Еще до публикации в США в 1952 г. книги Чарльза Уиллоуби «Шанхайский заговор: шпионская сеть Зорге» в некоторых странах был издан ряд произведений, связанных с именем Зорге. Так, в 1949 г. в Японии была издана повесть Исии Ханако, гражданской жены – «Зорге как человек»; в 1950 г. в Германии бывший дипломат германского посольства в ранге посланника Эрих Кордт написал книгу мемуарного характера «Не по делам» («Nicht aus den Akten»), где упоминает Зорге; в 1951 г. в Токио вышла вторая книга Исии Ханако «Все о встречах с человеком по имени Зорге».
С началом 1950-х годов о Зорге заговорили в Западной Германии. Ознакомление немецкой общественности с «делом Зорге» было начато публикацией 16 статей в журнале «Дер Шпигель» с 13 июня по 3 октября 1951 г. Публикация носила общий заголовок «Г-н Зорге с нами за столом. Портрет шпиона» (Herr Sorge sass mit zu Tisch. Portrat eines Spions). Все статьи шли без подписи, от редакции журнала. В их основе лежали материалы специального доклада генерал-майора Уиллоуби и его команды «Шпионская сеть Зорге. Расследование по делу международного шпионажа на Дальнем Востоке», представленного конгрессу США. Широко использовалась книга воспоминаний Исии Ханако. В публикацию были включены также материалы, относившиеся к Зорге, найденные к тому времени в Германии[930].
«Дело Рихарда Зорге», такое название дал отдельной главе в своих мемуарах Вальтер Шелленберг, изданных на английском языке в Великобритании в 1951 г.
Наряду с произведением генерала Уиллоуби в Нью Йорке в 1952 г. на свет появилась книга журналиста еженедельного новостного журнала «Ньюсуик» Ральфа де Толедано «Шпионы, простофили и дипломаты». В 1950 г. он в соавторстве с Виктором Ласки написал книгу «Семена предательства» о шпионаже в пользу СССР Элджера Хисса, в прошлом сотрудника госдепартамента США. В это же время состоялось его знакомство с Ричардом Никсоном, переросшее в дружбу. С октября по апрель 1951 года Толедано являлся ведущим телесериала «Наше секретное оружие – правда».
В своей книге «Шпионы, простофили и дипломаты» автор претендует на документальность исследования. В качестве важнейших источников, из которых Толедано черпал свои аргументы, он приводит следующие: «признание Рихарда Зорге, документ объемом в 30 000 слов; выдержки из показаний и заявлений Ходзуми Одзаки и других участников аппарата Зорге; протоколы суда над членами аппарата [Зорге], которые были переведены с японского персоналом разведки дальневосточного командования Соединенных Штатов в Токио; переписка с Институтом тихоокеанских отношений (IPR); стенограммы слушаний сенатского комитета по международной безопасности; стенограммы и вещественные доказательства из так называемых слушаний Макартура; аффедевиты (письменные показания, данные под присягой. – М.А.) коммунистов, а также документы, которые у меня имеются, различные воспоминания»[931]. Были и другие источники: донесения разведки «Шпионская группа Зорге», опубликованные министерством обороны в 1949 году; мой собственный обширный архив, касающийся коммунистической деятельности и главных направлений политики коммунистов; доклады различных комитетов Конгресса; статьи и вырезки из газет, а также библиотека Нового/Справедливого Курса по-американски (лозунг Трумэна. – М.А.). Все это должно произвести впечатление на читателя.
«Новые факты по-новому высвечивают старые. – Подчеркивает Толедано. – И с помощью новых и/или игнорировавшихся ранее документов, в книге „Шпионы, простофили и дипломаты“ делается попытка показать, как в области дальневосточной политики и дипломатии Соединенные Штаты были введены в заблуждение и обмануты, как догматическая наивность вкупе с неприкрытой двуличностью дважды за последние двенадцать лет втягивала народ в вооруженные конфликты на Дальнем Востоке. Но то, что мы послушно следовали губительным советам, – это всем известно. Но то, что некоторые люди именно это и планировали, – становится все яснее. Однако факт обмана – и самообмана – этого повального увлечения нашего времени однажды дойдет до сознания американцев. И то, что самая крупная и свободная пресса в мире проглядела эту историю, и делает эту книгу нужной, если не настоятельной»[932].
Ральф де Толедано отправляется в крестовый поход против «внутренних врагов» и против «коммунистической угрозы», широко привлекая для этого «дело Зорге». Свои симпатии он выражает однозначно: «Однако вопли о „маккартизме“ не способны изгнать призраков, и в результате выборов 1950 года сенатор Тайдингс был выставлен из своего офиса, тогда как Маккарти и те, кто вел предвыборную кампанию на полемике с ним или с его помощью, были избраны. Прав он или нет, но для многих американцев Джо Маккарти стал символом казалось бы безнадежной борьбы, которая, однако, заставила администрацию задуматься о внутренних врагах. …»[933].
Особое место в своей книге Толедано отводит Институту тихоокеанских отношений (ИТО) – Institute of Pacific Relations, как рассаднику прокоммунистических идей. Институт был создан в 1925 г. как международная неправительственная организация для обсуждения проблем отношений между государствами тихоокеанского региона. Штаб-квартира Института до начала 30-х годов находилась в Гонолулу, а впоследствии была перенесена в Нью-Йорк, где США играли доминирующую роль. Именно в работе 6-й международной конференции этого Института, проходившей летом 1936 г. в Йосэмите (Калифорния), принял участие Одзаки Ходзуми. В японских материалах Институт тихоокеанских отношений проходил под названием «Ассоциация изучения тихоокеанских проблем». «Институт процветал на протяжении многих лет, – писал Толедано, – и его прокоммунистические авторитетные суждения о политике на Дальнем Востоке, широко распространившись, захватили правительство, прессу, университеты. Это была своего рода политическая моногамия. Без одобрения ИТО ни одна книга по Дальнему Востоку не могла иметь успех. Одобрение института означало научный и финансовый успех. В сотрудничестве с Дальневосточным отделом Госдепартамента ИТО навязал Соединенным Штатам политику, направленную на разгром Чан Кайши и установление власти китайских коммунистов. Институт мутил и корейские воды, помогая начать „Вторую с половиной“ войну»[934]. И здесь же. «ИТО был своего рода гостиной – настоящей, респектабельной гостиной на Парк-авеню, – но сидели в ней шпионы и облапошенные ими простофили. Покончите с ИТО – и вы покончите с Одзаки, Агнес Смедли, Гюнтерами Штайнами (выделено мной. – М.А.)[935], принцами Сайондзи, Генри Уайтсами (Гарри Декстер Уайт – американский экономист, помощник министра финансов, обвинялся в шпионаже в пользу СССР. – М.А.) и Элджерами Хиссами, и тогда доберетесь, наконец, до самого драматического момента в деле Зорге – до истории Пёрл-Харбора, истории „Амеразии“ (небольшой журнал, „побочное детище ИТО“, в который поступала, в том числе и секретная информация из учреждений федерального правительства и вооруженных сил. – М.А.), а также до архитекторов американских ошибок и поражений на Дальнем Востоке»[936].
«Когда генерал Уиллоби, шеф разведки генерала Макартура, в августе 1951 года предстал перед подкомиссией по международной безопасности, возглавляемой сенатором Маккарти, он обнародовал данные о деятельности Зорге, направленной на то, чтобы втравить Японию в тихоокеанскую войну. Ему, однако, не позволили развить свою мысль и дополнить сведения о роли некоторых американцев в этих попытках. Незадолго до выступления Уиллоби посетил некий генерал-майор, который дал ему особые инструкции относительно того, что можно и чего нельзя говорить, и страна услышала лишь ту правду, которая прошла цензуру президента Трумэна и Пентагона. Однако существуют свидетельства, что давление со стороны Зорге на Токио продолжалось до того самого момента, пока японские бомбы не упали на Пёрл-Харбор, хотя шло ли оно со стороны американцев или со стороны прокоммунистически настроенных японцев – мы по-прежнему не знаем. Но есть один любопытный аспект у этой загадки – это то, что принц Сайондзи, бывший вместе с Одзаки членом „группы завтраков“ и секретарем японского совета в Институте тихоокеанских отношений, поражал своих друзей в правительстве демонстративным отказом от былого „либерализма“, оказывая всяческое содействие партии войны»[937].
«Силы и страсти, которые вели к тихоокеанской войне, были многочисленны и настойчивы. И в момент кризиса, когда весы истории могли склониться к миру, горстка людей склонила их к войне. В Японии гирьку подбросили Рихард Зорге и Ходзуми Одзаки. В Китае – Оуэн Латтимор (1941 – советник Чан Кайши;. 1942–1944 – руководитель тихоокеанского отдела в Офисе военной информации (Office of War Information); 1945 – советник миссии США в Японии. – М.А.). В Соединенных Штатах – Лачлин Курье, Эдвард Картер (1943 – руководитель фонда „Russian War Relief“. – М.А.) и Гарри Уайт …»[938].
«Так какой же вердикт можно вынести на основе всего сказанного? – Завершает свое „документальное исследование“ Ральф де Толедано, -
Если он до сих пор жив – а он вполне может быть жив, – Рихард Зорге мог бы ответить на этот вопрос. Рихард Зорге вполне может смеяться над Америкой, как он смеялся когда-то над своими японскими тюремщиками. „Все идет по плану, – мог бы сказать он, – поскольку падение Китая было запланировано“, и уйти, прихрамывая…
Все идет по плану – но не по плану Америки… Мертвый или живой, Зорге продолжает добывать победу для своих хозяев. И „Зорге“ побеждают во всем мире. Время стремительно уходит. А мудрости как не было, так и нет»[939].
В 1955 году в Лондоне была издана книга Ганса-Отто Мейснера (Мейсснера) «Человек с тремя лицами» («The man with three faces»).
Ганс-Отто Мейснер (Hans-Otto Meissner) (1909–1992) родился в семье влиятельного государственного чиновника в Германии эпохи Веймарской республики и Третьего рейха. В начале 1920 года его отец – Отто Лебрехт Эдуард Мейснер (Otto Lebrecht Eduard Meissner) – возглавил канцелярию рейхспрезидента и оставался на этом посту, несмотря на смену своих шефов, изменения в названии ведомства и своей должности до конца мая 1945 года.
Он занимал пост руководителя канцелярии у рейхспрезидентов Эберта (1919–1925) и Гинденбурга (1925–1934), а затем после слияния в августе 1934 года постов рейхсканцлера и рейхспрезидента руководил президентской канцелярией фюрера и рейхсканцлера Адольфа Гитлера. В мае 1945 года, после того, как Гитлер своим завещанием вновь разделил должности канцлера и президента, Мейснер со старым названием должности работал при новом главе государства, гроссадмирале Карле Дёнице. Последний раз Отто Мейснер встречался с Гитлером 13 марта 1945 года и получил от Гитлера в честь своего 65-летия чек на 100 тысяч рейхсмарок. Начав свою карьеру во дворце рейхспрезидента в 1919 году с поста тайного советника, Отто Мейснер покинул дворец в 1945 году в ранге рейхсминистра.
В 1909 году у Отто Мейснера в Страсбурге родился сын Ганс-Отто, который изучал право в Гейдельберге и Тринити колледже, в Кэмбридже. После учебы он занялся дипломатической карьерой. В 1936 году приехал в Токио на должность третьего секретаря германского посольства. В течение двух лет, работая в посольстве заведующим протоколом, он периодически встречал Зорге, но особых отношений с ним не поддерживал. Вместе с тем, по случаю празднования свадьбы Ганса-Отто в обращении существует фотография, где на лужайке посольства снята супружеская пара в окружении посла и всего дипломатического состава посольства. В их числе присутствует и Рихард Зорге[940].
В 1938 году Герберт фон Дирксен получает назначение на пост посла в Великобритании. Через некоторое время Ганс-Отто переводится в германское посольство в Лондоне на должность второго секретаря. В ходе Второй мировой войны он воевал в Югославии, а затем после нападения Германии на Россию был направлен на Восточный фронт командиром танка. После тяжелого ранения, будучи в госпитале, он получил письмо из Токио и узнал потрясающую новость о Зорге. Находясь в 1946 году в созданном «союзниками» лагере для интернированных дипломатов он встретил тех, кто работал в Токио при нем и после его отъезда. Среди них были друзья, которые рассказали ему многие подробности из жизни посольства после его отъезда в Лондон и некоторые обстоятельства, связанные с «делом Зорге». Полагая, что сведения о Зорге и общей обстановке могут пригодиться, он сделал записи. Через некоторое время после войны он вернулся на дипломатическую службу и получил должность германского консула в Милане. После ее завершения Ганс-Отто занялся успешной литературной деятельностью, издав ряд книг в области политики, этнографии и путешествий.
Находясь в столице Японии, Мейснер отрицательно относился к Зорге, завидовал его отношениям с послом и популярности, но в книге он во многих местах отдает должное его таланту.
Предисловие к книге «Человек с тремя лицами» написано не кем-нибудь, а бывшим директором английской контрразведки МИ5 сэром Перси Силлито (Sillitoe), кавалером Британской империи, который подчеркивает, что успехи Зорге больше относятся к его японскому коллеге Одзаки, идеалы которого взяли верх над патриотизмом. И в этой связи он, также как и генерал Уиллоуби призывает западный мир к бдительности, так как то, что было сделано Зорге в Японии вчера, может быть повторено где-нибудь завтра[941].
В 1966 г. книга Ганса-Отто Мейснера была переведена с английского языка и в сокращенном варианте опубликована под названием «Кто вы, доктор Зорге?».
Автор решил преподнести факт ареста Зорге как результат якобы профессиональных действий начальника японской контрразведки полковника Осаки, после расшифровки перехваченных шифртелеграмм (чего не было в действительности), полковник пришел к выводу об утечке из германского посольства секретной информации, поступавший от японского правительства. По мнению Осаки, доступ к этой информации помимо посла имели Мейзингер и Зорге. Мейснер ввел в книгу надуманный образ красивой японской танцовщицы Киоми, которую Осаки, зная о пристрастии Зорге к женщинам, успешно подставил немецкому журналисту. Последняя и собрала улики против Зорге.
И это далеко не единственный надуманный эпизод. У Мейснера появляется арендованное рыболовецкое судно, с которого радист Клаузен передает шифровки, подготовленные Зорге. … «Японская авианосная группа нанесет удар по военно-морской базе США в Пёрл-Харборе, вероятно, на рассвете 6 ноября. Источник надежный. Джо». – Такое донесение, якобы, отправил Клаузен накануне ареста. «Последнее донесение было отправлено в Москву, – пишет Отто Мейснер, – хотя нет никаких доказательств того, что русские знали о нападении на Пирл-Харбор заранее или что они передали эту информацию американцам». В докладе американской разведки по делу Зорге об этом ничего не сказано. «Мы уже подчеркивали, что в предлагаемой читателю книге не все изложено объективно. – Подчеркивается за подписью „В. Крымов“ в предисловии к изданию на русском языке книги Отто Мейснера. – Некоторые события преподнесены в искаженном свете. Однако отдельные факты могут расширить представление читателей о яркой личности Рихарда Зорге и его подвиге. Читатель, без сомнения, сумеет разобраться, где правда, а где наносное и фальшивое, и еще раз переживет те события, героем которых был наш соотечественник Рихард Зорге. … Люди доброй воли с великой благодарностью вспоминают коммуниста-интернационалиста, пламенного антифашиста и борца за мир – советского разведчика Рихарда Зорге. … На героических делах Рихарда Зорге – патриота, коммуниста – должна воспитываться наша молодежь, советские воины, все советские люди»[942].
В 1955 г. на немецком языке вышла книга Ханса Хедьмута Кирста (Hans Hellmut Kirst) «Последней карте выпадает смерть» («Die letzte Karte spielt der Tod»), посвященная Рихарду Зорге.
Х. Х. Кирст (1914–1989), был профессиональным солдатом (1933–1945), во время Второй мировой войны участвовал в боевых действиях во Франции, Польше, России, в 1944 г. дослужился до звания «обер-лейтенант». Офицер-надзиратель, учитель военной истории, офицер по национал-социалистическому воспитанию в военной школе (1943–1945). Девять месяцев провел в американском плену. После плена работал садовником, чернорабочим на строительстве дорог. В 1947 г. обосновался в Мюнхене, стал выступать кинокритиком в газете, а затем в 1950 году опубликовал свой первый роман «Мы называли его висельником». Впоследствии Кирста назовут выдающимся немецким писателем, его перу принадлежит свыше 40 романов. Немецкий писатель Юлиус Мадер напишет о книге Кирста «Последней карте выпадает смерть», что она «являет собой смесь правды, полуправды и лжи…»[943].
В 2001 г. эта книга была переведена на русский язык и издана под названием «Зорге, которого мы не знали. Жизнь и гибель великого разведчика в Японии». От издателя приведен следующий текст: «Книга известного немецкого прозаика Х. Х. Кирста выделяется из почти шести десятков произведений, посвященных Рихарду Зорге. Опираясь на документальные материалы, автор нарисовал образ не твердолобого коммуниста, не супершпиона и не героя-великомученика, каким представляли нам прежде Зорге, а человека, наделенного свойственными обыкновенным людям слабостями и недостатками. Он отнюдь не отличался ангельским характером, часто и крепко выпивал, страстно любил женщин, чрезмерно грубо вел себя с членами своей разведгруппы. Но никто не может оспорить того факта, что Рамзай-Зорге был выдающейся личностью».
На самом же деле в книге к документальным материалам относится только несколько фамилий. Сам же Зорге показан в крайне неприглядном свете и с «выдающейся личностью» герой повествования не имеет ничего общего. Приведенная же выше оценка этой книги Юлиусом Мадером чрезвычайно завышена. Этот опус представляет собой смесь полуправды, лжи и еще раз лжи. А книга этого «выдающегося» писателя упоминается только в связи с тем, что перечисляются издания, вышедшие за границей на разных языках до 1960 г. – до начала работы Ива Чампи над картиной «Кто вы, доктор Зорге?».
Несмотря на появление на Западе литературы, посвященной Зорге, его имя было известно лишь ограниченному кругу читателей до тех пор, пока в конце 50-х «делом Зорге» не заинтересовался Ив Чампи, режиссер, сценарист, продюсер, принявший участие в этом качестве в работе над 17 фильмами.
Чампи Ив, француз (09.02.1921, Париж – 5.11.1982, Париж). Во время Второй мировой войны был участником французского движения Сопротивления. Арестован по доносу предателя. Совершил побег в Испанию, снова арестован и пробыл месяц во франкистской тюрьме, затем полгода в концлагере. Еще один побег – Ив Чампи в регулярной французской армии в Африке. В 1944 г. в рядах войск союзников высадился в Нормандии, участвовал в освобождении Парижа и Страсбурга во Франции от гитлеровских захватчиков. В 1948 г. Чампи снял свой первый фильм. Работая над франко-японским фильмом «Тайфун над Нагасаки», он женился на актрисе Кейко Киси.
В 1961 г. в прокат вышла лента режиссера Ива Чампи «Кто вы, доктор Зорге?» (Qui êtes-vous, Monsieur Sorge?) (Франция, ФРГ, Италия, Япония).
«Кейко Киси, находившаяся в 1958 году в Токио, – вспоминает Чампи, – прислала мне в Париж письмо, где упоминалось о советском разведчике, имя которого хорошо известно в Японии. По ее совету я прочитал сначала несколько газетных и журнальных статей, потом книги. Тема захватила меня. Я понял, что в руках у меня находка, сокровище, о котором можно только мечтать. Так началась работа»[944].
«Самым трудным был сбор материалов. … Трое суток я провел в Мюнхене у автора другой книги о Зорге – Мейснера. Увиделся с германским послом в Токио во время войны Ойгеном Оттом, немцами и японцами, знавшими Зорге.
Жак Превер (поэт, сценарист. – М.А.) утверждает, что нельзя написать хороший сценарий, не заведя на каждого из героев настоящего полицейского досье. Конечно, герои могут быть выдуманы, но они должны быть абсолютно достоверны. Я же поставил перед собой цель: ни одного выдуманного персонажа, сначала факт – потом воображение. Правда интереснее любой выдумки. Такой путь труднее, но он казался мне единственно правильным. Я только собирал и обобщал факты и документальные материалы. У меня дома целая картотека по фильму: приходилось по крохам восстанавливать историческую правду.
Материалы о деятельности группы „Рамзай“ на немецком, английском и японском языках изучались долго и тщательно. Я побывал в Японии, ГДР и ФРГ. Вместе со сценаристом Р. Арло мы хотели с максимальной документальной точностью воспроизвести главные этапы пребывания Зорге на Дальнем Востоке. Огромную помощь оказала Кейко Киси. Кстати, роль, которую она сыграла в картине – баронессы Сакураи, – единственный собирательный образ, написанный с трех реально существовавших лиц: японок, хорошо знавших Зорге и так или иначе влиявших на его жизнь. Одна из них – баронесса Араки, которая действительно была агентом японской контрразведки. Она и сейчас живет в Токио. Другая – певица. И третья – гейша Ханако Исии, симпатизировавшая антифашистам, гражданская жена Зорге, с которой он прожил шесть лет. Она хранительница его могилы на кладбище Тама в Токио; на ее деньги сооружен памятник разведчику.
Сейчас уже никто не сможет установить точное процентное соотношение документального и художественного материала в картине. Я подчеркиваю только, что мы давали предпочтение факту перед выдумкой и провели большое исследование, чтобы суметь пересказать эти факты языком кино. Большинство реплик Зорге – это его подлинные слова, взятые из воспоминаний его друзей и соратников, из его записных книжек и записок, обнаруженных мною после войны»[945].
«Сбор материалов и написание сценария продолжались ровно год. Очень трудными были поиски актера на роль Зорге, хотя предложений, особенно после того, как в парижской печати появились портрет Зорге и объявления о поисках похожего на него актера, были тысячи. Только через четыре месяца я увидел на афише западноберлинского „Шиллер-театра“ фотографию его ведущего актера (Томас Хольцман. – М.А.). „Это он!“ – сразу подумал я. До этого он не снимался на экране и сказал мне, что не любит кино. Стоило большого труда уговорить. Не знаю, удалось бы мне это, если бы не мощный союзник – образ Зорге.
Когда материалы были собраны, сценарий написан и актеры подобраны, стало ясно, что позади главная и самая трудная часть работы. Оставалось самое легкое – снять фильм.
Впрочем, на это тоже ушел год»[946].
21 сентября 1964 года в Москве, в кинотеатре «Художественный» на Арбате состоялась премьера с участием прибывших из Парижа автора сценария и постановщика картины Ива Чампи и известной японской киноактрисы Кейко Киси – исполнительницы роли баронессы Сакураи.
«– Наша картина, – рассказал Ив Чампи, – была создана в 1960 году. Она демонстрировалась в Западной Европе, странах Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока. Публика, особенно в больших городах, хорошо приняла ее. Но власти и кинодельцы, по-видимому, считали фильм слишком коммунистическим. Поэтому при дубляже сместили или смягчили некоторые смысловые акценты. В Японии и других странах в картине с той же целью сделали значительные сокращения, искажавшие образ доктора Зорге. В СССР, где фильм получил второе рождение, не сделано ни единой купюры.
На студии им. М. Горького коллектив актеров, возглавляемый опытным мастером дубляжа А. Андриевским, работал с величайшей тщательностью и сохранил картину в неприкосновенности. Я хочу особенно отметить артиста Николая Александровича. Нам говорили, что ему приходилось дублировать Раджа Капура, Марчелло Мастроянни и других виднейших актеров. Он великолепно справился и с дубляжем Томаса Хольцмана.
– Называя страны, где шла картина, вы не упомянули США.
– Да, к сожалению, ни в Соединенных Штатах, ни в странах Британского содружества картина не показывалась. Видимо, там тоже не понравилась трактовка образа Зорге – убежденного коммуниста и талантливейшего разведчика. Только в 1964 году, узнав, что картина демонстрируется в Москве и что я еду на премьеру, американцы попросили прислать им копию. А ведь в свое время продюсеры предлагали мне снять этот фильм в Голливуде на американские деньги. Но я понимал, что если соглашусь на заманчивые предложения американских дельцов, то должен буду отказаться от творческой самостоятельности, работать под их диктовку. Ординарный детектив с антисоветским уклоном никак не устраивал меня. Я снял картину на очень скромные средства, но не изменил своему замыслу. Теперь я еще раз убедился, как правильно тогда поступил.
Когда продюсеры узнали, что я собираюсь ставить фильм о шпионе, они с удовлетворением потирали руки: „Чампи делает хорошее дело“. Я, конечно, понимал коммерсантов, но мне меньше всего хотелось делать приключенческий боевик, построенный на хитросплетениях интриги, погонях, переодеваниях. Я хотел избежать всего этого, показав суровую романтику опасного и изматывающего труда. Лаконичность, спокойный тон, комментарии автора книги о Рихарде Зорге – Ганса-Отто Майснера (Мейснера, Мейсснера. – М.А.), бывшего сотрудника германского посольства в Токио, действительного участника событий, сыгравшего в картине самого себя, включение документальных кадров – все это, на мой взгляд, должно придать фильму достоверность. В этих же целях мы избегали резких ракурсов и светотеней, крупных планов. Напряженности ритма старались добиться другим – столкновением двух мировоззрений, двух идеологий, в котором Зорге погибает и побеждает…
М. И. Ромм, встретясь на „Мосфильме“ с И. Чампи и К. Киси, сказал им, что картина „Кто вы, доктор Зорге?“ ему очень понравилась. Он видел ее еще раньше – в связи с подготовкой к своему документальному фильму „Обыкновенный фашизм“. Он считает великолепным начало фильма – спор о том, кем же все-таки был Зорге. „Это сделано очень кинематографично и сразу же заинтересовывает зрителя“, – сказал Михаил Ильич. Он высоко оценил режиссерскую трактовку фигуры Зорге и игру Томаса Хольцмана. Но сцены, снятые в советской разведке, показались М. Ромму сделанными не очень точно:
– Крупный военачальник по внешнему облику похож на сержанта. Впрочем, я тоже ставил фильм об иностранцах и испытывал те же муки. Наверно, нашли живущего во Франции казака?
– Да, это был старый казак, – ответил Чампи, – я очень жалею, что не пригласил для съемок советских артистов, но в тех условиях, что я работал, у меня ничего лучше не было. Я много читал и много думал о Советском Союзе и делал так, как подсказывало мне сердце. Насколько удались сцены в СССР, судить не мне. Но я думаю, что эти неточности – не единственный недостаток фильма. Я чувствую, что иногда был слишком скуп и лаконичен, что многое можно было сделать лучше»[947].
Важно отметить мнение самого Чампи о герое своего фильма: «Скажу откровенно: чем больше я знакомился с жизнью Зорге, тем больше влюблялся в него. Он стал моим героем, близким мне человеком, отважным, умным, кристально честным, верным двум своим родинам – СССР и Германии. Я не обмолвился: да, СССР и Германии, – ибо Зорге боролся и за нее, за подлинную Германию, для которой фашизм был ужасным кошмаром.
Идея борьбы человека против фашистской чумы и легла в основу фильма „Кто вы, доктор Зорге?“»[948].
Показателен в этой связи диалог героя фильма во время встречи с баронессой Сакураи:
«– Вы знаете, что такое шпион?
– Да, шпион, это – изменник.
– О, нет, вы ошибаетесь. Шпион, это – борец. После войны нужно лет двадцать, чтобы осознать ошибки. Лет сто, чтобы понять, что произошло и целые века, чтобы написать историю. Шпион, это – настоящий разведчик; шпион – распутывает нити заговора, знает многое и может спасти жизни миллионов людей».
Свидетель и участник некоторых показанных в фильме событий, консультант картины Ганс-Отто Мейсснер, бывший сотрудник германского посольства в Токио, автор книги «Человек с тремя лицами», согласился сыграть себя самого. В начале картины высказываются полярные точки зрения о судьбе Рихарда Зорге (а не идет спор о том, кем же все-таки был Зорге, как считает М. И. Ромм. – М.А.): одни заявляют со всей категоричностью, что он был казнен 7 ноября 1944 г. в Токио, другие, ссылаясь на различные свидетельства, в том числе и брата Рихарда Германа, утверждают, что он до сих пор жив. Свидетельствует на этот счет и Ганс-Отто Мейснер:
«Я тоже думал, что знаю правду о Рихарде Зорге и лучше, чем кто бы то ни было. Но сейчас я понял, что ошибался… Свои лучшие годы я проработал в посольстве в Токио. Я близко знал Рихарда Зорге, но даже не подозревал, кем он был в действительности.
Я хорошо знал и Лили Браун, она была секретаршей посольства с 1935 г. Я думал она умерла, умерла как и Рихард Зорге. Но вдруг два дня тому назад она пришла ко мне и заявила, что Рихард Зорге не был шпионом. Теперь я уже не верю в достоверность официальной версии. Зорге жив. А почему бы и нет? Такой может победить и судьбу».
Фильм «Кто вы, доктор Зорге?», невзирая на все утверждения Ива Чампи, является художественным произведением, в нем много отступлений от фактов, их своевольное толкование. В фильме, как и ранее в книге у Мейснера, Зорге успел доложить, что Япония развяжет войну с Америкой. Для этого произвольно смещается время падения кабинета Коноэ и назначение премьер-министром Тодзио. Вместо красивой японской танцовщицы Киоми у Мейснера, вводится прекрасная баронесса Сакураи, которую на сей раз полковник Фудзимори, начальник японской контрразведки, принуждает шпионить за Зорге, правда, безрезультатно. Передачи радиограмм по-прежнему производятся с борта арендованной шхуны. Провал идет от ареста Мияги Ётоку, после задержания его ученицы, которой он давал уроки рисования.
Таким образом, благодаря выходу картины Ива Чампи «Кто вы, доктор Зорге?» имя Рихарда Зорге стало широко известно во всем мире кроме нашей страны.
Что касается советского народа, то он, возможно, в связи с «холодной войной» и «железным занавесом» так бы никогда и не узнал о Зорге и его соратниках, если бы не случай, в результате которого 1-й секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев просмотрел фильм «Кто вы, доктор Зорге?» и остался от него в восторге.
Характерно, что даже сейчас спустя более полувека о таком вроде бы ординарном событии как просмотр фильма Хрущевым и его реакцией на увиденное нет полной ясности: чья была инициатива показа фильма, когда это произошло, где это произошло, кто присутствовал, кому что говорилось и т. д. и поэтому существует много разнообразных версий. Более того, в результате интерпретации общеизвестных версий появляются «новые» версии.
По версии генерал-майора Иванова М. И., возвращение из небытия имени Рихарда Зорге выглядело следующим образом: «В мае 1962 года (21–28 мая. – М.А.), когда я был в Токио (советник Посольства СССР в Токио. – М.А.), в Японию приезжал с официальным визитом „космонавт № 1“ Ю. А. Гагарин. Мой рассказ о жизни и подвиге удивительного героя, каким был Зорге, затянулся далеко за полночь. Юрий Алексеевич был потрясен мужественным поступком Рихарда и поражен тем, что о нем никто в Советском Союзе не знает.
Утром Гагарин хотел пойти на могилу Зорге, но я ему отсоветовал – это могут расценить как нарушение программы визита и наказать космонавта.
Когда я некоторое время спустя оказался в Москве, мне позвонил Юрий Алексеевич и сказал, что в ходе доклада Н. С. Хрущеву о результатах своей поездки он поведал ему о нашем разговоре, не упоминая моего имени. „Ведь это же настоящий герой!“, – так оценил он Р. Зорге. Хрущев был возмущен тем, что Гагарину стало известно о таком человеке не в Москве, а в Токио, и дал указание создать комиссию под руководством А. Н. Шелепина по изучению подвига Рихарда Зорге. В работе этой комиссии принимал участие и я, а также заместитель начальника Главного разведывательного управления Хаджи Мамсуров (который, кстати, участвовал в войне в Испании, лично знал Зорге, он же послужил прототипом главного героя романа Э. Хемингуэя „По ком звонит колокол“)»[949].
Впечатленный увиденным, Хрущев приказал выяснить, существовал ли такой разведчик в действительности. Получив утвердительный ответ, Никита Сергеевич приказал начать проверку всех материалов, связанных с Зорге. Результатом работы комиссии стало восстановление правды о Рихарде Зорге и его разведывательной деятельности.
По всей стране прошел показ фильма «Кто вы, доктор Зорге?».
В книге С. М. Голякова, М. М. Ильинского «Зорге. Подвиг и трагедия разведчика» приводятся два свидетельства, связанные со знакомством советской широкой общественности с именем Рихарда Зорге. Первое свидетельство: «Завеса молчания была прорвана лишь осенью 1963 года, когда в Кремле на закрытом просмотре для руководителей партии и правительства был показан фильм французского режиссера Ива Чампи „Кто вы, доктор Зорге?“». Присутствующий на просмотре первый заместитель начальника ГРУ генерал Хаджи Мамсуров рассказывал впоследствии одному из авторов этой книги, что произошло после того, как в кинозале вновь вспыхнул свет. «Никита Сергеевич был очень взволнован увиденным. Он спросил нас, действительно ли существовал такой человек. И когда мы сказали ему, что Рихард Зорге – реальная личность и что он действительно внес неоценимый вклад в нашу победу над фашистской Германией, Хрущев воскликнул: „Надо поднять этого человека. Народ должен знать своего героя!“».
Второе свидетельство, приведенное С. М. Голяковым и М. М. Ильинским: «Лидер партии коммунистов посмотрел картину и сказал: „Это полезно знать всему советскому народу. Вот Зорге и пришло время реабилитировать“. Об этом рассказывала заместителю министра иностранных дел Н. П. Фирюбину его супруга министр культуры СССР Екатерина Алексеевна Фурцева в присутствии одного из нас, переводившего на русский в Минкультуры СССР фильм Ива Чампи „Кто вы, доктор Зорге?“»[950].
Журналист Всеволод Овчинников, работавший корреспондентом «Правды» в Токио, вспоминал: «Летом 1964 года в Японию прилетел политический обозреватель „Правды“ Виктор Маевский. Он рассказал, что на даче у Хрущёва показывали французский детектив „Кто вы, доктор Зорге?“. После фильма Никита Сергеевич риторически изрек: „А разумно ли мы поступаем, что открещиваемся от такого выдающегося разведчика?“ Рассказав мне об этом, коллега из Москвы поинтересовался: знают ли о Зорге японцы? Я ответил, что, кроме наших соотечественников, о нем знают почти все. В Токио не сходит со сцены пьеса „Рихард Зорге“… Стала бестселлером автобиография, которую Зорге за три года написал в камере смертников»[951].
«Дачной версии» придерживался и Борис Чехонин, работавший в Японии собкором уже «Известий». Вот что написал он в своей книге «Журналистика и разведка»: «Как-то опять вечером, часов в шесть, раздался новый звонок, на сей раз от самого Аджубея (А. И. Аджубей, главный редактор газеты „Известия“ (1959–1964), зять Н. С. Хрущёва. – М.А.)
– Боря, продиктуйте завтра на полосу материал о нашем разведчике и немецком журналисте Рихарде Зорге!» Но, вспоминал Чехонин, «я не знал ничего о Зорге. Впоследствии выяснилось, ничего не знал о нем до поры до времени и сам Никита Сергеевич Хрущёв. Как-то у себя на подмосковной даче он решил расслабиться, забыть хотя бы на время о государственных делах и заботах. Взял с собой жену, дочь, зятя и отправился в кинозал. Зарубежный фильм был о журналисте и советском разведчике Рихарде Зорге, немце по национальности, агенте ГРУ, работавшем в Японии с сентября 1933-го по октябрь 1941 года. Для Хрущёва это было открытием. Он позвонил по „вертушке“ председателю КГБ и спросил: „Зорге – реальное лицо?“ Ему рассказали о заслугах советского разведчика, о том, что Сталин не любил его, не верил в правдивость информации „двойного немецкого агента“ о планах Гитлера напасть на СССР. А когда подтвердилась даже точная дата начала фашистской агрессии, вождь не мог простить, что не он, а „двойник“ оказался прав.
…Хрущёв увидел в этом еще один повод восстановить попранную Сталиным справедливость и тут же распорядился подготовить указ о присвоении советскому разведчику высшей боевой награды – золотой Звезды Героя Советского Союза»[952].
Еще есть версия Юлиана Семёнова («Ненаписанные романы»). Согласно ей, когда фильм про Зорге как-то привезли Хрущёву на дачу, «посмотрев картину, Никита Сергеевич не без восхищения заметил:
– Вот как надо снимать! Сидишь как на иголках, а в наших фильмах сплошная тягомотина или барабанный бой, „ура-ура!“ – смотреть тошно!
Среди приглашенных на просмотр был и тот, кто знал правду о Зорге; он-то и заметил:
– Так ведь это не вымысел, товарищ Хрущёв, а чистая правда.
Никита Сергеевич даже изменился в лице, огромный лоб свело морщинами, глаза погасли; помедлив мгновение, он поднялся и, не говоря ни слова, отправился к аппарату прямой связи; позвонил генералам армии Захарову (на тот момент генерал-лейтенант, первый заместитель председателя КГБ. – Ред.) и Серову (в 1958–1963 гг. начальник Главного разведывательного управления Генштаба ВС СССР. – Ред.); те подтвердили – да, правда, был такой Зорге; на составление подробной справки попросили время; Хрущёв дал день; через неделю, не посоветовавшись ни с кем из коллег, продиктовал Указ Президиума Верховного Совета: Зорге стал Героем Советского Союза, хотя подписали указ уже после того, как Хрущёва скинули».
Красиво. Но тоже несостоятельно: действо по канонизации Зорге развернулось буквально в канун снятия Хрущёва – летом – осенью 1964-го. Никакому Серову тогда Первый секретарь ЦК КПСС точно звонить уже не мог: генерал армии Иван Серов был с треском снят с должности начальника ГРУ еще 2 февраля 1963 года – в связи с делом Пеньковского. 7 марта того же года Серов разжалован в генерал-майоры, еще спустя пять дней лишен звания Героя Советского Союза и спроважен в ссылку – сначала в Ташкент, затем в Куйбышев. Так что если Хрущёв и мог звонить Серову по «делу Зорге», то лишь до 22 октября 1962 года – дня ареста Пеньковского…[953].
Ветеран госбезопасности Виталий Чернявский утверждал, что именно генерал госбезопасности Николай Захаров (Н. С. Захаров, генерал-лейтенант, первый заместитель председателя КГБ при Совете Министров СССР. – М.А.) внес решающий вклад в «открытие» Зорге миру. По его версии, когда Ив Чампи в 1962 году предложил свою ленту для проката в СССР, руководство Министерства культуры отвергло ее. Но когда в 1963 году из Минкульта выделили Госкомитет по кинематографии, Чампи вновь решил предложить свою картину. В этот раз на закрытый просмотр пригласили сотрудников разведки КГБ, которым фильм якобы понравился.
И вот тогда, мол, генерал Захаров позвонил председателю Госкино СССР Алексею Романову: как, мол, фильм?
Руководитель Госкино энтузиазма не выказал, и чекист предложил: «Ленту я заберу и покажу ее руководящему составу КГБ. Если фильм понравится, покажем его на субботнем просмотре членам Политбюро…»
Удивительно, но руководству КГБ фильм понравился настолько, что Захаров якобы просит начальника личной охраны Хрущёва познакомить «охраняемое лицо» с аннотацией фильма. Как написал Чернявский, после просмотра ленты Хрущёв высказал мнение: «А по-моему, фильм хороший. Мне, например, понравился». И поручил Захарову: «Передайте Романову: фильм нами одобрен. Его надо купить, перевести на русский язык, скорректировать отдельные эпизоды и выпустить на большой экран…» Так, мол, все и закрутилось. Вот только в мемуарах самого генерала Николая Захарова ни о каком просмотре Хрущёвым эпохальной картины Ива Чампи нет ни слова: либо такого эпизода вовсе не было, либо сам Захаров к нему не имел отношения[954].
«Есть еще одно „японское свидетельство“ – вышеназванного генерала Захарова: он описал в своих мемуарах, как был в Японии вместе с Анастасом Микояном, первым заместителем Председателя Совета Министров СССР. И там, „пользуясь отдыхом Микояна, я посетил могилу советского разведчика Рихарда Зорге и возложил цветы к памятнику… Я доложил Микояну о том, кто такой Зорге. Он порекомендовал послу Федоренко поставить хороший памятник советскому разведчику“. Но с датировкой визита генерал явно напутал, написав, что дело было в 1959 году: Микоян посещал Японию лишь дважды – в августе 1961 года, когда открывал советскую торгово-промышленную выставку в Токио, и в мае 1964-го – во главе делегации Верховного Совета СССР. 1964 год отпадает: посла Федоренко тогда уже не было, а сам Захаров мог сопровождать Микояна лишь в качестве начальника 9-го управления КГБ, но эту должность он занимал лишь до декабря 1961 года. Выходит, „токийский доклад“ о Зорге Захаров мог сделать Микояну только в августе 1961 года?
Получается, первые лица страны знали о Зорге, по крайней мере, с 1961 года – без всяких там кинопросмотров? Еще один штрих: если сам Захаров, будучи начальником 9-го управления КГБ, был в курсе дела Зорге задолго до японской поездки Микояна, значит, для высшего руководства КГБ эта история точно никакой загадкой не была! И при необходимости они могли без затей довести до главы государства сведения об агенте „конкурирующей фирмы“»[955].
Как бы то ни было, восстановление правды о Рихарде Зорге стало возможным только благодаря тому, что мастером, коим являлся Ив Чампи, был снят художественный фильм, посвященный великому разведчику, и этот фильм удалось показать Н. С. Хрущеву.
4 сентября 1964 года газета «Правда» опубликовала статью о Рихарде Зорге[956]. В статье, которая, безусловно, писалась по материалам, согласованным на самом высоком уровне, при перечислении знаковой информации, поступавшей от Зорге из Токио, наряду с реальными фактами присутствовал и вымысел: «Весной 1939 года Зорге сообщает в Москву, что вторжение гитлеровцев в Польшу произойдет 1 сентября. События не замедлили подтвердить всю справедливость этой информации. В апреле 1941 года Рихард Зорге передает ценнейшую информацию о подготовке гитлеровского нападения на Советский Союз. Он указывает, что на границах СССР сосредоточиваются 150 дивизий, дает общую схему военных действий, которые развернут гитлеровцы, и в нескольких сообщениях – сначала с ошибкой на один день, а затем точно – называет дату агрессии – 22 июня. Аналогичная информация поступает в Москву и по другим каналам, но Сталин оставляет ее без внимания. …».
14 октября 1964 года Пленум ЦК КПСС, организованный в отсутствие Н. С. Хрущёва, находившегося на отдыхе в Пицунде, освободил его от должности Первого секретаря ЦК КПСС «по состоянию здоровья». На следующий день указом Президиума Верховного Совета СССР Хрущев был освобожден от должности Председателя Совета Министров. Отстранение его от власти, однако, никак не повлияла на процессы, связанные с именем Зорге. 5 ноября 1964 года Рихарду Зорге посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
9 мая 1985 года в Москве в небольшом скверике около жилых домов рядом с пересечением одноименной улицы (улицы Зорге с Хорошевским шоссе) открыли памятник Рихарду Зорге (скульптор – В. И. Цигаль, архитектор – Л. Н. Павлов). Зорге, облаченный в строгое пальто, стоит, спрятав руки в карманы. Взор разведчика полон раздумий. На заднем плане стоит слегка скошенная плита, представляющая собой стену, сквозь которую только что перешагнул легендарный разведчик. На ней хорошо заметен выгравированный текст: «Герою Советского Союза Рихарду Зорге». Скульптура установлена на невысоком постаменте, сложенном из гранитных плит.
4 ноября 2016 года на северо-западе Москвы открылась 30-я станция Московского центрального кольца «Зорге».
7 ноября 2016 года в Берлине состоялась церемония открытия памятной доски Герою Советского Союза разведчику Рихарду Зорге. Доска с его резким профилем и годами жизни установлена на стене дома на углу улиц Рихард-Зорге-Штрассе и Экке Вайденве в восточной части Берлина. В этом месте раньше уже была памятная доска, но 26 лет назад ее украли. Сейчас справедливость восстановлена.
«В течение многих лет мы проводим 7 ноября мероприятие памяти Рихарда Зорге. Таким образом, мы отдаем дань памяти разведчику, который отдал свою жизнь в борьбе с фашизмом». – Сказал сопредседатель общества правовой и гуманитарной поддержки военнослужащих немецкой народной армии и пограничных войск ГДР Ганс Бауэр.
Улица Рихарда Зорге появилась в Берлине в 1969 году. И у граждан ГДР не возникало вопроса, кто это такой. Но той страны нет, уходит поколение, знающее имена ее героев. Значит, самое время высечь это знание в камне или отлить в бронзе.
Японская газета «Асахи» 6 сентября 1998 года среди «ста людей XX века» назвала имя Рихарда Зорге – советского разведчика, ученого и журналиста.