– И как это произошло? – Задав вопрос, я обвел взглядом находящихся в камере Лиса и Клеща.

– Ваше превосходительство, мы подготовили пленника к допросу как положено, – урядник Клещев мотнул головой в сторону террориста, который, будучи полностью голым, был за руки и ноги привязан к массивному креслу, прикрученному к полу.

Во рту пленника была палка, привязанная к затылку, которая не позволяла террористу откусить себе язык. Неудачный опыт с Арчером заставил учесть свои ошибки, поэтому деревянный кляп в виде палки был обязательным атрибутом при подготовке важных пленников к допросу. Для ответов на вопросы достаточно кивать или мотать головой.

А то, что их еще и раздевали догола, так это чистая психология. Голый человек подсознательно чувствует себя беззащитным и испытывает серьезный дискомфорт. Плюс в одежде могут находиться различные предметы, с помощью которых легко лишить себя жизни. Например, капсула с ядом, отравленная иголка и прочее.

Троих диверсантов, которых взяли в усадьбе великого князя, при задержании вырубили, затем усыпили с помощью эфира, связали, вставили кляп в рот и в таком виде привезли в Приоратский замок. Здесь их бойцы всех, кроме раненого, раздели на время допроса, привязали к креслам в разных камерах для допросов, не забыли про кляпы и стали дожидаться меня, приведя клиентов в сознание с помощью нашатырного спирта. Все сделали грамотно, как это было прописано в инструкции.

И вот такой сюрприз. Оба диверсанта-террориста были мертвы. И как они смогли умертвить себя, я пока не могу представить. На ум приходит только версия, что они смогли как-то остановить себе сердце. Но это из раздела фантастики или мистики.

А Клещ между тем продолжал доклад:

– После того как я привел его в себя, террорист осмотрел камеру, подергал руками и ногами, усмехнулся, закрыл глаза и затих. Я все время следил за ним, как того требует инструкция, периодически подходил к нему и проверял у него пульс. Отметил про себя, что количество биений уменьшается. Но он сидел спокойно и размеренно дышал. Так прошло около получаса, а потом он с каким-то всхлипом вздохнул, и все…

– Что все? – не выдержал я.

– Перестал дышать, а сердце перестало биться, – ответил Клещ и развел руками. – Я около минуты пытался нащупать пульс, а потом побежал докладывать Лису.

Я посмотрел на Селиверстова. Тот ответил таким же разведением рук и произнес:

– Со вторым такая же картина. Ермак, я не знаю, что это такое.

В этот момент в камеру зашел Ли.

– Тимофей Васильевич, – при посторонних учитель старался обращаться ко мне только по имени и отчеству, – я осмотрел раненого. Ничего страшного. Большая потеря крови. Он сейчас спит, а как проснется, его надо будет хорошо накормить. При потере крови очень помогает полусырая говяжья печень…

– Учитель, я боюсь, если он очнется, то убьет себя, как это сделали его напарники, – показал я рукой на покойника, сидящего в кресле.

Старик Ли, удивленно подняв брови, направился к трупу и начал внимательно его осматривать, нажимая периодически на какие-то точки на теле.

Через пару минут он задумчиво произнес:

– На первый взгляд очень похоже на смерть от остановки сердца из-за спазма сердечной артерии. Более точно можно будет сказать после вскрытия. А как это произошло?

Я кивнул Клещу, и тому пришлось повторить свой рассказ. Выслушав урядника, Ли попросил отвести его ко второму трупу. Осмотрев его и выслушав рассказ бойца, который охранял этого пленника, старик, когда мы остались в камере вдвоем, теребя обеими руками свою бороду, что выдавало у него сильное волнение, сказал:

– Знаешь, ученик, у меня складывается такое мнение, что они как-то смогли остановить биение своих сердец. Я слышал о буддийских мудрецах в Индии и Тибете, которые, находясь в неподвижной позе и долго медитируя, усилием воли постепенно замедляют дыхание, работу органов тела и впадают в так называемое состояние самадхи. При этом сердце у них практически не бьется, дыхания также практически нет, температура тела понижается. Человек и не жив, и не мертв. Но эти-то двое, которых я осмотрел, покойники. Они точно мертвы. И как они смогли за столь короткое время заставить остановиться сердце, я не знаю.

Ли погрузился в размышления, а я ждал, когда он вновь заговорит.

– Ученик, ты обратил внимание на татуировку у покойника на левой подмышке? Такая же у раненого и второго трупа? – внезапно задал вопрос старик.

«Черт побери, какая еще татуировка?» – пронеслось у меня в голове, а ноги уже сами сделали несколько шагов к креслу, в котором располагался мертвый террорист.

Приподняв плечо трупа, я увидел под мышкой тату в виде креста, но не такого, как у Арчера и баронета Оллсопа, хотя и несколько похожего.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил меня Ли, подойдя ко мне.

– Нет, учитель, но предполагаю, что они все трое члены какого-то древнего ордена.

– И какого?

– Не знаю, но узнаю с твоей помощью. – Я повернулся к старику. – Учитель, мы не должны потерять третьего. Он очень важный свидетель. И мы должны его как-то допросить, чтобы он не смог остановить себе сердце или как-то убить себя.

– Я подумаю об этом, – задумчиво произнес Джунг Хи. – Тот раненый сейчас спит и будет спать еще долго. А мне нужно вскрыть эти два трупа и посмотреть, что же они смогли повредить у себя в организме. Где я смогу это сделать?

Вопрос, конечно, интересный. Морг при лазарете переполнен. Как и городской в Гатчине. Да и не обязательно кому-то еще знать, что двое захваченных террористов как-то умудрились убить себя, будучи абсолютно голыми, привязанными за руки и ноги к креслу, еще и с деревянным кляпом во рту.

Помню, когда я говорил регенту о том, что были такие убийцы Старца горы, которые, попадая в плен, останавливали свое сердце и умирали, ничего не сказав противнику, то рассказал ему те байки, которые ходили об ассасинах в моем прошлом-будущем.

И вот вновь представители какого-то древнего ордена, и вновь убивают себя так, что начинаешь верить во все те сказки, которые раньше, в прошлой жизни, читал и посмеивался. Хотя… В спецназе существовали некоторые методики по расширению сознания, умению использовать резервы организма, получая на короткое время, можно сказать, сверхспособности. Та же скоростная снайперская стрельба с вхождением в состояние транса. Эту практику я здесь совсем недавно в Афганистане использовал. И только благодаря ей до сих пор живой.

В общем, нечего секреты наружу выносить. Я осмотрел камеру. Размеры подходящие, температура тоже. Градусов десять выше нуля. Хоть и отапливаемый, но подвал. Поэтому…

– Учитель, изучать трупы будете здесь. Я распоряжусь, чтобы сюда доставили необходимое оборудование. Заодно присмотрите за нашим пациентом, чтобы он не очнулся и не покончил с собой.

* * *

Эти воспоминания пронеслись у меня в голове, пока я стоял и глубоко дышал свежим воздухом у входа в свою, так сказать, квартиру в замке. Как мне доложил начальник караула, жена с сыном вернулись из лазарета и уже спали. На небе сквозь тучи иногда проглядывали звезды и слабый свет луны.

Я опять глубоко вздохнул и потянулся макушкой вверх. В шее и грудном отделе позвоночника что-то хрустнуло. День сегодня был насыщенным и суматошным. Сначала медицинский консилиум столичных звезд хирургии по императору и регенту, потом отчет Совету правительства, во время которого Плеве хватил удар. Далее доклад на совете семейства – Романовых. И как удар чем-то тяжелым по голове уже мне – смерть двоих задержанных диверсантов-террористов.

Я-то надеялся получить от них дополнительные сведения о нападении на дворец и о дальнейших их планах. Но не судьба. Двое мертвы. Третий до сих пор без сознания. Его Ли ввел с помощью игл в кому, что ли, я так до конца и не понял. Пришлось заняться новым допросом двоих корректировщиков-масонов, которые уже выложили все, что знали. Но расспрашивал я их в этот раз об этих троих задержанных.

И здесь меня вновь ждала птица под названием «обломинго». Хотя кое-что интересное дополнительно узнать удалось. Во время первого допроса я как-то этот вопрос упустил. Оказывается, на эту операцию участники прибывали пятерками, каждой из которых была поставлена своя задача. Кого-то из членов других пятерок в лицо никто не знал.

На операцию пятерка, в которую они двое входили, в условное место прибыла уже в форме бойцов Аналитического центра с надетыми масками. Форма и оружие для их пятерки были спрятаны в лесном схроне, обозначенном на карте. Там же были новая одежда и новые документы для «новой жизни» после операции плюс немного наличных и чековая книжка на предъявителя на приличную сумму.

Руководил операцией человек в форме хорунжего. Кто он, корректировщики не знают. В лицо никогда не видели. При встрече он показал рукой знак, который требует от масонов германской ложи полного подчинения. И кстати, у этих двоих, как и у остальных мертвых террористов, татуировок в виде креста не было. Специально осмотрели всех.

Чуть позже в замок прибыли бойцы, которых я отправлял для того, чтобы найти форму и оружие, в которых были трое диверсантов, задержанных в усадьбе Павла Александровича. Клещ, когда шел по их следу, нашел схрон на берегу небольшого пруда-болота. Тайник был пустым, а наличие рядом с ним водоема просто кричало о том, что все, что можно было бы использовать как улики, диверсанты утопили.

В общем, используя водолазное оборудование ребята нашли и привезли один ППС, двое сапог и три бекеши, одна с погонами хорунжего. Нашли чудом, буквально выкопав вслепую из ила. Пруд больше походил на болото. Водолаза самого пару раз пришлось по сигналу за страховочный конец вытаскивать, когда того засасывать начинало.

Так что улик добавилось. Подтвердилось, что кто-то из этих троих руководил операцией, и необязательно Михаэль или брат Михаэль. Признаться, удивила эта разбивка на пятерки и их автономность и анонимность. Очень похоже были организованы боевые пятерки эсеров, да и анархистов сейчас по такой же схеме организуют ребята из-за пролива. Древняя традиция, видимо.

А доставленные из другого тайника одежда и документы той пятерки, в которую входили корректировщики, говорили о высокой степени подготовки этой операции. Документы и чековые книжки были подлинными, государственного изготовления. И они принадлежали подданным Германской империи. Час от часу не легче.

Я доложил обо всем Михаилу, и им было принято решение, что пока об этом докладывать семейству Романовых не стоит. А семейный совет отложить, пока не будет допрошен Михаэль. Если сможем его допросить.

Пришлось идти к Романовым, которые, как потом рассказал Ник Ник, чуть ли не два часа слушали сказки Павла Александровича про то, какой он белый и пушистый, и доложить, что допросы троих захваченных террористов придется на некоторое время отложить из-за их физического состояния.

Ничуть не соврал. Один ранен и без сознания из-за большой потери крови. Двое не могут прийти в себя из-за наркоза. Переборщили бойцы с эфиром при их захвате.

Больше всех этому сообщению обрадовался Павел Александрович. Точнее, все расстроились, кроме «опального» великого князя. Правда, потом и тот расстроился, что его не отпустили домой, а попросили остаться в Гатчине. А мне добавился лишний геморрой с его размещением и охраной. Офицерское собрание не гостиница, а больше разместить единственного оставшегося великого князя из старших по возрасту Александровичей было негде. Император с императрицей и регентом, например, в обычных палатах полкового лазарета проживают.

Позже пришли агентурные сообщения из Москвы, и полученная информация заставила меня сильно-сильно напрячься. Такое сложилось впечатление, что там готовится мятеж, и не поймешь пока кого – то ли Московского гарнизона, то ли жителей Москвы.

По бывшей столице государства Российского, словно огонь в степи, распространяются слухи, что император с вдовствующей императрицей, а также регент мертвы. Погибли во время обстрела Гатчинского дворца. Малолетних Алексея, Ольгу и Николая отравили, а царскую власть хочет узурпировать великий князь Николай Николаевич со своей женой Станой Черногорской.

Честно говоря, когда ознакомился со всеми донесениями, то подвис надолго. Возникло такое ощущение, что противник пытается стравить тех из Романовых, кто находится у власти, с теми, кто оказывает им наибольшее содействие. Сначала, при Николае II, это был и его брат и клан Михайловичей, теперь – Михаил и Ник Ник.

Решив обдумать эту информацию получше, отправился в подвал к старику Ли, который занимался исследованием трупов диверсантов. Этот поход ясности не добавил. Джунг Хи так и не смог понять, каким образом террористы смогли убить себя. Его первоначальный вывод о причине смерти при вскрытии подтвердился – оба террориста умерли от остановки сердца в результате спазма сердечной артерии.

Мне это ничего не говорило, а вот старик заинтересовался этим так, что нашего третьего клиента погрузил в кому, каким-то образом смог его напоить травяными настоями и бульоном, пообещав, что через пару дней террориста можно будет допрашивать в его присутствии. Пока же, несмотря на позднее время, он продолжит препарировать трупы, а меня выпроводил из временного морга.

Вот я и стоял сейчас, дыша свежим ночным воздухом, прогоняя усталость. Спать хотелось, но мне надо было еще посмотреть папку с документами, которую, по словам начальника караула, недавно доставили из Аналитического центра. А сюда, в замок, в вечернее, а точнее, уже ночное время документы привозили, как правило, с пометкой «аллюр три креста».

Еще раз вдохнув полной грудью, я толкнул входную дверь и, пройдя коридор, вошел в зал, где горела в подсвечнике на столе одинокая свеча. Я хотел включить свет, когда услышал за спиной тихий, но властный голос:

– Не надо этого делать, Тимофей Васильевич.

Я резко развернулся и увидел в полумраке, что у окна в кресле кто-то сидит. Судя по фигуре, неизвестный был мужского пола и довольно больших габаритов.

– Кто вы? – Моя правая рука непроизвольно поползла к рукояти пистолета, торчащей из открытой кобуры.

– Успокойтесь, Тимофей Васильевич, я не причиню вреда ни вам, ни вашим близким. Ваша жена и ребенок спят. Мне надо просто с вами поговорить.

Мужчина замолчал, а мне в полумраке показалось, что глаза неожиданного гостя словно засветились в полумраке, как у волка. При этом мое тело как-то обмякло, а рука, которой я пытался дотянуться до пистолета, застыла на месте.

– Мне неудобно это говорить, я все-таки незваный гость в этом доме, тем не менее, на правах старшего по возрасту, прошу вас сесть и выслушать меня. Наш разговор не займет много времени, – продолжил незнакомец уверенным и командным голосом.

Не знаю, какая сила исходила от этого мужчины, но она заставила меня подчиниться, сделать несколько шагов вперед и опуститься в кресло, которое располагалось напротив незваного гостя.

– Слушаю вас, – сказал я, пытаясь стряхнуть с себя это чувство подчинения.

– Тимофей Васильевич, я еще раз прошу спокойно выслушать меня. Настало время поговорить с вами, пришелец из будущего. – Произнеся последние слова, мужчина в упор уставился на меня светящимися в темноте, как у волка, желтыми глазами.

Этот взгляд заставил меня застыть в кресле больше от удивления, чем от гипнотического или какого-то другого воздействия на меня. Таких глаз у человека я не видел никогда, ни в той, ни в этой жизни. Таких человеческих глаз просто не бывает.

– Да-да, Тимофей Васильевич, мы давно присматривались к вам и вашим деяниям, которые позволяли предположить, что вы пришелец, и, судя по вашим делам, из будущего нашего мира, – продолжал взглядом давить на меня незнакомец.

И с этим надо было что-то делать. Собрав всю свою волю в кулак, я еще раз попытался избавиться от этого физического подчинения, но сил хватило только на то, чтобы повторить свой предыдущий вопрос:

– Кто вы?

– Можете называть меня Князем Севера. Я один из руководителей ордена Хранителей Руси. Во мне течет частица крови Олега Вещего, или Хельги Волхва, – внука князя ильменских славян Гостомысла, который потом и создал государство Русь, вручив его князю Игорю, сыну Рерика. – Незнакомец замолчал и отвел взгляд.

Я почувствовал, что та сила, которая подчиняла меня, стала слабеть, и уже во второй раз за последнее время вспомнились книги Олега Маркеева, которыми я зачитывался в том моем прошлом-будущем.

– Вы руководитель ордена Полярного Орла – нави-гатор? – как-то непроизвольно сорвалось с моих губ.

Мужчина удивленно посмотрел на меня, а потом произнес:

– Одно из наших названий – орден Полярного Волка. Навигатор – тот, кто прокладывает или определяет путь. Очень похоже на роль и функции князя в ордене. В будущем о нас что-то известно?

– А почему вы решили, что я пришелец из будущего? – решил я перехватить инициативу в разговоре, почувствовав, что непонятно какие оковы, связывающие меня, несколько ослабли.

Мужчина, в котором чувствовалось не одно поколение тех людей, которые созданы повелевать, добродушно усмехнулся, после чего я почувствовал себя полностью свободным от гипноза или чего там еще.

– Тимофей Васильевич, ваши дела сами за себя говорят, если смотреть на них в комплексе, но окончательным подтверждением перемещения вашей души из будущего стал разговор с госпожой Бутягиной Марией Петровной, или Елизаветой Николаевной Оловенковой – членом организации «Народная воля», которая активно участвовала в организации покушения на императора Александра Второго. Была арестована и помещена в тюрьму. Симулировала сумасшествие, была помещена в больницу, откуда сбежала. О чем вам прекрасно известно. И тем не менее каких-либо действий в отношении данного лица вы до сих пор не предприняли. Хотя госпожа Оловенкова до сих пор числится в разыскных списках.

Чем больше про знахарку говорил этот Князь Севера, тем больше мне хотелось достать пистолет и сделать ему третий глаз во лбу. О том, что я попаданец из будущего, знала только Мария, она же Елизавета. Да и какая теперь, к черту, разница, кто она на самом деле. И с ней, значит, состоялся разговор, и Марфа обо мне все рассказала. И не только обо мне, но и о себе. А это значит, что к ней были применены какие-то особые средства допроса, ну не беседа же. Добровольно Елизавета обо мне и о себе точно бы не рассказала.

Моя рука вновь потянулась к рукоятке пистолета. Благо стол скрывал мое движение от невольного собеседника.

– Не надо, Тимофей Васильевич, – немедленно среагировал незваный собеседник, назвавший себя руководителем ордена Хранителей Руси, и его глаза вновь загорелись в полумраке. – Я вам не враг. С Марией Петровной все в порядке. Она даже не вспомнит, что с ней говорили. В отличие от вас, Мария Петровна легко поддается мысленному давлению, несмотря на то, что она одаренная. Но знахарка не может противостоять волхву. Поэтому она под его воздействием поведала ваши разговоры в станице Черняева, а потом и в гостиничном ресторане во Владивостоке. С ней все в порядке. Она вместе с мужем продолжает развивать производство пенициллина в Томске. И мы готовы посодействовать в увеличении мощности электростанции при Томском университете, чтобы повысить количество выпускаемого пенициллина. Это действительно панацея от многих заболеваний в этом мире. И особенно хорошо, что такое лекарство появилось на сорок лет раньше.

– Значит, Мария Петровна рассказала вам все, о чем мы с ней разговаривали про мой мир? – перебил я так называемого Князя Севера.

– Рассказала все, и очень подробно. И я очень рад, что события в этом пространственно-временном континууме, как вы высказывались, пошли по другому пути. Император Александр Третий прожил на шесть лет больше, что позволило подготовить Российскую империю к войне намного лучше. С вашей помощью в российские войска было внедрено много нового и эффективного снаряжения и вооружения: ранец, плащ-палатка, котелок, индивидуальный медицинский пакет, жгут, пистолет-пулемет специальный, усовершенствованные пулеметы Максима и Мадсена, тачанка, ручные оборонительные и наступательные гранаты, светошумовая граната… – Незваный гость сделал небольшую паузу, сглотнув слюну, и продолжил перечисление моих внедрений: – Боевые пловцы со специальным подводным оборудованием, магнитные противокорабельные мины, торпедные катера с новыми, более быстроходными торпедами, подводные лодки со средствами связи под водой, военно-воздушный флот в виде дирижаблей и самолетов. Тактика ведения боев под водой, торпедными катерами, малыми диверсионными группами, внедрение в оборону изломанных окопов с дерево-земляными огневыми точками для орудий и пулеметов, колючая проволока. Для подводных лодок, как и для дирижаблей и самолетов, вами также предложена тактика использования этих средств. Три роты бронеавтомобилей, которых, как и боевых самолетов, нет ни у кого в мире. Соответственно, произошло развитие военной промышленности Российской империи, чтобы получить эти новые средства вооружения. Ярославль стал столицей самолетостроения и дирижаблей. За короткое время там возведены девять новых заводов и мощная электростанция. Новейшая Волховская электростанция позволила запитать новые промышленные предприятия в столице. Ваш со Струве десятилетний план по электрификации Российской империи и его инвестиционная составляющая позволят совершить настоящую промышленную революцию в стране за короткое время. Можно еще многое добавить к этому перечню.

Князь вновь сделал небольшую паузу, после чего продолжил:

– Но самой главной вашей заслугой я считаю создание Аналитического центра и курсов по подготовке разведчиков и контрразведчиков, подчиненных непосредственно императору, чего никогда не было в Российской империи. Информация, а главное правильная информация, – это основа эффективного управления государством, основа его выживания.

Незнакомец замолчал, а черты его лица заострились. Глаза вновь зажглись желто-янтарным светом.

– Данной мне властью я – Князь Севера ордена Хранителей Руси, предлагаю Тимофею Васильевичу Аленину, пришельцу из будущего, вступить в братство нашего ордена, – медленно произнес он, при этом не глядя на меня.

В результате этого я не почувствовал какого-то давления на себя и только хотел ответить, как князь вновь заговорил:

– Обычно мы никого не зовем и никого не приглашаем. Наши двери всегда открыты для тех, кто найдет к нам дорогу. Мы не приказываем. Пришедший к нам брат действует по собственной воле, исходя из чувства баланса, интуитивно ощущаемой пропорции между необходимым злом и желаемым добром. Чувство баланса живет в каждом, кто не растерял в себе человеческое и ищет божественное. Но твой случай, пришелец, особенный и очень редкий. Если быть откровенным, то на Руси ты второй после Олега Вещего.

От последнего откровения я впал в ступор, из которого попытался выйти, задав вопрос:

– А кто еще считается пришельцем из будущего в этом мире и как это определяется?

– Интересные вопросы. Подробный ответ на них займет слишком много времени, так как подселения в тело человека разделяют по типу их происхождения и месту локализации в человеке или его биополе. Существуют эфирные, астральные, ментальные и прочие подселения. Это могут быть сущности нижнего мира, временной поток которых не известен, пришельцы из другого мира или другого времени этого мира, фантомы, блуждающие души и многие другие. Об экзорцизме вы, Тимофей Васильевич, наверняка слышали. Как теперь понимаете, не всегда подселение – это бесы. Себя бесом вы же не считаете. И даже такой вопрос: «Что переселилось в тело Тимохи Аленина в виде пришельца из будущего Тимофея Васильевича Аленина?» – требует изучения. Как и вопрос, из нашего ли вы мира, но пришли из его будущего, или все-таки из параллельного мира, который опережает по развитию и по времени наш мир. Это очень интересные вопросы. Если рассматривать первый, то, вернее всего, в Тимоху переселилась ваша душа, Тимофей Васильевич. С учетом имеющейся в ордене информации, нет сомнения в возможности подселения в виде души умершего, но оставшегося на земле, которому не хватило собственной силы уйти, либо родственники его так любили, что не смогли отпустить. Есть родовые подселенцы, так называемые симбиоты рода. Они подолгу, по нескольку веков, живут в системе рода и передаются в момент смерти носителя кому-то из потомков, как правило, недавно родившемуся ребенку. Вырастая, ребенок начинает чувствовать в себе необъяснимую силу, у него откуда-то появляется интерес к лечению, травничеству, заговорам и прочему потустороннему ремеслу. Да-да, Тимофей Васильевич, это те самые люди, которые называют себя потомственными шаманами, ведунами, колдунами и знахарями. Кстати, Мария Петровна, а точнее, Елизавета Николаевна, относится к этой категории. В их семье уже несколько поколений бабка перед смертью передает свой дар знахарки и ведуньи своей младшей внучке. Но есть и недобрые подселенцы, которые приходят, чтобы забрать энергию человека и через него вносить в мир хаос и зло. Такая сущность за несколько лет выедает энергетическое поле человека, после чего покидает его либо доводит до самоубийства, потому что в момент смерти можно получить еще один, последний, самый лакомый кусочек энергии. В Древнем Риме и на Руси их называют лярвами. Бывает нечто и похуже – это бесы, духи, демоны. Эти уже управляют человеком, полностью подменяя его личность собой. Люди это, конечно же, чувствуют. Не могут не чувствовать, но воли к сопротивлению в них почти нет. Помочь человеку с таким подселением очень нелегко. Не думайте, что процедура освобождения от этих сущностей сводится к произнесению заклинания и магическим пассам руками. Уничтожить такую тварь практически невозможно, да и не нужно, иначе нарушится равновесие между мирами. Поэтому в экзорцизме даже бесов не убивают, а изгоняют. Опытные маги таких подселенцев переселяют или отпускают, предварительно договариваясь с ними. Это целая процедура, специфику которой я вам вряд ли смогу сейчас описать, да и не надо вам этого. – Назвавший себя Князем Севера мужчина как-то грустно усмехнулся, после чего продолжил свою познавательную лекцию: – Теперь ваш случай. Как я уже сказал, это переселение вашей души из другого мира или времени. Я склоняюсь, что все-таки из будущего нашего мира. Как правило, такое переселение происходит не по своей воле, а в результате гибели в своем мире-времени в момент временно-пространственного пробоя, который требует огромного количества энергии. Чаще всего это происходит при ударе молнии. Что вы видели во время своей смерти, Тимофей Васильевич?

– Я выбежал ранним утром на зарядку. Увидел в небе яркий шар, очень похожий на воздушный подрыв ядерного заряда, а дальше обжигающий жар, темнота – и я очнулся в четырнадцатилетнем теле своего дальнего родственника и полного тезки Тимофея Васильевича Аленина, казачонка из станицы Черняева Амурского казачьего войска, – на автомате, даже не задумываясь, ответил я.

– А что такое ядерный заряд? – неожиданно спросил меня князь.

– Это взрывное устройство, основанное на внутриядерной энергии, которая выделяется внутри снаряда при ядерной реакции деления или синтеза. В результате этого процесса происходит мощнейший взрыв, сметающий и уничтожающий все на своем пути. Один такой мощный заряд может уничтожить город с миллионным населением, – опять не задумываясь, ответил я.

«Все-таки этот князь как-то на меня воздействует», – пронеслось у меня в голове, и я вновь попытался взять себя в руки.

– Значит, это правда. А я, честно говоря, думал, что вы наврали Марии Петровне про это страшное оружие. – Незнакомец как-то сгорбился, а лицо его буквально за несколько секунд постарело лет на десять-пятнадцать.