Нередко в СМИ сообщается о примерах ареста и конфискации криптовалюты. Однако в реальности чаще всего речь идет о проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, в результате которых криптовалюта под контролем правоохранительных органов была конвертирована в фиатные деньги и переведена на подконтрольный сотрудничающему с правоохранительными органами лицу банковский счет, средства на котором были арестованы по решению суда в порядке, предусмотренном ст. 115 УПК РФ. Фактически арест на практике накладывается судом не на криптовалюту, а на фиатные деньги, в которые была конвертирована криптовалюта[356].

Анализ приговоров судов показывает, что в большинстве случаев суды, признавая факт совершения преступления с использованием криптовалют, оставляют не решенным вопрос об их дальнейшей судьбе. Часто криптовалюта не признается вещественным доказательством в ходе производства по уголовным делам, не арестовывается и в дальнейшем не конфисковывается даже в случае, если в приговоре указывается, что она добыта преступным путем. Такая ситуация обусловлена отсутствием правового регулирования этой сферы в Российской Федерации, технологической невозможностью ареста и конфискации криптовалют и во многом — отсутствием знаний и навыков в этой области у правоприменителей. Однако в ряде приговоров суды, наоборот, принимают решение о конфискации и обращении криптовалюты, полученной преступным путем или предназначавшейся для преступных целей, в доход государства, несмотря на отсутствие реальной возможности для этого.

Анализ правоприменительной практики показывает, что аресту криптовалюты всегда предшествует обширная исследовательская работа.

Следственная ситуация:

1) владелец криптовалюты, причастный к преступной деятельности, сотрудничает со следствием и готов предоставить приватный ключ, участвовать в процессе ареста, возврата и/или конфискации преступных активов;

2) держатель криптовалюты отказывается сотрудничать с правоохранительными органами, но имеется возможность осуществить арест и/или конфискацию преступных активов без его участия (например, получен приватный ключ от криптокошелька или имеется возможность осуществить это с помощью ПУВА);

3) подозреваемый/обвиняемый отказывается от сотрудничества со следствием и возможность ареста виртуальных активов без участия держателя криптовалюты отсутствует.

В связи с отсутствием централизованного органа, выпускающего децентрализованную криптовалюту, на сегодняшний день существует только два способа обеспечить изъятие, блокировку, арест и конфискацию децентрализованной криптовалюты.

1. Взаимодействие с ПУВА.

С учетом децентрализованности блокчейна единственным способом получения сведений о владельце криптокошелька, ареста, блокировки (замораживания) криптовалюты, связанной с совершением преступления, помимо оперативно-розыскных мероприятий, является взаимодействия с провайдерами услуг виртуальных активов (ПУВА). Именно через обращение к информации, хранящейся у этих организаций, можно идентифицировать участников криптовалютных транзакций.

Главной проблемой противодействия преступлениям, совершаемым с использованием криптовалют, является отсутствие правового регулирования деятельности участников криптоиндустрии. В России на 10.10.2024 этот сектор нормативно не регулируется, поэтому криптобиржи и обменники не обязаны осуществлять идентификацию пользователей и проводить их верификацию. В ряде государств регистрация/лицензирование является обязательным условием допуска криптобиржи/обменника к работе на специальных площадках.

Следы отдельных операций с криптовалютой могут быть выявлены на этапе конвертации. Связующим звеном между кредитной организацией, с помощью которых злоумышленники получают возможность получить фиатные деньги из криптовалюты, являются криптовалютные биржи и обменники, в которые можно послать запрос. В случае использования подозреваемыми/обвиняемыми теневых ПУВА, а также осуществления транзакций напрямую без посредников, доступ к криптовалюте, добытой преступным путем или используемой для совершения преступлений, возможен лишь при наличии согласия их владельца сотрудничать со следствием или доступе должностного лица (следователя, дознавателя) к приватному ключу.

Вместе с тем, согласно ч. 4 ст. 21 УПК РФ, требования, поручения и запросы следователя и дознавателя обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами. Таким образом ПУВА обязаны предоставлять правоохранительным органам имеющуюся информацию. Несмотря на то, что в России деятельность криптобирж, обменников и крипто-депозитариев не регулируется, они все-таки нередко предоставляют правоохранительным органам информацию о владельцах криптовалюты. Практика получения информации у криптобирж и обменников по результатам направления запроса уже сформирована МВД России, ФСБ России и Следственным комитетом Российской Федерации.

На практике чаще всего фигуранты уголовных дел пользуются ПУВА, находящимися на территории других государств, которые стремятся игнорировать запросы правоохранительных органов других стран. Однако имеются факты получения информации от ПУВА, зарегистрированных на территории других государств.

2. Физический доступ компетентных органов к криптокошельку путем изъятия аппаратного криптокошелька или получения приватного ключа (в ходе ОРМ, следственных действий).

Большинство случаев ареста и конфискации криптовалют в мире связаны с изъятием аппаратных криптокошельков, приватных ключей или доступом к кошелькам в результате изъятия электронных устройств фигурантов, посредством которых они совершали преступления с использованием криптовалют.

Фактически арест и последующая конфискация виртуальных активов возможны следующими способами:

1) направление компетентным органом требования о замораживании (блокировании), аресте виртуальных активов в ПУВА. Поскольку при использовании услуг централизованных бирж криптовалюта фактически хранится на кошельке биржи, а не клиента, если ПУВА выполняет требования стандартов, применение обеспечительных мер таким способом возможно и результативно;

2) перевод криптовалюты из криптокошелька обвиняемого на подконтрольный правоохранительным органам криптокошелек. В ряде стран правоохранительные и судебные органы имеют криптокошельки для ареста, конфискации и залога криптовалют. В Белоруссии и Узбекистане криптомонеты, полученные преступным путем и предназначающиеся для совершения преступления, переводятся на криптокошелек правоохранительных органов или суда в зависимости от стадии уголовного судопроизводства, на которой происходит этот процесс. В России пока открытие криптокошелька правоохранительными и судебными органами не предусмотрено и криптомонеты могут переводиться на подконтрольный криптокошелек.

После конвертации криптовалюты в фиатные деньги они могут быть обналичены под контролем правоохранительных органов, выданы следователю, после чего на них накладывается арест в установленном законом порядке;

3) перевод криптовалюты обвиняемого на аппаратный криптокошелек.

Это наиболее надежный способ обеспечения сохранности криптовалюты. На практике этот процесс оформляется протоколом следственного эксперимента;

4) оставление криптомонет обвиняемых в том же криптокошельке. Важно учитывать, что оставление криптовалюты на кошельке обвиняемого на децентрализованной площадке может привести к их утрате даже в случае, если обвиняемый сотрудничает со следствием. Позиция обвиняемого может измениться, что приведет к выводу преступных активов им самим (если он не находится под стражей или имеет хотя бы вероятную возможность воспользоваться криптокошельков в местах содержания под стражей), соучастниками или иными лицами, имеющими доступ к приватному ключу;

5) физическое изъятие аппаратного, дескопного криптокошельков;

6) взаимодействие с иными участниками цифровых платформ.