Почувствовав неприятный запах, Сэхён скривилась и пошла вперед, зажав нос. Кроссовки выглядели ужасно – все запачкались и пропитались грязью. Видимо, ночью шел дождь. Девушка торопилась, но вдруг потеряла равновесие и упала. Брюки сразу промокли и прилипли к коже, что лишь ухудшило и без того не самое хорошее настроение. Она оперлась на руки и начала подниматься.

Взгляд ее упал на синее ведро с большой ручкой. Чем ближе она была к нему, тем сильнее становилась вонь. Сэхён решила проверить, что именно так пахнет, склонилась над ним и почувствовала кислый запах.

Она снова попыталась встать и вдруг заметила вытаращенные глаза. В грязной воде показались жабры. Сэхён с интересом запустила руку в ведро и схватила что-то. Это была голова рыбы, которая все еще двигалась, будто живая.

Услышав совсем рядом шорох, Сэхён подняла глаза и увидела две руки, сложенные так, будто бы кто-то делал оригами. Следом она заметила улыбавшегося ей мужчину. Вдруг на лицо девушки брызнула кровь. Она подняла руку, чтобы вытереть глаза и избавиться от отвратительного ощущения, но поняла, что ее ладони тоже залиты кровью.

Она вздрогнула от резкого звука и уронила рыбу на землю. Попытавшись поднять ее и опустить обратно в ведро, Сэхён неожиданно ощутила прикосновение того мужчины.

Худая сухая ладонь, вытянутые голени, острые, словно клыки чудовища, ребра. Сэхён попыталась освободиться из его хватки, но руки ее не слушались. Тут она почувствовала резкую головную боль и распахнула глаза.

Девушка потянулась к телефону, чтобы проверить время, но левое плече затекло, и она схватилась за руку. Она попыталась перевернуться в полной темноте, но тут ей на голову посыпалась одежда. Вчера вечером ей совсем не хотелось оставаться дома одной, поэтому она припарковалась вблизи участка и уснула прямо в машине, опершись на стекло. И вот теперь она чувствовала себя еще более уставшей, чем накануне вечером. Все из-за этого странного сна.

Немного размявшись, она все-таки взяла телефон, чтобы проверить новости. Как и ожидалось, в сети вирусился брифинг. Не прошло и суток, как новостные порталы заполнили статьи о трупах, найденных в таком тихом и спокойном городе, как Ёнчхон. Сэхён заметила, что в некоторых мелькали и ее фотографии, а в заголовках стояли отрывки из ее речи. Уставшие глаза покраснели, поэтому она решила удовлетворить свое любопытство найденными статьями.

Назвать преступника «Портным» было удивительной идеей, кому бы она ни пришла в голову. Действительно, прозвище ему подходило, ведь убийца не накладывал швы как положено, а лишь штопал, выделяя нитью расположение органов. И пусть Сэхён и попросила журналистов не использовать это слово, оно вызвало слишком большой резонанс и отлично продавало новости. Люди уже привыкли использовать это прозвище, поэтому не могли так просто от него отказаться.

Ей не нужно было участвовать в брифинге, но она не смогла сдержаться, разнервничавшись из-за недавнего шокирующего разговора Чжонхёна. Даже то, что кто-то еще искал Чжогюна, кроме нее, казалось серьезной угрозой.

Сколько бы Сэхён ни ломала голову, она все никак не могла придумать, как найти Чжогюна. Оставалось лишь сделать себя приманкой. Ей хотелось привлечь его интерес. К тому же он не удержится и точно заинтересуется тем, кто о нем говорит. И обязательно посмотрит видео с брифинга.

Чтобы изменить свою внешность, она выпрямила нос и сделала татуаж бровей. Чтобы изменить форму лица, удалила зубы мудрости и установила брекеты. Кое-что по-прежнему могло выдать девушку (например, детские шрамы), и Чжогюн мог ее узнать. Так же, как она узнала его почерк, увидев следы скальпеля.

Сэхён открыла бардачок, достала ореховый батончик, который когда-то принес один из ассистентов, и быстро его проглотила. Вкуса она не почувствовала, зато избавилась от ощущения пустоты в желудке. Девушка вышла из машины и направилась к участку. Увидев свое отражение в окне, она сильно удивилась: доходившие почти до плеч волосы были в полном беспорядке, слиплись, словно она в чем-то измазалась, в левом глазу лопнул сосуд. Выглядела она свирепо.

Судмедэксперт попыталась привести себя в порядок: завязала волосы в тугой, низкий хвост, постаравшись нормально их пригладить. Заправила футболку в брюки и расправила задник ботинок, перевязала шнурки. Но даже это не скрыло ее помятости, поэтому она достала из машины чёрную рубашку и, несмотря на жару, надела, закатав рукава.

Наконец-то машин телестудий, которые до самого утра караулили у участка, стало в разы меньше. У ворот было тихо – похоже, все разъехались, взяв интервью у вчерашнего скандалиста. Сэхён последовала за сотрудником в форме, только что вышедшим из полицейского автомобиля.

Пройдя в ворота без каких-либо проблем, Сэхён надела на шею свой бейдж. Удостоверение было выдано другим органом, но внешне походило на полицейское, поэтому их с легкостью можно было перепутать.

В это раннее утро в участке было спокойно, но осторожность бы не помешала. Девушка уже легко ориентировалась в участке Ёнчхона, поэтому сразу направилась к лифту, чтобы подняться в кабинет опергруппы. В этот момент кто-то так грубо схватил ее за локоть, что она чуть не упала.

Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, что только что произошло, и сразу заметила женщину средних лет в слезах. Тут же раздался запах алкоголя – будто кто-то пытался опохмелиться, – смешавшийся с запахом пота.

Мужчина примерно того же возраста крепко сжимал плечо Сэхён. С ней не часто случалось что-то подобное, поэтому она застыла, пытаясь проанализировать происходящее, но в итоге все же отбросила его руку.

– Помогите нам, пожалуйста.

Видимо, из-за бейджа и уверенной походки он принял Сэхён за полицейского. Девушка скривилась и осмотрелась.

– Не стойте здесь, пытаясь кого-то перехватить, а пройдите в комнату ожидания. Я отправлю туда сотрудника.

– Нам вчера сказали то же самое, но мы просто так просидели несколько часов.

Сэхён не могла понять, как вообще работал участок с такими ленивыми сотрудниками. Она раздраженно вздохнула. Нельзя было испортить прическу, которую так долго выравнивала. Приходилось избегать активных действий, но из-за головной боли, которую она почувствовала еще в машине, ей все время хотелось опустить голову вниз.

В помещении с полностью закрытыми окнами было ужасно душно. Похоже, они и не подумали установить кондиционер в лобби. На лбу проступили капельки холодного пота, а по телу пробежала дрожь. Это не сулило ничего хорошего.

– Подождите еще немного.

Головная боль даже не пыталась уняться и лишь усиливалась при каждом движении челюсти. Девушка закрыла глаза и опустила голову, крепко ее обхватив.

– Полиция не должна себя так вести. Особенно с нами!

Женщина схватила Сэхён за руку и начала трясти, не замечая ее состояния.

– Не трогайте меня! – вполголоса прорычала та и, не выдержав тепла чужой руки, отбросила ее.

В обычной ситуации она постаралась бы вести себя повежливее, но сейчас была слишком чувствительна, поэтому и не сдержалась.

– Так о себе заботитесь, почему же тогда не помогли моей дочери? – закричала женщина, хватая Сэхён за воротник.

На шум собрались люди, заполонившие лобби, словно хвойные деревья в непроходимом лесу. Каждый раз, когда женщина открывала рот, Сэхён видела ее язык, который сразу напоминал ей о сгустках крови из сна.

Вдруг она почувствовала неприятный запах. Девушка побледнела, руки сильно задрожали. По привычке она прикусила и без того израненный ноготь – выступила кровь. Она была уверена, что это вернет ее в реальность, но боль в груди лишь нарастала. Настолько, что казалось, вот-вот – и она упадет на пол.

– Простите за ожидание, – откуда-то послышался знакомый голос, который сразу привел ее в чувства.

К ним подошел Чжонхён, закрывая собой коллегу. Только теперь у Сэхён получилось нормально вдохнуть.

– Вчера мне пришлось срочно отлучиться, сожалею, что не успел вас предупредить. Тут так жарко, давайте пройдем в кабинет.

Ожидавшие более интересного развития событий люди, увидев, как развернулась ситуация, быстро разошлись. Чжонхён ответ пару в кабинет следователя и вернулся в лобби.

– С вами все хорошо?

Сэхён смогла лишь кивнуть в ответ. Она продолжала поглаживать место, за которое ухватилась женщина, пытаясь успокоиться, но это было не так просто. Видевший ее состояние юноша заботливо отошел подальше, чтобы предоставить ей пространство.

– Вот, выпейте воды.

Она взяла протянутую Чжонхёном бутылку и выпила всю воду залпом.

– Кто они такие? – резко спросила она.

– Вам не больно?

– Я спросила, кто они такие.

– Это семья второй жертвы. Они приходили уже несколько раз, чтобы забрать ее личные вещи… С вами точно все в порядке? – спросил он, поправляя ей рубашку.

– Я же сказала, что да. – Сэхён все еще не до конца успокоилась, поэтому совсем не одобрила его действий и ответила слишком нервно.

Молодой человек улыбнулся и забрал у нее смятую пустую бутылку. Только тогда девушка нормально на него взглянула и решила сменить тон:

– А у вас все хорошо?

– Да, конечно. Тут собираются подключить комиссию по служебной дисциплине. Скорее всего, понизят жалование, – спокойно ответил он и двинулся вперед.

Эксперт последовала за ним на парковку. Солнце скрылось за горами, и прохладный утренний воздух наполнил безлюдную улицу. Они молча шли к воротам.

– Я хотела снова посетить место, где обнаружили второй труп, но для начала решила зайти и проверить, все ли у вас нормально, – первой заговорила она, попытавшись скрыть свое состояние.

– Правда? Спасибо за заботу, но со мной правда все в порядке. Хотя я и волнуюсь, что вчера взвалил на вас слишком многое.

– Я не так занята расследованиями, как вы, поэтому мне совсем не в тягость. Давайте побыстрее закончим это дело и приступим к обсуждению нераскрытых.

– Хорошо, спасибо.

– Тогда, может, вместе съездим туда?

– Хорошо. Я присоединюсь к вам сразу после утреннего совещания. – Он искренне улыбнулся.

Сэхён тоже попыталась выдавить из себя улыбку и направилась к машине. Однако она еще чувствовала на себе чужой взгляд, поэтому обернулась. Чжонхён шел рядом, хотя она была уверена, что он уже вернулся в участок.

– Эм… Не переживайте насчет сегодняшнего. Я тоже когда-то пытался проникнуться чувствами семей погибших. Но их сложно понять, не испытав чего-то подобного. В общем, у меня есть свой метод. Хотите, поделюсь? – отчеканил юноша, продолжая следить за состоянием Сэхён. – Необязательно их понимать, нужно просто принять.

Девушка подняла голову, будто не понимая, что он имеет в виду. Увидев ее равнодушную реакцию, Чжонхён покраснел и попытался это скрыть, поклонившись и сбежав обратно в участок. Сэхён в недоумении проследила за ним. Кто тут за кого беспокоился? Снова почувствовав раздражение, она развернулась и залезла в машину.

Она выехала с территории участка и остановилась на светофоре. По пешеходному переходу шли уже знакомые ей люди – та самая семья, устроившая переполох в коридоре. Сэхён молча следила за тем, как шарф женщины развевался на ветру. Стоило им пройти немного, как она нажала на газ и нажала на клаксон. Мать погибшей вздрогнула от неожиданности и упала, а девушка перестроилась на другую полосу для поворота направо. Проезжая мимо, она услышала плач женщины.

Судмедэксперт вырулила на шоссе, открыла все окна и разогналась сильнее. Летний, пускай и влажный, ветер приятно обдувал волосы. Она не могла упустить этот шанс из-за каких-то глупых переживаний. СМИ нацелились на полицию Ёнчхона, закидывая ее критикой, а опергруппе нужно было начинать расследование заново.

Значит, пришло время Сэхён вступить в игру. Лежавшие на руле пальцы весело двигались в такт звучавшей на улице музыке.

Чжонхён зашел в кабинет, и все разговоры тут же стихли. Он сел за стол и посмотрел на Согу и Чанчжина. Коллеги сразу отвернулись.

– Я возьму на себя всю ответственность, – спустя пару минут заговорил юноша. – Не знаю, что под этим подразумевается, но это вас особо и не касается. Однако мы все же должны раскрыть дело. Я – командир, и я планирую продолжать расследование. Вам придется с этим смириться и в нем участвовать, имейте это в виду.

Хоть ему и пришлось собраться с силами, чтобы это сказать, никто не отреагировал на его слова. Игнорируя прохладную атмосферу, он перешел к вопросам.

– Что говорят в центральном управлении?

– Пока никаких новостей, – резко ответил Хёккын.

– А что начальство? – обессиленно поинтересовался он.

Согу беспокойно оглядел командира, но под острым взглядом Хёккына быстро склонил голову.

– Вы же отлично справлялись все это время сами. Может, вам стоит продолжать расследование самостоятельно и дальше?

Хёккын раздраженно поднялся с места и подошел к Чанчжину. Они сели рядом и начали что-то обсуждать. Согу не знал, что ему делать, но в итоге тоже вернулся на свое место. Чжонхён остался один, тупо смотря себе в ноги. Что бы он сейчас ни предпринял, результат остался бы неизменным. Выходит, причин для сомнений не было.

– У нас две жертвы.

– Мы все это знаем, но наше расследование не имеет смысла. Его в любом случае заберет центральное управление, – привычно громко ответил Чанчжин, словно высмеивая слова начальства.

– Это серийный убийца. Вы ведь понимаете, что ваша лень не поможет его найти? – продолжил Чжонхён, игнорируя поведение коллег.

– Да с чего вы это взяли? Обязательно постоянно все усложнять?

– Два убийства за месяц. Можно предположить, что они продолжатся и дальше, несмотря на наше расследование. Значит, стоит рассматривать это дело как серийное. Почему вы делаете вид, что это не так?

– У нас нет никаких доказательств. Улик! Вы же сами это понимаете. Как можно без них вести расследование? – прокричал Хёккын, поддерживая коллегу.

Он вскочил и толкнул стул, который от удара отлетел в сторону.

– Так вы что, планируете просто сидеть и ждать, когда появится новая жертва?

Чжонхён пытался совладать со злостью. Его голос звучал ровно, но лицо и поза не могли скрыть настоящих эмоций.

– Когда я такое говорил?

Лицо Хёккына раскраснелось. Он подошел ближе, словно намереваясь ввязаться в драку.

– Вы еще не знаете? – прорычал командир, не пытаясь отступить. Он никогда не боялся Хёккына. Скорее просто не особо с ним общался. – Тогда почитайте документы, которые мы получили из следственного отдела. Люди теперь боятся ходить в одиночку по городу. А дома? Думаете, дома они чувствуют себя в безопасности? Теперь запирают не только двери, но и окна.

Хёккын явно удивился необычному поведению начальника, но все не успокаивался. Однако Чжонхёну совсем не хотелось кричать или вступать в драку, несмотря на то что он был выше. Ему вообще не хотелось пользоваться такой любимой коллегой теорией естественного отбора.

– Для вас, Чан Хёккын, завтрашний день ничем не отличается от сегодняшнего, но для кого-то он может стать последним. Разве мы работаем в полиции не для того, чтобы это предотвратить? – набрав воздуха, тихо спросил молодой человек и продолжил, решив не тратить силы на бессмысленный спор: – Я отправляюсь на место преступления. Вы ведь не поедете со мной? В таком случае займитесь новыми делами.

Он был уверен, что, как руководитель, четко показал, где проходят границы между личным общением и службой. Выйдя из кабинета, он сильно потянул себя за волосы, пытаясь справиться с раздражением. Он уже давно беспокоился, что от излишнего стресса волосы начнут выпадать, но ничего не мог с собой поделать.

Он так устал от этой гнетущей атмосферы, что мечтал быстрее вырваться из участка и поехать с Сэхён к месту преступления. Он прошел в лобби, где стояло большое растение, которое он толкнул, пытаясь выплеснуть гнев.

– Здравствуйте, – неожиданно раздался чей-то голос, и Чжонхёна вздрогнул.

Перед собой он увидел смущенного полицейского. Он даже его не заметил сначала, но сейчас понял, что это тот же сотрудник, что был с ним на брифинге. Чжонхён покраснел – тот видел его глупую атаку на цветок.

– Тут просто… Тут сидел жук, и я…

Он не смог закончить фразу, осознав, насколько жалким выглядит оправдание. Пришлось вместо этого улыбнуться и поклониться.

– Вы ведь из оперативной группы, верно?

– Да, а что такое?

– Тут посылка на имя судмедэксперта, который с вами работает. Сможете ей передать?

– А, да, конечно.

Чжонхён взял коробку, сверив данные. На бланке адрес полицейского участка, но в получателях стояли лишь семь букв – Со Сэхён. На всякий случай он тряхнул посылку. По ощущениям, в ней лежала книга или тетрадь. Проверив время по часам на стене, он покинул участок.

От небольшого мясного ресторана на углу расходились три дороги. В переулке, ведущем к развилке, по-прежнему была натянута полицейская лента. Сразу за ограничительной линией припарковались машины телестанций. Чжонхён подошел к постовому и попросил его расширить зону, чтобы машины репортеров не подъезжали так близко. После этого, пригнувшись, он пролез под лентой.

Переулок был совсем узким, в нем помещалась максимум пара человек. Сотрудники судмедэкспертной службы, снова прибывшие на место, осматривали территорию в поисках любых возможных улик. Поздоровавшись с одним из тех, кого он уже встречал в участке, юноша тоже сосредоточился на осмотре.

В вечер, когда нашли тело, шел сильный дождь, да и из-за бесконечно прибывающих журналистов было невозможно изучить место как следует. Сейчас он твердо решил найти то, что мог упустить в тот день.

Надев силиконовые перчатки, он подошел к столбу, где обнаружили тело. Чжонхён наклонился, чтобы поднять раскиданные бумажки, и вдруг почувствовал приятный, свежий аромат. Офицер сразу поднялся и развернулся на запах, встречаясь взглядом с Сэхён.

Она была в маске, закрывавшей ее губы, но по слегка сузившимся глазам он мог с уверенность сказать, что она ему улыбалась.

– Совещание уже закончилось?

– Да. А вы уже что-нибудь нашли?

Он прикусил нижнюю губу, прилагая усилие, чтобы не улыбнуться ей в ответ.

– Только приехали – и уже вопросы? Давайте обсудим все попозже. – Голос Сэхён звучал равнодушно, но глаза смотрели с теплотой.

Судмедэксперт отошла к своим коллегам. Чжонхён, не став чего-то ждать, последовал прямо за ней.

То там, то тут были установлены таблички с номерами. Девушка взяла черный пакет, куда складывали находки, и изучила его содержимое. Присутствующие сосредоточились на том, что она скажет, боясь что-либо упустить. Чжонхён стоял рядом и разглядывал коллегу: сегодня она выглядела иначе.

Подтверждая слухи о своей гениальности, она достала из пакета с мусором вещь, которая могла бы сохранить в себе отголоски жизни жертвы. Сэхён окончила осмотр, и только теперь офицер перевел взгляд на карточки с цифрами.

– Жарко, правда ведь? Вот, попейте воды.

Он подошел к девушке и протянул ей пластиковую бутылку воды. Сэхён сняла хирургический халат, убрала волосы в хвост и только тогда приняла бутылку, сразу опустошив ее наполовину.

– Откуда сегодня столько репортеров?

– Не говорите. Еще и в такую жару. В любом случае вы отлично потрудились. Выпейте еще воды. Или вот.

Чжонхён достал бутылку кофе, которую купил в круглосуточном по дороге.

– Спасибо, не надо. – В этот раз в ее голосе, помимо добродушия, которым всегда сопровождались отказы, чувствовалась усталость. – Есть вероятность, что жертва не местная, – продолжила она, сразу приняв серьезный вид.

– Почему вы так думаете?

– В сумке лежала брошюра с информацией по финансовой помощи тем, кто переезжает. В этой организации прошел ребрендинг, и теперь она проводит обширную онлайн и офлайн кампанию. Нам нужно обратиться в Центр социальной помощи, и тогда мы быстро установим личность погибшей.

Сэхён резким движением убрала выбившуюся прядку за ухо, а после собрала все свои вещи.

– Вы обратно на работу?

– Нет, останусь пока здесь, чтобы изучить найденные улики. Поеду в Сеул завтра. Я слышала, в участке организовали место для временной группы судмедэкспертов?

– Да, я тоже. Говорят, они приехали из центрального управления. – Стоило вернуться к запутанной реальности, как голос Чжонхёна снова потерял все краски.

– Судя по вашей реакции, никаких новостей по следственной группе еще нет?

– Видимо, нужно подождать, – ответил полицейский и неожиданно присел на корточки.

Девушка смутилась и случайно наступила ему на руку, отчего юноша вскрикнул.

– Ваши шнурки. Я завяжу, вы ведь в перчатках.

Он просто хотел ей помочь, вспомнив, как однажды она с трудом попыталась сделать это сама в совершенно неудобной позе, но Сэхён, похоже, не оценила жеста – она разозлилась. Чжонхён почувствовал неуместность своего предложения, поэтому быстро отряхнул руки от налипшей грязи и встал. Его рука, на которую наступила Сэхён, покраснела, но он лишь спрятал ее за спину, чтобы не усугублять и без того неловкую ситуацию.

Издалека послышались голоса, зовущие судмедэксперта Сэхён. Она собралась отойти, движения ее были несколько скованны.

– Может быть… у вас получится выделить мне немного времени после работы? – осторожно спросил офицер ей вслед.

По лицу девушки было видно, что она напряжена, и Чжонхён понял – ему лишь казалось, что они сдружились после того, как стали чаще видеться.

Ее снова позвали.

– Я вам позвоню. Встретимся вечером около участка, – коротко сказала Сэхён, скривилась и прошла мимо.

Она забралась в полицейскую машину, даже не думая стряхнуть грязь с обуви. Чжонхён сразу выключил регистратор. Он опасался, что после их прошлой встречи будет совсем неловко находиться с ней в одном пространстве, но никаких особых изменений, не считая еще более утомленных глаз девушки, он не заметил.

– Вы еще когда-нибудь встречали того мужчину?

Он совсем не ожидал подобного вопроса, поэтому лишь рассеянно посмотрел на собеседницу. Та словно прочитала его мысли.

– Почему вы не заявили?

– Даже если бы я попытался, никаких конкретных примет на камерах было не найти, да и доказательств его причастности тоже нет. Тогда я видел его лишь со спины. А сейчас и те воспоминания потеряли четкость.

– Тогда как вы его узнали?

– Тот мужчина… кажется, у него странно сросся череп. Форма как у горного хребта.

Сэхён отерла губы, задумавшись. Когда-то он дрался с мамой и упал на спину, ударившись головой об угол стола. По такой детали ему точно не выйти на Чжогюна.

– И вы настолько уверены? Увидев его только со спины? – спросила она, остановив себя, чтобы по привычке закрыть рот рукой.

– И запах. В детстве я об этом не знал, но сейчас понимаю. От того человека пахло по-особенному. Как если на такой жаре, как сегодня, оставить молоко на улице. Так же кисло с примесью чужой крови. Он пах настолько сильно, что сразу чувствовалось.

Сэхён знала еще несколько мест, где встречался такой «аромат». Морг, секционная и, конечно же, место убийства. Тот самый запах, который знают все, кто сталкивался со смертью. Ей стало любопытно: возможно, от нее он тоже исходил.

Чжонхён настроил кондиционер так, чтобы он обдувал сиденье девушки, а потом достал из кармана блокнот и показал ей.

– Для вас это может показаться смешным, но я доверяю своей интуиции. Я знаю, что текущие два дела связаны с нераскрытыми из прошлого. Поэтому вчера я собрал все документы по тем убийствам и упорядочил их. Получилось ровно четыре: июль тысяча девятьсот девяносто девятого года в Харёне, сентябрь – в Сихыне. Следом идет октябрь двухтысячного года в Пхёнтхэке и, наконец, две тысячи второй год в Ёнчхоне. Все четыре места связаны скоростной магистралью Сохэан.

Сэхён внимательно изучила записи. Перевернув страницу, она увидела, что он уже зафиксировал все детали сегодняшнего осмотра. Юноша смутился, забрал блокнот и посмотрел на нее, ожидая реакции.

– И что?

– Вам не кажется, что слишком много совпадений для несвязанных между собой дел? Я думаю, можно найти более подробную информацию в двухтысячном – две тысячи втором годах, если запросить данные и по другим городам, связанным магистралью.

– Даже если окажется, что убийца тот же самый, прошло более двадцати лет. Значит, преступнику около шестидесяти. Вы думаете, что сможете справиться с таким расследованием в одиночку?

Категоричность Сэхён задела Чжонхёна.

– Поэтому я хочу рассмотреть другое направление и выяснить, не было ли у него сообщников.

– Вы уже говорили об этом. Теперь вы еще и пособника хотите разыскать? По таким старым делам? Даже не знаю. Мне кажется, там мало совпадений – трупы совершенно в разном состоянии, места тоже отличаются. Если говорить прямо, было бы легче сосредоточиться только на текущих делах. Какой смысл копаться в прошлом? Как вы докажете, что это все дело рук одного человека? У вас какое-то чутье или вроде того?

– Нет… Мне просто хотелось обсудить с вами такую возможность.

После такой строгой отповеди юноша совсем пал духом. Он понимал, что любые его слова она посчитает нелепыми, поэтому не стал развивать тему. Сэхён нахмурилась и вздохнула.

– На вас столько давления из-за этих убийств. Я так реагирую, потому что мне кажется, что вы только зря усложняете себе работу.

– Все не так. Хотя вы, конечно, вправе думать иначе.

– Тогда, может, расскажете о своей сестре?

Чжонхён попытался расслабиться, достал салфетку и протер капли, стекавшие по банке кофе, после чего сделал несколько глотков.

– Когда мне было десять, я случайно нашел фотографию в комнате отца. В гостиной висел огромный снимок нашей семьи в дорогой раме, но в кошельке отца я увидел совсем другой. Я решил какое-то время следовать за ним, чтобы узнать, с кем он изменил маме, но так и не нашел эту женщину. Однако на обратном пути я вдруг увидел ту самую девочку с фото. Отец повел ее в кафе, купил ттокпокки. А я спрятался в проулке и ждал.

– И это все?

– Но я был не один – рядом стояла машина. Какой-то мужчина следил за девочкой в боковое зеркало. Мне показалось это странным, поэтому я рассказал отцу, но тот лишь разозлился, что я его преследовал. Спустя неделю я снова пришел к тому зданию, но там уже никого не было. Живого. Только труп девочки из кафе.

– Вы заявили в полицию?

– Сначала я позвонил отцу. Тогда я не знал, как о таком говорить.

– И что он сказал?

– Что будет проведено расследование. Но не стоит надеяться на то, что убийцу найдут, сколько бы ни было жертв. Так все и кончилось. Будто ничего и не было, – договорил Чжонхён и в отчаянии закрыл лицо руками.

Стало ясно, почему он так сильно хотел найти убийцу и раскрыть дело. Только сейчас Сэхён смогла проанализировать, какие угрызения совести он испытывал все эти года. Он жалел о том, что позвонил отцу, и был уверен, что тот не заявил в полицию. Однако это было не так. Это было последнее убийство Чжогюна, после которого полиция потеряла к нему какой-либо интерес благодаря хорошо заметенным следам.

– Все это время я жил, вспоминая слова отца. Но теперь, если мы так и не поймаем преступника, все это придется говорить мне. Семьям погибших. Что мы не способны поймать убийцу. Это так странно.

Девушка попыталась прочувствовать его боль. Он с рождения был добр, чем совершенно от нее отличался. Она не понимала, почему он винил себя за то, в чем был не виноват. Ей не был знаком этот нелепый голос совести. Единственным, на ком лежала ответственность, был его отец. Хотя он и показал своему единственному сыну реальный мир, это ни к чему не привело – Чжонхён вырос и все равно стал полицейским. Им двигало лишь одно желание – найти Чжогюна по одному затылку и задержать.

Только сейчас она смогла посмотреть на вещи под другим углом и успокоиться. С того момента, как она узнала, что Чжонхён видел Чжогюна, она не могла нормально спать. Она боялась, что он обо всем расскажет еще кому-то, поэтому всегда была напряжена рядом с ним. Теперь можно было расслабиться. Она сунула трубочку в банку и отпила кофе.

– Вы говорили, что стали полицейским, чтобы ловить преступников. Помните, как вы пошли на брифинг? Так легко все бросить и сбежать, но вот вернуться… вернуться намного сложнее. Но у вас получается. Не взваливайте весь груз на того десятилетнего мальчика.

Ситуация резко изменилась. Теперь Сэхён знала секреты Чжонхёна, а вот он не знал о ней ничего. И никогда не узнает.

– Мы смогли найти совпадения и доказать, что оба дела связаны одним «Портным». Поэтому сосредоточьтесь на текущем расследовании – так будет лучше. Да, у вас личный интерес к прошлым делам, но вам сложно оценивать их рационально, поэтому этим займусь я, – успокаивающим тоном предложила Сэхён.

– Я так рад, что мы встретились, – ответил побледневший юноша.

Их взгляды пересеклись, и сердце Сэхён снова забилось сильнее. Она улыбнулась ему в ответ и отвернулась.

Чжонхён завел машину, а девушка прислонилась головой к стеклу и погрузилась в свои мысли. «Я рад, что мы встретились». Но знай он, чья Сэхён дочь, смог бы он смотреть на нее так же? Сама эта фантазия казалось абсурдной.

Девушке уже приходилось сталкиваться с похожими людьми, и с ними было совсем не просто. Чжонхён был переполнен искренностью и симпатией. Сэхён всю жизнь пыталась понимать такие эмоции, чувствовать их, но ее уровень был ничтожным по сравнению с тем, что чувствовал парень. Она была уверена, что понимала и читала его эмоции, но каждый раз он ее удивлял.

Их жизни в корне отличались. Ему было нечего скрывать, поэтому он бы не смог понять ее беспокойства. Сэхён могла поклясться, что ни у кого не встречала настолько черной души, как у нее самой. Поэтому легкие удары Чжонхёна каждый раз поражали ее прямо в сердце. Ей было намного проще с такими людьми, как Чжунгён или директор. С амбициозными людьми. С лжецами, которыми было так просто управлять.

Вдруг ей захотелось сбежать, лишь бы оказаться подальше от Чжонхёна. Она должна скрыть прошлые дела, чтобы не всплыло ничего опасного. Она не могла позволить отвратительному прошлому, которое она так долго закапывала, вылезти на поверхность.

Девушка была готова к этому сражению. Чжогюн уже клюнул и заглотил наживку. Скоро он проявит себя. Он точно удивится, когда узнает, как живет Сэхён. Он будет в таком же шоке, как она, когда узнала, что он все еще жив. Оставалось лишь дождаться, пока он ошибется, и тогда от него не останется и следа. А Чжонхён никогда не сможет его поймать, сколько бы ни пытался. Чжогюн никогда не почувствует раскаяния, никогда не отбудет свое наказание, а значит, и Чжонхён никогда не перестанет считать себя виноватым.

Сэхён сосредоточилась на этих мыслях, закрыла глаза и уперлась головой в стекло.

Выйдя из машины, она помахала Чжонхёну на прощание. Он уехал, а она развернулась к окнам мясной лавки и посмотрела на свое отражение. От весенней стрижки не осталось и следа – сейчас волосы уже спустились к плечам. Стоило один раз их отрезать, и теперь даже такая длина ужасно мешалась. Хотя это всего лишь какие-то волосы, но Сэхён старалась во всем сохранять стабильность.

Она подошла к небольшой парикмахерской, расположившейся рядом с мясной лавкой. На выгоревшей вывеске читался лишь ноль. Все еще размышляя о стрижке, она побрела к переулку. Разумеется, она знала о предупреждении избегать этой дороги после того, как здесь произошло преступление, но ей просто было удобно идти именно так. К тому же это был самый короткий путь.

Ночную темноту разбавлял лишь оранжевый свет фонарей, воздух становился менее влажным – все это создавало некую атмосферу безопасности и спокойствия. Переулок сворачивал налево, поэтому было непонятно, где он заканчивался, пока не дойдешь хотя бы до середины. Даже испугавшись, ни в коем случае нельзя было разворачиваться и идти обратно – тогда дорога теряла все свое очарование.

У нее была однообразная работа, но все же Сэхён играла в ней важную роль, помогая раскрывать дела благодаря своим неординарным способностям. В такие моменты она по-настоящему блистала. Однако ее преследовало ужасное прошлое, совсем не сочетавшееся с новой жизнью. Девушка включила фонарик на телефоне и начала медленно подниматься по лестнице домой, бросив взгляд на развевающийся невдалеке флаг полицейского участка.

Даже там не было никого, кто мог бы узнать о ее прошлом. Она была уверена, что в случае обнаружения новых улик сможет увести следствие и повесить все на какого-нибудь невинного человека. Поэтому она не могла отказаться от своих намерений – тогда она бы потеряла еще больше. Когда Чжогюн оставил новый труп, у нее не оставалось другого выбора, кроме как включиться в эту гонку и дойти до финиша победителем.

Девушка продолжила подниматься по лестнице. Расстояние между ступеньками было таким большим, что, запнувшись, любой мог запросто распрощаться здесь с жизнью. Цветы, которые хозяйка расставила то там, то тут, пытаясь украсить лестницу, постепенно засыхали под беспощадным солнцем. Владелица, хотя и пыталась казаться дружелюбной, на самом деле оказалась совершенно бессердечна.

Сэхён подошла к кодовому замку. Обычно, когда она поднимала крышку, он с легким щелчком загорался, но сегодня цифры на кнопках были темнее тени Сэхён. С каким-то странным предчувствием она опустила крышку, и дверь открылась. Девушка замерла, не решаясь взяться за ручку. Наконец она подошла ближе и медленно распахнула дверь.

Тут же, не разворачиваясь, она попятилась к лестнице. Каблуки застучали по металлическим ступенькам, и от этого звука по телу побежали мурашки. Крепко схватившись за перила, которые до этого почти не использовала, Сэхён устремилась вниз. Сразу вспомнились ноги жертвы, лежавшей у фонаря. Не чувствуя ступеней, девушка скатилась вниз.

Ладони заныли: она упала и, видимо, стерла их об асфальт, потому что было больно, как от ожога. Затем заныла правая нога – от колена до самой ступни. Она хотела осмотреть ее, боясь перелома, но не могла понять, где именно ощущает боль.

Постаравшись быстро подняться, она побежала к переулку. Она преодолела почти половину пути, но дыхание, сбившееся от страха, все еще не приходило в норму. Фонари резали глаза – свет стал странным, каким-то алым, будто кто-то облил их кровью. Сэхён понимала, что совершенно одна в этом переулке, но устремилась дальше, испугавшись движущейся тени.

Она выбежала на дорогу и направилась прямо к участку. Ей нужен был кто-то живой, хоть кто. Вдруг ее схватили за плечо. От ужаса ноги у девушки подкосились.

– С вами все в порядке? – послышался голос неизвестно откуда взявшегося Чжонхёна. Он не знал, как ей помочь, поэтому лишь растерянно опустился рядом. – Я как раз хотел встретиться с вами и кое-что отдать. Вы неожиданно выбежали из переулка, а я кричал вам вслед. Видимо, я вас напугал, простите.

– Вы сейчас заняты? – безжизненно спросила Сэхён.

– Нет, не занят. Это что, кровь? Вот здесь, на ладони.

– Тогда можете сейчас со мной кое-куда сходить?

– Что? Куда?

Не понимая, о чем она говорит, полицейский хотел было ее расспросить, но, видя ее состояние, решил все же помолчать. Сэхён встала и, хромая, направилась к переулку.

– Здесь что-то?

Чжонхён прикусил губу, заставляя себя замолчать. Он знал, что она живет совсем рядом с местом, где нашли труп второй жертвы, но не ожидал, что настолько. Девушка шла впереди, дрожа всем телом. Чжонхён достал из сумки ветровку, которую хотел ей отдать, но не осмелился окликнуть. Сэхён шаталась так, будто вот-вот упадет в обморок. Он крепче сжал куртку и обеспокоенно последовал за ней. Дойдя до лестницы, он заметил распахнутую дверь, за которой виднелась полка для обуви.

– Вы ушли, не закрыв дверь? – растерянно спросил он.

По побледневшему лицу девушки казалось, что ее и открывать не стоило.

– Я могу зайти?

Сэхён лишь обессиленно кивнула. Чжонхён без промедления направился наверх. Он не знал, как включить свет, поэтому пытался нащупать выключатель на стене, но ему помогла подоспевшая Сэхён. Загоревшаяся лампа тут же осветила весь коридор. Глаза юноши, привыкшие к ночной темноте, заслезились. Пройдя внутрь, он сразу почувствовал, что в квартире достаточно прохладно, несмотря на стоявшую уже много дней летнюю жару. Казалось, здесь вообще никто не жил.

В помещении было три комнаты и кухня, но, судя по всему, Сэхён пользовалась лишь гостиной, поскольку все остальные комнаты были пусты. Чжонхён осмотрелся вокруг в поисках места, где мог бы спрятаться человек, затем снова вернулся в гостиную и услышал голоса в коридоре.

– Я уж испугалась. Думаю, что за шум такой среди ночи. Здесь просто с батарейками проблема. Посмотри, я поставила новые, и замок сразу заработал, – возбужденно говорила стоявшая в дверях женщина средних лет и с бигудями в волосах.

Она то открывала, то закрывала замок, объясняя Сэхён, в чем проблема, словно та недавно въехала в квартиру и еще не разобралась. А ведь девушка говорила, что давно жила в Ёнчхоне. Сэхён сложила руки на груди и выглядела совсем маленькой и хрупкой.

– Даже если это так, не стоит разговаривать с ней в таком тоне. Здесь совсем недавно случилось происшествие, девушка явно шокирована… – вмешался Чжонхён.

– Она здесь одна, что ли? Я, вообще-то, тоже здесь проживаю! Мне до смерти страшно каждый раз, когда вечером кто-то звонит, а тут такая ерунда! – прокричал мужчина в растянутой почти до живота майке, появление которого Чжонхён даже не заметил.

– Стоило ей сюда переехать, как у нас начались проблемы. Разве я не прав?

Жилец приблизился к Сэхён и начал тыкать в нее пальцем. Юноша подбежал и вклинился между ними.

– Как вы можете такое говорить? И прекратите на нее нападать!

– А ты кто, вообще, такой, чтобы мне указывать?

Мужчина сделал вид, что сбрасывает одежду, и подошел ближе. Чжонхён лишь схватил его за плечи, пытаясь остановить, но девушка отстранила его и махнула рукой, как бы прося прекратить.

– А, этот опять напился. Прошу прощения, – отозвалась женщина, все это время стоявшая рядом, и ударила мужа по спине.

– Мы все поняли, вы можете идти домой, – наконец-то произнесла Сэхён.

Парочка с шумом спустилась вниз. Снова стало тихо. Чжонхён не знал, что сказать, но вовремя вспомнил о ветровке и достал ее.

– Вы тоже.

– А вы?

– Ну, как видите, внутри никого не оказалось.

– Так-то оно так, но в последнее время появились уроды, которые забираются в дом к молодым девушкам и устанавливают камеры. Вам стоит сегодня заночевать дома у родителей, а завтра я отправлю сюда следователей, чтобы проверить, все ли нормально.

– Все в порядке. – Несмотря на напускную уверенность, в голосе девушки еще чувствовалась тревожность.

Тем не менее Чжонхён не мог больше настаивать на своем. Ему бы хотелось сказать, что он останется с ней, но это могло прозвучать неправильно, поэтому он промолчал. Сейчас его присутствие могло показаться Сэхён таким же вторжением.

– Хорошо. Тогда я пойду. Надеюсь, утром вы без происшествий доедете до Сеула. А! Я завтра до самого вечера буду в участке.

Она никак не отреагировала на его слова. Чжонхён понял, что слишком задержался, мучая ее еще сильнее, так что попрощался и вышел, захлопнув дверь.

Прошло совсем немного времени после его ухода, как на лестнице послышался странный скрежет. Сэхён показалось, что на улице кто-то кричит, и она закрыла уши руками. Наконец все стихло, и она уже было успокоилась, но сердце вновь забилось с неистовой скоростью.

Ощущая рвотные позывы, она рывком открыла дверь – и ее стошнило прямо на асфальт. Сэхён спустилась по лестнице и побежала за полицейским.