Я звоню маме, пока не передумала. Сообщаю ей, что хочу съездить к папе. Все гораздо проще, чем я ожидала, – ее не приходится уговаривать. Более того, в ее голосе слышно едва ли не воодушевление. Мне хочется попросить ее не строить пустых надежд. Несколько недель, проведенных здесь, не исцелили меня; я иду на это ради человека, который мне… что? Который мне не безразличен. И этого должно быть достаточно.

Отец звонит мне через полчаса. Я жду возле телефонной будки, догадываясь, что так и будет.

– Я хочу поговорить с Карой Купер, – неуверенно произносит он, когда я снимаю трубку.

– Это я, пап, – столь же нервно откликаюсь я. Давно я не слышала его голос.

– Рад тебя слышать, – говорит он. Повисает долгая, неловкая пауза. – Только что разговаривал с мамой – мы обсудили твой перелет в Лондон.

– Спасибо, – нарочито вежливо отвечаю я.

– Я встречу тебя в аэропорту.

– Пап, это необязательно. Мне же семнадцать.

– Знаю. Просто ты давно тут, в городе, не была, – говорит он. Звучит это как упрек, хотя он, возможно, и не имел ничего подобного в виду. Он, видимо, тоже это осознает, потому что торопливо добавляет: – А еще я полгода назад переехал, поэтому не хочу, чтобы ты заблудилась.

Приходит мой черед ответить не подумав:

– Я знаю, я читала твои письма. – Я зажмуриваюсь и ругаю себя за сказанное. Потому что звучит это как: я читала все твои письма и ни на одно не ответила.

– Мне будет спокойнее, если в этот раз я все-таки тебя встречу, – говорит он, притворяясь, что ничего не заметил.

– Ну, если так нужно…

– Тогда скоро увидимся, – смущенно заключает он, собираясь закончить разговор.

– Погоди, пап, – резко обрываю я его. – Есть еще один момент. Я одному другу сказала, что он сможет у нас погостить. Надеюсь, ты не против?

– Он…

– Его зовут Гектор. У него родные в Лондоне, и ему надо где-то остановиться.

– А у них он остановиться не хочет?

– Не может. Все сложно, – не вдаваясь в подробности, отвечаю я. – Но это же не проблема, да? Просто я ему уже сказала, что ты не против.

Сама не понимаю, зачем я вообще об этом спрашиваю. Мы оба знаем, что ответ может быть только один. Отец пять лет ждал, когда я его навещу, и теперь я использую этот визит в своих интересах. Когда я упомянула имя Гектора, он, наверное, понял, что приехать я согласилась только по этой причине. Но то ли потому, что мама велела ему соглашаться на все мои требования, то ли потому, что он знает, что другого шанса увидеться со мной у него не будет, он не возражает.

– Конечно, не проблема. Будет немного тесновато: моя новая квартира еще меньше прежней. Но я что-нибудь придумаю. В общем, с нетерпением жду нашей встречи.

– Окей, пап, скоро увидимся.

Моя рука тянется к аппарату, чтобы повесить трубку, и на полпути застывает в воздухе. Я закрываю глаза и чувствую, что мое лицо исказилось от тяжести нашего разговора. Я знаю, что он все еще здесь, на связи со мной – на связи, которая была утеряна очень давно. Секунду я медлю, раздумывая, не поднести ли трубку к уху и не сказать ли еще что-нибудь.

Но спустя еще секунду я вешаю трубку.