Отбросив все сомнения и наплевав на гордость, я сразу же в день экзамена решила позвонить сама и пригласить парня в гости. Момент показался мне очень удачным — родители ещё с утра уехали к родственникам на свадьбу и обещали быть только на следующий день. Меня же оставили по уважительной причине, чему я была в данной ситуации очень рада.

Ромка ответил на звонок не сразу.

— Здравствуй, Маргаритка! — услышала я после череды длинных гудков.

— Привет, Ромка! Чем занимаешься?

— Представляешь, у меня машина вчера сломалась, еле до дома доехал. Сейчас с ребятами ремонтируем.

— А когда ты освободишься? — с надеждой спросила я.

— У-у-у! Тут работы до ночи хватит. Что-то моя ласточка совсем рассыпается. Надо денег подкопить и новую покупать.

— А я хотела тебя в гости пригласить. У меня родители уехали и…

Я хотела сказать, что боюсь ночевать одна, но язык не поворачивался закончить мысль до конца. Щеки налились румянцем, и стало так неловко делать такие предложения парню. Тогда ночью в машине смущение было неуместно. Мы оба хотели одного и того же, поэтому не нужно было ничего объяснять и просить.

— Извини. Сегодня не получится, — ответил Ромка, как будто не заметив моей заминки.

Все мои надежды рухнули, разбиваясь о мягкий, но категоричный отказ.

— Ладно. В другой раз, — вздохнула я.

— Конечно, Маргаритка! Пока-пока!

Я отбросила телефон на кровать и с силой сжала край стола.

— Чтобы я ещё хоть раз сама себя предлагала?! Да ни за что в жизни!

Сессию я сдала на «отлично», но вот наступившим каникулам была совсем не рада. Мне хотелось последовать примеру Алинки и тоже куда-нибудь сбежать, сменить обстановку и отвлечься от собственных невеселых мыслей. Стоит ли говорить, что Ромка снова пропал из моей жизни. Правда, на этот раз оставил «в подарок» воспоминания, заставляющие меня раз за разом возвращаться в ту волшебную страстную ночь.

К счастью, всё когда-нибудь заканчивается. Моё долгое, скучное лето тоже подошло к концу. В последних числах августа приехала Алинка, снова внося в мои спокойные однообразные будни хаос. Загоревшая, отдохнувшая и как всегда чем-то взбудораженная она ввалилась в нашу квартиру с огромным букетом гладиолусов.

— Это для твоей мамы, — вручила мне подруга цветы и, не дожидаясь приглашения, прошествовала в мою комнату.

Я осталась стоять в прихожей, соображая, куда же деть шикарный букет.

— Иди скорее сюда, — крикнула Алина. — Сейчас такое расскажу — упадешь!

Когда цветы были поставлены в самую большую вазу, я смогла присоединиться к подруге.

— Ритка! У меня жизнь решается! Понимаешь?! Я посоветоваться пришла.

— Алинка! Ты как всегда в своём репертуаре: не успела приехать, а у тебя уже что-то случилось!

— Давай без сарказма! Я такую кашу, оказывается, заварила — долго расхлёбывать придется.

— Рассказывай. Только всё по порядку — чётко и внятно, а не как ты любишь.

— Самая главная новость этого дня — Вовка в начале октября уходит в армию!

— Ничего себе!

— Вторая новость — из-за меня!

— Тебя всё лето в городе не было. Ты-то тут причём?

— А притом! Я тебя послушалась и написала прощальную записку, в которой всё ему объяснила и про разницу в возрасте, и про то, что он еще маленький и ещё много чего.

— И?

— Он всё неправильно понял! — выпалила Алинка. — Вовка решил, что армия сделает из него настоящего взрослого мужчину, тогда мы сможем быть вместе. Документы в институт он даже не пытался подать, а сразу пошёл в военкомат, где его приняли с распростёртыми объятиями.

— А как ты обо всём этом узнала?

— Не поверишь! Утром чемодан затаскивала и в коридоре с Вовкиной мамой столкнулась. Она сама со мной первая заговорила и стала о наболевшем рассказывать.

— То есть она знает, что всё это из-за тебя происходит?

— Скорее всего, нет. Иначе нормального разговора у нас бы не получилось. С её слов получается, что Вовка как с ума сошёл после моего отъезда: утром уходил из дома, вечером — приходил, ничего не ел, похудел сильно и всё телефон из рук не выпускал. Видимо, мне дозвониться пытался. А после своего дня рождения воспрял духом, улыбаться начал и «порадовал» маму своими планами на ближайший год.

— И что ты будешь теперь делать?

— Самое печальное, что сделать я уже ничего не могу! Обратно не отмотаешь! Даже если я сейчас с ним поговорю, это ничего не изменит.

— Да уж! Не пошло ему на пользу ни время, ни расстояние.

— Мне тоже не очень-то помогло.

Алинка чувствовала свою вину, и привести её в чувства у меня никак не получалось. Даже прогулка в парке и катание на каруселях, которые она просто обожала, не смогли поднять ей настроение.

— Я сдаюсь, — подняла я руки вверх, признавая своё поражение. — У меня больше нет вариантов, как тебя привести в чувства. Сегодня тебя ничего не радует.

— Спасибо, Ритка, что не бросаешь в трудную минуту, но мне как-то не до веселья. Ты только представь, что твой Рома уходит в армию, а подтолкнула его к этому решению ты сама. Как бы ты себя чувствовала?

— Он, к сожалению, не мой, и такими темпами вряд ли когда-нибудь станет. За всё время нашего знакомства, я его всего четыре раза видела, и то два раза случайно — на вокзале и на концерте.

Меня вдруг осенила догадка, которая многое могла бы объяснить.

— Алин! А у него, наверно, девушка есть, — глядя в глаза подруги, медленно проговорила я.

— С чего ты взяла? — удивилась она.

— Как-то весной я провожала тебя к родителям, и на перроне видела Ромку с молоденькой девушкой. Она к нему прижималась и плакала у него на плече.

— А ты ему тогда зачем?

— А я, видимо, мимолётное, сумасбродное приключение.

И так мне стало горько и противно от только что высказанного предположения.

— Ну, не знаю, — протянула Алина. — Странно как-то.

— Отчего же? Девочка у него молоденькая, наивная и непорочная. А парню секс нужен. Вот он и находит таких как я, которые на втором свидании готовы в лес ехать и из одежды выпрыгивают!

— Чего ты несёшь, Ритка?! У тебя же, кроме Сашки, и не было никого!

— Только Рома об этом не знает!

Возвращалась я домой расстроенная и подавленная. И Алинку не успокоила и себя накрутила. Что же нам с ней в личной жизни-то не везёт?!

В учебный процесс, начавшийся в первых числах сентября, я въезжала очень медленно и неохотно. После двух месяцев безделья мозг упорно отказывался работать. Хотелось спать, есть, гулять, но только не сидеть в душных кабинетах и не слушать монотонные лекции.

— Всего один год отучиться осталось! — щебетала под ухом Маринка. — Даже не верится.

— Чему ты радуешься?! Диплом придется писать, ГОСы сдавать.

— Это мелочи. Главное — заветные корочки получить, и вот ты уже не просто беззаботная студентка, а квалифицированный специалист и перед тобой открыты все дороги.

— Маринка — ты идеалистка, — усмехнулась я.

В аудиторию почти перед самым звонком вплыла Вера, удивительно похорошевшая за лето. Она была всё такой же, но что-то в ней неуловимо изменилось. Пропала девичья угловатость, появилась грация и мягкость в движениях.

— Таворина! — окрикнула её Маринка. — Ты где пропадала? Занятия еще на прошлой неделе начались! Для старосты это непростительная халатность.

Вера посмотрела на нас несколько свысока и с улыбкой сказала:

— А я больше не Таворина. У меня теперь другая фамилия.

— Как это? — удивилась Маринка.

— В конце августа я замуж вышла. Теперь я Вера Павловна Разникова.

— Вот это да! Поздравляем.

Староста степенно прошла на своё место и приготовилась к занятиям. Следом зашёл преподаватель и лекция началась.

— Когда она успела? — прошептала я, наклоняясь к подруге.

— Не знаю, что и сказать, — так же тихо ответила Маринка. — Я в шоке. У неё еще весной и парня-то не было. Она же всё с нами гулять ходила.

— На перемене пытать будем, — подмигнула я соседке по парте.

Как только прозвенел долгожданный звонок, мы с Маринкой подлетели к Вере и, подхватив под руки с обеих сторон, потянули её в коридор.

— Пойдём-ка с нами, Важная замужняя дама!

— Куда? — немного испуганно проговорила староста.

— Выйдем. Поговорим, — заявила Маринка.

Как только мы отошли подальше от любопытных глаз с нашей Верой стали происходить удивительные преображения. Её показная солидность куда-то исчезла, щеки раскраснелись, а глаза засверкали прежним блеском. Перед нами снова стояла весёлая девчонка-хохотушка, какой мы знали её все предыдущие годы учёбы.

— А теперь рассказывай, как ты докатилась до такой жизни? — шутливо пожурила я Веру.

— Девчонки! Вы не представляете, что со мной произошло! — с азартом в глазах начала говорить подруга.

— Перемена короткая, — заметила Марина. — Так что ты вкратце постарайся всё изложить!

— Помните, весной мне Оксана гадала?

В знак согласия мы обе кивнули.

— В общем, всё получилось так, как она сказала. Мой, теперь уже муж, приехал ко мне издалека и почти сразу сделал предложение.

— Везёт же некоторым, — сказала Маринка.

— А немножко поподробнее можно? — попросила я. — Интересно же!

— У меня в Питере родня живет — папина сестра, то есть моя родная тетя, с семьёй. Она работает преподавателем в какой-то военной академии. Представляете, одни парни там учатся.

— Вот бы нам туда, — мечтательно протянула Маринка.

— Губки закатай! — прервала её Вера. — Тёте Лене очень понравился один молодой человек из выпускников. Полгода она к нему присматривалась и решила, что он мне идеально подойдёт на роль мужа. Как и зачем она уговорила Юрку приехать в наше захолустье, не знаю. Но факт остаётся фактом — в конце июня он прибыл к нам в гости и, кажется, привёз какие-то документы для папы. А дальше как пишут в любовных романах: «их взгляды встретились, и стрелы амура пронзили их сердца».

— Фу, Таворина! Где ты такого начиталась?! — вставила замечание Маринка.

— Как-нибудь дам почитать, — не осталась в долгу Вера и продолжила. — Я даже сама ничего понять не успела, а он мне уже предложение сделал.

— Прямо сказка какая-то, — вздохнула я. — В жизни так не бывает.

— А сейчас-то где твой муж?

— Он пока в Питере. Готовит документы на перевод. Если всё удачно сложится, то через пару месяцев ко мне приедет.

— А не легче ли было тебе к нему уехать? Всё-таки, наше захолустье ни в какое сравнение не идет с культурной столицей.

— В Питере погода не каждому подходит. Тем более Юрке у нас очень понравилось. Он решил, что тихий провинциальный город — это лучшее место, чтобы растить детей.

— Вы уже и о детях думаете? — изумилась Маринка.

— Как получится, — мечтательно ответила Вера.

За подружку я была очень рада. Такие неожиданные подарки судьбы выпадают не каждому. Ей, действительно, очень повезло.

— А ты помнишь, что тебе Оксана нагадала? — повернулись ко мне Марина и Вера.

— Смутно, в общих чертах, — немного слукавила я.

От дальнейших расспросов меня спас прозвеневший звонок, и нам пришлось возвращаться в аудиторию.

Учебный процесс с каждым днём набирал обороты: лекции, семинары, коллоквиумы и конференции затягивали нас в свой омут, не давая ни минуты передышки. Все чувствовали приближение диплома и старались напоследок изо всех сил.

— Ты меня совсем забыла! — жаловалась в телефонную трубку Алина. — Сама не звонишь и тем более не приходишь.

— Извини, Дружочек, — оправдывалась я. — С головой стараюсь уйти в учебу, чтобы не жалеть себя и не страдать из-за своего одиночества.

— Значит, Рома так и не появлялся, — с пониманием резюмировала подруга.

— Я уже и не жду.

— А ко мне Вовка заходил сегодня. Он теперь совсем редко приходит. До сих пор мне побег простить не может. Сказал, что уезжает пятого октября.

Я усмехнулась. Надо же какое удивительное стечение обстоятельств — именно пятого октября был Алинкин день рождения.

— «Отличный» подарок он тебе сделал! Пойдёшь провожать?

— С одной стороны, очень хочу пойти, а с другой, не знаю, как его маме в глаза потом смотреть буду. Может, ты со мной пойдешь? Одна я, наверно, не решусь.

— Могла и не спрашивать! Конечно, пойду.

— Ритка — ты настоящий друг!

На вокзале было многолюдно: молодые парни в армейской форме небольшими группами стояли у нескольких вагонов, вокруг них — плотным кольцом родственники и девушки всех мастей и раскрасок, но практически все с заплаканными глазами и распухшими носами. Мимо всей этой разношёрстной толпы со своими чемоданами и сумками сновали обычные отъезжающие. Казалось, им не было никакого дела до того, что именно здесь и сейчас решаются сотни судеб. На одной платформе у вагонов поезда как будто текли две параллельные реальности: в одной — простые горожане, которые займут свои места, доедут до нужной станции и дальше растворятся в повседневной жизни, занятые своими заботами и проблемами; в другой — молодые парни в армейской форме, для которых начинается новый этап жизни. Никто из них еще не знает, что он им принесет: новых друзей, разбитые мечты или головокружительную карьеру. Но каждый с гордостью поднимает голову и прямо смотрит в своё будущее.

— Ты хоть знаешь, какой вагон? — пыталась я спросить у подруги, которая уверенно пробиралась сквозь толпу.

У меня получалось не так легко лавировать между людьми, поэтому я хотела знать конечный пункт нашего продвижения, чтобы в случае чего самостоятельно найти дорогу.

— Вагон девятый, — чуть притормозив, ответила Алина и повернулась ко мне так, что я чуть не налетела на нее.

— Ты зачем остановилась?

— Представляешь?! — воскликнула Быстрова, как будто не слышала моего вопроса. — Вовка мне сказал, что за год службы придумает для меня самое страшное наказание, если я не приду его проводить.

— А ты испугалась его гнева и сразу послушалась?! — решила пошутить я.

— Ритка! Ты же знаешь, что всё решено было гораздо раньше, — не поняла моего юмора подруга. — Я бы в любом случае сюда пришла. Просто с тобой как-то спокойнее.