Реализацию принципа справедливости в административном судопроизводстве рационально исследовать применительно не к его обязательным и факультативным стадиям, а с точки зрения природы полномочий публично-правовых образований и их реализации в зависимости от характера рассматриваемых требований. То есть применительно к основным группам категорий публично-правовых споров.

Следует оговориться, что, несмотря на законодательное выделение новых процессуальных правил разрешения судами общей юрисдикции административных дел, представляется допустимым в качестве основных их категорий рассматривать дела об оспаривании нормативных правовых актов, а также дела об оспаривании актов индивидуального характера (действий, бездействий, решений).

Все остальные категории дел, получившие нормативное закрепление в КАС РФ и АПК РФ, по своей природе имеют такую же природу, что и основная группа публично-правовых споров в лице оспаривания универсальных (нормативных) индивидуальных (ненормативных) актов государственных органов.

Например, оспаривание кадастровой стоимости недвижимого имущества потенциально связано не только с оспариванием решения государственного органа об установлении такой стоимости, используемой в качестве налоговой базы, но и с оспариванием нормативных правовых актов, которые используются публично-правовыми образованиями в ходе принятия подобных решений: законом об оценочной деятельности, градостроительным и земельным кодексами и т. д.

Аналогичная природа характерна для групп административных дел, связанных с приостановлением деятельности или ликвидацией общественных объединений, ограничением распространения в обществе определенной информации или ограничением свободы определенных категорий физических лиц.

Посредническая деятельность государства, которая является предметом судебного контроля, заключается в определении правил функционирования политический партий, некоммерческих организаций, охраны здоровья граждан и содействии обществу в ограничении доступа к деструктивной информации. Эта деятельность носит как нормативный, так и ненормативный характер. Поэтому дела об оспаривании результатов такой деятельности являются основополагающими для остальных категорий дел, продуцируемых законодателем.

Несмотря на то, что принцип справедливости не получил прямого законодательного закрепления в отраслевых нормативных правовых актах, регламентирующих деятельность многочисленных государственных органов, он остается им присущим в силу природы роли государства в современном российском обществе.

Процессуальные требования в лице публичного судебного разбирательства в разумный срок, равноправии и состязательности сторон представляют собой потенцию. Несмотря на то, что это минимальные процессуальные гарантии, которые одновременно являются и принципами цивилистического процесса, они представляют собой только предпосылки, предварительные условия справедливого разрешения спора.

Важно то, каким содержанием суд наполнит эти важнейшие элементы процессуальной формы, какое воплощение эти процессуальные гарантии найдут в материальном компоненте судебной защиты нарушенного права.

В этом смысле под справедливым судебным решением понимается такой судебный акт, которым материальные права и обязанности участников спорного правоотношения распределены адекватно, т. е. пропорционально нарушенному субъективному праву, его характеру, последствиям такого нарушения, вкладу сторон в возникновение конфликта, включая смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Из подобного умозаключения следует вывод о важности справедливого перераспределения судом не только процессуальных прав и обязанностей сторон сообразно характеру спорного правоотношения, но и такого же перераспределения правомочий материально-правового характера. Значение имеет не только справедливое судебное разбирательство (потенция), но и его справедливый исход (результат).

Справедливое с внешней (процессуальной) точки зрения судебное разбирательство бессмысленно, если его рассматривать в отрыве от достижения конечной цели правосудия.

Отличием процессуального перераспределения прав и обязанностей от материально-правового является то, что процессуальное перераспределение направлено на формирование полноты фактического компонента спора для его последующей судебной оценки на предмет определения правой, т. е. адекватной меры прав и обязанностей, возлагаемых на каждого из участников спора.

Поэтому известные процессуальные принципы цивилистического процесса в целом и административного судопроизводства, — в частности, в доктринальном понимании выступают процессуальными предпосылками справедливой судебной защиты нарушенного права, а в практическом — инструментами, направленными на соблюдение условий справедливого распределения судом между сторонами материально-правовых прав, обязанностей и ответственности.

Универсальный характер процессуальных инструментов принципа справедливости определяется еще и тем, что их набор и потребность в них обусловлены здравым смыслом, а именно, объективной необходимостью в том, чтобы суд установил значимые для дела обстоятельства для разрешения спора.

Процессуально-правовые предпосылки принципа справедливости являются инструментами достижения материально-правовой справедливости, а потому должны иметь с последними прямую связь. Материально-правовые условия реализации принципа справедливости определяются алгоритмом деятельности суда. Он находит свое процессуальное воплощение в стадиях судебного разбирательства, отражается в процессуальной деятельности, а его результаты объективируются в судебном решении.

Алгоритм судебной деятельности определяется доминирующей правовой идеологией, которая, в свою очередь, зависит от правовой семьи, к которой принадлежит государство.

Несмотря на все многообразие типов правопонимания, основными являются естественный подход к правам и свободам и юридический позитивизм. Последний господствует в отечественной системе права в силу принадлежности России к континентальной правовой семье.

Однако правовая идеология должна коррелироваться с общественной идеологией, которая находит свое воплощение в фундаментальном правовом акте — Конституции. Конституция РФ провозглашает высшую ценность прав и свобод человека, заполняет ими всю деятельность государства и определяет ими смысл существования государственных органов. Из этого фундаментального постулата следует ряд основополагающих выводов.

Первый вывод заключается в том, что отечественная Конституция применительно к судебной защите прав и свобод исходит из гарантии их такой защиты независимо от их позитивации, т. е. степени закрепленности в многочисленных законах и подзаконных актах.

Второй вывод состоит в том, что Конституция России, закрепляя фундаментальные права и свободы, имманентно закрепляет и специальные права, производные от фундаментальных, что подтверждается конституционным выводом о том, что права и свободы, не упомянутые в Конституции, не отрицаются и не умаляются.

Такой подход обусловлен тем, что отечественная Конституция отражает все те права, которые являются результатом длительного общественного развития и олицетворяют поколения прав и свобод.

Эти два вывода позволяют прийти к третьему выводу о том, что Конституция России в своем базовом понимании субъективного права исходит из их объективности независимо от степени их позитивации. То есть на конституционном уровне закреплен подход о том, что право не может быть отобрано только по формальному основанию: его закрепленности или незакрепленности в нормах позитивного права. Конституционным является приоритет естественного подхода к судебной защите прав и свобод при адаптации к нему иных типов правопонимания, включая его главного конкурента в лице юридического позитивизма.

Окончательный перечень прав и свобод, подлежащих судебной защите, формируется судами в результате рассмотрения многочисленных споров. Пределы дозволенного определяются исходя из морально-нравственных ценностей общества, обеспечивающих его выживание и развитие и конкретизированных в фундаментальном нормативном правовом акте в лице национальной Конституции.

КАС РФ и УПК РФ, закрепляя категорию и принцип справедливости, выполняют знаковую функцию. Несмотря на разную степень нормативной проработанности справедливости, законодатель подтверждает фундаментальный характер данного принципа. Разная степень позитивации не препятствует выводу о том, что принцип справедливости присущ гражданскому и арбитражному судопроизводствам.

Поэтому можно сделать вывод о едином предмете судебной деятельности в лице защиты нарушенного права в рамках различных видов судопроизводства. Главным отличием выступает степень тяжести правонарушения, а также перечень и содержание мер, которые используются судом для восстановления и защиты нарушенного субъективного права. Единый предмет судебной деятельности в рамках различных видов судопроизводства определяет универсальность принципа справедливости.