое количество заслуг и мудрости. Этот индивидуум, который, как кажется, причиняет нам вред, на самом деле приносит нам огромную пользу и является, по сути, нашим истинным духовным другом. Тогда, чтобы выразить ему свою признательность, следует посвятить ему все заслуги, которые мы накопили.

Именно так нам следует воспринимать все подобные ситуации, упражняясь в том, чтобы не расстраиваться каждый раз, когда кто-либо причиняет нам вред, вместо того чтобы вынашивать план мести, питая в сердце неприязнь.

Более того, когда мы попробуем тщательно проанализировать произошедшее, то осознаем, что тот, кому причиняют вред, тот, кто его причиняет, и сам вред не обладают реальным независимым существованием. Кто же тогда испытывает гнев, поддавшись заблуждению? Какие из этих пустотных феноменов принять, а какие отвергнуть? Нам следует воспринимать это всё как обширное пустотное пространство.

Что касается второго типа терпения – это способность выносить лишения ради Дхармы. Чтобы практиковать Дхарму, нам, возможно, придётся переносить болезни, страдать от жары и холода, голода или жажды. Но поскольку все эти временные страдания позволяют нам очищать прошлые неблагие действия, а в долгосрочной перспективе достичь состояния будды, то их следует принимать с радостью, свойственной лебедю, плывущему по глади лотосового водоёма. В своём тексте «Вступая на путь бодхисаттвы» Шантидева пишет:

Приговорённый к смерти встречает радостно, как облегчение, весть о том,

Что может обрести свободу, если позволит в качестве выкупа отсечь себе руку.

Так ка́к же мне не быть счастливым, принимая обычные болезни

В счёт выкупа за освобождение от боли в адских мирах?

Третий вид терпения заключается в том, что мы, уповая на присущую нам храбрость, готовы в силу сострадания работать долгие кальпы ради блага всех живых существ и бесстрашно принимать наивысшую истину учений – истину о том, что все феномены пустотны по своей природе, что эта пустотность проявляется как сияющая ясность, что в каждом существе пребывает природа будды – спонтанно присутствующая несоставная мудрость, абсолютная истина, непостижимая с помощью интеллекта. Если мы боимся принять пустотность в качестве истинной реальности и поэтому критикуем практики, такие, например, как Великое совершенство, которые ведут к реализации природы феноменов, то тем самым отвергаем самую сущность Дхармы, сами себя подталкивая к падению в низшие миры сансары. Когда Победоносный Будда даровал глубокие учения о пустотности, некоторые присутствовавшие при этом монахи впадали от подобных учений в панику, причём до такой степени, что их тошнило кровью и вскоре они умирали. Учения о пустотности непросто принять, но это остаётся одной из самых важных наших задач – пытаться постичь истинный смысл этих учений и не воспринимать их в негативном ключе.

В процессе развития этих трёх видов терпения необходимо задействовать мудрость и искусные методы.

Практика парамиты терпения является одной из самых сущностных практик, поскольку позволяет нам научиться преодолевать гнев, ненависть и отчаяние. Как только мы вступили на путь бодхисаттвы, одной из наших главных задач является сохранение в сердце любящей доброты по отношению ко всем живым существам, которых нам следует воспринимать как родителей из своих прошлых жизней. Таким образом, когда люди настроены против нас и причиняют нам какой-либо вред, нам следует относиться к ним с ещё большей любовью, посвящая им все свои заслуги и принимая на себя их страдания.

В действительности враждебно настроенные к нам люди, пытающиеся причинить нам вред, могут стать для нас важными помощниками на пути бодхисаттвы. Ставя нас в ситуации, которые обычно становятся спусковыми крючками тревожащих эмоций, они предоставляют нам хорошую возможность практиковаться в трансформации этих эмоций, применяя для этого парамиту терпения. С точки зрения прогресса на пути эти люди делают для нас гораздо больше, чем наши лучшие друзья.

Шантидева сказал:

Таким образом, если мы реагируем на действия недоброжелателя ненавистью и гневом, то он, без сомнения, утащит нас за собой в низшие миры. Но если мы способны сохранять в такой ситуации отношение любящей доброты, тот же самый человек поможет нам достичь просветления. И тогда совершенно не важно, насколько серьёзный вред он собирается нам причинить: вся ситуация лишь пойдёт нам на пользу. То, каким из двух путей мы будем реагировать в подобной ситуации, играет решающую роль. Можно получить огромное количество разнообразных учений, поразмышлять над ними и даже немного помедитировать, сделав всё это поводом для гордости, но если каждый раз, когда кто-либо скажет нам что-то неприятное, мы впадаем в ярость, это является знаком того, что Дхарма так и не попала к нам в сердце, – она ни на йоту не изменила наш ум.

Шантидева сказал:

Если, стремясь защитить ноги от ранения в местности, где вся земля усеяна острыми шипами и камнями, мы решим для этого покрыть всю землю в окрестностях грубой кожей, такую задачу будет весьма непросто выполнить. Гораздо легче будет защитить грубой кожей сами ступни ног. И точно так же обстоит дело с врагами. Внешний мир полон недоброжелателей, и каждый из них способен причинить нам тот или иной вред, но они бессильны навредить нам, если мы относимся к ним с любящей добротой и терпением. Какой бы кажущийся вред они нам ни причинили, это лишь поможет нам на пути к просветлению. Как сказано в одном тексте:

Тому человеку, чей ум полон ненависти и вражды, не установить его в состояние покоя. Наших злейших врагов – ненависть и гнев – можно одолеть, лишь призвав на помощь великую армию терпения. Никто не может причинить нам никакого вреда, если мы сами своими прошлыми неблагими действиями, совершёнными в состоянии гнева, не заложили тому причину. Это всё равно что слышать эхо собственного голоса.

Нужно также проанализировать саму природу вреда. Она неуловима, как рисунки на воде. Пусть неприязнь и раздражение растворятся сами собой, и как только волнение мыслей стихнет, всё проявленное станет подобным пустому пространству, где ничего не обретёшь и ничего не потеряешь.

Б.3.а. iv. Запредельное усердие

28.

И если ради одного лишь собственного блага шраваки и пратьекабудды прилагают усилия

Не меньшие, чем усилия человека, который пытается сбить огонь, разгорающийся у него на голове,

То ради блага всех живых существ практиковать радостное усердие, источник совершенных качеств, —

Вот практика бодхисаттвы.

Для того чтобы зародить и развить все шесть парамит, не обойтись без усердия. Усердие – это энтузиазм, радостное усилие и активная решимость совершать благие деяния, отказавшись от ожиданий и надежд получить что-либо взамен.

Существует три вида усердия. Первый вид усердия – «усердие, подобное броне» – заключается в развитии радостной решимости и твёрдости, которую мы используем как броню против неуверенности и разочарования. Второй вид усердия – «усердие в действии» – заключается в накоплении заслуг, когда мы практикуем шесть парамит, не поддаваясь лени и прокрастинации. Третий вид усердия – «усердие, которое невозможно остановить» – это непрестанное и неослабевающее приложение энергии к работе на благо других. Усердие должно сопутствовать практике всех шести парамит, усиливая её своей энергией.

Усердие, подобное броне, подразумевает, что мы надеваем броню непоколебимой решимости никогда не пасовать перед препятствиями, которые создают четыре демона (тревожащие эмоции, привязанность к комфорту, физическая болезнь и смерть), и во что бы то ни было сохранить настойчивость в своих попытках осуществлять активность бодхисаттвы, пока не приведём всех живых существ к достижению просветления.

Усердие в действии подразумевает, что мы сохраняем твёрдую решимость применять наши устремления на практике. Это означает, что мы ощущаем радость от имеющейся у нас возможности выполнять практику, продвигаться по пяти путям и проходить через десять бхуми[103], и ради этого готовы совершать неисчислимые благие деяния, особенно изучать Дхарму, размышлять о ней и медитировать. Мы сохраняем усердие во всех этих практиках, не поддаваясь разочарованию, лени и прокрастинации.

Усердие, которое невозможно остановить, подразумевает, что мы неустанно прикладываем все силы к работе на благо других. День и ночь, любым доступным способом, напрямую и косвенно, в своих мыслях, словах и делах мы стараемся приносить пользу живым существам. Если мы по какой-то причине не можем помочь им напрямую, то хотя бы храним в своём уме устремление быть им полезными и посвящаем все свои поступки тому, чтобы они как можно быстрее достигли состояния будды. Мы никогда не ощущаем самодовольства, поскольку смогли обрести кое-какие благие качества, и никогда не отказываемся от стремления к своим целям лишь из-за того, что кто-то плохо с нами обращается, или из-за каких-либо других неблагоприятных обстоятельств. Мы сохраняем решимость продолжать непрерывную работу над достижением своих целей.

Каждому из этих трёх видов усердия соответствует противоположный фактор – определённый вид лени.

Первый вид лени подразумевает, что мы не стремимся ни к чему другому, кроме собственного комфорта. Этот вид лени проявляется как склонность к сонливости и безделью, импульс немедленно получить желаемое и ощутить удовлетворение; это приводит к тому, что мы напрочь забываем о практике Дхармы. Противоядием против этого вида лени является размышление о непостоянстве и смерти.

Второй вид лени – это малодушие. Мы теряем уверенность, даже не попытавшись что-либо сделать, поскольку полагаем, что такие люди, как мы, никогда не смогут достичь просветления, как бы усердно ни старались. Противоядием от этого вида лени является усиление намерения за счёт размышления о благах освобождения и просветления.

Третий вид лени подразумевает, что мы неправильно расставляем приоритеты – игнорируем то, что по-настоящему важно. Мы поддаёмся непродуктивным и негативным склонностям. Забывая про важность поставленных целей, мы посвящаем себя исключительно ограниченным заботам мирской жизни. Противоядием от этого вида лени является постижение того факта, что все заботы обычной мирской жизни неизбежно приведут к страданию и поэтому надо забыть о них раз и навсегда.

Люди неустанно трудятся день и ночь ради собственного блага – они хотят больше комфорта, славы, влияния – того, что в долгой перспективе совершенно бесполезно. Однако какие бы трудности нам ни пришлось преодолеть ради практики Дхармы, направленные на это усилия никогда не будут бесполезными. Те трудности, с которыми мы сталкиваемся, помогают нам очищать негативную карму, созданную на протяжении предыдущих жизней, и накапливать заслуги, которые обернутся благом в будущих жизнях. Усилия, направленные на преодоление подобных трудностей, не могут оказаться бесполезными.

Без усердия мы не сможем развивать бодхичитту и активность бодхисаттвы. Падампа Сангье сказал:

Если твоё усердие слабое, не достигнешь состояния будды.

Люди Тингри, удостоверьтесь, что вы действительно надели эту броню.

Будда Шакьямуни прославился в числе всего прочего и тем, что довёл парамиту усердия до совершенства. Способности и заслуги, обретённые им на протяжении многих жизней благодаря усердию, могли послужить причиной бесчисленных перерождений в качестве повелителя вселенной, но вместо этого он решил направить их на достижение просветления. Как его последователи мы должны использовать историю его жизни, а также истории жизни других святых как источник вдохновения. Например, Джецун Миларепа прилагал к практике невероятные усилия, преодолевая любые трудности на пути к своей цели. Вайрочана[104] отправился в поисках Дхармы в Индию ещё в юном возрасте, выдержав пятьдесят семь трудных испытаний, чтобы получить учения, и довольно часто рисковал ради этого жизнью. Он и другие великие тибетские переводчики попадали в тяжёлые обстоятельства во время своих путешествий: изнуряющая жара и лихорадка, свойственные индийским равнинам, неприязнь местных правителей и тому подобное. Тем не менее они были настойчивы в своих исканиях и сумели получить учения Дхармы и распространить их в Тибете.

Мы можем жить в стране, где Дхарма только-только начала развиваться и напоминает тонкий хрупкий росток, появившийся из земли. И лишь наше неослабевающее усердие может помочь ей по-настоящему расцвести. В зависимости от того, сколько усилий мы прикладываем к изучению, размышлению и медитации, а также интеграции достигнутого таким образом понимания в духовную практику, достижение результата может занять дни, месяцы или годы. Очень важно помнить о том, что мы делаем это ради блага других живых существ. Нужно оставаться скромными и осознавать, что наши усилия – это детские игры по сравнению с подобными океану деяниями великих бодхисаттв. Нам следует вести себя так, словно мы родители, дарящие своим детям столько любови, сколько только могут, и никогда не успокаиваться, полагая, что мы чрезмерно стараемся или что сделано уже достаточно. Если мы сможем благодаря своим усилиям привести всех живых существ к состоянию будды, то единственное, о чём мы в этот момент будем думать, – это о том, что исполнились все наши чаяния. У нас не должно быть и малейшей надежды получить за свои старания что-то взамен.

У бодхисаттвы должно быть гораздо больше усердия, чем у шраваков и пратьекабудд, поскольку бодхисаттва принимает на себя ответственность достичь счастья состояния будды не только для себя, но и для всех бесчисленных живых существ. В одном тексте сказано:

Герой, несущий на своей голове тяжкую ношу всех живых существ, не может себе позволить двигаться медленно.

И далее:

Поскольку и я сам, и все другие опутаны сотнями уз,

Мне следует стараться в сто раз больше.

Для того чтобы развивать усердие, следует размышлять о непостоянстве всех феноменов. Смерть неизбежна и может прийти совершенно неожиданно. В этом свете насколько незначительны и поверхностны заботы обычной жизни? Насколько свободнее мы бы себя ощутили, если бы перестали уделять им время! Если бы кто-то из нас обнаружил, что у нас на коленях в складках одежды притаилась ядовитая змея, стали бы мы медлить с тем, чтобы начать действовать? Хотя бы на секунду?

Б.3.а.v. Запредельная концентрация

29.

Зная, что проникающим видением, достижимым во время пребывания в покое,

Можно одержать полную победу над тревожащими эмоциями,

Практиковать концентрацию, всецело выходящую за пределы четырёх состояний вне форм[105], —

Вот практика бодхисаттвы.

Если мы проведём аналитическое исследование тела, речи и ума, то обнаружим, что самым важным из них является ум. Если наш ум натренирован пребывать в покое и сохранять проникающее видение (шаматха и випашьяна), то тело и речь естественным образом последуют за умом по пути освобождения.

До сих пор наш ум, словно беспокойная обезьяна, бесконтрольно хватался за внешние проявления – формы, звуки, запахи, вкусы и тактильные ощущения, а также за проявления внутренние – мысли и эмоции. Но мы можем научиться контролировать этот ум, сохраняя памятование и бдительность. Мы слушаем учения, размышляем о них и медитируем, интегрируя их в свой ум, и в конце концов мы освобождаемся от страстного желания, ненависти и неведения.

Как сказал Караг Гомчунг:

В уме начинающего

Есть ясность, но нет стабильности.

Чтобы уберечь такой ум от порывов ветра мыслей,

Следует привязать его верёвкой памятования.

Для того чтобы достичь стабильной концентрации, лучше оставаться в тихих уединённых местах, где нет отвлечений. Из двух практик – шаматхи и випашьяны – наиболее важной является випашьяна, однако проникающее видение не может возникнуть, если предварительно не успокоить ум. Главное – привести в состояние покоя все бесконтрольные мысли, которые непрерывно возбуждают, выводят из равновесия и обусловливают наш ум, поскольку такие мысли становятся причиной возникновения тревожащих эмоций, которые в свою очередь побуждают нас произносить слова и совершать поступки, становящиеся причинами будущих страданий.

Установление ума в состояние покоя напоминает то, как огонь светильника помещают в стеклянный корпус, чтобы он сиял ярко и стабильно, не мерцая на ветру. Существует множество методов практики пребывания в покое и особого видения, таких как «девять способов успокоения ума» и другие, описанные в сутрах махаяны[106]. Все эти методы направлены на достижение совершенного просветления. Техники концентрации существуют также в небуддийских духовных доктринах, но их не следует путать с буддийскими техниками, поскольку у них другие цели. Подобные техники не направлены на достижение совершенного просветления и выполняются лишь с целью растворить элементы, выйти за пределы форм и достичь самадхи бесформенного мира. Именно в этом заключается их основная задача.

Методы медитации пребывания в покое можно разделить на две большие группы: те, в которых используется выбранный объект концентрации, и те, в которых такой объект не используется. Далее я объясню первый метод, используя в качестве выбранного объекта концентрации визуализируемый образ Будды Шакьямуни, поскольку в таком случае практика принесёт гораздо больше благословения, чем если мы будем использовать какой-нибудь обычный объект.

Нам следует принять совершенную позу для медитации – семичленную позу Будды Вайрочаны. Ноги скрещены в позе ваджры; руки сложены в мудру равностности; плечи приподняты; позвоночник прямой, как столбик, сложенный из золотых монет; подбородок немного наклонён к шее; взгляд сфокусирован на пространстве перед носом; кончик языка касается верхнего нёба. Если подобная поза для нас слишком сложна, то достаточно сесть с выпрямленной спиной, сохраняя равновесие тела, или просто принять какую-либо позу, позволяющую расслабиться.

Позвольте уму оставаться в естественном состоянии и представьте в пространстве перед собой образ Будды Шакьямуни. Он восседает на лунном диске, лежащем поверх лотоса, расположенного на троне, который держат восемь бесстрашных львов. Его тело светится всеми оттенками золотого цвета. Правой рукой он дотрагивается до земли около правого колена – это «жест призывания земли в качестве свидетеля»[107], а его левая рука демонстрирует «жест равностности»; на подоле его одеяния покоится чаша для подаяний, наполненная нектаром. Он сидит в позе со скрещёнными ногами[108], на нём три вида дхармических одежд. Его тело обладает всеми тридцатью двумя главными и восьмьюдесятью второстепенными знаками будды, самыми заметными из которых являются ушниша на макушке[109], дхармачакры – изображения колёс учения – на ладонях рук и подошвах стоп и длинный волосок между бровями, закрученный против часовой стрелки в форме белой раковины. От его тела исходит ослепительный свет лучей мудрости, который заполняет всю вселенную. Он находится прямо перед нами в пространстве, глядя прямо на нас с великим состраданием. Следует визуализировать Будду не как неподвижную статую из глины или бронзы или двухмерное изображение, а как живого человека. Цвета и детали его внешности видны ясно и отчётливо, однако сам он остаётся несубстанциональным и полупрозрачным, как радуга. Он не состоит из костей и мяса, но предстаёт как пустотное, сияющее нерождённое тело мудрости всех будд и обладает их состраданием и мудростью.

Необходимо однонаправленно сконцентрироваться на этом образе, удерживая в поле восприятия все его детали настолько чётко, насколько возможно. Нужно сохранять уверенность, что Будда Шакьямуни действительно присутствует перед нами, помня о том, что для тех, кто обладает верой, он присутствует всегда и везде. В процессе этой визуализации все наши усложнённые мысли сходят на нет. Поддержание ума в состоянии концентрации при помощи ясной и отчётливой визуализации является практикой шаматхи – пребывания в покое.

Для того чтобы наша концентрация становилась всё более стабильной, необходимо устранять отвлечения по мере их возникновения. Если наш ум перевозбуждается и в нём начинает возникать всё больше мыслей, не позволяющих нам сохранять чёткость и ясность визуализации, следует направить взгляд чуть ниже в пространство перед носом и сконцентрироваться на нижней части образа Будды – на его скрещённых ногах, троне, поддерживаемом львами, и лотосовом сиденье. Это поможет устранить возбуждение.

Если же ум погрузился в сонное состояние безразличия и апатии, следует направить взгляд чуть выше, в пространство перед носом, и сконцентрироваться на верхней части образа Будды – на совершенном овале его лица, глазах и завитке между бровями. Это поможет избавиться от сонливости и апатии.

Если наш ум сохраняет равновесие и не отклоняется ни в возбуждение, ни в апатию, то внимание должно быть направлено на его сердце – бесконечный узел тайного сокровища изначальной мудрости[110]. Если образ в нашем уме не становится более чётким, нужно пробовать снова и снова, пытаясь сделать его более ясным и отчётливым. Если же он виден вполне ясно, то следует удерживать на нём внимание ума непринуждённо, естественным образом.

Необходимо концентрироваться на самом осознавании присутствия Будды перед нами, поддерживая уверенность, что он действительно там. Когда со временем наша визуализация станет более стабильной, а мысли будут возникать гораздо реже, следует визуализировать совершенную форму Будды более детально – так, как будто мы искусные художники. Мы визуализируем совершенную мандалу его лица, два глаза, взирающие на всех живых существ с состраданием и мудростью, его нос и уши, обладающие совершенными пропорциями, яркие лучи света, исходящие от него, и постепенно приходим к тому, что чётко различаем все детали обеих частей его тела – нижней и верхней. Это сделает более ясным и ярким весь визуализируемый образ.

Когда в нашей визуализации будет сохраняться ясность и чёткость, а ум будет пребывать в состоянии покоя, следует привнести в медитацию проникающее видение. Прежде всего необходимо установить, кто или что воспринимает визуализацию. Проанализировав это, мы приходим к выводу, что визуализацию воспринимает сам ум. Мы также понимаем, что визуализируемый нами образ сам по себе является не Буддой, когда-то пришедшим в мир, а, скорее, проекцией, созданной нашим умом с целью развить концентрацию.

Ум обладает способностью концентрировать внимание на выбранном объекте, но если мы начинаем искать сам ум, то нигде не можем его обнаружить. Как мы уже убедились ранее, если мы направляем внимание ума на сам ум, пытаясь определить его форму, цвет, местоположение, то, откуда он возникает, где пребывает и куда исчезает, – у нас ничего не получается. Мы можем даже поинтересоваться у других практикующих Дхарму и выполняющих подобную медитацию, удалось ли им обнаружить что-то, что мы называем «ум». Нам никогда не указать на что-то, что является умом, обладающим реальным независимым существованием; точно так же обстоит дело с нашим телом. То, что мы называем «телом», – это просто совокупность множества отдельных составляющих, соединённых вместе. Мы называем «грудой» сложенные вместе зёрна, «копной» – связанную солому, «толпой» – собравшихся вместе людей, однако ничто из этих понятий не обладает отдельным независимым существованием. То же самое можно сказать и о теле. Ведь если убрать кожу, мясо, костную жидкость, кости, внутренние и внешние органы, то в результате не останется ничего, что можно было бы обозначить как обладающее отдельным независимым существованием «тело».

Все феномены во всей вселенной в их бесконечном разнообразии на самом деле проявляются лишь вследствие временного стечения причин и условий. Мы привыкли считать феномены чем-то субстанциональным, что обладает отдельным независимым существованием, лишь в силу того что никогда не проводили их аналитическое исследование. Но на самом деле они не обладают субстанциональностью – не являются чем-то реально существующим.

Когда мы осознаём, что наше тело, образ Будды, который мы визуализируем, и все другие феномены являются проекциями ума, а природа самого ума пустотна, то единственное, что нам следует дальше делать, – это пребывать в состоянии осознавания этой пустотной природы, не позволяя уму отвлекаться и проверяя, не нарушается ли это осознавание возобновлением потока мыслей. Как сказал Гьялсе Тхогме:

Все проявления есть не что иное, как наш собственный ум,

А ум пребывает за пределами концептуальных крайностей.

Сохранять однонаправленное пребывание ума, не отвлекаясь на двойственные идеи «субъект – объект», —

Это и есть то, что называют «совершенная концентрация».

Объединение пребывания в покое и проникающего видения с помощью подобного метода является ключевой техникой приведения запредельной концентрации к совершенству[111].

Б.3.а. vi. Запредельная мудрость

30.

Силой лишь пяти парамит, без запредельной мудрости,

Никогда не достигнешь совершенного просветления.

Развивать мудрость, объединённую с искусными методами и свободную от трёх концепций[112], —

Вот практика бодхисаттвы.

Парамиты щедрости, дисциплины, терпения, усердия и концентрации могут помочь нам накопить заслуги, но все они так или иначе связаны с концепциями. Лишь мудрость может сделать накопление заслуг совершенным, и лишь совершенные заслуги могут привести нас к реализации изначального осознавания, свободного от концепций. Щедрость, дисциплину, терпение, усердие и концентрацию можно сравнить с пятью слепыми людьми, которые, не обладая глазами мудрости, не способны найти дорогу к твердыне освобождения. Лишь в сопровождении мудрости они могут называться парамитами, то есть «запредельными совершенствами», или, буквально, «тем, что переправляет на другой берег» – на другой берег океана страданий и неведения, за пределы концепций сансары и нирваны.

Запредельную мудрость можно представить как три разновидности, которые являются ступенями её последовательной реализации: мудрость знания, обретённого посредством слушания учений; мудрость, возникающая в результате размышления о смысле учений; мудрость, возникающая в результате медитации[113].

Мы, практикующие, должны уподобиться пчеле, которая летает от цветка к цветку, собирая нектар. На этапе, когда мы слушаем учения, нам следует прилежно учиться, придавая большое значение словам и смыслу. Затем нам следует уподобиться дикому животному – не удовлетворившись лишь теоретическим пониманием, уйти жить в уединённые места, в горы, где мы сможем освободиться от постоянной занятости мирскими делами. Как только мы постигнем глубокий смысл учений, нам следует усердно и однонаправленно их практиковать. В конце концов мы реализуем учения на практике и интегрируем их в свой ум – и тогда станем похожи на крепкую опору, вкопанную в землю. Теперь нас не расшатывают во время медитации мысли, теперь мы остаёмся непоколебимы. Мы отбрасываем прочь все ограничивающие концепции существования и несуществования и остаёмся лицом к лицу с окончательной природой всего сущего.

Теперь мы достигли самой сердечной сущности запредельных совершенств. Мудрость является не просто самой важной парамитой из шести – это их движущая сила. Реализовать запредельную мудрость – наша высшая цель; именно ради этого объясняются все ветви учения.

Что касается первой разновидности мудрости, то совершенная мудрость знания достигается посредством слушания учений, разбора текстов, включая тексты махаяны, о которых говорится, что они «глубокие и обширные». Глубокие учения – это учения о пустотности, а обширные учения – это учения, в которых речь идёт о разных ступенях развития бодхисаттвы – пяти путях, десяти бхуми и так далее. Глубокие учения содержатся в таких сутрах, как «Царь самадхи» и «Гирлянда сутр». Обширные учения содержатся в таких сутрах, как «Украшение сутр махаяны», «Украшение истинной реализации» и других. Существуют также тексты, в которых объясняется смысл слов Будды, чтобы их могли понять более поздние последователи его учения. Все эти учения следует получать у квалифицированного учителя.

Однако одного лишь слушания учений недостаточно, ведь слушать их звук могут даже животные, присутствующие в тех местах, где проходят учения Дхармы. Вторая разновидность мудрости, то есть второй этап её развития, – это мудрость, возникающая в результате размышлений о смысле полученных учений. Мы размышляем о том, что услышали, и пытаемся выделить главный смысл полученных учений, чтобы они не остались исключительно общим знанием. Очень важно развивать уверенное понимание истинного смысла Дхармы и не сомневаться, что мы всё поняли правильно. Нужно тщательно проанализировать то, что мы собираемся реализовать на практике. Нам следует устранить все оставшиеся сомнения, задавая вопросы учителю. Особенно важно хорошенько запомнить, что учитель говорит о препятствиях и отклонениях на пути, с которыми мы можем столкнуться. Когда же мы наконец будем полностью готовы практиковать то, чему научились, это будет подобно отбытию в путешествие после того, как все особенности маршрута были тщательно изучены и мы накопили достаточно денег, чтобы покрыть все связанные с ним расходы.

С точки зрения смысла учения делятся на две категории: учения предварительного смысла, или относительной истины, и учения окончательного смысла, или абсолютной истины. Из этих двух категорий учения более важными являются учения абсолютного смысла, поэтому нам следует приложить усилия к тому, чтобы распознать этот абсолютный смысл и привыкнуть к нему. Чем больше мы слушаем учения, содержащиеся в текстах и открытых сокровищах[114], и размышляем о них, тем быстрее будут развиваться наши понимание и уверенность в смысле этих учений. Когда очищают золото, процесс очищения, то есть расплавление и отделение самого очищенного металла от примесей, повторяют снова и снова. И точно так же нам следует улучшать своё понимание учений, размышляя о них снова и снова, чтобы мы смогли развить твёрдую уверенность в их окончательном смысле.

Изучение Дхармы поможет нам пробиться сквозь ошибочные концепции самого грубого уровня. Однако заблуждения более тонкого уровня можно разрушить только с помощью медитации и интеграции возникающей благодаря ей абсолютной мудрости в само наше бытие. Для того чтобы в нашем уме родилась подобная мудрость, нам следует отправиться в уединённое место и медитировать там как можно больше, выполняя практики шаматхи и випашьяны, стремясь реализовать пустотность – окончательную реальность феноменов. Подобная мудрость рождается благодаря медитации. Постичь, что природой всех феноменов является пустотность, означает постичь окончательный смысл всех учений.

Благодаря пониманию пустотности мы больше не будем воспринимать себя и других как нечто совершенно отличное друг от друга. Мы избавимся от эгоизма, сострадание будет возникать в нашем уме естественным образом, и мы сможем приносить живым существам пользу, не прикладывая к этому никаких намеренных усилий. Даже деяния великих бодхисаттв, такие как принесение себя в жертву ради блага других, перестанут быть для нас непосильной задачей. Мы обретём способность осуществлять альтруистическую активность на протяжении многих кальп. Все активности будут осуществляться без каких-либо усилий, поскольку это происходит в пространстве реализации пустотности. Таким образом, щедрость, терпение и все другие совершенства теперь могут по праву называться парамитами, то есть «запредельными», поскольку осуществляются за пределами заблуждения. Для бодхисаттвы, реализовавшего пустотность, мысли о количестве существ, которых нужно освободить, и о времени, которое это может занять, не вызывают ни уныния, ни гордыни. Расслабленное пребывание в просветлённом уме – это и есть всеохватывающее сострадание, не обусловленное концепциями субъекта и объекта. Осознав равенство себя и других, мы пребываем в неизменном изначальном пространстве.

Полноценное, основанное на собственном опыте понимание пустотности – это единственное противоядие от веры в реально существующее собственное «я», в независимое самобытие. Как только мы постигаем пустотность, все наши привязанности к собственному «я» исчезают без следа. Реализация начинает сиять, как восходящее в небе солнце, превращая тьму в свет.

Сначала, до того как мы постигнем пустотность на собственном опыте, нам необходимо добиться некоторого её интеллектуального понимания, размышляя над сущностными наставлениями своего учителя. Затем, сразу же после того как мы впервые получаем опыт постижения пустотности, наше осознавание остаётся нестабильным. Для того чтобы развить стабильное осознавание, необходимо объединить состояние медитации и постмедитативное состояние. Мы должны приложить все усилия, чтобы не скатываться обратно к обычным заблуждениям и сохранять воззрение пустотности во время своей повседневной активности. Медитация и обычная активность должны взаимодействовать, благотворно влияя друг на друга. В конце концов мы можем достичь уровня практики, когда медитация и повседневная активность не отличаются друг от друга и мы никогда не теряем воззрение пустотности. Это называется «реализация великого единства». В состоянии великого единства сострадание ко всем живым существам возникает спонтанно. Чем глубже мы постигаем пустотность, тем меньше препятствий для возникновения сострадания. Этому сопутствует естественная способность приносить другим пользу, не прилагая для этого усилий. Это напоминает ситуацию, когда среди тысячи слепых людей присутствует один зрячий, который способен вести всех остальных.

Без реализации пустотности и любовь, и сострадание остаются ограниченными и обусловленными. Как объясняется в тексте «Уровни бодхисаттв»[115], существует три последовательных этапа неограниченной любви: сострадание, радость, непредвзятость. Начнём с рассмотрения любви. Сначала неограниченная любовь сфокусирована на живых существах. Помня о том, что все живые существа когда-то были нашими родителями, мы молимся о том, чтобы все они достигли счастья. Такая форма любви свойственна всем – от обычного человека до бодхисаттвы.

На втором этапе неограниченная любовь опирается на феномены. Практикующий, постигнув абсолютную истину о том, что ничто не обладает реальным независимым существованием, тем не менее выражает пожелание, чтобы в этой похожей на сновидение иллюзорной реальности относительной истины все существа обрели счастье. Подобная любовь неведома обычным людям, но является естественной практикой для последователей Базовой колесницы (шраваков и пратьекабудд) и Великой колесницы (бодхисаттв).

На третьем этапе неограниченная любовь становится ненаправленной, не обусловленной какими-либо концепциями объекта. Практикующий, пребывая в состоянии медитации, с самого начала осознаёт, что природа его собственного «я» и собственного «я» других существ пустотна, свободна от концептуальных усложнений подобно пространству. Это изначальное отсутствие субстанционального существования, неизменное и ясное, непрерывно сияет светоносной спонтанной любовью. Такая любовь по своей природе не обусловлена никакими концепциями и не стремится ни к какой цели. Она свободна от трёх идей – «субъект», «объект», «действие». Такая любовь возможна лишь в рамках традиции махаяны.

Эту схему трёх последовательных этапов развития можно применить также и к состраданию, и к радости, и к непредвзятости.

Практику парамиты мудрости необходимо выполнять поэтапно. Сначала следует разделить практику на формальные сессии, во время которых мы медитируем на пустотности, и постмедитативные периоды, когда мы пытаемся развивать своё воззрение пустотности, изучая философские системы мадхьямаки, пока не достигнем их полного понимания. Воззрение мадхьямаки ведёт к пониманию двух истин. Постижение абсолютной истины поддерживается пониманием того, как возникают все феномены, – в силу стечения причин и условий.

Со временем наша практика становится более стабильной, и у нас больше нет необходимости специально медитировать на пустотности – её осознавание будет интегрировано в наше понимание. Мы достигнем уровня практики, когда будем воспринимать пустотность и сострадание, пустотность и феномены, абсолютную и относительную истины как единство, а не как две отдельные вещи, словно это два рога барана. Чем более глубокое у нас воззрение пустотности, тем яснее наше понимание бесконечного разнообразия проявленных феноменов, возникающих в силу закона причины и следствия. И именно из подобной пустотности, нераздельной с состраданием, рождается бодхисаттва.

Это окончательный плод всех разнообразных учений махаяны, ваджраяны, мадхьямаки, махамудры и дзогчен. Наиболее важным аспектом всех этих учений является реализация их на собственном опыте, и бесконечные рассуждения нам в этом не помогут. Если говорить прямо, развитие совершенной мудрости в потоке нашего ума и есть главная практика бодхисаттвы.

Б.3.б. Практика четырёх наставлений, которым учит сутра[116]

Б.3.б.i. Поиск и устранение собственных недостатков

31.

Если я не буду направлять внимание на свои собственные недостатки,

Внешне делая вид, что практикую Дхарму, этим я буду действовать против неё.

Поэтому непрерывно проверять себя в поисках недостатков —

Вот практика бодхисаттвы.

Обычно всё, что мы делаем, говорим или думаем, является выражением нашей убеждённости в реальном существовании собственного «я» и внешних феноменов. Пока наши действия обусловлены подобным заблуждением, они всегда будут оставаться загрязнёнными тревожащими эмоциями. Однако если мы следуем духовному учителю, у нас есть возможность научиться согласовывать все действия своих тела, речи и ума с Дхармой.

На уровне интеллектуального понимания мы вполне способны отличать хорошее от плохого, истину от заблуждения. Но если мы не будем непрерывно применять это знание на практике, нам никогда не достичь освобождения. Мы сами должны взять под контроль свой необузданный ум – никто не может сделать это за нас. Никто, кроме нас самих, не может определить, когда мы пребываем в заблуждении, а когда свободны от него. И единственный способ держать ум под контролем – это постоянно за ним наблюдать, как будто бы мы смотримся в зеркало. Обычное зеркало позволяет нам проверить, не испачкалось ли наше лицо, и если испачкалось, то определить, в каком месте. Точно так же сохранение присутствия во всех ситуациях и наблюдение за собственным умом позволяют нам заметить, находятся ли в согласии с Дхармой наши мысли, слова и действия.

Нам следует прилагать все усилия для того, чтобы обнаруживать свои собственные недостатки; нам не принесёт никакой пользы поиск недостатков у других людей. Как сказал Гьялсе Тхогме:

Несмотря на то что не обладаешь даже минимальным пониманием и не придерживаешься моральной дисциплины, ты тем не менее принимаешь высокомерную позу опытного практикующего. Не обращая внимания на гору собственных недостатков, ты замечаешь даже самые незначительные недостатки других. Будучи мотивирован исключительно собственными амбициями, ты объявляешь, что заботишься о других. Ты делаешь вид, что практикуешь Дхарму, но единственное, чего ты добиваешься, – это банального признания собственного величия. Любой, кто точно так же, как ты, не способен с самого начала проверять собственное поведение, обманывает лишь самого себя и никого другого.

Как говорится в одной тибетской пословице: «На словах практикуешь Дхарму, а на деле скатился к пороку».

Каждый раз, когда в своих мыслях или действиях мы наносим какой-либо вред другим, очень важно распознать это. Как только вора вычислили, его можно арестовать. Точно так же обстоит дело с неблагими мыслями и действиями – как только мы заметили их, они теряют всю свою силу и не способны дальше приносить вред. Как только в нашем уме возникает тревожащая эмоция, необходимо обратить на неё внимание с помощью памятования. Каждый раз, когда возникает благая мысль или идея, следует усилить её, используя «три главных фактора», описанных ранее[117].

Единственный способ практиковать Дхарму так, как подобает, – это объединить учение с собственным умом. Если мы не собираемся анализировать самих себя на предмет скрытых недостатков и ошибок, то не сможем осознавать свои проблемы – пробелы в образовании, слабый самоконтроль, неспособность довольствоваться тем, что имеем, недостаток скромности, а также недостаточное развитие других благих качеств. Если мы будем оставаться слепы к своим собственным недостаткам, то можем решить, что действительно практикуем Дхарму, и даже убедить в этом других людей. Однако на деле это будет обычным притворством, поскольку мы лишь выдаём себя за реального практикующего. Это серьёзный недостаток.

Гампопа сказал:

Знать Дхарму, но не избегать дурного – это скрытый изъян практикующих.

Получить глубокие наставления, но не заниматься самотрансформацией – это скрытый изъян практикующих.

Искусно восхвалять себя и порицать других – это скрытый изъян практикующих.

Лишь непрерывно сохраняя памятование во всех ситуациях, мы можем избежать подобных опасностей. Нам следует постоянно помнить о том, какие поступки следует осуществлять, а каких лучше избегать. Это то же самое, как сохранять внимание, следуя опасной горной тропой: нам необходимо постоянно следить за тем, чтобы ступать в подходящее место.

Когда речь идёт об обетах бодхичитты применения, то прежде всего говорят о «четырёх коренных падениях», которых необходимо научиться избегать. Первое коренное падение – хвалить себя и принижать других в погоне за престижем или материальной выгодой. Второе коренное падение – имея возможность, не помогать тем, кто испытывает лишения и страдает, или не давать учения Дхармы тем, кто этого достоин, из-за собственной скупости. Третье коренное падение – в силу собственной ненависти и враждебности оскорблять других, или, что ещё хуже, прибегать по отношению к ним к насилию, или питать отвращение к преступникам, которые раскаялись и ищут прощения за содеянное. Четвёртое коренное падение – в силу неведения критиковать и отвергать учения махаяны или притворяться, что искренне практикуем Дхарму. Если обобщить вышесказанное, то нам следует воздерживаться от причинения любого вреда и от поступков, мотивированных исключительно желанием славы, богатства, статуса или вознаграждения, поскольку от подобных усилий мы не получим ничего, кроме страдания. Мы должны осуществлять действия, которые согласуются с Дхармой, поскольку они ведут нас к освобождению, оберегая от заблуждений. Для того чтобы отличать благие действия от неблагих, нам необходимо непрерывно поддерживать осознавание.

Кроме этого, нам необходимо сохранять бдительность интеллекта и органов чувств, поскольку это является гарантией того, что мы действительно применяем соответствующие противоядия, вместо того чтобы по привычке следовать своим дурным склонностям. Например, когда мы злимся, то нужно сразу же применить противоядие терпения. Когда нам кажется, что мысли в нашем уме окончательно запутались, то следует применить противоядие ясного понимания изъянов сансары и вытекающего из этого понимания решимости освободиться из неё. Когда мы ощущаем к чему-либо привязанность, то для преодоления страстного желания применяем аналитическое исследование, которое приводит нас к выводу, что желанный объект вовсе не является чем-то желанным.

Способность трансформировать собственный ум естественным образом приведёт к возникновению способности помогать другим сделать то же самое. Непрерывно сохранять бдительность, памятование и осознавание, следя за состоянием своего ума, чтобы иметь возможность внести коррективы, улучшить себя, – это истинная практика бодхисаттвы.

Б.3.б. ii. Не обсуждать недостатки другого бодхисаттвы

32.

Если, попав под влияние тревожащих эмоций, я начну обсуждать недостатки других бодхисаттв,

Это отбросит назад меня самого.

Не разглагольствовать о недостатках других —

Вот практика бодхисаттвы.

Нам нужно научиться воспринимать как своих близких родственников не только других практикующих Дхарму, но и вообще всех живых существ. Все они, без сомнения, в тот или иной момент были нашими родителями. Более того, все они обладают одной и той же окончательной природой – природой будды, татхагатагарбхой. В одном тексте сказано:

Природа будды присутствует у всех живых существ —

Нет ни одного, кто не обладал бы ею.

Как объясняет Гампопа в начале своего текста «Драгоценное украшение освобождения», обладание существами природой будды является фактором, на основании которого они могут стать реализованными буддами, но лишь в том случае, если полностью раскроют этот свой потенциал. Поэтому принижение любого из живых существ является неприемлемым. Нам всем следует относиться друг к другу с уважением. Как сказал сам Будда: «Один обычный индивидуум не может выносить суждение о другом, на такое способен только будда».

Ещё более важно не критиковать тех, кто связан друг с другом подобно тому, как связаны между собой дети одних и тех же родителей, – то есть тех, кто принял прибежище в Трёх драгоценностях и вступил на путь учения Будды, приняв его основополагающие истины, например: «всё составное непостоянно», «всё, что связано с загрязнениями, ведёт к страданию», «феномены не обладают реальным независимым существованием», «за пределами страдания присутствует покой»[118].

Те же из нас, кто вступил на путь махаяны, связаны ещё более близкими узами. Вместе мы – тысяча принцев и принцесс, детей повелителя вселенной, которые никогда не испытывают неприязни или презрения друг к другу, а всегда превозносят добродетели и благие качества своих сестёр и братьев. Нам следует относиться друг к другу с великой добротой и открытостью и, главное, не пытаться выискивать друг у друга ошибки. Стоит нам начать искать недостатки вовне – мы начинаем видеть их везде и во всех. Рассказывая о чьих-то недостатках всем и каждому, мы выгораем сами и вредим другому человеку, и это абсолютно точно является неподобающим действием. Именно сангха сохраняет учения, поэтому её члены должны сосуществовать в гармонии и поддерживать совершенную дисциплину. Мы должны развивать уверенность и чистое видение по отношению друг к другу. Уважать сангху – всех тех, кто принял монашеские обеты или просто практикует Дхарму, – это один из обетов прибежища. Нам нужно воспринимать всех своих братьев и сестёр по Дхарме как очистившихся от любых изъянов.

Язвительная критика других традиций Дхармы является одной из главных причин исчезновения учений. Поэтому нам следует чтить все традиции и воззрения, воспринимая их как не содержащие никаких противоречий, как истинные учения Будды. Как сказал Панчен Лобсанг Еше[119]:

Различные воззрения тех или иных доктрин

Все без исключения являются учениями Победоносного.

Вместо того чтобы поддаваться пламени неприязни, возгоревшемуся усилиями демона раскола,

Насколько уместнее воспринимать всё в свете сияющей драгоценности чистого видения!

Наше загрязнённое восприятие внешнего мира может привести также к тому, что мы будем видеть действия бодхисаттв в искажённом свете. Любые изъяны, которые мы в них видим, мы видим лишь в силу своего собственного несовершенства, точно так же, как белая раковина может казаться жёлтой тому, кто страдает дефектом зрения. Поэтому каждый раз, когда нам кажется, что в поведении или воззрении бодхисаттвы есть какой-то изъян, нам следует напомнить себе, что это происходит в силу нашего загрязнённого восприятия и что в действительности у этого бодхисаттвы нет никаких недостатков.

Нам следует помнить о том, что каждое действие просветлённых существ, духовных мастеров и бодхисаттв несёт глубокий смысл, отражающий их устремление приносить пользу живым существам. Поскольку они возникают как бесчисленные проявления, приносящие пользу другим живым существам, бодхисаттв можно легко спутать с обычными существами. Они могут выглядеть как обычные люди, вовлечённые в мирские дела, а могут даже принять форму диких животных, птиц или собак. Известно также множество случаев, когда бодхисаттвы проявлялись как бродяги, находящиеся на самом дне общества, неопрятно выглядящие люди, с неподобающим родом занятий и явным отсутствием благих качеств. Тилопа убивал рыб, Сараха делал стрелы, а Шаварипа был охотником. Поэтому любой, кого мы встречаем на своём пути, может оказаться совершенным бодхисаттвой, принявшим внешность обычного человека, а возможно, даже человека, ведущего себя вызывающе. Принимая всё это во внимание, нам следует уважать всех живых существ, воспринимая их как своих учителей.

Когда мы слышим истории о прошлых жизнях Будды Шакьямуни, то можем прийти к выводу, что каждый раз, когда он проявлялся в той или иной форме, это происходило в силу его намерения помогать живым существам и осуществлять активность бодхисаттвы. Бодхисаттвы свободны от любых эгоистичных устремлений, и всё, что они делают, является способом применения искусных методов. Капля ртути, упавшая в пыль, остаётся безупречно чистой – пыль не пристаёт к ней. И точно так же в мире проявляются бодхисаттвы – ничто мирское не способно их загрязнить.

Если мы способны распознавать совершенные благие качества бодхисаттв и обладаем достаточной верой, чтобы воспринимать всё через призму чистого видения, это является гарантией того, что наша практика не начнёт гнить у самых своих корней. Вера – это то, что полностью открывает для нас врата учения. Если говорить о семи благородных качествах[120], то вера является самым благородным из всех. Нам следует заручиться уверенностью и преданностью и воспринимать своего учителя как истинного будду, а всё, что он делает, – как проявление его совершенной мудрости.

То, как мы себя ведём, должно способствовать гармоничным отношениям с учителем и нашими друзьями по Дхарме. Поэтому мы стараемся согласовывать свои действия с тем, что делают другие, следя за тем, чтобы наше присутствие никого не тяготило и не ограничивало. Это должно быть похоже на удобный ремень, который никогда не снимаешь, но при этом даже не чувствуешь. Мы вступаем во взаимодействие с ситуациями, не создавая никому проблем и сложностей, – подобно тому как соль растворяется в воде. Мы получаем от своего учителя учения и наставления, никогда не создавая ему никаких неудобств, а по отношению к духовным друзьям ведём себя таким образом, чтобы вообще ничем их не беспокоить, подобно тому как лебедь скользит по поверхности воды, не создавая волн, лавируя между цветками лотоса, никогда не задевая их.

Нам необходимо сохранять свежесть восприятия, принимая всё, что проявляется, как совершенную чистоту. Тогда всё проявленное станет для нас источником вдохновения для практики Дхармы, иллюстрацией самого учения. Как сказал Миларепа:

Мир вокруг – это лучшая из всех книг,

С ним мне не нужны трактаты, написанные чёрным по белому.

В традиции ваджраяны вера и чистое видение являются двумя корнями практики. Если мы ещё не развили эти два навыка, нам срочно нужно это сделать, и чем сильнее мы их разовьём, тем лучше. Каждый раз, когда наши мысли или действия противоречат вере и чистому видению, нам нужно распознать это и побыстрее исправить. Вместо того чтобы болтать о недостатках других, нам следует внимательно выискивать наши собственные недостатки. Это поможет нам хранить свои самайи в чистоте и поддерживать гармоничные отношения с сангхой, внося таким образом свой вклад в сохранение и распространение учений.

После того как мы получили посвящение от ваджрного мастера, нам следует поддерживать гармоничные отношения со своими ваджрными братьями и сёстрами – теми людьми, кто вступил с нами в одну и ту же мандалу, – до того самого момента, когда достигнем полного просветления. Это напоминает то, как фитиль и пламя в лампе гармонично взаимодействуют друг с другом до самого того момента, когда оба перестанут функционировать. Если же мы ослабим или нарушим самайи – святые узы, связывающие нас с другими учениками нашего учителя, – это послужит причиной угасания наших духовных переживаний и реализации, а также создаст препятствия для обычных достижений, особенно для наивысшего достижения – просветления. Мы можем исправить это, если будем видеть во всём проявленном изначальную чистоту. Это является истинной практикой бодхисаттв.

Б.3.б. iii. Избавиться от привязанности к имуществу благотворителя

33.

Подношения и почитание могут привести к раздорам,

А также стать причиной ослабления усилий по слушанию, размышлению и медитации.

Поэтому избегать любых привязанностей —

Вот практика бодхисаттвы.

Направляя все свои усилия на повседневные дела мирской жизни, мы, без сомнения, сумеем улучшить своё благосостояние, накопить груды золота, достичь вершины славы и влияния. Но даже тогда к тем, кто богаче и влиятельнее нас, мы будем испытывать неприязнь, а к тем, кто не обладает всем этим, мы будем чувствовать презрение. Тех же, кто находится с нами на одном уровне, мы будем воспринимать как конкурентов и соперников, постоянно завидуя их успехам и используя любую возможность, чтобы обойти их. Даже попрошайки изводятся завистью, когда подают не им, а другому несчастному.

В погоне за богатством люди загоняют себя до такой степени, что у них нет времени даже на то, чтобы нормально поесть и выспаться. Мы можем быть настолько поглощены достижением поставленной мирской цели, что ничем не отличаемся от муравья, который работает весь день – с раннего утра до поздней ночи. Как однажды сказал святой Целитель из Дагпо – Гампопа: «Звёзды вместо шапки, иней вместо сапог».

Кончится вся эта бесконечная возня тем, что мы превратимся в готового на всё лицемера, в жалкого попрошайку, готового даже на то, чтобы терпеть укусы сторожевой собаки, лишь бы утащить у неё жалкие объедки с хозяйского стола. Как сказал Шантидева:

Нам следует отказаться от мирских дел. Необходимо научиться радоваться тому, что у нас уже есть, и принимать всё, что с нами происходит, день за днём. Тогда всё придёт в порядок само собой. Как сказал Гьялсе Тхогме:

Если мы практикуем Дхарму, то вначале нам может быть довольно трудно. Но позже эти сложности сменятся ощущением счастья и покоя. Однако с мирскими делами как раз всё наоборот. Поначалу кажется, что они приносят нам ощущения счастья, но позже они превращаются в страдание, поскольку такова их суть. Делать правильный выбор между мирскими делами и Дхармой – вот истинная практика бодхисаттв.

Б.3.б. iv. Отказаться от грубой речи

34.

Грубые слова ранят ум других людей

И вредят нашей практике бодхичитты.

Всегда воздерживаться от грубости —

Вот практика бодхисаттвы.

С того момента, как мы зародили устремление достичь просветления на благо всех живых существ, и впредь – нам не следует использовать в своей речи грубости, которые могут ранить других, – слова, которые могут расстроить или разозлить их. Нам необходимо использовать добрые и мягкие слова, которые будут их подбадривать.

Большинство войн, сотрясающих мир людей, начинаются с грубых слов. Ссоры, взаимные обиды, бесконечные междоусобицы – причиной всего этого является отсутствие терпения и толерантности.

Как пишет Нагарджуна в своём «Письме другу»:

Слова, которые произносят люди, бывают трёх видов. Будда описал эти три вида следующим образом: слова, похожие на мёд; слова, похожие на цветы; слова, похожие на экскременты. Слова, которые приятны и могут чем-то помочь, напоминают мёд. Слова, которые прямы и честны, напоминают цветок. Резкие, грубые, приносящие вред, а также лживые слова похожи на экскременты, и такие слова не следует использовать в речи.

Караг Гомчунг сказал:

Перестаньте пускать отравленные стрелы грубых слов,

Откажитесь от враждебности и агрессии.

Если мы позволяем грубым словам слетать со своего языка, то этим раним не только ум других людей, но и свой ум тоже. Так мы отклоняемся от пути бодхисаттвы. Те, кто выставляет напоказ ошибки других людей, повсюду о них рассказывая, или своими словами унижает достоинство учителей других традиций, собственноручно возводят на своём пути стену негатива.

Бодхисаттва, напротив, использует речь таким образом, чтобы это помогало людям вступить на путь освобождения. Сначала он рассказывает разнообразные интересные истории, которые способствуют тому, что люди становятся радостными и открываются, и тогда он искусно и аккуратно раскрывает им смысл Дхармы. Будда учил живых существ таким образом, чтобы учение соответствовало их персональным способностям и степени восприимчивости. Тем, чьи способности невелики, он давал наставления по Базовой колеснице, делая основной упор на необходимости отказаться от обычных мирских забот этой жизни и, «покинув дом, стать бездомным»[121] ради того, чтобы жить в уединении. Тем же, кто обладает высокими способностями, он даровал учения Великой колесницы, объясняя, как практиковать щедрость, дисциплину и терпение, как начать путь с отречения от мирских дел, вверив себя духовному учителю, и практиковать согласно его наставлениям в уединённом ретрите. Он учил их, как сохранять решимость, размышляя о тщетности восьми мирских забот[122], как практиковать бодхичитту, зарождая альтруистическое устремление приносить пользу другим живым существам, посвятив этой задаче все свои помыслы и поступки.

Б.3.в. Практика устранения тревожащих эмоций

35.

Когда тревожащие эмоции вошли в привычку, их тяжело устранить даже с помощью соответствующих противоядий.

Поэтому немедля отсекать привязанность и другие тревожащие эмоции,

Используя памятование и бдительность, вооружившись клинком противоядия, —

Вот практика бодхисаттвы.

Какую бы практику мы ни выполняли, она должна работать как эффективное противоядие от тревожащих эмоций и от нашей слепой веры в субстанциональность собственного «я» и внешних феноменов, в их независимое существование.

Любое эмоциональное состояние может возникнуть из-за едва заметной мысли или ощущения, которые затем могут начать разрастаться, становясь всё сильнее. Если мы способны распознать такую мысль или ощущение в тот самый момент, когда они только начинают возникать, нам будет несложно отпустить их, позволить раствориться. Эмоциональное состояние, распознанное на этом этапе, похоже на маленький клочок облака в чистом и прозрачном небе, из которого никогда не пойдёт дождь.

Если же мы не сумеем вовремя распознать возникновение подобной мысли и позволим ей разрастись и запустить цепную реакцию схожих по содержанию мыслей, через какое-то время она превратится в бурный поток мыслей и ощущений, каждая из которых будет только ещё больше усложнять предыдущую. Такой поток остановить будет гораздо труднее. Будет очень сложно избавиться от возникшего в результате этого процесса тревожного эмоционального состояния, и нам будет трудно удержаться от того, чтобы не начать под его влиянием совершать неблагие действия. В качестве предостережения можно использовать цитату из текста «Украшение сутр махаяны»: «Эмоции уничтожают и нас, и других, и саму дисциплину».

В тексте «Вступая на путь бодхисаттвы», в конце главы, посвящённой самоконтролю, Шантидева сравнивает тревожащие эмоции с врагами, которых необходимо вычислить и разгромить. Шантидева напоминает, что, в отличие от обычных врагов, тревожащим эмоциям негде укрыться. Мы можем одолеть их, просто распознав, увидев, чем они являются на самом деле: «Жалкие тревожащие эмоции, рассеянные оком мудрости».

Если, борясь с тревожащими эмоциями, мы хотя бы на мгновение потеряем бдительность, необходимо тут же восстановить её, как без промедления подхватывает выскользнувший меч воин, вступивший в бой. В тот самый момент, когда эмоция только начинает возникать, в уме тут же должно появляться напоминание о том, что необходимо применить противоядие. Для чего ещё нужна Дхарма, как не для того, чтобы удерживать нас от импульса безоглядно следовать за возникшей эмоцией? Как сказал Дромтонпа:

То, что помогает противостоять тревожащим эмоциям, является Дхармой.

То, что не помогает, – не является Дхармой.

Мы не можем терять время. Если нас ранила отравленная стрела, станем ли мы вести себя как ни в чём не бывало или кинемся вытаскивать её из раны, чтобы вытекла отравленная кровь?

Как сказал Шантидева:

Когда Еше Цогьял спросила Гуру Ринпоче: «Кто является нашим злейшим врагом?» – тот ответил: «Омрачающие эмоции».

Гьялсе Тхогме подытоживает эту идею следующим образом:

Начитывающие мани-мантру,

В перерывах между сессиями формальной медитации тренируйтесь контролировать мысли трёх ядов.

До тех пор пока все мысли и проявления не станут возникать как дхармакая,

Без подобной тренировки не обойтись.

Возвращайтесь к ней каждый раз, когда это необходимо,

И никогда не давайте свободу загрязнённым мыслям.

Нам следует всегда оставаться бдительными и наблюдать за тем, что происходит в уме. Если хорошенько подумать, разве не приходилось нам в течение бесчисленных жизней, поддавшись заблуждению, попадать под власть собственных тревожащих эмоций, которые раз за разом вовлекали нас в круговорот страданий рождения, болезней, старости и смерти? И всё же мы продолжаем цепляться за сансару, как будто это какое-то радостное место, где мы счастливы. Мы принимаем за постоянное то, что являет непостоянным. Мы не покладая рук трудимся, чтобы приумножить своё имущество, которым нам в любом случае не удастся владеть вечно, и при этом всегда остаёмся чем-то не удовлетворены. Учитывая всё это, сейчас самое время начать наблюдать за собственным умом.

Нам нужно замечать всё, что возникает в нашем уме, прямо в момент возникновения, как будто мы смотрим на собственное лицо в зеркало. Нам нужно воспринимать тревожащие эмоции как своих главных врагов, которые вредили нам на протяжении всех прошлых жизней и будут вредить в будущих, если мы не научимся отсекать их в момент возникновения. Нет такой тревожащей эмоции, от которой мы не могли бы избавиться, поскольку все эмоции, по сути, являются мыслями, а мысли – это просто ветер, движущийся в пространстве пустотности. Ничего особенного они собой не представляют.

Однако тот, кто решил добиться высокого положения в обществе, в какой-то момент обнаруживает, что чем выше он поднимается по социальной лестнице, тем больше в его жизни становится забот и тревог. Точно так же обстоит дело с решением покинуть сансару. Стоит нам задаться такой целью, может показаться, что мыслей и привычных склонностей у нас становится только больше и они сильнее на нас влияют. Если мы поддаёмся им, вся наша практика идёт насмарку. Это может привести к тому, что мы превратимся в старого отшельника, которого, кроме денег, ничего не интересует. Но если мы сумеем преодолеть натиск тревожащих эмоций, применяя методы пребывания в покое и проникающего видения, то, без всяких сомнений, продолжим продвигаться по пути.

Когда наш ум отвлечён, мы можем даже не заметить, что нас укусил комар, однако мы тут же это почувствуем, если наш ум пребывает в состоянии покоя. То же самое верно и для осознавания пустотной природы ума – для этого его необходимо установить в состояние покоя. Именно для этого выполняется практика шаматхи. С помощью шаматхи даже тот, кто подвержен чрезвычайно сильным проявлением тревожащих эмоциональных состояний, способен обрести самоконтроль и внутренний покой. Когда ум установлен в стабильное состояние расслабленной концентрации, наши привычные склонности ослабевают сами по себе, уступая место состраданию и альтруистическому устремлению, которые возникают и развиваются в спокойном уме естественным образом. В итоге мы погружаемся в состояние непрерывного потока абсолютной природы.

Почему же все мы, живые существа, скитаемся в сансаре? Чандракирти сказал:

Живые существа воспринимают себя как «я» и сразу же цепляются за это «я».

У них появляется идея «моё», и это порождает привязанность к феноменам.

Так они беспомощно вращаются, словно черпаки на колесе водяной мельницы.

Сострадание ко всем этим существам – вот что вызывает моё почтение[123].

Природа будды, татхагатагарбха, присутствует в каждом из нас, просто мы не способны распознать её и потому ошибочно воспринимаем всё, что проявляется в силу её естественного динамического потенциала, – вселенную, состоящую из шести миров, или уделов существования (место), и разнообразные формы живых существ, обитающих в этих мирах (тело), а также восемь видов сознания (ум) – как внешние феномены, отдельные от нас самих. Двойственное восприятие становится причиной разделения восприятия на «я» и «другие», из-за которого у всех существ возникает тенденция к эгоизму, когда мы трепетно относимся к самим себе и сильно занижаем значимость других. Основой подобного отношения является неведение – ошибочная вера в независимо существующее собственное «я». Поэтому очень важно осознать сущностную идентичность нас самих и других живых существ.

Разделение реальности на «я» и «других» запускает непрерывный процесс игры ума в привязанность и неприязнь. «Других» ум может воспринимать, лишь опираясь на концепцию собственного «я». Как может в отсутствие идеи о собственном «я» возникнуть идея «другие»? Когда мы постигаем пустотную природу собственного «я», то одновременно осознаём, что природа «других» точно так же пустотна. Когда исчезает неведение, с ним исчезает и разделение на «я» и «других». Мы больше не считаем других людей своими противниками, над которыми необходимо непременно одержать верх, а к друзьям и близким относимся как к магической иллюзии, словно находимся в сновидении.

Нам следует распознавать каждый негативный импульс, возникающий в потоке наших мыслей по мере их возникновения, и безотлагательно применять соответствующее противоядие. Например, когда мы начинаем думать о каком-либо человеке и возникающие в процессе мысли складываются в идею «враг», нам никак нельзя допустить, чтобы это привело к возникновению в нашем уме ненависти. Вместо этого необходимо зародить великую любовь к этому человеку, как будто бы он был нашим лучшим другом. Если же у нас возникает к какому-нибудь человеку привязанность, следует воспринимать его как иллюзию и помнить о том, что все близкие рано или поздно обречены на расставание. После того как мы таким образом устраним привязанность, в нашем уме больше не будут оставаться кармические семена и формироваться привычные склонности, которые созрели бы в будущих жизнях. Пытаясь разделять живых существ на друзей и врагов, мы лишь понапрасну беспокоим собственный ум. Нам станет гораздо легче, если мы всё упростим и будем всех живых существ воспринимать как своих заботливых родителей.

Лишь всеведущий будда обладает знанием о том, когда именно мы, поддавшись заблуждению, начали скитаться в сансаре, где уже провели неисчислимое количество жизней. В той или иной жизни каждое из живых существ было одним из наших родителей. Памятуя об этом, относитесь к каждому из них с одинаковой любовью.

Б.3.г. Практика принесения блага другим, сопровождающаяся памятованием и бдительностью

36.

Говоря вкратце, где бы я ни находился, что бы ни делал —

Непрерывно сохранять памятование и бдительность,

Задаваясь вопросом «В каком состоянии сейчас мой ум?»,

И непрестанно приносить благо другим —

Вот практика бодхисаттвы.

Каждый день нам следует проверять, насколько точно мы следуем учениям, насколько эффективно мы управляем своим умом и как часто попадаем под влияние тревожащих эмоций. Проверка своего прогресса подобным образом поможет нам ослабить привязанность к повседневным делам мирской жизни и углубить уверенность в учениях.

Теперь мы точно знаем, что собой представляет истинный путь. Этот путь, несомненно, приведёт нас к просветлению, если мы будем делать правильный выбор и не путать драгоценные камни с обычными булыжниками. Настало время всерьёз взяться за практику Дхармы, пока мы не поражены тяжёлым физическим или ментальным недугом.

Что мы называем Дхармой? Тибетское слово, обозначающее Дхарму, звучит как чё и имеет два смысла – «исправить все изъяны» и «реализовать все благие качества». Санскритский термин дхарма означает «держать», подразумевая, что как только мы установили с Дхармой связь, она, несомненно, освободит нас из колеса сансары и приведёт к просветлению. Это так же верно, как и то, что рыба, попавшаяся на крючок, без сомнения, в воде надолго уже не задержится. Подобная связь не является чем-то обычным, это очень глубокая особая связь.

Таким образом, мы добрались до концовки текста «Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы». Если резюмировать всё сказанное, то сущностью этого текста является мысль о том, что, какие бы действия мы ни совершали и какую бы практику ни выполняли своими телом, речью и умом, нам необходимо сопровождать это намерением приносить пользу неисчислимым живым существам. Если мы руководствуемся исключительно альтруистическими намерениями, не загрязнёнными эгоистическими импульсами, то, несомненно, достигнем во всём совершенства.

Процесс развития этого чистого альтруистического намерения бодхичитты напоминает то, как взращивают урожай в поле, пропахивая почву, чтобы сделать её плодородной. Вначале мы зарождаем намерение достичь просветления ради блага всех живых существ, а потом приводим это намерение к совершенству, следуя тридцати семи принципам практики бодхисаттвы. В данный момент мы, возможно, не обладаем способностью приносить другим живым существам реальную пользу, но по крайней мере постоянно храним в уме это намерение. Как сказал Лангри Тхангпа:

В традиции махаяны у нас нет другой задачи, кроме как приносить пользу другим живым существам. Поэтому твоя броня помощи другим никогда не должна терять свою прочность.

Сущность практики бодхисаттвы заключается в том, чтобы освободиться от цепляния за собственное «я» и полностью посвятить себя служению другим. Эта практика опирается на то, что происходит в нашем уме, а не на то, как наши действия могут выглядеть в глазах других людей. Поэтому истинная щедрость заключается в том, чтобы освободиться от цепляния; истинная дисциплина заключается в том, чтобы освободиться от страстного желания, а истинное терпение заключается в том, чтобы освободиться от ненависти. Бодхисаттва не станет пускаться в тяжкие раздумья о том, что он в чём-то нуждается, что он беден. Ничего не ожидая взамен, он делает всё возможное, чтобы наилучшим образом приносить пользу другим. Нет никакой разницы, как будут выглядеть наши действия в глазах других людей: они не должны всенепременно восприниматься другими как «сострадательные». Что нам на самом деле нужно – так это чистый ум. Например, приятные хвалебные слова, если они не подкреплены мотивацией принести другим благо, абсолютно бесполезны. Птицы тоже довольно красиво поют, а дикие животные, такие как тигры, очень заботливо относятся к своему потомству. Однако их любовь загрязнена привязанностью и предвзятостью. Она не распространяется на всех живых существ. Бодхисаттва же относится к живым существам непредвзято, он испытывает ко всем ним одинаковую любовь.

Мы можем обучить Дхарме сотни тысяч учеников, выполнить тысячи духовных практик и совершить тысячи добродетельных деяний, но если в нашем уме всё ещё присутствует цепляние за собственное «я», вся эта наша активность не будет активностью бодхисаттвы. Для того чтобы быть бодхисаттвой и осуществлять соответствующую активность, нам необходимо искоренить даже малейшие следы цепляния за эго.

Внешне большинство великих сиддхов Индии выглядели как обычные бродяги, и каких-то широко известных великих благих дел за ними замечено не было. Однако они обладали внутренней реализацией пустотности, а их ум был переполнен любовью и состраданием ко всем живым существам. Тибетский мастер Миларепа был в точности таким же. Он никогда не делал больших подношений, не осуществлял великих благих деяний, о которых бы было всем известно. И всё же Миларепа считается одним из величайших йогинов Индии и Тибета и сумел направить ум огромного количества живых существ к Дхарме. Всё это стало возможным в силу того, что он избавился от цепляния за собственное «я» и реализовал пустотность.

Если мы не способны обуздать свой собственный ум, то изучение множества текстов и следование наставлениям множества духовных учителей ничем нам не поможет. Мы рискуем закончить так же, как монах Благая Звезда, который был исключительно учёным человеком, но это привело его к тому, что он разглядел изъян в самом Будде[124].

Что играет главную роль в практике – так это сила нашего сострадания. Однажды в Лхасе жил очень известный лама, который ежедневно подносил водяные торма голодным духам, используя для этого красивые сосуды, сделанные из чистого золота. Как-то раз он немного задерживался, и некоторые из духов проявились перед ним, прося поторопиться. Лама поинтересовался, куда они так спешат, и те ответили, что они хотят успеть ещё получить подношение водяных торма от Карага Гомчунга, поскольку его подношения приносили им наибольшее удовлетворение. Они опасались, что если не успеют получить эти подношения, то будут потом мучиться от жажды.

Тогда лама захотел побольше разузнать об этом Караге Гомчунге и стал задавать вопросы. Он выяснил, что тот был скромным отшельником, жившим в пещере близ Цанг Карага[125]. Оказалось, что он использует в качестве сосуда для подношения половинку скорлупы грецкого ореха и кладёт туда всего несколько зёрен. В качестве воды для подношения он использует свои слёзы, которые текут из его глаз, когда он медитирует на сострадании. Поскольку его сострадание было безграничным, то и за подношением собирались голодные духи со всего Тибета.

Всё зависит от нашего намерения. Поэтому нам всё время нужно проверять свою мотивацию. Как сказал Патрул Ринпоче:

Все хотят быть счастливыми, но лишь принося счастье другим, можно обрести собственное совершенное счастье.

Б.3.д. Посвящение заслуг достижению совершенного просветления

37.

Посвящать достижению просветления

Все накопленные заслуги, очищенные мудростью от загрязнения тремя концепциями,

И освободить таким образом от страдания всех живых существ —

Вот практика бодхисаттвы.

Учение состоит из трёх главных этапов: благо в начале – зарождение относительной и абсолютной бодхичитты; благо в середине – иллюзорное накопление заслуги и мудрости; благо в конце – посвящение всех заслуг достижению просветления. Посвящение заслуг завершает практику, ставя символическую печать, что позволяет приумножить пользу от практики и усилить её результаты. Как сказано в «Сутре груды драгоценностей»:

Все феномены возникают в силу складывающихся обстоятельств,

И потому наша судьба обусловлена тем, к чему мы стремимся.

Поэтому какое мы зародим устремление —

Такие получим и результаты.

Правильным считается посвящение заслуг, накопленных в результате действий тела, речи и ума, просветлению всех живых существ, начиная с тех из них, кто причинял нам вред и создавал препятствия.

Если мы хотим разделить свои заслуги, накопленные в результате осуществления благих деяний, со всеми живыми существами, то такие заслуги не исчерпаются до самого достижения нами просветления. Это похоже на то, как если бы мы капали воду в океан: ни одна капля, растворившаяся в океане, никогда не высохнет, пока существует океан. Но если не посвящать заслуги, это будет подобно тому, как если бы мы капали воду на горячий камень: каждая капля будет просто испаряться без следа. Другим примером подобной заслуги может служить зёрнышко, которое, будучи посажено в землю, приносит лишь один плод, а само при этом навсегда исчезает. Если мы не будем «запечатывать» накопленные заслуги печатью правильного посвящения, то, какие бы богатые подношения мы ни сделали, какие бы благие деяния ни осуществили, их результаты будут мимолётными и беззащитными перед натиском тревожащих эмоций, таких как гнев, гордыня или зависть.

Также важно посвящать заслуги главной цели, а не сиюминутным мирским задачам, таким как накопление богатства, хорошее здоровье, достижение успеха и обретение влияния. Нашей главной целью является полное, совершенное просветление ради блага живых существ.

Посвящение заслуг становится совершенным, когда мы делаем его, не загрязняя тремя концепциями субъекта, объекта и действия, но такой способ доступен лишь тем, кто реализовал пустотность. Тогда как же посвящать заслуги нам, обычным существам, которые пока не способны на такое совершенное посвящение? Нам следует посвящать заслуги, следуя примеру тех, кто обладает такой реализацией. Бодхисаттва Самантабхадра зарождал неисчислимые, как капли в океане, устремления бодхисаттвы, а Манджушри и Авалокитешвара осуществляли неисчислимые, как капли в океане, деяния бодхисаттвы, направленные на благо других. Когда мы совершаем посвящение заслуг, нам следует делать это с мыслью о том, что мы подражаем тому, как посвящают заслуги бодхисаттвы, и повторять совершенные изречения Будды или его последователей, реализовавших окончательную пустотную природу всего сущего. Это делает наши молитвы действеннее. В тексте «Царь устремлений совершенного поведения» или его сокращённых версиях можно найти такую молитву:

Бесстрашный Манджушри достиг всеведения,

И того же самого достиг Самантабхадра.

Вслед за ними буду так же практиковать и я,

Посвящая заслуги от всех добродетельных деяний.

Или можно использовать следующую молитву, составленную Ламой Мипамом[126]:

Силой всеведения, любви и молитв, возникших

В просветлённых сердцах сугат,

Да осуществим все мы

Магическую трансформацию мудрости гуру.

Или:

Благословением, снизошедшим от достижения трёх кай будды,

Благословением, снизошедшим от неизменной истины дхарматы,

Благословением, снизошедшим от молитв единой сангхи,

Пусть в будущем исполнятся все устремления,

Которые я провозглашаю, совершая это посвящение заслуг.

И далее:

Когда под натиском непостоянства

Живые существа отправятся к следующему перерождению,

Пусть я сумею повести за собой их всех,

Особенно тех, кто связан со мной

Благой или неблагой связью.

Пусть моя помощь будет для них действенной,

Пусть смогу я освободить их от потока страданий[127].

Пусть все они как можно скорее достигнут непревзойдённого просветления.

И далее:

На протяжении всех наших жизней пусть мы никогда не разлучимся со своим совершенным учителем.

Пусть сияющая слава Дхармы приносит нам пользу.

Доведя до совершенства благие качества путей и бхуми,

Пусть мы быстро достигнем уровня ваджрадхары.

Действия, совершаемые без заносчивости и сожаления, если правильно посвятить накопленные заслуги, несут в себе энергию, которая наделяет нас способностью гораздо быстрее продвигаться к просветлению.