– Свадьба подождет, тут генеральная баталия на носу. Ох, и будет заруба страшная, лишь бы не очкануть!

Иван внимательно рассматривал огромное войско самозванца. Казалось, что оно от края до края перекрыло огромное пространство, столько народа никогда в жизни не видел. «Тушинский вор» привел под Дмитров лучшую часть своей армии, тут были практически все поляки – в глаза сразу бросились знаменитые «крылатые гусары». Всадники в блестящих доспехах, с длинными копьями, за спинами укреплены выгнутые дуги с прикрепленными белыми перьями.

Да, ничего не скажешь – красиво, вот только не понять, какие практические функции эти устройства выполняют, кроме как декорации. Или украшений для модницы, что пытается привлечь к себе побольше внимания блеском фальшивой мишуры. Это пришло в голову в первый момент лицезрения знаменитой польской панцирной конницы.

И сразу бросилось в глаза наличие прекрасного конного состава – лошади у ляхов были гораздо крупнее русских пород, выносливых, крепких, но низкорослых степных татарских. Стычку лоб в лоб поместная конница просто не выдержит, ее сомнут с одного наскока. Потому встречать «хоругви» этих рыцарей будут стрелецкие приказы, которые вытянулись по всей оборонительной позиции, что возводили усилиями множества людей целый месяц. Причем демонстративно – Иван прекрасно осознавал, что в русском войске имеются шпионы Лжедмитрия, так что обо всех приготовлениях самозванцу донесли. Кроме тех, которые были проведены в эту ночь, за несколько часов до рассвета – полякам подготовили «сюрпризы». И оставалось надеяться, что они для неприятеля окажутся неожиданными.

Все стоявшие укрепления представляли хорошо знакомые ляхам бревенчатые стенки «гуляй-города», которые русские воеводы часто использовали в сражениях с противником. Ничего особенного – считать серьезной защитой стенку на подпорках из тонких бревнышек с проделанными бойницами нельзя. Ведь хорошая мишень для артиллерии – у врага было около трех десятков пушек. Примерно вдвое больше противник мог увидеть в русском воинстве – каждый стрелецкий приказ имел полковую артиллерию из пары мелких орудий, плюс столько же стояло стволов, но более крупных, на двух возведенных редутах в центре позиции. А вот треть орудий были спрятаны на флангах под полотнищами, старательно прикрытые выкопанными кустами – расчет был на то, что, встретив отпор в центре, поляки постараются совершить обход, и сбить с позиций русское войско – а там атаку их превосходной конницы встретят картечью в упор.

Запираться в самом Дмитрове на его взгляд не стоило – городок просто сгорит в пламени, а бревенчатые стены – плохая защита от вражеской артиллерии. А вот заранее выбрать удобную позицию и вынудить поляков принять сражение именно там и стало главным доводом в пользу генеральной битвы. Тем более войско самозванца было чуть больше русского воинства, а до сего дня при равных силах интервенты почти всегда побеждали. Так что должны были полезть нахрапом – ляхам победа нужна до крайности…

– Государь, не дело тебе воевать в первых рядах – не дай боже ранят тебя, али того горше – убьют, что мы будем тогда делать?! Поезжай в Дмитров, укройся за стенами, а мы с Божьей помощью ворога и одолеем!

Иван обвел взглядом обступивших его князей и бояр – многие действительно тревожились, даже посланные Шуйским из Москвы воеводы с шеститысячным войском из стрельцов и поместной конницы, самым лучшим, что было у бывшего царя под рукою.

– На бегство меня торопите?!

Иван обвел взглядом воевод, не скрывая гнева, и все смутились, начали отводить глаза в сторону, изрядно смущаясь. Однако он их понимал – будь у него наследник, не волновались бы так князья и бояре, ведь династия на престоле. А так все шатко и зыбко, неопределенно – любая случайность, каких на войне множество, и собранная усилиями всех русских земель рать потерпит поражение. И вот тогда поляки действительно начнут интервенцию, и вместо частных армий в дело вступит коронное войско. А престол окажется пустым – Шуйский ведь отрекся от него, и тогда на свет божий выползет «семибоярщина», не к ночи будь упомянута.

– Зря, победу мы завтра одержим, в том у меня уже нет никаких сомнений, – уверенно произнес Иван, улыбнувшись.

От его слов воеводы повеселели, а то у всех были лица напряженные. А Князев подумал, не зря ли он в силу политических причин распределил полки под командование еще раньше враждовавших сторонников Годунова, Шуйских, обоих Лжедмитриев и его самого собственно. Но нужно было показать общее единение и пришлось рискнуть. К тому же теперь под рукою был не только князь Пожарский, под его началом появился другой знаменитый воевода, столь мало успевший сделать во время Смуты – погибший не в бою, от яда на пиру. Зато теперь, имея двух талантливых воевод, на которых можно было полностью положиться, он был обязан принять общее командование на себя.

И причина тому одна – местничество!

Споры о том, кому надлежит командовать, начались сразу же, а потому пришлось написать грозный указ – «в войске царском быть без мест». А дальше самому распределять на полки воевод, руководствуясь исключительно здравым смыслом. Но если на фланги кандидаты в командующие были из самых лучших воевод, он знал их имена из истории, то центр пришлось брать на себя – другого кандидата просто не было. Но это не означало, что будет на редуте стоять сам – князей хватало с избытком…